Материал: sarpova_ov_filosofiia_istoricheskogo_poznaniia_v_trudakh_shk
71
цировать не только область исторического исследования, страдавшую от переизбытка изолированных друг от друга подспециальностей, но и социальные науки в целом»107. Основой такой трансформации стала широко распространенная в те годы идея о многообразии подходов к проблеме социального. Поскольку под социальным понималось все, что связано с человеком, который объявлялся главным предметом исторических исследований, то история должна изучать человека во всех его жизненных проявлениях и взаимосвязях. «Все, связанное с человеком, социально», - отмечал Ф. Бродель.108
Междисциплинарный метод способствовал формированию идеи «тотальной истории». Ее признаком был не обязательно масштаб, охват множества событий, а всесторонний подход. Тотальная история может быть локальной, но жизнь людей будет изучаться с максимально возможных точек зрения. «Коль скоро социальные явления могли быть поняты только в глобальной перспективе, ни один из подходов не может исключаться или получать приоритет над остальными. Чем многообразнее ракурс, тем основательнее анализ»109.
Социологизация истории, осуществленная в полном объеме, могла бы привести к чрезмерному абстрагированию, схематизму. Однако Л. Февр и М. Блок, расширив предметную область за счет изучения ментальности, смогли избежать этого недостатка. Ментальность, включая в себя сознательные и бессознательные элементы в поведении и деятельности человека, стягивала в единый комплекс междисциплинарные исследования, позволяла изучать человека в целостном измерении без деления на многочисленные «homo religosus, homo oeconomicus» и другие.
В довоенный период работы представителей «Анналов» встречали у исторического сообщества достаточно прохладный, если не враждебный прием. Ф. Бродель говорит об этом периоде так: « … враждебность цвела пышным
107Ревель Ж.История и социальные науки во Франции// Новая и новейшая история. – 1998. №5.- С. 85.
108Бродель Ф. Материальная цивилизация. Т. 1. - М.: Прогресс. 1988. - С. 595.
109Ревель Ж. История и социальные науки во Франции//Новая и новейшая история. – 1998. №5. - С. 87.
72
цветом»110. Тем не менее сотрудники журнала и его авторы, возглавляемые Л. Февром (М. Блок был расстрелян гитлеровцами как участник движения Сопротивления), продолжили работу в избранном направлении и в послевоенный период. Хотя, надо заметить, что и во время войны научная деятельность не прекращалась – свидетельство тому – работы самого М. Блока.
Послевоенный период был связан с интересом «Анналов» к экономической истории, что, по мнению Ж. Ревеля, вполне объяснимо в сложившейся в те годы во Франции общей обстановке, которую можно охарактеризовать как эру «массовой политики и социального прогресса, опиравшегося на прогресс экономический, чьи перспективы казались безграничными111. Этот период связан с именем Ф. Броделя, благодаря трудам которого «Анналы» приобретают авторитет и завоевывают популярность не только во Франции, но и за ее пределами.
Ф. Бродель привнес в «Анналы» новую форму позитивизма – структурализм. Структуралисты, концентрируя внимание на анализе систем, не исключали диахронного подхода к социальным явлениям. Фактор времени органически вписывался в структуралистскую методологию112.
Структуралистский метод был использован Ф. Броделем в его работе «Материальная цивилизация, экономика и капитализм» и теоретически раскрыт в статье «История и общественные науки».
Главными категориями, которые использует Ф. Бродель для создания своей концепции трех уровней исторической действительности, являются категории времени и структуры, объединенные в их взаимодействии.
Ф. Бродель подчеркивает, что у социолога и историка разное отношение ко времени. Социолог может отвлечься от времени, не принимать его в расчет. Время для социолога абстрактно, поскольку он дает фотографический снимок действительности. Историк же не может и не должен абстрагироваться от времени, для него время – это процесс создания материальных богатств
110Бродель Ф. Свидетельство историка. // Французский ежегодник. 1982. - М.: Наука. 1984. - С. 185.
111Ревель Ж. История и социальные науки во Франции//Новая и новейшая история. – 1998. №5. - С. 89.
112Русакова О. Ф. Философия и методология истории в 20 веке. - С. 83-84.
73
человеком, процесс жизнедеятельности человека. «Всякое событие пронизано временем, так как оно связано с другими событиями, которые имели место раньше. При исследовании социального времени следует иметь в виду, что всякая разновидность времени носит социальный характер, поскольку все, что происходит в обществе, социально. Поэтому время, изучаемое всеми общественными дисциплинами (политической экономией, историей, социологией и т.д.), есть социальное время»113.
Время дискретно. В зависимости от избранного масштаба времени Ф. Бродель выделяет три уровня структур исторической действительности.
Первый уровень – микроистория, вписывающаяся в рамки коротких промежутков времени и соразмеренная с «ритмом повседневной жизни индивида»114.
Второй уровень – это более продолжительные циклы, характерные для ритма экономической жизни: кривые цен, заработной платы, товарного обращения, демографии и т.д. Ф. Бродель при их характеристике ссылается на теорию экономических волн Н. Кондратьева и историю цен Э. Лабрусса.
Третий уровень – «большая протяженность» (longue duree) . Это такие проявления исторической реальности как технология, политические институты, многие явления духовной жизни, методы познания, цивилизации. Это история человека вместе с окружающей его средой, довольно часто состоящая из упорных повторов, их беспрестанно повторяющихся циклов, почти вневременная история, соприкасающаяся с неодушевленными предметами, история, которая изменяется медленно, и потому эти изменения с трудом могут быть отмечены наблюдателем.
Главными персонажами этой истории являются «структуры». Ф. Бродель дает следующую характеристику структуры: «Для историков структура
– это ансамбль, архитектура социальных явлений, но, прежде всего, она – историческая реальность, устойчивая и медленно меняющаяся во времени. Не-
113Гобозов И. А. Введение в философию истории. - С. 86.
114Афанасьев Ю. Н. Историзм против эклектики. - С. 108.
74
которые долговременные структуры становятся устойчивым элементом жизни целого ряда поколений. Иные структуры менее устойчивы. Но все они являются опорой и препятствием исторического движения. Так, определяя границы действия опыта человека, они оказываются препятствиями («огибающими» в математической терминологии)»115.
Традиционная история обращает свой исследовательский интерес к короткому времени, к времени биографий и отдельных событий. Для Ф. Броделя главным является уровень «большой длительности», хотя бы потому что «кратковременность наиболее капризная, наиболее обманчивая из всех форм длительности»116. Изучение событий кратковременных по своему характеру, по мнению Ф. Броделя, не позволяет раскрыть их глубинную сущность, и по сути лишено «подлинной историчности», «исследование теряет свой смысл»117. Для Ф. Броделя «отдельные биографии, отдельные судьбы, преставшие быть эпизодом в быстром течении времени, обретают жизнь в бесконечности «longue duree» – они принадлежат истории»118.
Изучение микроистории приводит к изучению случайно замеченных или лежащих на поверхности фактов, наиболее важное остается в тени, и «тьма побеждает»119.
Ф. Бродель сторонник изучения исторической реальности большой длительности, поскольку именно там «можно выявить действительный фундамент исторических событий. И тогда все этажи общей истории, все множество этих этажей, все взрывы исторического времени предстанут перед нами вырастающими из этой неподвижной глубины, центра притяжения, вокруг которого вращается все»120.
115Бродель Ф. История и общественные науки. Историческая длительность//Философия и методология ис-
тории. – М.: Наука, 1998. - С. 124.
116Бродель Ф. История и общественные науки. - С. 120.
117Бродель Ф. История и общественные науки. - С. 133.
118Соколова М. Н. Современная французская историография: Основные тенденции в объяснении исторического прогресса. – М.: Наука, 1979. - С. 68.
119Соколова М. Н. Современная философская историография. - С. 88.
120Бродель Ф. История и общественные науки. - С. 127.
75
Выявление трех уровней исторической действительности можно обозначить в качестве «вертикального среза исторической реальности»121. Рассмотрение этого среза позволяет понять, что события, происходящие на поверхности, могут не оказать совершенно никакого влияния на истинно исторические, то есть глубинные процессы. С другой стороны, то, что происходит на глубине, не всегда проявляет себя в немедленных конкретных событиях. Глубинная толща океана истории протекает автономно и, лишь накопив необходимый запас сил, прорывается на поверхность и свидетельствует о возникновении новых тенденций в развитии исторического процесса.
Ф. Бродель как сторонник номотетического подхода привносит новый характерный признак в концепцию глобальной истории. Тотальная история приобретает объемное изображение. Если в понимании Л. Февра и М. Блока тотальная история возникала в результате исследования всех сторон жизни человека, то есть имел место плоскостной разворот характеристик, то выявление процессов разной временной длительности помещало событие во взаимосвязи с разными осями координат, образующих уже не плоскость, а объем: кратковременность, конъюнктура и большая длительность.
Однако схема трех временных протяженностей есть упрощение исторической действительности. В «Материальной цивилизации» стремление описать материальную основу человеческого бытия во всем его многообразии и целостности приводит Ф. Броделя к выводу о существовании огромного множества уровней, которое способно повергнуть исследователей в уныние: «Разве это не безбрежный поток, без начала и конца? И такое сравнение еще не адекватно: история мира - не один, но множество потоков. К счастью историки уже имеют опыт того, как противостоять избыточности. Они упрощают ее, расчленяя историю на секторы (исторический, политический, экономический, социальный, культурный). Главное же они научились у экономистов тому, что время можно расчленить на базе разнообразных временных
121 Пименова Л. А. Анналы: Экономика. Общества. Цивилизации. // Thesis: Теория и история экономических и социальных институтов и систем. Т. Вып. 1. - М.: Изд-во Начала – Пресс. 1993. - С. 203.