Выпуск № 4(36), 2017 |
ISSN 2587-8085 |
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ПЕРЕВОДА
THEORY AND PRACTICE OF TRANSLATION
УДК 809.51
ОСОБЕННОСТИ КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА
Кострцева Франк
__________________________________________________________________
Университет Карлсруэ, Педагогический институт Карлсруэ, Директор института немецкого языка и литературы, профессор Франк Кострцева
e-mail: kostrzewa@ph-karlsruhe.de
________________________________________________________________
Проблематика статьи: в данной статье основное внимание уделяется специфике китайского языка с учетом не только типологических описаний, но и историко-лингвистических процессов развития. При этом в фокусе пристального внимания находится вопрос китайских заимствований в японском языке.
Результаты: после краткого обзора значения китайских заимствований на разных исторических этапах развития японского языка мы обращаемся к актуальным китайским заимствованиям в современном японском языке. Опираясь на Шмидта (2009, 570 и на след. стр.), мы представляем список используемых в настоящее время заимствований. Статья завершается рассмотрением особенностей китайского относительного предложения в контексте его специфического членения на тему и рему.
Выводы: Опираясь на Леманна (там же), нами было установлено, что в китайском языке ядро обычно не выражено в относительном придаточном предложении. Кроме того, относительное предложение может образовываться также без соответствующего определяемого существительного. В целом, относительное придаточное не заключает в себе признаки подчинения.
Ключевые слова: китайский язык, изолирующий язык, сино-тибетский язык, топико-доминантный язык, история языка, заимствование, относительное придаточное предложение.
1. Введение
Согласно Кристал (1995, 23), китайский язык относится к изолирующим языкам с тенденцией выражения синтаксических отношений в предложении путем маркировки вне слова (порядок слов, интонация). В связи с этим прослеживается сходство с вьетнамским языком. Согласно типологической классификации, помимо изолирующих, выделяются также флективные, агглютинативные и инкорпорирующие (полисинтетические) языки. В то время как в изолирующих отсутствуют формы словоизменения, и грамматические значения главным образом выражаются вне слова, во флективных-языках используется внутренняя или внешняя флексия. Однако, в отличие от агглютинирующих, во флективных языках невозможна четкая сегментация корня и грамматических значений. В инкорпорирующих языках лексические и грамматические элементы присоединяются друг к другу или переходят друг в друга. Все синтаксические функции включены в предикат.
Ли и Томпсон (1976) описывают китайский язык как топико-доминантный язык, имеющий сходство с лаху (тибето-бирманский язык, на котором говорят в Китае, Таилан де, Мьянме и Лаосе) и лису (тоновый тибето-бирманский язык; распространен в провинции Юньнань на юго-западе Китая, в Мьянме, Таиланде и небольшой части Индии). Типичным для топико-главных языков является синтаксис, который подчеркивает топикокомментарную структуру предложения. Наряду с китайским, лаху и лису, к языкам, ориентированным на тему высказывания, относятся также урало-алтайские языки корейский и японский. Этим топико-ориентированным языкам Ли и Томпсон противопоставляют
____________________________________________________________________________
*Перевод статьи выполнен старшим преподавателем ВГТУ Аллой Вячеславовной Пилевцевой
____________________
© Kostzewa F., 2017
137
Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»
следующие группы субъектно-доминантных языков:
Субъектно - доминантные языки (subject -prominent languages ):
индоевропейские, язык нигер-конго, финно-угорские, семитские, дирбал (также
Djirubal) - язык коренных австралийских аборигенов на северо-востоке штата Квинсленд.
Язык относится к небольшой дирбалической группе семьи пама-ньюнга.
Ни к субъектным языкам, ни к языкам, ориентированным на тему в ы -
сказывания (neither subject -prominent nor topic -prominent languages) не отно-
сятся, согласно Ли/Томпсону, тагальский и илоканский (австронезийский язык, на котором говорят на Филиппинах, лингва франка на севере Лусона).
Остин (2008, 14) определяет китайский как сино-тибетский язык с более чем 2000летней историей. Наряду со стандартным китайским языком путунхуа (putonghua, zhongguohua) существует множество диалектов, среди которых мандарин, стандартный диалект северо-востока, на котором разговаривает примерно 70% населения.
Следующие диалекты встречаются в крупных центрах Китая :
у (Шанхай), гань (Ганджу), сян (Хунань), минь (Фуцзян) и юэ (Yue), известный как кантонский (Гуаньчжоу и Гонконг).
По мнению Остина (2008, 15), японский, как изолирующий язык, состоит „из цепи неизменяемых отдельных слогов“. Эта структура непосредственно демонстрируется с помощью китайского шрифта.
Для современного мандарина характерно относительно простое построение слогов. Они начинаются с одного из 22 согласных, за которым следует одна из 33 возможных комбинаций гласного звука + „n“ или „ng“.
Таким образом, максимальное количество составляет 3036 слогов, из которых лишь 1620 нашли применение в разговорном языке.
2. Влияние китайского языка на японский – китайские заимствования в японском языке.
В описании японского языка Шмидт (2009, 570 и на след. стр.) различает между архаичным японским языком периода с 900 г. до н.э. до 250 г. н.э.,
старояпонским ( ), примерно до 794 года н.э. (период Нара),
средневековым японским, охватывающим четыре исторических периода -
Камакура ( ),
Муромати ( ),
Адзути ( ) и
Момояма ( ), и длившимся до 1603 г., раннеяпонским периода Эдо ( ) до 1867 г., и современным японским, включающим период Мэйдзи ( ) (1868 - 1912), период Тайшо ( ) (1912 - 1926), период Шова ( ) (1926 - 1989) и
современный период Хэйсэй ( ) (с 1989-).
Первые письменные источники, датированные 8-ым столетием, свидетельствуют о наличии большого количества китайских заимствованных слов в японском языке. В древнеяпонском существовало лишь немного слов, которые не имели эквивалента в китайском. К этой немногочисленной группе относились taiko – национальный японский барабан ( ) и annai – вести / guide ( ).
Согласно Шмидту (там же), в период средневекового японского классический китайский использовался для административных целей и других формальных нужд, в то время как во всех других сферах повседневной жизни применялся японский язык. Фактически, во времена средневекового японского языка доминировало состояние диглоссии.
В период раннего новояпонского языка, наряду с ранее заимствованными словами из письменного китайского языка, были инкорпорированы заимствования также и из разговорного. В период модернизации Японии в современном японском появляются новые
138
Выпуск № 4(36), 2017 |
ISSN 2587-8085 |
концепты, преимущественно вследствие возникновения сино-японских понятий. Примеры таких понятий, кроме всех прочих, keizai ( ) – экономика и sugaku ( ) - математика, образовано от "su" ( ) – число, цифра и gaku ( ).
Следующий список, опираясь на Шмидта (2009, 570 и на след. стр.) дает обзор многочисленных китайских заимствованных слов в современном японском языке:
Заимствования из китайского:
sekai ( ) - мир
riku ( ) - страна
rikuchi ( ) –страна, земля
tairiku ( ) – большая земля, материк
kagan ( ) - побережье
kaigan ( ) - берег
dokutsu ( ) - впадина
kaiyo ( ) - океан
taiyo ( ) - океан
wan ( ) – бухта, залив
ansho ( ) - риф
shio ( ) – морской прилив и отлив, соль
shitchi ( ) – затопляемая местность
mokuzai ( ) - лес
jishin ( ) – землетрясение
taiyo ( ) - солнце
rakurai ( ) - вспышка молнии, сопровождаемая громом
kuki ( ) - воздух
kyokko ( ) - северное сияние
tenki ( ) - погода
tenko ( ) - погода
suijoki ( ) – пар
mokutan ( ) – древесный уголь
ningen ( ) – личность, персона
dansei ( ) - мужчина
josei ( ) - женщина
danshi ( ) – мальчик
shonen ( ) - мальчик
seinen ( ) – молодой мужчина
joshi ( ) – девочка
shojo ( ) - девочка
seijo ( ) – молодая женщина
danna ( ) - муж
shujin ( ) - муж, хозяин
kekkon ( ) - жениться; выходить замуж
rikon ( ) - разводиться
keitei ( ) - брат
shimai ( ) - сестра
139
Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»
keishi ( ) – старший брат или сестра
teimai ( ) – младший брат или сестра
rojin ( ) – пожилой человек, дедушка
sobo ( ) - бабушка
roba ( ) – пожилая женщина
rofu ( ) – пожилая женщина
sofubo ( ) – дедушка и бабушка
senzo ( ) – предки, прадеды
shison ( ) - потомки
gifu ( ) - отчим
gibo ( ) - мачеха
koji ( ) - сирота
kafu ( ) - вдова
boku ( ) - я
dobutsu ( ) - животное
kachiku ( ) – домашний скот, живность
kyoseigyu ( ) - бык
roba ( ) - осел
raba ( ) - мул
kakain ( ) – домашняя птица, курица
omu ( ) - попугай
shishi ( ) - лев
kuma ( ) - медведь
zo ( ) - слон, статуя
rakuda ( ) - верблюд
konchu ( ) - насекомое
mitsuro ( ) – пчелиный воск
hoka ( ) - улей
risu ( ) - белка
suigyu ( ) – буйвол
baku ( ) - тапир
niku ( ) - мясо, пища
taimo ( ) – волосяной покров
chimo ( ) – волосяной покров в интимной зоне
inmo ( ) – волосяной покров в интимной зоне
kekkan ( ) – вена, артерия
rokkotsu ( ) - ребро
sekichu ( ) – спинной хребет
zugaikotsu ( ) - череп
jida ( ) - ухо, мочка уха
biko ( ) - ноздря
shigin ( ) - челюсть
shiniku ( ) - челюсть
140
Выпуск № 4(36), 2017 |
ISSN 2587-8085 |
kyushi ( ) – коренной зуб
sakotsu ( ) - ключица
ekika ( ) - подмышка
haizo ( ) - легкое
kanzo ( ) - печень
jinzo ( ) - почка
hizo ( ) - селезенка
(Ссылаясь на Шмидта 2009, 570 и след.стр.)
3.Относительное придаточное предложение в к итайском языке
Леманн (1984, 63) считает, что структура предложения китайского мандарина в большей степени подчинена членению на тему и рему. В то время как порядок расположения главных членов предложения следует структуре SVO, зачастую встречается структура SOV, в тех случаях, когда объект занимает конечную позицию. Однако, конструкция структуры SOV требует использования преноминальной падежной морфемы bǎ (брать).
Относительно синтаксических особенностей китайского языка считается, что предлоги всегда стоят перед постпозицией, а номинальные модификаторы предшествуют вербальным. Морфология китайского языка в основном ограничена словосложением. Частота явлений деривации и флексии незначительна.
Относительное придаточное предложение строится по следующему о б -
разцу: |
|
|
|
|
|
Wǒ bǎ |
nǐ gĕi wǒ de |
shū |
diūdiào-le. |
|
“ |
|
|
|
|
Я Винит. |
|
[ты даю я Ном.] книга терять-П. |
|
|
→ Я потерял книгу, которую ты мне дал. |
|||
Винит.: |
Винит. (номинальный элемент) |
|
||
Ном.: номинализатор |
|
|
||
П.: |
перфект (ив) |
|
|
|
(Леманн, 1984, 64) |
|
|
||
Вкитайском языке ядро обычно не выражено в относительном придаточном предложении. Частица винительного падежа относится не к функции ядра в относительном предложении, а, главным образом, к функции более крупной синтагмы в матричном предложении.
Предлог в китайском языке не может стоять без дополнения. Если ядро все же представлено дополнением, предлог может выпадать и синтаксическая роль ядра остается невыраженной. В относительном придаточном предложении появляется предлог и сопровождается в нем одним из личных местоимений, заменяющих ядро.
Внижеследующем примере предлог выпадает и синтаксическая роль ядра остается невыраженной:
Wǒ lái de dìfáng.
|
[я приезжать Ном.] |
место |
|
→ Место, откуда я приехал. |
|
(Леманн 1984, 65)
Синтаксическая роль ядра остается особенно невыраженной тогда, когда ядро пред-
ставлено инструментом действия: |
|
Wǒ yòng jiǎndao jiǎn |
zhǐ. |
|
141 |