Материал: Щукин-шпоры_все

Материальное производство, представленное этим базовым уровнем, осуществляется в системе определенных, исторически конкретных общест­венных отношений, которые составляют второй уровень искусственной среды. В результате же того, что человек, преобразуя внешнюю природу, преобразует и самого себя, т е развивает свои способности и потреб­ности, у него очеловечиваются биологические качества, а также формиру­ются новые, надбиологические - мышление и язык, общение на основе моральных и иных общественных норм, принципов и ценностей. И это образует третий, высший уровень искусственной среды, или «второй при­роды».

С развитием опытной науки и вступлением общества в индустриаль­ную стадию в невиданных прежде масштабах возрастают возможности познания природы и обеспечения господства человека над нею, что сразу же сказалось и на отношении к природе как ценности. Возникают и сменя­ют друг друга все более мощные технические устройства, обеспечиваю­щие небывалую экономическую эффективность, быстрыми темпами рас­тет "техномасса", а это со временем приводит к нарушению баланса между искусственной и естественной средой и возникновению, уже в наше вре­мя, экологического кризиса.

60. Социальная философия: современный этап взаимодействия естественной и искусственной среды обитания и философские аспекты экологической проблемы. Экстенсивный и интенсивный типы хозяйствования и система “природа–общество–человек”.

До тех пор, пока отношение к природе как к объекту эксплуатации опи­ралось на сравнительно неразвитые производительные силы, оно не выходило за рамки допустимого воздействия общества на природу и не нару­шало, в целом, ее естественных механизмов самосохранения и само­воспроизводства, да и сам человек не оказывался в состоянии дисгармо­нии с этими естественными механизмами, хотя в плане отдалённых послед­ствий некоторые его хозяйственные действия (вырубка лесов и т. п.) могли подготавливать это состояние. Такое положение, в общем, сохранялось на той производственной базе, когда имеет место преимущественно экстен­сивное ведение хозяйства, при котором экономический рост достигается путем количественного увеличения факторов производства (например, за счёт простого расширения земельных площадей, подлежащих включению в агрокомплекс, или разработки все новых и новых месторождений полез­ных ископаемых).

К середине ХХ века возможности такого типа природопользования подходят к своему исчерпанию и в качестве ведущего утверждается дру­гой, интенсивный тип хозяйствования, где решающими становятся качест­венные факторы, многократно умножающие экономический, эффект и закладывающие основы для резкого повышения благосостояния народов. Сущность этих факторов выявилась наглядно в ходе развертывания науч­но-технической революции, превратившей науку в ведущий фактор разви­тия общества и коренным образом преобразовавшей (на этой основе) все элементы производительных сил. Возникают машины кибернетического типа, осваиваются принципиально новые источники энергии, создаются ис­кусственные материалы с заранее заданными свойствами. Преобразуется и человек - механические аспекты его труда уступают место сугубо творческим, что открывает перед ним, в сочетании с уже имеющимися у него материальными возможностями, перспективу, по существу, абсолютной власти над природными процессами в планетарном (а отчасти - и в косми­ческом) масштабе. И сущность экологической проблемы в философском плане - в глубоком осмыслении допустимых масштабов этой власти с тем, чтобы исклю­чить гибельные для человечества последствия .чрезмерного вмешатель­ства людей в естественные связи природы (биосферы прежде всего) и теоретически проложить путь к разумной гармонизации взаимоотношений в системе “природа–человек”.

Причина экологических последствий не в научно-техническом прогрессе как тако­вом, а в его бесконтрольном развитии и хищнически-экстенсивном типе хозяйствования, еще сохраняющем свои позиции в силу ряда причин. Что же касается интенсивного способа ведения хозяйства, то именно он впер­вые создает необходимые условия для перехода к рациональному при­родопользованию, основанному на строго научном подходе и руковод­ствующемуся стремлением к поддержанию, в разумных пределах, дина­мического равновесия системы «природа-техника-общество-человек». Речь идет, по сути дела, об установлении глобального регулирования на научной основе всего комплекса взаимоотношений общества и природы, механизмы которого могли бы быть разработаны и практически реализова­ны в рамках всего мирового сообщества и под эгидой ООН. Иными слова­ми, необходим единый экологический разум в общепланетарном масшта­бе.

Теоретически принципы и существо этого подхода к природе обосно­вал еще В. И. Вернадский в своем учении о биосфере и ее постепенной трансформации в качественно новое глобальное образование - ноосферу.

Основу этого учения составляет гуманизм в сочетании с ведущей ро­лью научной мысли как планетарного (даже космического) явления. Уче­ный считал, что с достижением стадии ноосферы последующее развитие общества и природы будет происходить в интересах разумно мыслящего человечества как единого целого с миром Вселенной и совершаться со­гласованно и гармонично («идея коэволюции»), что позволит полностью исключить угрозу экологического краха цивилизации. Взятое в этой конст­руктивной функции, человечество становится, полагал Вернадский, «мощ­ной геологической силой".

Ценные аспекты этого учения несомненны. Главное, что оно ориенти­рует на формирование столь необходимого в наше время экологического сознания, основу которого составляет забота о природе, отношение чело­века к ней как к своему родному и единственному дому, постулат, сог­ласно которому чем больше становится власть общества над природой, тем выше должна быть ответственность его перед нею.

61. Социальная философия: культура как социально-философская категория. Культура и “натура”, культура и общество, функции культуры. Духовность как культурный ориентир и регулятив. Антикультура как проблема.

Из глубин древности идет определение культуры как всего созданного человеком, в отличие от «натуры», т.е. нетронутой природы. Первоначально речь шла об агрикультуре, или возделывании земли, затем смысл понятия «культура" существенно расширился - стал обозначать - в применении к человеку - воспитание, образование, почитание святынь. В этом понима­нии культуры верно схватывается, прежде всего, человеческое про­исхождение культуры (у животных ее нет), что обусловливает базовый. исходный характер определения культуры как всего, что не «натура". В силу этого оно перешло и в советскую философию, но в 70-е годы его стали оспаривать- Во-первых, обнаружилась расширительиость этого опре­деления, то, что культура в нем по существу отождествляется с общест­вом - продуктом жизнедеятельности человека как социального существа. И во-вторых -угрозы разрушения глобального экобаланса резко заостри­ли проблему относительности противопоставления культуры и природы, необходимости учета не только различия между ними, но и их внутренне­го единства. Элементы этого единства: забота человека о собственном здоровье (физическая культура), формирование экологической культуры, освоение культурного смысла той части природы, которая вовлечена в жизнедеятельность человечества.

Но как двигаться дальше от определения культуры через ее проти­вопоставление природе, хотя и относительное, неабсолютное? Очевидно, необходимо преодолеть отождествление культуры и общества, не забы­вая, естественно, что они внутренне близки и что и общество, и культура тесно связаны с природой. А что между культурой и обществом есть раз­личие, видно, хотя бы, из того факта, что исторически темп и ритм развития культуры не всегда совпадают с темпом и ритмом общественного разви­тия - известны, в частности, примеры расцвета культуры в периоды обще­ственного застоя или даже кризисного состояния общества (русский «ду­ховный ренессанс» начала XX века).

История социальной философии показывает, что поиск ответов на вопрос о существе культуры шел в русле осмыслений, прежде всего, сущности человека, смысла его жизни и предназначения в мире. Классическая философия, как извест­но, акцентировала в человеке разумное начало, соответственно и культу­ра понималась как рациональность: это развитие человека как разумного существа, способного по правилам разума перестроить все социальные структуры, включая и государство, и добиться их согласованного и непро­тиворечивого функционирования. Но на рубеже Х1Х-ХХ веков резко обо­значились факты «противоразумного» использования достижений ра­ционально толкуемой культуры, потребовавшие заострения вопроса о на­правленности этой культуры, о том, каким целям она призвана служить - гуманным или антигуманным. Возникают аксиологические концепции культуры, трактующие ее как ценность, т.е. как нечто имеющее позитив­ную значимость для человека. Так сформировалось понимание культуры как ценностного аспекта общества, как совокупности материальных и ду­ховных ценностей.

Принципиальная важность этого понимания в том, что в центр проб­лематики культуры ставится проблема идеала должного, желаемого будуще­го, которым измеряется уровень развития подлинно человеческого в человеке, достигнутый в ту или иную историческую эпоху, и которым оценива­ются действия и поступки людей. Проблема же идеала как предельного, абсолютного ориентира и регулятива деятельности и поведения людей -это проблема их духовности, ныне активно обсуждаемая. Главное в духовности - то, что она всегда показатель высокого развития человека, из­меряемого, в конечном счете, такими высшими и абсолютными ценностя-ди всечеловеческой культуры, как добро, истина и красота. Высокодуховный человек, в отличие от бездуховного, живет не бездумно, а задумыва­ть о смысле своей конечной жизни в потоке бесконечного, поднимаясь до осознания своей неслучайности в этом мире и необходимости своего непрерывного самосовершенствования при непременном учете социальной «цены», которой оно достигается. А такое самосовершенствование в сочетании с самоосуществлением, т.е. максимально полной практической реализацией заложенных в личности потенций, и есть настоящее челове­ческое счастье.

Совпадение "мира культуры» данной личности и лучших образцов культуры национальной и общечеловеческой во всех случаях не гарантируется. Культурное развитие личности не есть автоматическое отзеркаливание ею указанных образцов, оно - сложный, противоречивый процесс созидания человека, совершающийся в противоборстве с антикультурными, антигуманными тенденциями, препятствующими его развитию, совершенствованию, и чтобы культура одержала верх над антикультурой, от личности требуется последовательная избирательность и целеустремленность. Общество порождает, про­изводит не только культуру, но и антикультуру, оно человека не только возвышает, развивает, но и унижает, сдерживает. Культура и выступает как всемирно-исторический итог противоборства различных тенденций в обществе, когда, несмотря на все тернии и зигзаги человеческой исто­рии, берут верх именно интересы развития человека, интересы культу­ры.

62. Социальная философия: культура как ценность (единство и различие). Культура народа как объективная реальность. Человек – и творение культуры, и ее творец. Деятельностный и системный подход к культуре.

Ядром куль­туры каждого народа являются именно системы ценностей, складываю­щиеся в ходе всей его истории и обеспечивающие сохранение его духов­ной самоидентификации через хранение и передачу от поколения к поко­лению выработанных этой историей норм и правил реагирования на меня­ющиеся условия природного и социального бытия. Специфичность и высо­кая степень устойчивости этих норм и правил образует тот ценностный генотип нации, который, оставляя простор для диалога данной культуры с другими культурами и образования, на этой основе, «культурного космо­са», в то же время препятствует ее насильственному растворению в них.

При этом весьма важно не отрывать ценностный аспект культуры от ее деятельностно-творческого, т.е. культуру не следует сводить лишь к уже созданным материальным и духовным ценностям - такое понимание не передает всей динамики культуры, ибо выпадает культура самого процес­са их создания. Полнее и точнее понимание, непосредственно включаю­щее культуру как ценность в контекст деятельностной природы человека; в этом случае культура предстает как особая характеристика (передает меру человеческого в человеке, уровень его развития) всех видов челове­ческой деятельности. Этим пониманием, к тому же, хорошо передается живая "пульсация" культуры, динамика постоянного взаимодействия ее воплощений (т.е. предметов культуры) с самим человеком: он и усваивает созданную ранее культуру, ибо без этого его деятельность невозможна, и творит своею деятельностью, своим творчеством новую, обеспечивая тем самым реальное развитие культуры- В этой связи удачно определение культуры как «человекотворческой" стороны деятельности людей”, в нем ценностное идеятельностно-творческое в куль­туре предстает в слиянности.

Так человек выступает одновременно и как творец культуры, и как ее творение, поскольку способы деятельности, вырабатываемые и исполь­зуемые человеком в лоне развивающейся культуры, позволяют ему и "распредмечивать» (т.е. извлекать) заложенное в ней «человекотворческое» содержание, усваивать его и тем самым развивать себя, возвышать себя до уровня «творения культуры», и в тоже время "опредмечивать" (т.е. воп­лощать) в продуктах своей творческой деятельности это усвоенное содержание и тем самым участвовать в дальнейшем развитии культуры – выступать ее «творцом».

Деятельностный подход к культуре разрабатывался советскими философами в 70-80-е годы (сложился он в 60-е); благодаря ему получила доказательное обоснование социальная природа культуры, раскрыт ее человечески-творческий смысл (культура - показатель разви­тия «сущностных сил» человека) и показана его трансформация (в зависи­мости от особенностей социального времени и социального пространства) во множество конкретных культур, не сводимых друг к другу, установле­но внутреннее единство материальной и духовной культуры (они - про­дукты единой человеческой деятельности), прослежено, наконец, "куль­турное» измерение социального прогресса (он представлен как социо-культурный прогресс). «Многослойность» и многоуровневость самой че­ловеческой деятельности позволяла делать акцент на том или ином ее аспекте и понимать - в рамках деятельностного подхода - сущность культу­ры по-разному: как совокупность определенных видов деятельности и ее результатов, как творческое содержание деятельности, как способы деятельности и ее технологии, как деятельность в форме всеобщего труда или как обще­ственную практику.

В последние годы именно этот синтез становится ведущим а поис­ках исследователей. В этих целях они обращаются к системному подхо­ду, рассматриваемому преимущественно как дополнение к подходу деятельностному, но в отдельных случаях и как «снятие» его, поскольку стало складываться мнение, согласно которому деятельностный подход сталкивается с трудностями определения специфики культуры (считается, что он акцентирует лишь общее у культуры с обществом, а не отличие ее от него) и потому близок к исчерпанию своих исследовательских возмож­ностей. Думается, это мнение не учитывает в должной мере того, что сам системный подход основывается на принципе деятельности, хотя и не растворяет «культуру» в «деятельности», ибо, считают сторонники этого подхода, культура - не сама деятельность, а определенный, исторически развивающийся способ организации связей между ее элементами.

63. Культура и цивилизация (единство и различие). Особенности и противоречия современной цивилизации. Сциентизм и антисциентизм. Контуры культуры постиндустриального общества.

Термин “цивилизация” появился во Франции в середине XVIII века, но истоки его восходят к античности – к представлениям римлян о гражданском образе жизни, связанном, прежде всего, с городской культурой и качественно более высокой, чем образ жизни «варваров». Французские просветите­ли продолжили эту традицию, связав понятие "цивилизация" с теорией со­циального прогресса и полагая, что цивилизованное общество - это обще­ство разумное и справедливое. Причем, возможна, по их мнению, лишь одна его модель - европейская (европоцентризм). Тогда же, впрочем, возникает и оппозиция этому толкованию цивилизации; представленная Руссо и его сторонниками, она осуждает цивилизацию как причину социальных пороков и не приемлет европоцентризма. его «принудительного и единого для всех идеала". В этом же духе высказывались и русские славянофилы.

Долгое время цивилизация с культурой отож­дествлялись, выступали как синонимы, это нашло свое отражение и в со­ветской литературе (в частности, в словарях и учебниках). Но еще Кант стре­мился различить эти понятия. Циви­лизация, - это, по Канту, использование культуры в целях приви­тия человеку внешней воспитанности и благопристойности; в отличие от культуры, основывающейся на свободе личности как условии достижения ею «нравственного совершенства", цивилизация основывается лишь на фор­мальной дисциплине и потому не подавляет эгоистическое своекорыстие, а лишь придает ему респектабельность. Цивилизация, подчеркивает фило­соф, безжалостна к отдельному члену общества, но зато по отношению ко всему человечеству выступает как несомненный прогресс. Кратко эту по­зицию можно выразить так: если цивилизация поклоняется Разуму, то культура - Духу.

Позже, в XX веке, это различение цивилизации и культуры углубляет и доводит до их противопоставления О.Шпенглер, чему, разумеется, были веские объективные причины. Содержательный смысл этого противопоставления: по Шпенглеру, цивилизация - это совокупность технико-механических элементов, т.е. нечто мертвое, культура же - цар­ство органически-живого; отсюда констатация философом применительно к новоевропейской эпохе, с одной стороны, высокого уровня научных и технических достижений (цивилизация), а с другой - упадка искусства, куль­туры в целом, что и выразилось у него в образе «заката Европы".

Авторитетна в совре­менной науке концепция, согласно которой цивилизация - это социокультурное образование, соединяющее в себе три элемента: его материально-вещественное тело (имеются в виду средства труда и весь предметный мир, созданный человеком), его социальное тело (организация всей об­щественной жизни) и его собственно культурный компонент, составляю­щий «душу, кровь, лимфу, сущность цивилизации» (А. Тойнби).

В качестве генерирую­щей основы ныне выступает индустриальная технология, переходящая в технологию инфор­мационную (переход начался на рубеже 70-80-х годов XX столетия), что обусловливает начавшийся переход индустриального общества в пост­индустриальное, или информационное. Машинное производство принесло: 1) стремительный рост экономики; 2) автономию отдельной личности; 3) демократический принцип управления об­ществом.

Очевидна, однако, глубокая внутренняя противоречивость этой циви­лизации, получившей название «западной». Прогресс здесь достигался ценою усиленной эксплуатации лиц наемного труда, их превращения в придаток машины; да и обретение гражданами прав и свобод достигалось в «впряженной борьбе; не сразу государство стало правовым, выражаю­щим интересы не только имущих классов, но и всех членов общества. Серьезные трудности возникли в системе «человек - природа», во всем комплексе глобальных проблем.

Показателем кризиса культуры в условиях техногенной цивилизации является и все чаще звучащее сомнение в благотворных возможностях науки как таковой, повинной якобы в атомных бомбардировках Хироси­мы и Нагасаки, многих других бедствиях человечества. Общее же выра­жение этого кризиса - растущая бездуховность общества.

Грядущее постиндустриаль­ное общество призвано совершить коренной переворот в представле­ниях о человеке, его социальном и культурном статусе. В этом обществе доминирующую роль будут играть не материальные (вещественные) фак­торы производства, а интеллектуальные и творческие возможности чело­века, простор для реализации которых открывает компьютерная техноло­гия (обеспечивает любому индивиду доступ ко всей имеющейся информа­ции). Да и сама информация в этих условиях увеличивается по законам экспоненциального роста. В силу этого, во-первых, создаются условия для сближения социальных групп на базе сообща вырабатываемых жизнен­ных целей ("средний класс" как основа социальной стабильности в обще­стве) и, во-вторых, центр тяжести в производстве с количественных факто­ров переносится на факторы качественные, что раскрепощает личность работника, освобождает ее от власти стандартов, способствует раскры­тию ее уникальных способностей и приобщению ее к тем ценностям куль­туры, которые отвечают ее качественному росту.