Принципы организации взаимодействия в танковых (механизированных) соединениях, вводимых в
прорыв, были в основном схожи с принципами в стрелковых дивизиях. Однако при организации взаимодействия в танковых (механизированных) корпусах имелись свои особенности. Они обусловливались характером боевого использования танковых (механизированных) войск в наступлении, который определял объем и содержание работы. Так, наряду с организацией взаимодействия внутри соединений командир танкового (механизированного) корпуса уделял большое внимание согласованию действий со стрелковыми дивизиями (корпусами) и авиацией. Наиболее тесное взаимодействие со стрелковыми соединениями организовывалось на период выдвижения корпуса и при вводе его в прорыв.
Примером хорошей организации взаимодействия со стрелковыми соединениями может служить работа командира 4-го гвардейского механизированного корпуса при подготовке Никопольско-Криворожской операции в январе 1944 г. Имея в своем распоряжении восемь дней на организацию боя, штаб корпуса организовал тесную связь с командирами стрелковых соединений 8-й гвардейской армии.
В ходе совместной работы непосредственно на местности были согласованы основные вопросы взаимодействия: установлен порядок взаимной связи и личного общения; определены места пунктов управления, время и порядок их перемещения; установлены рубежи, по достижении которых должен начаться ввод корпуса в прорыв; определены полосы, маршруты выдвижения и время их освобождения; согласован порядок перехода через боевые порядки стрелковых соединений. Большое внимание было уделено обеспечению ввода в бой механизированного корпуса огнем артиллерии стрелковых соединений. Четко определены ее огневые задачи на период огневого налета и поддержки атаки танковых (механизированных) частей. Наконец, согласовывался порядок прикрытия корпуса общевойсковой системой противовоздушной обороны и установлены сигналы взаимодействия.
Для более тесного взаимодействия от передовых частей корпуса выделялись группы с радиостанциями, которые действовали в боевых порядках стрелковых частей. Они информировали командиров бригад о ходе развития прорыва и характере действий противника.
Особое внимание уделялось организации взаимодействия с авиацией в период ввода корпуса в прорыв, особенно при действии его в оперативной глубине в отрыве от главных сил. Были установлены порядок вызова авиации, взаимные сигналы, порядок опознавания и целеуказания; определены и согласованы наиболее вероятные рубежи столкновения с противником и наиболее опасные районы и периоды; намечены районы и время прикрытия корпуса истребительной авиацией, а также задачи по нанесению ударов; согласован порядок получения данных от воздушной разведки.
Тесное взаимодействие с авиацией обеспечило механизированному корпусу успех в этой операции. Это было тем более важно, что бои проходили в тяжелейших погодных условиях. Распутица превратила дороги в сплошное море грязи, основная масса артиллерии отстала, поэтому передовые части были лишены ее огневой поддержки. Следует отметить, что при организации взаимодействия влияние этого фактора обстановки не было учтено в достаточной степени16.
Важной особенностью организации взаимодействия в танковых (механизированных) корпусах являлось и то, что они должны были находиться в постоянной готовности действовать на направлении, не предусмотренном планом боя. Требовались огромный опыт и искусство, чтобы в движении в кратчайший срок заново организовать бой. Опыт показал, что наши командиры в основном успешно справлялись с этой задачей. Поучительным примером служат действия 1-го танкового корпуса в Восточно-Прусской операции в январе 1945 г. Корпус должен был наступать с 11-й гвардейской армией, с которой и было организовано тесное взаимодействие. Однако обстановка в ходе операции сложилась так, что командующий фронтом принял решение ввести 1-й танковый корпус в прорыв в полосе 39-й армии. Потребовалось по-новому организовать бой, а на это командир корпуса имел всего 6 часов.
С получением приказа командир и штаб немедленно выслали подвижные наблюдательные посты для связи со стрелковыми соединениями в полосе ввода и разведывательные группы на направление наступления. Были также приняты меры по разведке и подготовке маршрутов. Отдав необходимые распоряжения, командир корпуса с группой офицеров и командирами бригад первого эшелона выехал к командующему 39-й армией. С ним были согласованы вопросы огневого обеспечения ввода в прорыв, маршруты выдвижения, рубежи, порядок связи, управления и сигналы взаимодействия, кроме того, согласованы действия с авиацией по прикрытию выдвижения и поддержке действий корпуса в оперативной глубине обороны противника17.
Из рассмотренного следует, что организация и поддержание непрерывного взаимодействия в наступлении являлись одной из основных обязанностей командиров соединений. Практика их работы в годы войны внесла много нового в методику работы и содержание вопросов взаимодействия в наступлении. Объединяя боевые усилия частей и средств борьбы, командиры стремились восполнить слабые стороны и недостатки одних сил и средств сильными сторонами и преимуществами других, обеспечивая тем самым достижение наибольших результатов с минимальными потерями в живой силе и технике.
9. Организация боевого обеспечения
Опыт ведения боевых действий убедительно доказал, что успех наступательного боя немыслим без его боевого обеспечения. Оно представляло собой комплекс мероприятий, имевших целью не допустить
внезапного нападения воздушных и наземных сил противника в исходном положении и в ходе наступательного боя. Важнейшими из них являлись: разведка, противотанковая и противовоздушная оборона.
Разведка. Опыт Великой Отечественной войны показал, что успешное выполнение задач, поставленных войскам, возможно лишь в том случае, если они располагают достоверными, полными и своевременно полученными данными о противнике, погоде и местности в районе предстоящих действий.
Только при наличии всех этих данных командир мог принять отвечающее конкретным условиям обстановки решение, предвидеть характер предстоящих действий и вероятные изменения обстановки в ходе боя. В 44-й гвардейской стрелковой дивизии разведка проводилась по плану, разработанному штабом и утвержденному командиром дивизии. План предусматривал необходимость уточнить начертание переднего края обороны противника, группировку его частей и подразделений, характер и расположение инженерных сооружений и заграждений как перед передним краем, так и в глубине обороны противника; выявить огневые позиции артиллерии и минометов, места расположения огневых точек в первой и второй траншеях.
Во время организации наступления разведка полками первого эшелона, средствами дивизии, родов войск и специальных войск осуществлялась в основном наблюдением и подслушиванием. Наблюдательные пункты были развернуты в первой и второй траншеях, а также на высотах севернее Цепелин. Несколько наблюдателей размещалось на опушке леса северо-восточнее Цепелин.
Вся система наблюдательных пунктов обеспечивала просмотр глубины обороны противника на 2-3 км. Наблюдение велось днем и ночью ответственными офицерами штаба дивизии, штабов полков, наблюдателями от артиллерии и инженерных подразделений. Результаты заносились в журналы наблюдения и систематически изучались в штабах.
Кроме того, ночными поисками разведчиков из состава оборонявшихся частей уточнялись группировка противника в полосе наступления дивизии и характер заграждений перед передним краем 29 декабря в районе Пискорня-Мала был захвачен пленный. После его опроса были подтверждены данные о нахождении в полосе наступления дивизии подразделений 472-го и 7-го пехотных полков, уточнены стыки между подразделениями.
Саперы-разведчики установили, что восточнее г. дв. Лосево, в 250 м от переднего края обороны противника, имеются окопы, не занятые противником. В ночь на 27 декабря эти окопы были заняты двумя стрелковыми взводами, усиленными 45-мм пушкой.
По плану корпуса до начала наступления саперы-разведчики неоднократно проникали за передний край обороны противника, что позволило установить характер его обороны в районе Каменна, Насельск, Хрцинно.
Дивизия, действовавшая в первом эшелоне, как правило, перед началом наступления проводила
разведку боем с целью исключить проведение артиллерийской и авиационной подготовки по оставленным или слабо занятым позициям противника. Следует подчеркнуть, что стремление противника обмануть наши войска и вывести часть сил первого эшелона из-под удара артиллерии явилось одной из причин проведения такой разведки.
В44-й гвардейской стрелковой дивизии планировалось проведение разведки боем передовыми батальонами (по одному от полков первого эшелона).
Планом разведки предусматривалось в ходе наступления установить места расположения живой силы, огневых средств, инженерных заграждений, непрерывно следить за действиями резервов 7-го пехотного полка и 252-й пехотной дивизии противника, установить начало их выдвижения и развертывания для контратаки, своевременно определить начало отхода противника и занятие им промежуточных оборонительных рубежей, установить степень проходимости местности, следить за выдвижением резервов из глубины.
128-й и 130-й гвардейские стрелковые полки должны были с началом наступления вести разведку своими силами в целях захвата пленных. Для этого же из разведывательной роты дивизии с передовыми подразделениями полков первого эшелона должны были действовать две разведывательные группы: первая - в направлении Пшибылы, Бялеблото, Кшички; вторая - Блендостово, Смогожево, Жабички. Кроме того, в тыл противнику, в район Кшички, намечалось выслать разведывательную группу с радиостанцией. Ей ставилась задача: после овладения первой позицией проникнуть в глубину обороны противника и установить районы расположения резервов, танков, а также огневые позиции артиллерии, наличие сил на второй полосе обороны, своевременно выявить начало и направление отхода противника.
Для сбора документов и новых образцов оружия в стрелковых полках первого эшелона выделялись команды в составе трех - пяти человек.
Входе атаки и прорыва первой позиции противника разведка выполнила свои задачи вполне успешно. Однако из-за того, что назначенным группам не удалось проникнуть в глубину обороны противника, действия его резервов своевременно не были вскрыты, их контратаки оказались внезапными и задержали продвижение наступавших частей дивизии.
Противотанковая оборона. Учитывая возможные контратаки танков и штурмовых орудий противника, командир дивизии поставил задачи командирам стрелковых полков и истребительно- противотанковому артиллерийскому дивизиону. Так, с выходом пехоты на рубеж Бялеблото, западная окраина Блендостово командир 128-го гвардейского стрелкового полка должен был организовать противотанковый район (семь 45-мм пушек и три 76-мм пушки) в районе восточная окраина Бялеблото, отм. 111, Морги с задачей отражать контратаки танков противника с направлений Смогожево, Блендостово и Гатка, Блендостово.
С выходом пехоты на рубеж западных окраин Каменна и Смогожево командир 128-го гвардейского
полка должен был организовать противотанковый район в Бялеблото для отражения танков противника с
направления Кшички, Бялеблото, а командир 130-го гвардейского полка - на западной окраине Смогожево для отражения контратак танков противника с направления Жабички, Смогожево. В последующем предусматривалась организация противотанковых районов: 128-м гвардейским полком - в районе Глице, 130-м гвардейским полком - в районе Жабички.
Вслед за наступавшей пехотой должен был продвигаться истребительно-противотанковый дивизион
ипоследовательно создавать противотанковые районы в Блендостово, Смогожево и Жабички.
Свыходом частей первого эшелона на рубеж Бронинек, Нова Весь истребительно-противотанковый дивизион и 75-я легкая артиллерийская бригада должны были выдвинуться в Насельск для закрепления и организации противотанковой обороны этого города.
Для отражения возможных контратак танков противника в глубине обороны и закрепления захваченных районов в полосе наступления дивизии намечалось использовать 42 орудия, выдвигаемых по мере продвижения пехоты последовательно в четыре района.
Такое решение командира дивизии имело положительную сторону, так как обязывало командиров
полков организовать противотанковую оборону в указанных районах совместно с противотанковыми средствами дивизиона. В то же время решение имело серьезные недостатки, отрицательно сказавшиеся на результатах боя. Основной состоял в том, что противотанковые средства при таком использовании лишались необходимой маневренности. Маневру танков противника в обороне должен противостоять стремительный маневр противотанковой артиллерии. Этот принцип борьбы нашел блестящее решение в создании подвижных артиллерийско-противотанковых резервов, которые продвигались за пехотой постоянной готовности к маневру на любое угрожаемое направление. Командиру 44-й гвардейской стрелковой дивизии было целесообразно создать такой резерв.
Подобное использование противотанковой артиллерии в полках лишало командиров возможности продвигать вместе с наступавшей пехотой свои 45-мм и 76-мм пушки, которые временно оставались в противотанковых районах. Такая организация противотанковой обороны в наступлении в то время не являлась типичной.
Правильнее организовал противотанковую оборону командир 144-й стрелковой дивизии при наступлении на инстербургском направлении в январе 1945 г. Решением командира дивизии в состав артиллерийско-противотанкового резерва были выделены 2-й истребительно-противотанковый полк и 1-я рота 81-го отдельного тяжелого танкового полка.
В артиллерийско-противотанковый резерв 612-го стрелкового полка был назначен артиллерийско- противотанковый дивизион, а 449-го стрелкового полка - пушечный дивизион 308-го артиллерийского полка. Развертывание резерва дивизии планировалось на, четырех рубежах, кроме того, он должен был быть в постоянной готовности к маневру на любое угрожаемое направление. Вместе с тем дивизионная и полковые
артиллерийские группы были в готовности к выдвижению части батарей на открытые огневые позиции для борьбы с танками противника огнем прямой наводкой.
Наблюдение и оповещение войск о танковой опасности осуществлялись батальонными и полковыми наблюдателями.
Противовоздушная оборона в полосе наступления 44-й гвардейской стрелковой дивизии осуществлялась средствами армейской зенитной артиллерийской группы и истребительной авиацией. Своих зенитных средств в то время в дивизии было мало, обычно они вели борьбу с низко летящими самолетами. Зенитно-пулеметная рота дивизии использовалась для прикрытия командного и наблюдательного пунктов и располагалась на огневых позициях повзводно в готовности к ведению огня как по воздушным, так и по наземным целям.
В каждом батальоне для борьбы со снижающимися самолетами противника выделялись стрелковый взвод и шесть ручных пулеметов. Наблюдение и оповещение о воздушной опасности осуществлялись постами, организованными при командных пунктах дивизии и полков, а также ротными и батальонными наблюдателями за воздухом.
10. Разгром оборонявшегося противника в тактической зоне обороны
После мощной артиллерийской и авиационной подготовки начинался прорыв подготовленной обороны противника. Накануне войны в Красной Армии были разработаны теоретические положения по организации и проведению артиллерийской и авиационной подготовки атаки. В ходе ее предусматривалось нанести поражение живой силе и огневым средствам оборонявшегося противника, дезорганизовать его управление и наблюдение, нарушить систему огня и воспретить маневр его резервов, т.е. «потрясти» оборону врага на всю тактическую глубину и сломить его волю к сопротивлению.
С началом войны выявилась необходимость уточнить и развить далее ряд вопросов, связанных с артиллерийской подготовкой. В боевой практике постепенно сложилось понятие «артиллерийское наступление», органически связанное с действиями пехоты и танков и соответствующее характеру боя и операции. Артиллерийское наступление делилось на три периода: первый - артиллерийская подготовка, второй - поддержка, третий - сопровождение пехоты и танков при боев глубине. Следовательно, артиллерийская подготовка составляла содержание лишь первого периода артиллерийского наступления. Обычно она
начиналась внезапным мощным огневым налетом артиллерии и ударами авиации на всю глубину вражеской
обороны. Ее продолжительность определялась замыслом боя, характером обороны противника, количеством артиллерии, задачами, которые были на нее возложены, и наличием боеприпасов.
Впервом периоде войны (в контрнаступлении под Москвой) из-за недостатка артиллерии, минометов
ибоеприпасов артиллерийская подготовка была короткой и малоэффективной. Так, наличие боеприпасов и артиллерии в 8-й гвардейской стрелковой дивизии позволило поставить артиллерии на время артиллерийской
подготовки всего три задачи: «Подавить огневые точки на северо-западной окраине Крюково; подготовить один рубеж неподвижного и один участок сосредоточенного огней»18. Артиллерийская подготовка продолжалась 13 минут при плотности 20-30 орудий на 1 км фронта. Ясно, что при столь короткой артиллерийской подготовке подавить сильные узлы обороны противника невозможно. Пехота и танки вынуждены были решать боевые задачи собственными силами и средствами.
Впоследующем продолжительность артиллерийской подготовки и количество участвовавшей в ней артиллерии непрерывно возрастали. Уже в контрнаступлении под Сталинградом артиллерийская подготовка продолжалась 70-90 минут, т.е. время возросло в четыре-пять раз, в битве под Курском и последующих операциях продолжительность ее нередко увеличивалась до 150-160 минут при плотности 200-250 орудий (минометов) и более на 1 км фронта прорыва.
Однако увеличение времени на артиллерийскую подготовку имело и отрицательную сторону. Дело в том, что больше времени выделялось на огневое наблюдение, разрушение и уничтожение отдельных целей. Например, при контрнаступлении под Сталинградом в полосе 5-й танковой армии огневое наблюдение занимало до 80% времени, отведенного на артиллерийскую подготовку. о этот период плотность огня артиллерии снижалась и противник как бы получал некоторую «передышку». В последующем удельный вес времени, отводимого на огневое наблюдение, уменьшался, а на огневые налеты - непрерывно возрастал.
Увеличивалась и глубина огневого воздействия на противника. Уже в битве под Сталинградом и
Курском отчетливо наметилось стремление подавить в период артиллерийской подготовки всю глубину главной полосы обороны противника. Тем не менее основная масса артиллерии и минометов из-за недостаточной дальнобойности по-прежнему вела огонь в пределах первой позиции вражеской обороны. В дальнейшем огонь артиллерии по глубине обороны противника в период подготовки атаки распределялся, как правило, в следующей пропорции. По первой позиции - 50%, по второй - 25-30%, по третьей - 15-20%. В удачно проведенных операциях противник нес потери на первой позиции 60-70%, второй - до 10%, на третьей - до 5% сил.
Внекоторых операциях артиллерийская подготовка начиналась и заканчивалась мощными залпами реактивной артиллерии. Однако это имело и существенный недостаток: при неоднократном повторении этого варианта противнику становилось ясно, что вслед за последним залпом наши подразделения перейдут в атаку, и он готовился к ее отражению.
Чтобы избежать шаблона в ходе артиллерийской подготовки, практиковался различный порядок ее проведения. Часто планировались ложные переносы огня в целях обмана противника. Например, перед атакой частей 3-й гвардейской стрелковой дивизии на Перекопском перешейке в апреле 1944 г. график артиллерийской подготовки предусматривал проведение двух ложных переносов огня - с переднего края на вторую траншею с участием 50 % артиллерии. Во время ложных переносов огня на вторую траншею наша пехота имитировала начало атаки, используя при этом подготовленные чучела. В это время 50% всей
артиллерии готовилось обрушить свой огонь по живой силе противника в первой траншее, изготовившейся для отражения нашей атаки 19.
Большое внимание уделялось ликвидации разрыва в огне между окончанием, артиллерийской подготовки и началом поддержки атаки. Это в первую очередь выражалось в осуществлении огневого налета по батареям, перекрывавшего конец артиллерийской подготовки и время выхода атаковавших на передний край обороны противника, назначении первого рубежа поддержки атаки по переднему краю обороны, переносе огня частью артиллерии на первый рубеж поддержки за 2-3 минуты до конца артиллерийской подготовки. Наконец, этой же цели служил огонь орудий прямой наводкой, ведущейся по переднему краю обороны противника после того, как основная масса артиллерии переносила огонь на первый рубеж поддержки.
Опыт войны показал, что разрыв между концом артиллерийской подготовки и началом поддержки атаки приводит к неоправданным потерям в пехоте и танках. Например, в полосе наступления 11-й гвардейской армии в августе 1943 г. пехота на ряде участков начала атаку только через 10-12 минут после артиллерийской подготовки, в связи с чем и артиллерийская поддержка была задержана. Воспользовавшись паузой, противник частично восстановил систему огня на переднем крае и нанес большие потери нашим подразделениям.
Артиллерийская поддержка атаки обычно осуществлялась одинарным или двойным огневым валом, последовательным сосредоточением огня или их сочетанием. Огневой вал проводился на глубину до 3 км, а в отдельных случаях и более. Например, в Берлинской операции огневой вал планировался на глубину до 4 км.
ВБобруйской операции в июне 1944 г. артиллерийская поддержка атаки частей первого эшелона на направлении главного удара осуществлялась на глубину 1800 м двойным огневым валом, а на флангах - методом последовательного, сосредоточения огня. Основные рубежи огневого вала назначались в 200-500 м один от другого в зависимости от характера обороны, расположения опорных пунктов, траншей, живой силы и огневых средств противника.
Врассматриваемом примере в полосе наступления 44-й гвардейской стрелковой дивизии вместе с приданной и поддерживавшей артиллерией было сосредоточено 264 орудия и миномета, что обеспечивало
плотность 156 орудий на 1 км фронта.
Артиллерийская подготовка планировалась продолжительностью 85 минут по следующему графику: 15 минут - огневой налет по целям на переднем крае и в ближайшей глубине обороны противника; 60 минут - огонь на разрушение и подавление; 10 минут - огонь по целям на переднем крае и в ближайшей глубине обороны противника с максимальным напряжением к концу огневого налета.
Для ведения огня прямой наводкой выделялись 42 орудия. Борьбу с артиллерией противника должна была вести артиллерийская группа корпуса. Согласно плану артиллерийского наступления предусматривался залп реактивной артиллерии по опорным пунктам Блендостово, Гурка-Повелиньска, Мешки, Смогожево, Каменна.
Артиллерийская поддержка атаки планировалась двойным огневым валом. На глубину 2,5 км было намечено семь основных и 12 промежуточных рубежей. За два-три дня до начала наступления рубежи огневого вала были уже пристреляны.
Мощный огонь нашей артиллерии в период артиллерийской подготовки наносил противнику огромные потери, особенно на первой позиции, прорыв которой осуществлялся в высоком темпе однако противник тоже совершенствовал свою тактику. Оценивая уничтожающий удар нашей артиллерии, уже во втором периоде воины он начинал практиковать вывод основных сил из-под удара нашей артиллерии, оставляя впереди лишь небольшие силы. Такая тактика врага была своевременно разгадана. Чтобы избежать проведения огневой подготовки по пустому месту, в большинстве операций второго и третьего периодов войны наступлению предшествовали действия передовых батальонов.
Это были усиленные стрелковые батальоны от полков первых или вторых эшелонов. Они переходили в атаку после короткого огневого налета и действовали на широком фронте. Их действия позволяли вскрыть степень занятости противником первой позиции. Если усилия передовых батальонов были успешными, вслед за ними без проведения артиллерийской подготовки переходили в атаку главные силы. В противном случае наступление начиналось после артиллерийской подготовки по запланированному графику. Глубина отвода главных сил противника была различной.
ВЛьвовско-Сандомирской операции в июле 1943 г. противник отвел главные силы на вторую полосу обороны. Наши войска, своевременно разгадав маневр врага, перешли в наступление после короткого огневого налета сначала передовыми батальонами, а затем и главными силами.
Несколько иначе протекали боевые действия 27-й гвардейской стрелковой дивизии в Висло-Одерской операции в январе 1946 г, В плане артиллерийского наступления дивизии артиллерийская подготовка атаки планировалась по двум вариантам: 25-минутная - в случае успешного продвижения передовых батальонов, 105- минутная - в случае их безуспешных действий.
После 25-минутной артиллерийской подготовки два передовые батальона дивизии перешли в атаку и овладели первыми двумя траншеями. Однако в третьей противник встретил их организованным сопротивлением. Командир дивизии принял решение: не про должая артиллерийской подготовки, ввести в бой главные силы дивизии и начать атаку при поддержке ее огневым валом. Уже первый день боя дивизия прорвала подготовленную оборону врага на глубину 9 км. В данном примере противник оставил первые две траншеи.
А вот на участке прорыва 44-й гвардейской стрелковой дивизии противник в ночь перед нашей атакой оставил лишь первую траншею. Здесь бой развивался следующим образом.
14 января в 10 часов по всему фронту начался первый 15-минутный огневой налет артиллерии. Необходимо отметить, что в день наступления густой туман с утра закрыл все цели, расположенные на переднем крае и в глубине вражеской обороны; видимость не превышала 200-300 м. Так как наблюдение было ограничено, намечавшуюся авиационную подготовку пришлось отменить
В10 часов 15 минут передовые батальоны 128-го и 130-г гвардейских стрелковых полков перешли в атаку. Уже через 15-20 минут они овладели первой траншеей. Однако дальнейшее наступление было остановлено организованным сопротивление противника из второй траншеи. В связи с этим артиллерийская подготовка атаки продолжалась по заранее намеченному плану после ее окончания. С 11 часов 25 минут в атаку перешли главные силы полков первого эшелона (схема 4).
Пехота вместе с самоходно-артиллерийскими установками, следуя за огневым валом, атаковала вторую траншею противника. С началом атаки не подавленные огневые точки противника открыли сильный огонь по наступавшей пехоте. Особенно сильный огонь велся с южной окраины Пискорня-Мала, со стороны отдельных домов в 700 м южнее Мешки, и из Блендостово.
Плохая видимость очень мешала орудиям сопровождения и самоходно-артиллерийским установкам подавлять огневые точки врага, поэтому наступление развивалось медленно, запланированный темп продвижения не выдерживался, а порядок взаимодействия требовал непрерывного уточнения. В связи с
медленным продвижением пехоты артиллерия вынуждена была перейти к поддержке атаки методом ведения сосредоточенных огней по вызову.
Вбою за овладение второй траншеей решающую роль сыграли действия самоходно-артиллерийских установок. Умелая поддержка их отдельных групп обеспечила успех атаки батальонов и полков первого эшелона. Так, одна батарея 1495-го самоходно-артиллерийского полка с началом атаки переправилась через ручей южнее Пискорня-Мала. Обогнав пехоту, она прорвалась через вторую траншею противника и, заняв огневые позиции у дороги Мешки, г. дв. Лосеве, фланговым огнем вдоль второй траншеи нанесла противнику большие потери и уничтожила огневые точки, мешавшие продвижению подразделений 128-го полка.