Особое место в исламе предписывается женщине, ее покорности, повиновению мужу. Но власть мужа над женой не дает ему право распоряжаться ее собственностью. «Верующие! Вам не позволяют брать наследство у жен против их воли, и также препятствовать им получить часть, какую вы предоставили им...» (4, 23.). М.М. Ковалевский подчеркивал влияние шариата в «установлении принципа представительства в наследовании» у горцев Северного Кавказа, в частности, у балкарцев, и выделение женщине доли имущества, в запретах «добывания себе жен путем похищения»
Безусловно, иногда увоз девушки осуществлялся с ее согласия, а, после договоренности, жених уплачивал определенную сумму сверх калыма. Во второй половине XIX века, исследуя условия заключения брака у балкарцев, Ковалевский М.М. отмечал: «Правила шариата и здесь явились причиною новшества. В настоящее время отец отдает в пользу невесты обыкновенно весь калым, а иногда прибавляет к нему кое-что от себя по части платья и украшении»97 .
В разделе «Взаимное отношение мужа к жене и обратно» горский адат, освещая давние обычаи законами ислама, оговаривает запреты в отношении зависимых сословий. До принятия ислама религиозных ограничений в брачных отношениях практически не существовало, Конфессиональная исключительность проявлялась только в соблюдении ограничений и запретов. Женщина-мусульманка не имела права выходить замуж за «неверного», а мусульманин мог жениться на христианке, иудейке. Брачные контакты, родственные связи балкарцев и карачаевцев с осетинами характерны для всех сословий. Исследователь этнокультурных связей балкарцев и карачаевцев с народами Кавказа в ХУШ--начале ХХ века М.И. Баразбиев отмечает, в дигорской среде «проживает уже четвертое поколение семей, прадеды которых брали в жены балкарок»105.
Редкими были случаи, когда при заключении брака, мужчина менял свою конфессиональную принадлежность, в угоду своим чувствам и сословному статусу. В качестве иллюстрации можно привести пример, когда Адильгери Урусбиев, женившись на сестре Тенгиза Дадешкелиани княгине Солдатхан, принял христианство как непременное условие брачного договора.
Следует также подчеркнуть, что ислам возвел в религиозный закон деление имущества наследниками. Раздел осложнял весь порядок семейнородственных отношений. Можно предположить, что этим была вызвана к жизни семейно-родственная эндогамия, например, у некоторых народов Средней Азии. Нежелание «отдавать чужим выкуп за невесту, избежать раздела семейного имущества были основной причиной родственных браков или так называемых кузенных» браков»1 . Это входило в противоречие с предписаниями семейно-брачных отношений в исламе. Шариат допускал браки до третьей степени родства. Но у балкарцев действовал «экзогамный запрет по отцовской и по материнской линии до седьмого поколения»112.
На основе шариата были разработаны общие правила для мусульманского населения с целью регулирования семейно-брачных отношений. В них особо обращалось внимание на ограничение размера
калыма для различных сословий, определение суммы, выдаваемой при совершении накяха, указывалось на необходимость подписки невестой накяха при совершении обряда, ограничение подарков от мужа как необязательное и «зависящие от его доброй воли»
Более того, появилось приданое -- «берне» принадлежащее только жене. Институт приданного известный учены М.О. Косвен называл «явлением нового времени», связанного с «созданием новых отношений в покупном браке»127. Предоставляя большие права мужу над женой, шариат уже не допускает распоряжения имуществом жены: «Имение жены не отвечает за долги мужа, поэтому не может быть задержана подаренная ей корова или вол, данные ей ее братьями в счет приданного», - отмечается в протоколе горского суда . На основании шариата жена сохраняла права на имущество мужа: «Вдовья часть бездетной вдовы -- одна четвертая, имеющей потомство -- одна восьмая». Брачные условия конца XIX века выговаривают не только размеры вносимого калыма, но и подарки родственникам невесты, «накях записывается эфенди или муллой в присутствии свидетелей, обыкновенно стариков.
Все сказанное позволяет сделать вывод: шариат и адат в сфере семейнобрачных отношений «сошлись» в сохранении патриархального обычая, а служители духовенства, игравшие ключевую роль в сохранении этой традиции, приумножили ее приданым (берне).
Как известно, шариат предоставляет определенные права жене на имущество мужа в случае его смерти. Морально-этические нормы ислама строго осуждали прелюбодеяние, узаконили затворничество женщин, «шариат не допускает мысли об эстетическом наслаждении красотой человеческих фигур», послабления в отношении к доверчивым женщинам: «Если мужчина, за неимением жены, нарушил запрет ислама… шариат требует, чтобы он женился на ней». В исламе существовует четыре вида разводов, а причинами для расторжения брака может быть семь пороков.
Шариат использует компромиссное решение семейно-брачных отношений относительно разводов. В этом вопросе мусульманская этика на стороне мужчины и сохраняет за ним право сойтись с женой. При разводе «баин» спустя три года допускалась возможность составления нового брачного договора -- повторный накях.
Разумеется, подобные примеры единичны, т.к. в балкарской среде разводы были достаточно редким явлением. Согласно сообщениям Н.Ф. Грабовского, балкарцы правом развода пользуются также весьма редко, при разводе мужчина не получает уплаченный им калым, зато «дети остаются мужу». Если развод состоится по инициативе жены, без особых на то оснований, муж получает калым как «плату за согласие на развод». Разводы осуждались обществом и считались для женщины негативным явлением. Следовательно, мы видим, что процедура развода проводилась по адату, но с использованием норм шариата.
Ислам способствовал упрочению власти и авторитета мужчин, что отвечало традициям горских обществ. Хранитель семейных традиций и религиозных обрядов вправе был решать судьбу членов семьи, в том числе проблемы семейно-брачных отношений. «Горянка находится в руках отца и братьев до замужества, в руках мужа и его родных после замужества...
Рассмотрение различных аспектов проблем свадебной обрядности в балкарских обществах XIX века с достаточной уверенностью позволяет говорить о том, что продолжали сохраняться домусульманские верования (магия, культ природы, культ предков, обереги и талисманы как средства, ограждающие и оберегающие от злых сил). Обычаи и обряды патриархальной эпохи в семейно-брачных церемониях устойчиво сохранялись и сосуществовали с мусульманским обрядом бракосочетания. Фактически накях (обряд бракосочетания в исламе) был включен в систему сформировавшейся свадебной обрядности как трансформированное право.
Регламентация шариатом семейно-брачных взаимоотношений расширяла сферу религиозного влияния на социум, поднимала официальный статус религиозного ритуала в глазах общества, укрепляла семейно-брачные узы и придавала полноправную законность образованию новой семьи.
Канонизация исламом калыма в Балкарии привела к ужесточению и укреплению этого института. Исламские предписания в проведении накяха, использованию уже сложившихся норм обычного права в системе семейнобрачных отношений укрепляли влияние религии, усиливали ее социальную значимость, а главное, создавали условия для влияния на социальноимущественные и общественные отношения.
Таким образом, и заключение брака, и развод в обществах Балкарии производил мулла, соблюдая обычай и следуя нормам шариата. Аульный эфенди предоставляет женщине первой произнесение формулы бракосочетания, а при разводе -- мужчине. Регулирование на исламской основе брачно-семейных отношений закрепляло социальные принципы ислама, а мусульманский брачный договор формулировал пример регулируемого «института семейного права», адаптированного к местным обычаям. При сохранении в целом патриархальной свадебной обрядности с ее приверженностью к языческим верованиям, магическим приемам и ритуалам ислам вписывался в национальные традиции, расширял сферу своего социального воздействия.
Заключение
Усиление религиозного фактора как атрибута традиционного общества исторически совпадает с переломными этапами общественного развития, с периодами ломки прежнего уклада жизни и рождения нового, сопровождающимися социальными потрясениями, духовными кризисами общественного масштаба, т.е. с процессами модернизации. Собственно, такой период в своем развитии переживает сейчас северокавказское, в том числе и кабардино-балкарское общество. Данное обстоятельство обусловило нашу попытку объективного изучения общественной роли религии как подсистемы духовной культуры традиционных обществ.
Благодаря преемственности поколений накапливалась этнокультурная информация, которая посредством языка этноса аккумулируется и служит коммуникативным средством. Религия играет ведущую роль в развитии духовной культуры этноса. Духовная культура представляет собой информацию, которая существует в коллективной «живой памяти» любого этноса. Эволюция религиозных верований отражает особенности социально- экономического развития, и возможность рассмотрения религиозных и социальных явлений в их исторической взаимосвязи позволило нам сделать определенные выводы.
Устойчивые социальные отношения обеспечивали широкое распространение и длительное существование религиозным представлениям. Ретроспективный анализ религиозности населения балкарских обществ выявляет проблему преемственности религиозных верований, обрядов, традиций в условиях относительной изоляции среды обитания, где религия являлась основным компонентом общественного сознания. Дохристианские верования балкарцев представляют самый разнообразный пласт религиозных воззрений и верований и являются важной составляющей духовной культуры. Они выработали в массовом сознании определенные религиозные культы, сложную систему космогонических и магических представлений.
Религиозные представления ранних религий отражают особенности взаимовлияния духовной культуры как следствия этнических контактов народов. Они выработали в массовом сознании определенные религиозные культы, сложную систему космогонических и магических представлений. Религиозная жизнь балкарцев носила общинный и семейный характер, культовые и обрядовые действия сохраняли и поддерживали традиционную социальную организацию, сопровождали их в течение всей жизни от рождения до смерти. Хозяйственная деятельность горцев, стихийные явления природы, домашний быт, традиционные праздники освещались религиозными обрядами и культовой практикой. До XIX века сохранялись святилища, культовые места семейно-родовых групп, реликты культа предков, верховного божества Тейри. В религиозных верованиях всех народов особое место занимают космогонические представления. Космогонические верования возникают на ранних ступенях развития религии, когда преобладает процесс «наделения сверхъестественными свойствами окружающие человека предметы и явления».2 Вера в сверхъестественные события, события мифологического плана является основным знаком, на котором строилась религиозная картина мира. Она отражает сакральные и мифологические воззрения.
Прерогатива различных божеств в управлении природными явлениями разного порядка сложилась в целую систему и была представлена грозовыми божествами, солярными божествами-покровителями. Достаточно большое распространение у народов Кавказа получил культ солнца. Большое внимание анализу данного культа уделял известный отечественный исследователь В.И. Марковин, который отмечал «солярные знаки» как «излюбленный мотив среди узоров, покрывающих» древние и иногда средневековые предметы.
Реликты, связанные с почитанием культа солнца у балкарцев, отражаются в достаточной мере в полевом этнографическом материале. Сравнение божеств политеистических религий дает возможность проследить эволюцию религиозных культов. Значительное место в языческом пантеоне занимает культ божества Чоппа, который носил аграрный характер, особая роль отводилась при исполнении обрядовых церемоний очагу, где горел огонь, символизирующий солнцеЗ.
Подчеркивая самобытность культуры балкарцев и карачаевцев, их религиозных представлений в обрядово-культовой жизни, исследователи склонны трактовать языческий пантеон, как реликтовый. В космогонических воззрениях балкарцев и карачаевцев особое место занимал бог неба Тейри. Многочисленные исследования дохристианских верований балкарцев и карачаевцев позволяют сделать выводы о древнетюркском наследии культа Тейри в системе их древних представлений. Таким образом, распространение общетюркского божества Тейри в среде предков карачаевцев и балкарцев подтверждает, что этот комплекс религиозных верований унаследован от надстратного древнетюркского компонента.
Охватывая огромный период исторического развития, язычество «послужило основой, на которой формировались в классовом обществе мировые религии». Самобытные религиозные верования были обусловлены особенностями социально-экономического развития, длительным бытованием патриархально-родовых отношений, развитием процесса феодализации и проживанием в условиях относительной изоляции. Немаловажное влияние на систему сложившихся религиозных верований оказывала этническая среда. В этногенетическом аспекте религиозные воззрения балкарцев вписываются в пласт древнетюркских и общекавказских верований («кавказский субстрат»), которые, по мнению современных ученых, являлись основным ядром формирования в целом карачаево-балкарского этноса.
Изучение дохристианских религиозных верований балкарцев дает возможность показать роль кавказского субстрата в происхождении исследуемого этноса, а существование архаических верований древнетюркского пласта и бытование реликтов верховного божества древних тюрков свидетельствует о роли тюркской праосновы.