В самих помещениях нередко удается обнаружить следы пальцев рук, обуви, предметы и вещи, оставленные преступниками: предметы одежды, мелкие вещи, содержимое карманов (микрообъекты, обрывки бумаги), окурки, остатки пищи, слюна, другие выделения человеческого организма. Изъятие таких следов способствует раскрытию преступлений и изобличению преступника.
На путях отхода (отъезда) преступников также остаются различные материальные следы: от обуви, транспортных средств, а также наслоения веществ на почве и т.п.
Роль данных о способе в криминалистической характеристике
краж состоит в том, что они позволяют увидеть связи между различными обстоятельствами
совершения преступления и в условиях недостатка исходной информации выдвинуть
обоснованные версии, выбрать оптимальный путь по установлению лиц, совершивших
кражу, установить местонахождение похищенного имущества и др. Например,
анализируя способ совершения конкретной кражи и располагая данными о типичных
способах совершения таких преступлений, можно выдвинуть обоснованную версию о
личности преступника и т.д. Способ может многое "сообщить" о субъекте
преступления: одиночка или группа, мужчина или женщина; на его основе можно
сформировать представление о физической силе лица, о его привычках, навыках,
специализации, профессионализме и т.п. Анализ содержания способа проникновения
позволяет выявить признаки, указывающие на совершение серии краж сходными
способами.
Стадия возбуждения уголовного дела в нормативном плане является самой проблематичной из всех стадий уголовного судопроизводства, чтобы убедиться в этом, достаточно привести хронологию изменений, коснувшихся этой стадии.
В статьях, определяющих производство следственных действий, не предусматривалась возможность производства до возбуждения уголовного какого-либо следственного действия, кроме осмотра места происшествия.
Последние дополнения и изменения в УПК РФ, внесенные Федеральным законом от 4 марта 2013 года №23-ФЗ "О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации", в этой части позволяют сделать вывод, что идея ликвидации стадии возбуждения уголовного дела законодателем не поддерживается. Напротив, наиболее оптимальным считается путь расширения полномочий должностных лиц, уполномоченных принимать решения по результатам проверки сообщения о преступлении, то есть, расширения способов проверки сообщения о преступлении, как важнейшего элемента познавательной деятельности в стадии возбуждения уголовного дела.
Статья 144 УПК РФ в новой редакции закрепляет право следователя использовать более широкий круг следственных и иных процессуальных действий, которые могут быть использованы в качестве собирания доказательств, для проверки сообщения о преступлении.
По мнению некоторых ученых расширение круга следственных действий для собирания доказательств на стадии возбуждения уголовного дела приведет к существенным ограничениям неприкосновенности личности, жилища, тайны личной жизни, то есть к нарушению прав граждан.
В.А. Зажицкий обращает внимание на то, что "много - не всегда хорошо". Есть опасения, что существенное расширение способов проверки сообщения о преступлении превратит познавательную деятельность в стадии возбуждения уголовного дела в неформальное расследование.
О.Л. Васильев, возражая против расширения процессуальных возможностей следователя и дознавателя на стадии возбуждения уголовных дел, также считает, что это приводит к размыванию традиционного способа собирания доказательств, каким является производство следственных действий. Между тем отдельные авторы придерживаются противоположного мнения и высказываются за расширение способов собирания доказательств в стадии возбуждения уголовного дела.
В.М. Быков приветствует расширение полномочий следователя и дознавателя при проверке сообщения о преступлении и справедливо указывает, что "новый Закон разрешил следователю в стадии возбуждения уголовного дела производить различные следственные и иные процессуальные действия для собирания доказательств, что позволяет следователю принять по результатам проверки сообщения о преступлении обоснованное и законное процессуальное решение - возбудить уголовное дело или отказать в его возбуждении".
Аналогичные мнения высказали А. С. Каретников, С.А. Каретников, которые курс на расширение перечня следственных действий, используемых в стадии возбуждения уголовного дела, рассматривают как положительное явление, отвечающее потребностям практики. Поддерживая идею расширения способов собирания доказательств на этой стадии, они предлагают включить также обыск и выемку, считая, что выбор законодателя точечного расширения перечня следственных действий в стадии возбуждения уголовного дела, нельзя признать безупречным.
По нашему мнению, именно разумное расширение способов собирания доказательств, в том числе и вещественных, отвечает интересам всего уголовного судопроизводства. Эта точка зрения более подробно раскрыта в другой нашей статье.
Кроме осмотра места происшествия (ст.176) и освидетельствования (ст.179), которые могли быть произведены до возбуждения уголовного дела "в случаях, не терпящих отлагательства", прежняя редакция ч.1 ст.144 УПК РФ предусматривала право следователя, дознавателя и другие уполномоченных на то лиц и органов требовать проведения документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов и привлекать к участию в этих проверках, ревизиях, исследованиях специалистов, что весьма ограничивало возможности следователя при проверке сообщения о преступлении.
Об этом свидетельствует следственная практика. Изучение материалов уголовных дел показывает, что, не имея в своем арсенале перечня таких следственных действий, как обыск, выемка на стадии возбуждения уголовного дела, следователи, дознаватели и другие уполномоченные лица в целях изъятия предмета или документа, имеющего значение для материалов проверки, фактически производили несанкционированные выемки и обыски помещения, личные обыски, маскируя свои действия другим следственным действием, например, осмотром места происшествия.
Следует отметить, что некоторые работники полиции в своей деятельности проявляют удивительную находчивость: они на стадии возбуждения уголовного дела изымают у похитителя похищенную вещь, отдают ее пострадавшему лицу, а потом после возбуждения уголовного дела производят выемку похищенного предмета у потерпевшего.
При таких обстоятельствах они рискуют утратить вещественное доказательство, но и самое главное: факт изъятия похищенного предмета у виновного лица остается не зафиксированным. Еще более драматично обстоит дело на практике с изъятием у лица наркотических средств. Большинство уголовных дел о незаконном обороте наркотических средств (в основном ст.228 УК РФ) были возбуждены на основании материалов административно-юрисдикционного характера, из которых следует, что изъятие вещественного доказательства - наркотического средства производилось в ходе административного доставления и личного досмотра гражданина,
В.В. Терехин отмечает, что при изобличении взяточничества, коммерческого подкупа, краж, грабежей, разбоев и т.п. и задержании "с поличным" преступников в стадии возбуждения уголовного дела, достаточно часто происходит изъятие сотрудниками полиции предметов преступлений. Руководствуются правоохранители при этом ст.27.7 КоАП РФ "Личный досмотр, досмотр вещей, находящихся при физическом лице". Данная норма содержит некоторые указания на порядок составления и оформления протокола досмотра.
Действительно Кодекс Российской Федерации "Об административных правонарушениях", регламентируя процедуру их установления, предусматривает собирание, проверку и оценку доказательств, определяя последние как фактические данные, содержащиеся в объяснениях правонарушителя, показаниях потерпевшего и свидетелей, заключении эксперта, вещественном доказательстве, протоколах об изъятии вещей и документов, иных документах (ст.231 КоАП).
Соответственно способами получения доказательств являются административное задержание лица, личный досмотр, досмотр вещей, изъятие вещей и документов (ст.239), а также допрос свидетелей и потерпевших (ст.248), назначение экспертизы (ст.252). Обращает на себя внимание определенное сходство этих приемов доказывания и полученных результатов с доказательствами и способами их получения, применяемыми в уголовном процессе.
Однако полученные непроцессуальным, то есть вне уголовного процесса, способом вещественные доказательства не могут быть использованы по уголовному делу, поскольку они не соответствуют требованиям, предъявляемым УПК РФ к доказательствам и юридическая ценность вещественного доказательства, будет всегда под вопросом.
Следует согласиться с мнением А. Пилюк, согласно которому "должностные лица органов уголовного преследования должны надлежащим образом, то есть в соответствии с нормами закона и нравственности осуществлять порученную им деятельность, объективно и беспристрастно собирать, а затем исследовать и оценивать доказательства".
Нарушение законодательства при проведении следственного действия и иного процессуального действия неизбежно влечет за собой последствия признания недопустимыми собранных таким образом доказательств, что закреплено ст.75 УПК РФ. Осознавая важность и значимость надлежащих способов собирания вещественных доказательств, в целях решения этой проблемы следует закрепить "личный досмотр" в качестве проверочного действия в стадии возбуждения уголовного дела.
По нашему мнению, это будет самым эффективным способом сокращения числа правонарушений при проведении личного досмотра, выявления допущенных нарушений и устранения последствий.
Безусловно, что при производстве личного досмотра задержанного, досмотра его вещей необходимо обеспечить неукоснительное соблюдение прав досматриваемого лица - добровольно выдать запрещенные предметы и вещи, давать объяснения по поводу изъятых предметов, заявлять требования о предоставлении защитника, знакомиться с содержанием протокола и вносить замечания в него, получить копию протокола.
Направления деятельности при расследовании краж, совершенных с проникновением в помещение, связаны с обстоятельствами, подлежащими установлению и доказыванию.
Результатом процесса доказывания по уголовным делам является достоверное установление наличия или отсутствия каждого обстоятельства, указанного в статье 73 УПК РФ. Весь перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовным делам как дознавателем, следователем, прокурором, так и судом, именуется в теории доказательственного права предметом доказывания и является общим для данных участников уголовного судопроизводства.
Содержание итоговых процессуальных решений, принимаемых по результатам предварительного расследования и судебного разбирательства уголовных дел, определяется установленными уголовно-релевантными обстоятельствами. Процессуальными средствами установления этих обстоятельств являются доказательства, собранные по уголовному делу. На доказательствах, исследованных только в судебном заседании, основывается оправдательный или обвинительный приговор.
Данные положения в теории доказательственного права и правоприменительной практике давно приобрели аксиоматический характер и не вызывают каких-либо существенных разногласий среди ученых и практиков. Однако, на наш взгляд, в уголовно-процессуальной науке остаются без должного внимания вопросы, касающиеся понятия видового предмета доказывания, правил его определения при судебном исследовании преступлений конкретного вида. Данный пробел пытаются восполнить ученые-криминалисты, занимающиеся разработкой проблем криминалистической методики. Видовой предмет доказывания является в частных криминалистических методиках основополагающим структурным элементом. По этой причине криминалисты рассматривают проблему данного вида предмета доказывания в рамках теории создания указанных методик.
В нашем понимании, видовой предмет доказывания - это совокупность подлежащих доказыванию в процессе судебного исследования преступлений уголовно-релевантных обстоятельств, обусловленных общими юридическими элементами, установленными ст.73 УПК РФ, а также уголовно-правовыми признаками и понятиями соответствующих норм Особенной и Общей частей уголовного закона, а в отдельных случаях - гражданского, административного и других отраслей права. Другими словами, видовой предмет доказывания представляет собой результат объяснения общего перечня обстоятельств, содержащихся в указанной статье уголовно-процессуального закона, с учетом уголовно-правовой характеристики конкретного вида преступлений, а в отдельных случаях с учетом соответствующих норм Общей части Уголовного кодекса РФ, а также норм гражданского, административного и др. отраслей права.
Изучение практики создания типовых методик расследования преступлений, излагаемых в учебниках криминалистики и отдельных Руководствах, показывает, что перечни обстоятельств, подлежащих доказыванию, представленные в них в качестве структурного элемента, во многих случаях не в полной мере базируются на теоретических представлениях о понятии и сущности видового предмета доказывания, и по этой причине страдают неполнотой и неточностью.
В процессе расследования и судебного разбирательства уголовных дел о краже подлежат доказыванию следующие обстоятельства.
Событие кражи - факт тайного (незаметного для собственника и посторонних лиц) хищения чужого имущества, совершенного с корыстной целью и причинившего ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Как тайное хищение чужого имущества следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества.
• Время, место, способ совершения кражи (какие действия осуществлены, с применением каких орудий и средств), обстановка, в которой совершена кража.
• Предмет кражи (вещи, деньги, ценные бумаги, материалы, вещества, другие объекты материального мира, обладающие стоимостью и включаемые в отношения собственности).
• Владелец похищенного; его имущественное положение.
• Субъект кражи: лицо, не обладающее никакими правомочиями по распоряжению, управлению, доставке или хранению похищенного имущества; его социально-демографические данные.
• Виновность обвиняемого: наличие факта вменяемости; наличие факта достижения 14-летнего возраста на момент совершения кражи (в отношении лиц, не достигших к моменту совершения кражи возраста восемнадцати лет, дополнительно подлежат установлению обстоятельства, предусмотренные ст.421 УПК РФ); наличие прямого умысла на совершение кражи и факта осознания субъектом кражи тайного и безвозмездного изъятия имущества в свою пользу или пользу других лиц; мотив кражи.
• Обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого.
• Характер и размер ущерба, причиненного кражей: стоимость похищенного имущества на момент совершения кражи; размер ущерба, подлежащего возмещению потерпевшему в случае изменения цен; наличие (отсутствие) факта причинения потерпевшему сопутствующего имущественного вреда (повреждение сумки, из которой похищены ценности, разрушение входной двери жилища и т.п.), характер и размер такого вреда; наличие (отсутствие) факта завышения потерпевшим размера и стоимости похищенного имущества.
• Наличие (отсутствие) соучастников кражи (организатора, подстрекателя, пособника); при наличии таковых - характер и степень фактического участия каждого из них в совершении преступления. Если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении кражи, содеянное исполнителем преступления не может квалифицироваться как совершение группой лиц по предварительному сговору. В этих случаях в силу ч.3 ст.34 УК РФ действия организатора, подстрекателя или пособника следует квалифицировать со ссылкой на ст.33 УК РФ.