«Заявление о пособничестве врачей при самоубийстве» (1992 г.) считает неэтичным и осуждает самоубийство при пособничестве врача, тем не менее, врач обязан уважать право пациента на отказ от медицинской помощи даже если отказ ведет у смерти пациента.
Как видно из вышеприведенных документов, налицо эволюция этических норм в отношении эвтаназии от запрета до признания ее в исключительных обстоятельствах как права пациента на отказ от медицинской помощи и права на достойную смерть.
Оценивая в целом позицию медицинской этики относительно эвтаназии, нужно заметить следующее. Во-первых, современные этические нормы, традиционно ориентирующиеся на «должное», на императив, уже допускают в свое содержание «сущее», т.е. признают реальные проблемы медицинской практики. Во-вторых, этические нормы подошли к признанию того факта, что в жизни существуют ситуации, когда страдания и боль полностью поглощают бытие пациента, сужая смысл его существования и создавая предпосылки просьбы пациента об эвтаназии. В-третьих, сужается смысл термина «эвтаназия»; многие авторы эвтаназию связывают только с ее одним видом - активной; другие виды ее, тем самым, незаметно приобретают статус одной из форм медицинской помощи.
Нельзя исключать того, что в отечественных этических, правовых документах могут возникнуть со временем изменения по этой сложной проблеме. Однако все вопросы, связанные с проблемой эвтаназии, нуждаются в широком обсуждении медицинской и немедицинской общественностью, пока общество не придет к этическому консенсусу, что составит основание для юридического оформления этой проблемы.
Правовой аспект. Отношение к смертельно больному, т.е. безнадежному пациенту, несомненно, должно быть иным, нежели к обычному пациенту. Тем более к тем безнадежным больным, которые высказали просьбу и настаивают на применении эвтаназии.
История права свидетельствует о том, что к этому вопросу законодательства многих стран относились очень осторожно. Во многом такое отношение определялось особенностями культурно-исторических традиций. Так, древнееврейское право не применяло смертную казнь к убийце, хотя и осуждало его, если убит был неизлечимый и агонизирующий больной. В XX веке законодательство некоторых стран предусматривало смягчающее наказание за убийство безнадежного больного по его просьбе (Россия, 1903 г.; Швейцария, 1938 г. и др.).
Оценивая законодательства разных стран относительно эвтаназии, необходимо иметь в виду именно вышеприведенную классификацию эвтаназии. В настоящее время во всех странах, кроме Нидерландов и Бельгии, запрещена собственно эвтаназия, т.е. активная эвтаназия. В некоторых из них законодательство допускает второй вариант – PAS (штат Орегон, США). В соответствии с принятым законом «О достойной смерти» для проведения «ассистированного самоубийства пациента» необходимо выполнить ряд обязательных требований, исключающих случайность просьбы пациента: - письменная просьба пациента, подписанная двумя свидетелями, среди которых не должно быть врачей, родственников; - повторная через 15 дней просьба пациента, устная; - выписка рецепта спустя 48 часов после повторной просьбы; - осмотр пациента другими врачами; выписывается рецепт и передается больному; - лекарство принимает сам больной; - закон действителен только для жителей штата. Принятый закон действовал с 1994 по 1997 гг.
Принятый в США «Закон о естественной смерти», о котором мы уже напоминали, по существу открыл двери пассивной эвтаназии. Его принятие резко увеличило число сторонников эвтаназии. Как свидетельствуют опросы, проведенные в США, если в 1973 г. сторонниками эвтаназии выступили 50% опрошенных, то в 1989 г. только среди врачей свыше 60% принимали решение об эвтаназии (Вопросы философии, 1992, № 10, С.7), а по другим данным, среди врачей за пассивную эвтаназию высказалось 86% врачей (Социологические исследования, 1992, № 1, С.15).
Единственная пока страна, в которой накоплен опыт по применению законодательно утвержденной активной эвтаназии – Нидерланды (2000 г.). В этой стране давно действует «Общество сторонников эвтаназии», насчитывающее свыше тысячи членов. За 1999 г. было проведено свыше 2000 эвтаназий. Поэтому парламент принял закон об эвтаназии большинством голосов: 90% - «за» и лишь 8% - «против». Среди последних – правозащитники, представители Христианского Союза и Голландской римско-католической церкви.
Проблема эвтаназии в России. Отечественная медицина, как и медицина зарубежных стран, столкнулась с проблемой эвтаназии в начале XX века. В Уголовном кодексе РСФСР 1922г. примечанием к статье за убийство допускалось помилование, если убийство было совершено из сострадания по просьбе пациента. Однако впоследствии это примечание изъяли, но проблема осталась. Правовой механизм ее решения был предложен юристом А.Ф. Кони. Известный адвокат считал эвтаназию вполне допустимой в исключительных обстоятельствах. По мнению А.Ф. Кони, проведение эвтаназии возможно с выполнением следующих условий: - сознательная и устойчивая просьба больного; - невозможность облегчить страдания имеющимися средствами; - невозможность спасти жизнь больного, установленная коллегиально; - предварительное уведомление прокуратуры. Широкого обсуждения эта проблема не получила, тем самым и этически, и юридически эвтаназия считалась недопустимой.
Традицию запрета эвтаназии закрепили «Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан» (1993 г.). Ст. 45 «Основ….» запрещает эвтаназию как «удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни». Нормативные (правовые и этические) документы своими нормами защищают высшие ценности человека – здоровье и жизнь, отстаивают принцип гуманизма как путеводный принцип медицины. Уголовный кодекс РФ Ст. 105 (п.п. «б» и «м») предусматривает уголовную ответственность за убийство лица в связи с осуществлением служебной деятельности или в целях использования органов (тканей) потерпевшего.
Запрет эвтаназии реализует этические принципы «не вреди», «делай добро», тем самым предотвращая возможное злоупотребление по отношению к безнадежным и страдающим пациентам.
Но проблема остается. Почему?
Во-первых, в отечественной медицине действуют те же причины, которые мы перечислили выше.
Во-вторых, возникает противоречие в законодательстве: Ст. 45, запрещающая эвтаназию, вступает в противоречие со Ст. 33, которая закрепляет право пациента на отказ от медицинского вмешательства. По существу, отказ от медицинского вмешательства в определенных случаях может означать пассивную эвтаназию. Считается, что примерно 70% смертей в отделениях интенсивной терапии происходит в связи с отказом от лечения (В.И.Акопов, Е.Н.Маслов, 2002).
В-третьих, возникает противоречие между отечественным законодательством и рекомендациями Всемирной медицинской ассоциации. Известно, что ее Декларации 1981, 1987, 1992 г.г. допускают пассивную эвтаназию в форме права пациента на отказ от медицинского вмешательства, в его праве на достойную смерть.
В-четвертых, возникает противоречие между законодательством и медицинской практикой. По признанию известных отечественных клиницистов, эвтаназия в России иногда проводится (В.И. Акопов, С.Я. Долецкий, А.П. Зильбер и др.).
По свидетельству специальной медицинской литературы, средств массовой информации и социологических исследований, в России отсутствует единое мнение по проблеме эвтаназии: имеются как противники, так и сторонники ее применения. Широкого массового обсуждения эта проблема еще не получила, но позиции противоположных сторон уже выявились.
В медицинском сообществе позицию противников эвтаназии четко выразил детский онколог профессор Л. Дурнов: «бороться за жизнь надо до конца», а «эвтаназия должна быть запрещена» (Врач, 1998, №7, С.44,45). Оппонирующая сторона осторожно высказывается относительно разумных пределов поддержания жизни безнадежных больных. Эту позицию отстаивает наряду с другими участниками дискуссии профессор В. Власов. Он считает, что «врач обязан делать только то, что увеличивает здоровье, приносит пользу, облегчает страдания». Если же эта цель уже недостижима, то необходимо переходить к «рациональному ограничению лечения» (Врач, 1999, №3, С.41). На необходимости разрешения противоречия между медицинской практикой и законодательством настаивает профессор ММА И. Косарев: «Мое убеждение: медики призваны бороться со смертью, но не продлевать агональное состояние безнадежно больных людей. С другой стороны, это расходится с устоявшимися канонами Клятвы Гиппократа и требует выработки новых рекомендаций» (Медицинская газета, 2000, №2, С.9).
Результаты социологического опроса московских врачей (1991-1992гг.) подтвердили наличие полярных точек зрения на эвтаназию. Свыше 35% опрошенных врачей считают допустимой эвтаназию в определенных ситуациях. Но в то же время выяснилось, что почти половина опрошенных либо не смогла, либо не захотела ответить на вопросы по эвтаназии, из них 10% вообще не ответили на этот вопрос (Врач, 1994, №4). Аналогичный опрос, проведенный спустя пять лет (1997 г.) в Твери среди врачей, обнаружил динамику изменения отношения к эвтаназии и исчезновение респондентов, не ведающих о такой проблеме. Тверской опрос показал: отказных ответов вообще не было, допускают эвтаназию в исключительных случаях уже 41,5% опрошенных, по желанию пациента – 26,6%, ни при каких обстоятельствах не допускают 28,8% (Социологические исследования, 1999, №5, С.95-98).
Увеличение доли тех, кто поддерживает эвтаназию, не означает обязательности ее законодательного закрепления. Проблема эта очень сложна и требует глубокого исследования с позиций этических, правовых, медицинских, социологических, с учетом этнических и религиозных традиций. Широкое обсуждение проблемы эвтаназии и ее альтернативных вариантов должно быть обязательным этапом на пути ее законодательного обеспечения.
Полемика вокруг проблемы эвтаназии. Аргументы спорящих сторон сводятся к следующим.
Морально-этический. Противники указывают на несовместимость применения эвтаназии с принципом «не вреди». Далее, они утверждают, и небезосновательно, что применение эвтаназии может оказать деморализующее влияние на медицинский персонал, на снижение авторитета медицины в глазах пациентов. Американский клиницист А.Э. Уолкер обращает внимание на тот факт, что «прекращение мероприятий по поддержанию жизни противоречит Клятве Гиппократа и вызывает сложные реакции у лиц, причастных к обслуживанию, уходу за больными» (Уолкер А.Э. Смерть мозга. 1988. С.193-194). Опрос медицинских сестер в США (1997 г.) показал, что 30% считают эвтаназию неэтичной (А.П. Зильбер).
Сторонники эвтаназии в рамках морально-этического аргумента апеллируют к принципу гуманизма, к нормам сострадания, к «духу», а не «букве» Клятвы Гиппократа. Так, профессор С.Я. Долецкий, говоря о безнадежных страдающих больных, настоятельно подчеркивает: «не гуманно обрекать человека на несказанные муки».
Медицинский аспект. Противники указывают на возможность диагностической ошибки при оценке больного как безнадежного пациента. Действительно, в последние годы расхождения клинического и паталогоанатомического диагнозов составляют в среднем 20% (В.И. Акопов, 2000). Далее, противники эвтаназии напоминают о том, что в медицинской практике имеются случаи выздоровления безнадежных, даже онкологических, больных. Применение эвтаназии противоречит сущности развития самой медицины, заключающейся в борьбе со смертью и страданием.
Сторонники эвтаназии, обращаясь к медицинским аргументам, считают, что целесообразно прекращать длительные и безрезультатные мероприятия по поддержанию жизни безнадежных больных с целью использования аппаратуры для реанимации вновь поступающих с меньшим объемом поражения.
Утилитарно-экономический аспект. Противники эвтаназии утверждают, что если она будет разрешена, то неизбежно возникнет злоупотребление этой медицинской процедурой во имя наследства, страховок, власти, органов для трансплантации т.д. Далее, развитие социальных программ позволит вернуть к активной жизни пациентов-инвалидов с любой степенью ограничения возможностей.
Сторонники эвтаназии убеждены в том, что дорогостоящие лечение и поддержание жизни безнадежных больных можно направить на лечение обычных пациентов.
Религиозный аспект. Христианство, ислам, иудаизм высказываются против активной эвтаназии. Человек – он только хранитель, а не распорядитель жизни. Поэтому эвтаназия – грех и убийство. Католики, осуждая активную эвтаназию, считают, что человек имеет право на достойную смерть, т.е. считают дозволенным прекращение использования современных медицинских средств, когда результаты не оправдывают возлагающихся надежд. Протестанты признают право на достойную смерть. На наш взгляд, это допущение пассивной эвтаназии в форме отказа от медицинского вмешательства. Иудаизм настаивает на том, что человек не вправе распоряжаться своей жизнью; запрещается ставить укол, сделанный с намерением прекратить жизнь пациента. Ислам запрещает посягательство как на свою жизнь, так и на жизнь другого человека.
Русское православие свою позицию выразило в «Основах социальной концепции РПЦ» (2000 г.). В разделе XII этого документа говорится: «эвтаназия является формой убийства или самоубийства в зависимости от того, принимает ли в ней участие пациент». Эвтаназия, с точки зрения православия, грех, ибо только «один Господь является Владыкой жизни и смерти». Признавая за человеком право на достойную, «непостыдную и мирную кончину», в обстоятельствах неэффективности активной терапии православные христиане признают необходимость обращения к паллиативной медицинской помощи (обезболивание, уход, социальная и психологическая поддержка), а также пастырское попечение. Православие разделяет с противниками эвтаназии и светские аргументы: «умаление достоинства и извращение профессионального долга врача»; угроза для жизни пациентов, на лечение которых не достает денежных средств; просьбы больного об ускорении смерти подчас обусловлены состоянием депрессии.
Однако позиция русского православия не безукоризненна. В «Основах социальной концепции» утверждается, что «о продолжении жизни можно говорить до тех пор, пока осуществляется деятельность организма как целого», и далее, если «действуют лишь отдельные органы, то продление жизни искусственными средствами не может рассматриваться как обязательная и во всех случаях желательная задача медицины». Возьмем рутинный случай, когда пациент находится на искусственной вентиляции легких, или на искусственном питании, или отсутствуют когнитивные функции, а пациент в соответствии с критерием «смерти мозга» считается живым. В этих случаях организм пациента как целое не функционирует, а естественным образом функционируют лишь отдельные органы. Выходит, что для таких ситуаций РПЦ дает добро на пассивную эвтаназию.
В определенной степени к сторонникам эвтаназии можно отнести представителей восточных религий. В соответствии с индуистской философией «смерть – всего лишь переселение души в другую плоть». Поэтому индуизм ничего не говорит о том, надо ли поддерживать жизнь искусственно. Отвечая на вопрос отношения буддизма к эвтаназии, один сингапурский буддист сказал: «Если больной принимает решение по доброй воле, ему надо дать такую возможность», т.е. эвтаназия не противоречит основным положениям восточных религий.
В отличие от противников эвтаназии сторонники ее вынуждены предложить правовой механизм применения эвтаназии. Выше были представлены варианты правового обеспечения и защиты врача в случае применения как активной, так и пассивной эвтаназии за рубежом. В России тоже предлагались такие механизмы (А.Ф. Кони), но они по известным причинам не были востребованы. В конце XX века в печати вновь подняли вопрос об эвтаназии в специальной литературе и средствах массовой информации. Появились и проекты правовых механизмов от В.И. Акопова (2001 г.), С.Я. Долецкого (1992 г.), А.П. Зильбера (1998 г.). С.Я. Долецкий предложил два условия проведения эвтаназии: комиссия из четырех человек (реаниматолог, лечащий врач, врач-эксперт, администратор) и заявление больного или родственника.
А.П. Зильбер считает, что эвтаназия допустима, если будут выполнены следующие условия: - добровольная просьба больного; - наличие неизлечимого заболевания; - наличие страданий, сопровождающих болезнь; - средства легкой безмятежной смерти. Остается вопрос: кто будет ее проводить. А.П. Зильбер не исключает того, что это может быть специально подготовленный медицинский работник «эйтаназиолог». Следует заметить, что, по мнению А.П. Зильбера, все же рано ставить вопрос в России о легализации эвтаназии.
В.И. Акопов к обязательным условиям проведения пассивной эвтаназии относит: - установление консилиумом независимых врачей диагноза и безнадежности излечивания, когда все виды альтернативной помощи испробованы и отвергнуты; - тяжелые психические и физические страдания, неустранимые альтернативными методами; - неоднократные просьбы больного, произнесенные в полном сознании, о его желании умереть, оформленные письменно или под его диктовку в присутствии адвоката; - полная доступная для больного информация о последствиях принимаемых по просьбе больного действий или бездействий.
В отечественной литературе высказано мнение о том, что сейчас актуальным является не вопрос – разрешать или не разрешать врачам применение эвтаназии, а вопрос о том, когда и при каких условиях ее допускать и как при этом организовать контроль за правомерном ее осуществлением.
Следует заметить, что, во-первых, предложенные условия проведения эвтаназии могут быть приняты лишь после широкого обсуждения этой проблемы с участием различных специалистов и заинтересованных сторон. Во-вторых, реализация права человека на достойную смерть возможна не только через эвтаназию, но и в хосписе (см. «Хоспис»).
Эгогении – психогенное состояние пациента, возникающее в случаях самовнушения больного, ухода его в болезнь, неосознанной аггравации с целью повысить (у врача, сестры) внимание.
Усилению эгогении могут способствовать неверно понятые больным сведения из популярной или научной медицинской литературы, наличие у кого-либо в семье аналогичного заболевания, предрассудки, предубеждения против современной медицины.
Профилактика эгогений, очевидно, может состоять в систематическом медицинском просвещении населения, улучшении работы всех звеньев здравоохранения.
Эгротогении – негативные психогенные состояния пациентов, обусловленные ненадлежащим отношением других пациентов. Разговоры в палате, на лестничных площадках в ожидании процедур о «болячках», рецептурные советы больных, случаи исцеления «вопреки» медицинским прогнозам и диагнозам и пр. – все это может вселить как надежду, так и тревогу пациенту.
Уместно в данном случае вспомнить роман А.И. Солженицына «Раковый корпус»: вновь прибывшего в больничную палату онкологического отделения встречает реплика одного из больных «А, вот еще один рачок!».
Возникновение и интенсивность эгротогений во многом связана с профилем стационара, степенью комфорта проживания, общей культурой больных и их индивидуальными особенностями (темперамент, характер).
Эксперимент (лат. eksperimentum – проба, опыт) – активное воздействие на природу или искусственное воспроизведение ее различных явлений с целью познания объективных закономерностей. Эксперимент представляет собой одну из форм практической проверки теоретических построений, методик, технологий, создаваемых человеком на основе наблюдений и накопленных знаний.
От Гиппократа до наших дней медицина неустанно ищет новые способы борьбы с болезнями, старостью, смертью. Формой этого поиска всегда выступало исследование, экспериментирование. В истории медицины эмпирическое наблюдение за эффективностью того или иного лекарственного средства постепенно сменяется продуманной системой научного исследования, т.е. экспериментом. Но в том и другом случае новый способ лечения, обезболивания рано или поздно должен быть применен к страдающему человеку. И здесь возникает противоречие между объективной потребностью медицины в развитии методов, технологий, средств, препаратов во имя сохранения здоровья, спасения жизни человека и интересами самого человека, связанными с возможным риском медицинского вмешательства (риск ущерба для здоровья, инвалидизация, летальный исход).
В силу вышеуказанных возможных рисков и культурологичесикх обстоятельств (например, религиозных воззрений) биомедицинские исследования приобрели, в конце концов, трехступенчатую систему: лабораторные, биомедицинские, клинические.
В некоторых случаях в медицине наряду с лабораторным, биомедицинским и клиническим экспериментами проводят стендовые испытания технических характеристик имплантируемых искусственных протезов. Например, эффективное лечение атеросклероза достигается благодаря эндопротезированию сосудов и использованию стентов. Миниатюрный цилиндр их нитинола обязательно проходит стендовые испытания на гибкость, радиальную устойчивость).
Лабораторный эксперимент – испытание новых лекарственных средств, методов лечения на животных.
Традиция изучения на животных анатомии, физиологии и болезней человека имеет свою многовековую историю. Еще в IV-III веках до н.э. Герофил и Эразистрат, создавшие школу врачей-эмпириков, признавали опыт единственным и эффективным источником знания, в том числе и вивисекцию животных.
Древнегреческий врач Гален (131-201), «отец физиологии», проводил исследования на животных, принесенных к жертвоприношениям. В те времена в биологии и медицине для экспериментов использовали свиней, трупы обезьян.
Учение о кровообращении Гарвея (1578-1657) формируется на анатомическом исследовании сердца и крови животных.
Вакцина против оспы впервые была привита коровам (Дженнер, 1768), вакцина против бешенства была разработана в экспериментах над кроликами (Пастер, 1881-1884 гг.); теория условного рефлекса была разработана в ходе хронического эксперимента над собаками (И.П. Павлов).
Современная медицина в лабораторных экспериментах из всех видов животных использует чаще всего девять: крыс, мышей, хомяков, кур, морских свинок, кроликов, собак, кошек, обезьян.