Материал: sarpova_ov_filosofiia_istoricheskogo_poznaniia_v_trudakh_shk
91
лизует часть своего урожая и регулярно покупает орудия труда и одежду, уже принадлежит рыночной экономике».169
Таким образом, сосуществование времен, способов производства происходит в самом человеке, в его деятельности, присущей человеку мобильности, способности в различных ситуациях выступать в различных ролях: верующего, гражданина государства, подданного своего сеньора. Пересечение границ обществ, согласно Ф. Броделю, возможно.
Другой аспект в адрес «Анналов» критики со стороны марксизма звучит так: «Общий взгляд на историю у представителей этого направления лишен монизма; в истории, по их мнению, действует множество сил, факторов, которые способны переливаться друг в друга, и каждый может стать определяющим»170. Этот же вопрос об иерархии сил задает А. Я. Гуревич. Он ссылается на, используемую М. Блоком, цитату из А. Фосильона (французский историк искусства и эстетики, 1881-1943гг.): «...в один и тот же период политика, экономика и искусство не находятся в точках равной высоты на соответственных кривых» и приписку самого М. Блока - «никогда не находятся»171. «Но, - пишет А. Я. Гуревич, - ведь и сами структуры в высшей степени неоднородны; они охватывают по сути дела все: от экономики и социального строя до тончайших процессов духовной жизни. Кроме того, между разными сторонами общественной действительности нет полного соответствия ...
Ритм социальной жизни складывается из множества ритмов ее компонентов. Что здесь следует выделить как определяющее начало? Не сводится ли все к простому взаимодействию структур?»172
Эти замечания свидетельствуют о неприятии марксистской исторической наукой тезиса, который на протяжении всего своего существования защищали «Анналы» - тезиса о взаимодействии, взаимовлиянии, взаимосвязи различных сторон человеческой жизнедеятельности и принципиального не-
169Бродель Ф. Динамика капитализма. - Смоленск: Полиграмма, 1993. - С. 23-24.
170Афанасьев Ю. Н. Фернан Бродель и его видение истории. - С. 16.
171Блок М. Апология истории. - С. 88.
172Гуревич А. Я. Марк Блок и «Апология истории». - С. 227.
92
признания главенствующего положения одной из них. Практика научных исследований французских историков, поставивших перед собой задачу изучения Человека в истории с как можно большего количества ракурсов, в решении которой они добились признанных успехов, не позволяла им признать главенствующего положения какой-либо из структур. Как практические исследователи они чужды догматизму, не признают схем, под которые философы стремятся подогнать живую жизнь.
Но, тем не менее, А. Я. Гуревич пытается найти ту ось, тот стержень исследований у М. Блока, вокруг которого бы объединялись все структуры. А. Я. Гуревич находит ответ на этот вопрос в понимании М. Блоком предмета истории, который пишет: «...ее предмет, в точном и последнем смысле, - сознание людей. Отношения, развивающиеся между людьми, взаимовлияния и даже путаница, возникающая в их сознании, - они-то и составляют для истории подлинную действительность»173. Для А. Я. Гуревича этот вывод звучит «как возрождение субъективистских взглядов на историю»174, с которыми он, естественно, согласиться не может.
По сути позиция «Анналов» и марксизма схожа в том, что представители обоих направлений при изучении исторических процессов выявляют структуры. Для марксистов – это способы производства, классовая борьба, для «Анналов» - уровни исторической действительности. Но «в пределах марксизма историки … не сумели развить убедительный анализ отношений между инфраструктурой и суперструктурой. Экономическое зеркало, которое они поднесли к обществу, показало только бледное отражение абстрактных теорий: не было никаких лиц, никаких живущих людей. Не хлебом единым жив человек. Но в этой истории не было хлеба вообще, только скелеты, повторяющие один и тот же жуткий танец. Эти тощие механизмы нуждались в новом измерении, которое обеспечивалось менталитетами»175.
173Блок М. Апология истории. - С.86.
174Гуревич А. Я. Марк Блок и «Апология истории». - С.228-229.
175Le Goff J. Mentalities: a history of ambiguities – P. 168-169.
93
Однако для представителей «Анналов» изучение как сознания, так и бессознательного, соединенных в понятии ментальность, является важнейшим предметом исследования. Ментальность, которая так же является и инструментом исторического анализа, не позволяет французским историкам выделить какой-либо единственный определяющий фактор исторического развития. Вряд ли такой подход можно оценить как субъективный. В понимании исторического процесса здесь главную роль играют результаты эмпирических исследований, показывающие существенное участие в нем иррациональных сил.
«Я проникся необходимостью осознания того, что для европейского крестьянина 11 века, так же как и для африканского крестьянина нашего времени, мир или благодать, исходившие от незримых сил, имеют такую же реальную ценность как сев, как его собственный труд или труд домашних животных. Я увидел, что система обмена той эпохи была основана на понятиях взаимности и перераспределения и что, как говорил уже Марк Блок, не следует принимать за «арендную плату» или за «земельную ренту» те подношения, которые крестьяне несли в монастырь или замок; это были в сущности дарения, входившие в систему обмена дарами, на которой основывалось равновесие сеньории как социальной единицы. Я понял так же, что внутри тех механизмов, которые мы называем экономическими, действовали и факторы бескорыстия – в играх, жертвоприношениях; что в число потребителей входили такие весьма требовательные существа, как святые, покровители и мертвые»176.
Взаимоотношения между «Анналами» и марксизмом достаточно сложны и еще не изучены. Ж. Ле Гофф писал: «Это отдаление от марксизма, возможно, было слабостью «Annales», но, во всяком случае, оно позволили журналу сыграть роль центра сближения и сопоставления различных точек зрения, что принесло пользу, на мой взгляд, самим марксистам»177. Иными сло-
176Дюби Ж. Развитие исторических исследований во Франции. - С. 54.
177Ле Гофф Ж. Существовала ли французская историческая школа «Annales». - С.359.
94
вами, оставаясь верными традиции свободы в использовании различных методологических подходов, существовавших в журнале, Ж. Ле Гофф утверждает, что для подлинного ученого, цель которого получение истинного знания необязательно в последней инстанции, не важны философские формулы и непременные ссылки на Гегеля, Маркса и кого-то еще; его беспокоят и интересуют в первую очередь методы исследования (как и для Марка Блока - О. С.), а не фамилии авторов и их политические ярлыки.
Таким образом, следует признать, что в трудах представителей школы «Анналов», присутствуют и гармонически сочетаются те ключевые моменты, которые в свое время легли в основу рационалистических, иррационалистических и позитивистских учений. Специфика позиции «Анналов» заключается в преодолении крайностей указанных позиций, во заимствовании всего ценного, что было добыто философами предшествующего этапа.
Общие контуры этой теории, едва ли изложенной где-либо в трудах представителей школы «Анналов» в виде отдельного труда, но имплицитно присутствующие в решении каждой конкретной исторической проблемы можно обобщить следующим образом.
Школа «Анналов» восприняла от марксизма идею о важной роли экономики в жизни общества, ее влиянии на изменение образа мысли людей. Но представители школы «Анналов» не могут согласиться с системой жесткой детерминации развития общества со стороны экономики, с марксистской унификацией народов, с четким делением человеческой истории на периодыформации. Они считают необходимым обратиться к неотрефлектированному, словесно невыраженному народному сознанию, которое воплощается в организации народной жизни и не укладывается жесткие рамки-характеристики, описывающие производительные силы того или иного периода, поскольку являются более размытыми, переходящими из одного формально установленного отрезка времени в другой.
Школа «Анналов» строит свои исследования с использованием методов позитивизма. Среди них важное место в историческом познании занимают
95
постановка проблемы исследования, количественные методы, на основе которых выявляются закономерности и взаимосвязи, структурирование исторического материала. Она принимает требование строго придерживаться фактов, ценит статистику и привлекает значительный эмпирический материал.
Однако школа «Анналов» не признает бездумной фактографической истории. Описание материальных остатков человеческой жизнедеятельности, сохранившихся и данных нам в наблюдении, ничего не дает, поскольку в этом случае теряется живой мыслящий человек, творивший историю. Школа «Анналов» выступает против позитивистской унификации подхода ко всем народам. Она подчеркивает уникальность жизненного мира каждого народа, его исходных культурных представлений. Школа «Анналов» не приемлет позитивизма именно потому, что считает изучение фактов не целью, а лишь средством – средством реконструкции образа мыслей человека прошлого.
«Философия жизни» привлекает представителей «Анналов» своим стремление раскрыть глубинные смыслы, которые вкладывались в слова, события, явления людьми разных эпох, привлекает осознание того факта, что миропонимание, «переживание» у людей прошлых эпох было совершенно иным, нежели у современного человека. «Анналы», как и представители «философии жизни» признают и подчеркивают важную роль народной воли в формировании культуры.
Но если «философия жизни» считает, что душу народа постичь нельзя, то представители «Анналов» убеждены, что возможно исследовать ненаучное. При этом исследование будет носить основные черты научности, среди которых доказательность и объективность прежде всего.
Скептически настроенный исследователь может увидеть в «Анналах» лишь эклектическое соединение разнородных философских концепций. Исследователь, стремящийся уловить живую ткань истории, скорее будет считать, что представители «Анналов» сумели подойти ближе других историо-