Так, по признанию Тургенева: «Я вижу человека, поражающего меня той или иной чертой, может быть совершенно незначительной. Я забываю о нем. Долгое время спустя этот человек внезапно возникает предо мною из мрака забвения. Вокруг замеченных мною у него черт, группируются новые, и теперь мне не поможет и то, если я захочу забыть его… Я не могу успокоиться, пока он не превратится в живое существо» [7, 199].
Чехов рассказывал: «Посмотришь на жизнь, на людей… Потом гуляешь где-нибудь в Ялте на набережной, вдруг пружинка в голове «чик» - и рассказ готов» [7, 199].
Иногда художник создает литературный тип, комбинируя его из живых моделей: так, образ Наташи в «Войне и мире» Л. Н. Толстой создал в своём творческом воображении из сочетания образов его жены и свояченицы: «Я взял Таню, перетолок с Соней, и вышла
Наташа» [7, 200].
Иногда художник вкрапливает в создаваемые им типы свои собственные черты, комбинируя их с элементами вымысла - это явление чаще всего наблюдается в автобиографических романах, где под маской литературного героя скрывается сам автор.
«Образ, который возникает в сознании - это эмоциональное «произведение сердца, души, человека в его непосредственной реальности…» [16, 76].
5. Воспроизведение родовых черт характеров, картин и явлений природы, воспроизведенных художником по памяти и скомбинированных в синтетических образах (музыкальных, литературных, художественных) его фантазии или внушенных ему воспоминаниями
Воспоминания и картины пережитого нередко внушают художнику образы и модели для построения художественных типов, сохраняемых им по памяти из элементов прошлого и личных переживаний: в образах и впечатлениях, запечатлевшихся в памяти художника и
оставивших прочные следы в его психике, скрывается «зародыш» целого ряда художественных произведений, обязанных своим происхождением оживлению этих обобщенных следов.
Иногда художественный образ, задуманный поэтом, бывает обязан своим происхождением ассоциациямсо слуховыми, зрительными и обонятельнымиобразами.
На это своеобразное явление, до сих пор не нашедшее веского объяснения в психологии, указывают многие авторы, описывая «особое настроение», «строй чувств», «музыкальную основу настроения», которые, по сути, являются своеобразной отправной точкой при создании художественного произведения.
Аналогичным образом, в творческом воображении, например, живописца может возникнуть прообраз художественного типа по ассоциации с музыкальными образами. Так, по свидетельству И. В. Репина, образ Иоанна Грозного «осенил» его под впечатлением музыки Римского-Корсакова, в которой он «почувствовал власть, любовь и месть» [7, 201].
Художник В. В. Кондратьев рассказывал, что во время работы он мыслит музыкальными образами, которые опережают в его сознании зрительные образы и служат точкой опоры для его творчества: «Пишу и гладко, и мазками, когда как, пишу на темы музыки…стараюсь зарисовать линию ритма, пока не выявится зрительный образ, который бывает как реального, так и фантастического порядка. Каждая мелодия представляется в определенном колорите. С такой зарисовки пишу картину под влиянием впечатления, созданного музыкой… пишу картину и называю мелодией настроения» [7, 202].
У композиторов процесс ассоциирования звуковых и зрительных образов протекает в обратном порядке: зрительные образы опережают и вызывают звуковые образы.
Так, Глинка, прежде, чем написать сцену Сусанина в лесу с поляками, часто и с чувством читал её слух и живо представлял в зрительных образах.
Чайковский еще до написания «Орлеанской девы» настолько отчетливо представил себе сцену казни Жанны дАрк, что разрыдался, читая описание этой сцены.
Возможно также (хотя и довольно редко) ассоциирование обонятельных образов с творческими эмоциями. Так, например, аромат цветов вызывал у Шопенгауэра подъем творческой энергии, запах гнилых яблок у Шиллера и запах трюфелей у Байрона - стимулировал творческое воображение.
Механизм ассоциаций художественных образов зрительными, звуковыми и другими образами до сих пор достоверно не изучен. Возможно, значительную роль здесь играет процесс оживления и сочетания психических следов.
По словам В. Р. Аронова: «Искусство усиливает вторичную знаковость предметного окружения, давая возможность зрителям, читателям видеть его затем в реальности более многозначительным» [2, 118].
6. Патологические черты интуитивного мышления
Характерная особенность патологической формы «бессознательного творчества» заключается в том, что возникновение образов в сознании художника сопровождается непоколебимой уверенностью в том, что он когда-то, где-то видел уже их, слышал их голоса, общался с ними. Т. е. он воспроизводит в своей памяти давно пережитые эмоции, забытые картины и образы далекого прошлого, воскрешенные в его памяти внезапной вспышкой интуиции.
В художественной литературе это явление нашло подтверждение в произведениях русских писателей Льва Толстого, Алексея Толстого, а также зарубежных авторов.
Так, Гейне называет процесс творчества художника воспоминанием его души о своих странствованиях в домировом бытии.
Это явление по своим психологическим мотивам очень близко к вере в переселение душ и в перевоплощаемость. Основоположниками его были пифагорейцы и Гераклит, затем Ницше (в его постулате «вечного возвращения цикла времен»). В русской литературе отзвуки мистических мотивов учения Платона об Эросе и о процессе творчества, как о припоминании, можно заметить в поэзии М. Ю. Лермонтова, Огарева, Алексея Толстого и Фета.
Большинство исследователей относят данное явление к патологической иллюзии «ложной памяти», считая его болезненным явлением некоего внутреннего эхо и повторения какого-то явления, которое имеет место в настоящем воспоминании. Это явление «двойного зрения во времени» объясняется учеными с точки зрения недостатка энергии в мозговых центрах и отсутствием одновременности, из-за чего становится невозможным полное совпадение сходных колебаний и в сознании возникает два образа: один - живой, другой - отдаленный, как воспоминание.
3. СВОБОДА И ТВОРЧЕСТВО
Эстетическое чувство в той или иной степени присуще каждому человеку. Мне импонирует сравнение его с камертоном, настроенным на проявление и восприятие природной гармонии. Пробуждение природного эстетического чувства, его первые звуки похожи на появление звука в струне. Если есть источник звука, а рядом находится гармонирующая струна, то она начинает звучать. Так и во взаимодействии с миром - есть внешний образ, гармония мира, и личность вступает с ним в резонанс, и в этом резонансе творит. Художественное произведение, рожденное в резонансе, может быть сколь угодно несовершенным технически, тем не менее, оно будет наполнено жизнью, будет притягивать, завораживать, останется музыкой в душе зрителя.
В этой части работы мне хотелось бы рассмотреть вопрос о влиянии внешних факторов на возможность творческой деятельности человека, иными словами, я попытаюсь установить зависимость междусвободой и творчеством.
Решение этой задачи разделим на две части: впервой части рассмотрим практический пример «организованной спонтанности» в условиях отсутствия ограничений; во второй части поговорим о значении свободы для творческой личности.
Итак, в 2000-2003г. г. на факультете психологии Томского Государственного университета проводились исследования динамики спонтанного творчества в коммуникативном процессе тренинга креативности [17, 210]. В апробации модели принимали участие 120 человек - студенты шести групп третьего курса факультета психологии.
Идея тренинга - организация в реальных группах открытых творческих ситуаций, в которые может свободно включаться личность. Цель - переживание творческих состояний.
Структуру тренинга составляют четыре слоя:
свободное взаимодействие со средствами и способами первичного художественного творчества
свободное соединение в малые группы (либо индивидуальная работа)
коммуникативная свобода
свобода спонтанных высказываний и самопрезентаций.
Спонтанность и свобода являются ключевыми характеристиками тренинга, т. к.
первичное творчество (т. е. природное эстетическое чувство, «инстинкт» восприятия) проявляется и наблюдается в спонтанном творчестве в открытых творческих ситуациях. Содержание и динамика тренинга ориентированы на взаимопорождающие событияпереживания.
У студентов наблюдалось несколько «бытовых» этапов подхода к предлагаемым художественным играм:
этап - «Социальные риски», когда взрослый человек примеряет себя по шкале «смогу - не смогу», и как буду выглядеть в глазах окружающих, если не смогу.
этап - «Риски выбора», когда любое решение любой выбор, сделанный свободно, несет в себе как плюсы, так и минусы. Уйти? Погрузиться в игру? Стать наблюдателем?. Это было проявлением принятия - непринятия свободы в открытой ситуации свободного выбора.
Во всех шести группах студентов наблюдались следующие состояния и переживания:
- В начале тренинга - ярко выраженное состояние удивления, вызывающее две основные реакции после предложения заниматься спонтанным творчеством:
«горящие глаза»: «Ура! Поиграем! Давайте шустрее бумагу делить»
выражение недоверия, отсутствие веры в возможность самому «этим» успешно заниматься: «Мне это в принципе недоступно. Мы будем рисовать под гипнозом? Так могут нарисовать талантливые люди, а не мы»
Начало самостоятельной работы вызывает ажиотаж, азарт, состояние
«лихорадочной деятельности». Студенты стараются захватить как можно больше материально-технических ресурсов.
Первые творческие результаты вызывают реакцию восторга, радости. Беготня по аудитории, крик, шум, хохот, визг: «Высший класс! Невероятно! Здорово, не могу поверить,
что я это сделала!»
Во всех группах в процессе работы наблюдалось ярко выраженное проявление конкуренции с повышенной агрессивностью. Внешне это выражалось в форме конкуренции за материалы: «Я морально не готова делиться! Это моя бумага, даже не смотри сюда! Скорее, пока те не схватили!» Студенты конкурировали за возможность самовыражения, за возможность творчества: «Я! Я! Это я сделала! Я гений! Вон у народа уже по три штуки, а у меня не одной - дайте же хоть попробовать!»
Конкуренция вызвала тенденцию к самоорганизации в малые творческие группы. При этом наблюдалось улучшение атмосферы внутри группы переходя в конкуренцию между группами. Агрессивность между группами ниже, чем при персональной конкуренции.
К концу занятия конкуренция между малыми группами полностью прекращалась.
По мере появления работ появлялся высокий интерес к своим работам и к работам однокурсников, перерастающий в стихийную автопрезентацию, объединяющую всю группу: «Получилась роскошная коллекция водопадов. Романтическая коллекция: каждый цвет живет своей особенной жизнью. Я чувствую себя гениальным художником. У меня…уход в туманные и очень неконкретные образы: тепла, счастья, защищенности…а потом вдруг сменилась гамма и появился страх. Меня потряс сам процесс, в особенности падение капель краски на воду, кап-кап…они ведь не тонут, они начинают жить своей жизнью. «
Весь тренинг от начала до конца сопровождался радостью, эмоциональным подъемом, удовольствием и самодовольством: «У меня получились абсолютные шедевры! Я склею их этих картинок мое видение праздника.. « и т. п.
Подводя итог, можно сказать, что данные эмпирического исследования в сочетании с проведенным теоретическим анализом показали, что первичное творчество и первичное восприятие являются сторонами единого процесса спонтанного «естественного» творчества в условиях полной свободы действий, в который может включаться личность такой, какая она есть без необходимости «ломки стереотипов».
Анализ спонтанных высказываний студентов выявляет такие проявления, как «детскость», «естественность», «свобода», таким образом, личность путешествует в мир первичного восприятия и первичного творчества в непосредственных переживаниях, которые являются истоком рождения психологических новообразований.
На мой взгляд, подобная модель тренинга полезна для работы не только со студентами, но и с людьми старшего возраста, например, с учителями школ. Спонтанное художественное творчество дает возможность зрелому человеку сбросить с себя груз «культурных наслоений» и погрузиться в мир детских переживаний. Главным последствием является трансформация полученных эмоций в образы и чувства, которые постепенно осознаются и вербализуются через спонтанные высказывания.
Подобные «вспышки» спонтанного (бессознательного) творчества позволяют человеку заглянуть в свой внутренний мир, открыть способности, о существовании которых он и не задумывался, рассказать о своих переживаниях людям.