Материал: Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. Степаненко В.А., Хабаров Д.А

Музыка Толстым рассматривается как эстетическая категория, как неотъемлемый атрибут светской жизни и вписывается автором в один ряд с морально-нравственными и этическими ценностями высшего общества, в частности с максимами моды, парфюма, драгоценных камней, богатых вещей и т.п. [16, с. 89]. Ср.:

Н а р я д ы , ч т е н и я , з р е л и щ а , м у з ы к а , т а н ц ы , с л а д к а я п и щ а , вся обстановка жизни, от картинок на коробках до романов и повестей и поэм… [2*]; Поговорили о музыке, о Париже, о всяких пустяках [2*]; Разве можно играть в гостиной среди декольтированных дам это престо? Сыг-

рать и потом похлопать, а потом есть мороженое и говорить о последней сплетне. Эти вещи можно играть только при известных, важных, значительных обстоятельствах, и тогда, когда требуется совершить известные, соответствующие этой музыке важные поступки. Сыграть и сделать то, на что настроила эта музыка [2*].

В.В. Орлов, в свою очередь, обращается к интеллектуальной и духовной стороне му-

зыки, указывая на такие значимые аспекты, как уровень развития человечества, становление личности, образованность и др. В романе «Альтист Данилов» музыка представлена во всех возможных ее проявлениях, как:

развитие и стагнация:

Вот как человек он п о с т и г а л м у з ы к у с удовольствием. Все открывал сам. Чаще мучился и страдал, но уж и радовался иногда, как творец [1*]; Ты, брат Данилов, весь в о к о в а х с т а р о й м у з ы к и . И разбивать их пока не намерен. Нравятся они тебе [1*];

беззащитная натура и тиран:

Но снова послышалось хриплое мурлыканье – и возник кот бастер, п о к р о в и т е л ь М у з ы к и и Танцев [1*]; …м у з ы к а оркестра с м я л а его, р а з д а в и л а , п о д ч и н и л а с е б е голос его аль-

та… [1*];

счастье и мучения:

Сейчас же пришла полоса не то чтобы удачи и благополучия, а скорее действенного у п о е н и я м у з ы к о й , удовольствия от своей игры, понимания ее высоких свойств

[1*];

Я еще попытаюсь о д о л е т ь м у з ы к у … Но боюсь, что о н а р а з о р в е т , р а с - с е ч е т , р а с т о п ч е т меня… [1*] и т.д.

Следует подчеркнуть, что особенности языковой личности Л.Н. Толстого прослеживаются также в его а в т о р с к о м с т и л е , характеризующимся высокочастотным применением стилистических фигур, среди которых:

риторические вопросы:

Р а з в е м о ж н о играть в гостиной среди декольтированных дам это престо? [2*];

гипористический суффикс:

…они после Крейцеровой сонаты сыграли какую-то страстную в е щ и ц у , не помню кого, какую-то до похабности чувственную пьесу [2*];

неопределенные («какие-то песни» и др.) и указательные («с этим музыкантом», «этому музыканту» и др.) местоимения:

87

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

И кое-что они сыграли, к а к и е - т о песни без слов и сонатку Моцарта [2*]; Отношения ее с э т и м музыкантом, какие бы они ни были, для меня это не имеет смысла… [2*];

перечисления:

…этот человек должен был не то что нравиться, а несомненно без малейшего колебания должен был п о б е д и т ь , с м я т ь , п е р е к р у т и т ь ее, с в и т ь из нее в е - р е в к у , с д е л а т ь из нее все, что захочет [2*];

восклицания:

Ивот! пять человек детей, и она обнимает музыканта, оттого что у него красные губы! Нет, это не человек! [2*] и т.д.

Язык Л.Н. Толстого отличает к а т е г о р и ч н о с т ь повествования. Большое значение в вербальной репрезентации концепта «Музыка» в художественном дискурсе писателя имеют явления а с с е р ц и и и н е г а ц и и , демонстрирующие чувство смятения и растерянности, которое овладевает человеком под воздействием музыки. Ср.:

…мне под влиянием музыки кажется, что я ч у в с т в у ю т о , ч е г о я, собственно, н е ч у в с т в у ю , что я п о н и м а ю т о , ч е г о н е п о н и м а ю , что м о г у т о , ч е г о н е м о г у … [2*].

А в т о р с к и й с т и л ь В.В. Орлова также характеризуется наличием большого числа стилистических фигур:

риторические вопросы:

Но соответствовал ли этой личности голос альта? [1*];

восклицания:

Он ей за все был теперь благодарен! За счастье нынешнее и за спокойствие – в особенности! И за музыку, какая звучала в нем сейчас! [1*];

перечисления:

Виных мелодиях или в простых музыкальных темах угадывались Даниловым б у р и ,

п р е д ч у в с т в и я к а т а с т р о ф и в з р ы в о в , т о с к а не осознающей себя материи [1*];

параллельные конструкции:

Виных была радость. Была любовь. Был разум [1*] и прочее.

Особого внимания заслуживают а н т и н о м и и В.В. Орлова, заключающие в себе множественные аспекты: геронтологический, эмоциональный, аксиологический, степень интенсивности и др. Например:

В скрипке, уверен, женское начало… О з о р н а я д е в ч о н к а , п е ч а л ь н а я ж е н - щ и н а , т р а г и ч е с к а я с т а р у х а – это все для меня скрипка… [1*].

Большое значение в процессе вербальной репрезентации концепта «Музыка» имеет оценочная и эмоционально маркированная лексика, которую мы рассматриваем, исходя из методики анализа эмоционально-оценочных лексических средств, разработанной и предложенной З.Е. Фоминой [16; 17; 18] и др. Так, в художественном дискурсе Л.Н. Толстого наблюдаются такие т и п ы о ц е н о к , как: а) э м о ц и о н а л ь н а я (превосходно, ужасно и

88

(прекрасное, благородный); г) р а ц и о н а л и с т и ч е с к а я (слабый, обычные, обещанные и

др.); о ц е н о ч н ы й а р с е н а л В.В. Орлова более богат и разнообразен, писатель использует а) э м о ц и о н а л ь н ы й (одержимый, печальная и др.), б) р а ц и о н а л и с т и ч е с к и й (главная, истинная и др.), в) п с и х о л о г и ч е с к и й (непривычная, близкая и др.), г) э с т е т и ч е с к и й (красивая, прекрасная и др.), д) и н т е л л е к т у а л ь н ы й (одарен, посредственная и др.), е) г е д о н и с т и ч е с к и й (приятный и др.) и другие типы оценки.

Важно отметить, что в языке Л.Н. Толстого м е т а ф о р ы служат созданию отрица-

м л а д е н ц а … [1*]; Потом, будучи повелителем инструмента, он уже без прежней робости, хотя и с

волнением, рассмотрел все п л е н и т е л ь н ы е м е л о ч и чудесного альта [1*].

В аспекте л о г и к о - г н о с е о л о г и ч е с к и х с в я з е й детерминация у Л.Н. Толстого носит сдержанный характер, что подтверждается двумя определениями музыки: Музыка – Вещь и Музыка – Дело, ср.:

И вообще страшная в е щ ь музыка [2*]; В Китае музыка государственное д е л о

[2*].

Предложенные Толстым дефиниции музыки указывают на восприятие музыки как занятия, не допускающего легкомысленного отношения, как действия не для развлечения.

В индивидуально-авторской языковой картине мира В.В. Орлова наблюдается множественность д е ф и н и ц и й музыки, коррелирующих с различными реалиями. Определения музыки у В.В. Орлова распределяются по нескольким в е к т о р а м :

а) э м о ц и о н а л ь н ы й : Музыка – Любовь, Музыка – Душевность, Музыка – Ненависть:

Музыка была его л ю б о в ь [1*]; Данилов был музыкант, а музыка и есть сама д у ш е в н о с т ь [1*];

…она [музыка] – н е н а в и с т ь ко злу, но ненависть, являющаяся благом для лю-

дей [1*];

б) и н т е л л е к т у а л ь н ы й : Музыка – Разум, Музыка – Наука:

…она [музыка] – второй р а з у м человеческого естества [1*]; …она [музыка] любовь и н а у к а , познающая согласованность во всем [1*];

в) а р т е ф а к т н ы й и г ) м о р а л ь н ы й : Музыка – Ложь и Побрякушка:

Она [музыка] л о ж ь и п о б р я к у ш к а [1*];

д) п с и х о л о г и ч е с к и й : Музыка – Стон, Отчаяние и Боль, Музыка – Величие:

…музыка была с т о н о м Данилова, о т ч а я н и е м его и б о л ь ю [1*]; В музыке все в е л и к о е и все может прозвучать! [1*];

е) м и ф о п о э т и ч е с к и й : Музыка – Загадка:

…внутренняя музыка могла оказаться и з а г а д к о й … [1*];

ж) э к з и с т е н ц и о н а л ь н ы й : Музыка – Условность и Частность, Музыка – Жизнь:

89

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

…традиционная музыка, естественно, – у с л о в н о с т ь и ч а с т н о с т ь ! [1*]; Я – творец. Для меня моя музыка – продолжение ж и з н и . Или ее воплощение

[1*] и т.д.

Многочисленные дефиниции музыки из различных сфер жизни в языке В.В. Орлова свидетельствуют о том, что музыка не поддается определению, это непознанный феномен, который нуждается в детерминации.

Заключение. Изучение общих и специфических черт вербализованного концепта «Музыка» в русской художественной картине мира в 19 и 20 веках показало, что музыка является абстрактным понятием, и как всякое абстрактное понятие феномен «Музыка» наиболее точно репрезентируется посредством субстантивных лексем.

Русская языковая картина мира в 19 и 20 веках характеризуется преимущественно посредством автосемантических единиц в процессе вербальной репрезентации концепта «Музыка».

Анализ вербальной репрезентации концепта «Музыка» в русском художественном дискурсе в диахронии показал, что для 19 века значение имеет место и время исполнения музыки, а не ее исполнители, тогда как в 20 веке большее внимание уделяется людям (музыкантам, создателям музыки, преподавателям музыки и т.д.). Данный факт объясняется общественным строем, характерным для того или иного периода. Так, 19 век тесно связан с культурой светского общества, с присущими ему общественными мероприятиями, среди которых организация музыкальных вечеров. Антропоцентрическая направленность 20 века обуславливается идеологией советской власти, стремящейся к полной осведомленности о каждом члене советского общества.

С позиции субъектно-объектных отношений музыка 19 века репрезентируется преимущественно как субъект, что свидетельствует о ее мощном воздействии на слушателя (музыка действует, страшно действует и др.); в 20 веке отношение к музыке меняется, музыка представляется в большей мере как объект, новые люди пытаются постичь загадочный феномен музыки в ходе дискуссий (беседы о музыке, мнение о музыке и др.), репетиций (в занятиях музыкой и др.), размышлений (мысли о музыке, соображения о музыке и др.).

Для 19 века свойственно традиционное представление музыки, исполняемой на музыкальных инструментах (скрипка, фортепиано, рояль, арфа), в то время как 20 век характеризуется новшествами, связанными с техническим прогрессом, что выражается в упоминании музыкальной аппаратуры (машина [для написания музыки], транзистор, приемник и др.). Так, в 19 веке обязательным является присутствие исполнителя, музыкальные инструменты «мертвы» без музыканта, в фокусе внимания ориентация на человека; в 20 веке человек не востребован, функция создания и исполнения музыки переносится на другие средства, на первом плане технологизация процесса.

Неизменной остается антропологизация музыкальных инструментов, отождествление их с музыкантами, а исполняемые партии со взаимоотношениями людей.

Рассмотрение музыки 19 века происходит сквозь призму морали и нравственности, ее влияние на людей оценивается как сугубо негативное. 20 век приносит осознание, что феномен музыки гораздо сложнее и разностороннее, поскольку музыка коррелирует не только со сферами морали и этики, но и религии, науки, мифологии и т.д.

Музыка 19 века обращена к эстетической, морально-нравственной и этической сторонам жизни светского общества. В 20 веке музыка воспринимается как интеллектуальная и духовная категория, как феномен, способствующий развитию отдельной личности и общества в целом.

Универсальность репрезентации вербализованного концепта «Музыка» сквозь века заключается в ее полярной природе. С одной стороны, музыка вызывает восторг и одобрение, с другой, ее воздействие на слушателя осуждается и даже порицается. Однако фокус внимания в 19 веке сосредоточен на морально-нравственном аспекте, в то время как в 20 веке на первый план выходят эмоции и чувства людей.

90

Непостижимая и загадочная природа феномена «Музыка» заставляет рассматривать его в 19 веке как «вещь» и «дело», тогда как в 20 веке открываются новые горизонты, возникает стремление познать неизведанное, появляется новый, смелый, разносторонний взгляд на музыку как на «любовь» и «ненависть», «душевность» и «ложь», «отчаяние», «боль» и многое другое.

Библиографический список

[1]Меняйло В.В. Динамичность авторской картины мира / В.В. Меняйло // STUDIA LINGUISTICA XVIII Актуальные проблемы современного языкознания : Сборник. – Санкт-Петербург : Политехника-сервиз, 2009. – C. 110–118.

[2]Фомина З.Е., Лавриненко И.Я. когнитивные стратегии как ментальные детерминанты при языковой объективации концептов разума и чувства в философском дискурсе Ф. Бэкона / З.Е. Фомина, И.Ю. Лавриненко // Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Сер. Современные лингвистические

иметодико-дидактические исследования. – 2014. – № 1 (21). – С. 23–37.

[3]Фомина З.Е. Пролегомены «Веселой науки» Фридриха Ницше и специфика их метафорической категоризации/ З.Е. Фомина, // Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Сер. Современные лингвистические

иметодико-дидактические исследования. – 2015. – № 3 (27). – С.32-49.

[4]Фомина З.Е. Семиотика «Ветра-мистраля» как метафорического символа разума

идуха человека (на материале «Веселой Науки» Фр. Ницше)/ З.Е. Фомина, // Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Сер. Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. – 2015. – № 3

(27). – С26-40.

[5]Фомина З.Е. Человек, пространство и культура в зеркале русских паремий/ З.Е. Фомина // Научный вестник Воронежского государственного архитектурностроительного университета. Сер. Современные лингвистические и методикодидактические исследования. – 2016. – вып. 2 (30). – С. 42–59.

[6]Фомина З.Е. Метеорологические пословичные приметы с именем святого в немецком лингвокультурном сообществе/ З.Е. Фомина // Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Сер. Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. – 2015. – вып. 2 (26). – С. 129–146.

[7]Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира / Б.А. Серебренников, Е.С. Кубрякова, В.И. Постовалова и др. – Москва : Наука, 1988. – 216 с.

[8]Воронцова Т.И. Текст баллады. Концептуальная картина мира (на материале английских и шотландских баллад): монография / Т.И. Воронцова. – Санкт-Петербург : Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2003. – 139 с.

[11]Гумбольдт В. О различии организмов человеческих языков и о влиянии этого развития на умственное развитие человеческого рода : пер. с нем. яз. / В. Гумбольдт. – 2-е изд. – Москва: URSS, 2013. – 376 с.

[12]Звегинцев В.А. История языкознания XIX и XX веков в очерках и извлечениях

/В.А. Звегинцев. – Ч. I. – Москва, 1960. – 405 с.

[13]Бондарко А.В. Категориальные ситуации в функционально-грамматическом описании / А.В. Бондарко // 40 лет Санкт-Петербургской типологической школе: сборник статей. – Москва : Litres, 2014. – С. 36–53.

91