Известны другие типологии родительского отношения. В том числе, А. Я. Варга [9] выделяет: принимающе-авторитарное родительское отношение, «маленький неудачник», симбиотическое родительское отношение, симбиотически-авторитарное родительское отношение.
Некоторые исследователи отмечают. Что тип семейного воспитания имеет
далёкие последствия и определяет жизненный путь ребёнка.
.4 Особенности детско-родительских взаимоотношений в неполных семьях
«Трудные жизненные ситуации в семье вызывают стресс различного уровня. Потерю отца, неожиданный развод, даже произошедший более двух лет назад, семья переживает дольше, чем какой-либо нормативный стресс, что объясняется длительной «эмоциональной памятью» или посттравматическим состоянием» [24 стр. 44].
После потери /ухода отца мать начинает ощущать большую ответственность за своего ребенка. Если раньше выполнение родительской роли она делила с мужем - отцом, то теперь, когда матери приходится в одиночку справляться с проблемами, у нее возникает тревожность по поводу эффективности своей материнской роли.
«Активная роль в семье и обществе дается матерям - одиночкам нелегко, они устают от обязанностей и множества трудностей (трудности детей в учебе, поведение в школе и дома, необходимость продолжения образования, здоровье).
Матери, испытывающие тревожность, связанную с неуверенностью эффективного выполнения своей воспитательной функции стремятся компенсировать отсутствие отца созданием «насыщенной» жизни ребенка-подростка. Нередко они проявляют неожиданную жесткость, что говорит об их стремлении компенсировать отсутствие отца более строгими моделями отношений с подростком, стараясь быть матерью и отцом одновременно.
Оказалось, что для отношения матери к ребенку в семье без отца характерно следующее: практически все матери в своем отношении к ребенку проявляют симбиотические связи, то есть ощущают себя с ним одним целым, пытаются оградить его от трудностей и неприятностей. Большинство матерей принимают своего ребенка, что свидетельствует о том, что матери уважают подростка, симпатизируют ему, стремятся проводить с ним время, одобряют его интересы и планы. Оказалось, что треть матерей готовы помогать ребенку, заинтересованы его делами и успехами, хотят, чтобы он был «не хуже других» (образ социальной желательности). Матери в большей степени доверяют своему ребенку, стараются разделить его точку зрения в спорных вопросах. Довольно высокий балл наблюдается по Шкале авторитарная гиперсоциализация. Это говорит о том, что в детско-родительских отношениях отчетливо просматривается жесткий контроль над поведением ребенка, относящийся и к особенностям воспитания в неполной семье без отца, и к культуре российского воспитания». [24].
В. Сатир [34] считает, что проблема неполной семьи в том, что ребенку трудно создать целостное представление о мужчинах и женщинах. Оставшемуся же родителю нетрудно создать у него негативное представление об отсутствующем родителе, особенно если расставание было связано с разводом, уходом или чем-то, причиняющим сильную боль. Женщина, остающаяся с детьми без мужа, должна очень постараться, чтобы ее ребенок не подумал, что «все мужчины плохие».
Наконец, поскольку дети в неполной семье не могут наблюдать отношения между мужчинами и женщинами, то они вырастают, не имея целостной модели этих отношений.
Девочка в неполной семье тоже может получить искаженное представление об отношениях между мужчинами и женщинами. Ее собственная половая идентификация может быть очень изменчивой: она или готова на роль прислуги - дает все и ничего не получает, или чувствует, что может все делать самостоятельно и быть совершенно независимой.
Однако все эти проблемы разрешимы. Женщина-мать вполне может иметь адекватную, принимающую установку по отношению к мужчинам и быть достаточно зрелой, чтобы не создавать у детей негативного представления о них.
«Необходимо учитывать особенности личности того воспитателя, который
остаётся с ребёнком один. Теперь задача у него гораздо труднее. Во многих
отношениях ему приходится заменять второго, отсутствующего; в работе
психологически к нему предъявляются совершенно своеобразные требования, и ему
не с кем разделить радость, заботы, ответственность… Способность этого
воспитателя соответствовать всем требованиям играет в формировании личности
ребёнка, очевидно значительно большую роль, чем тот факт, что семья неполная».
[28 стр.30].
.5 Влияние возрастных особенностей на характер взаимоотношений матери и
взрослой дочери
Поскольку в нашей работе мы рассматриваем не просто детско-родительские отношения, а отношения уже пожилой матери и взрослой дочери, то считаю важным подробнее остановиться на их возрастных особенностях.
Проблему возрастных особенностей рассматривало много авторов, среди них Б. Ливехуд, П. Массен, Д. Конгер, Д. Каган, Д. Гивитц, К. Хорни, Марта Мере и другие. В нашей работе мы обратимся к исследованию Г.С. Абрамовой [1].
-35 лет
Переходный возраст, к сожалению, для большинства людей - это половина прожитой жизни.
Переходный возраст - это очень короткий период жизни, когда у человека много сил, чтобы чувствовать свои возможности действия и достаточно ума, чтобы контролировать свои цели...
Семейный статус бальзаковской женщины - от юной бабушки до матери первенца, которому чуть больше пяти лет. Бальзаковский возраст - период расцвета женственности, период мудрости и силы, соединение зрелой чувственности и разума. Женщина достигает максимума в своем физиологическом развитии, то есть чувствует себя сильной;…дети к этому времени подрастают, связь между ними и матерью становится не только (не столько) эмоциональной, но и интеллектуализированной отношением к психологической информации о ребенке (о детях). Психологи называют эту новую ситуацию в семейных отношениях ситуацией передачи ответственности за жизнь самому ребенку
Психологическое пространство семейных отношений начинает испытывать на себе более или менее опосредованное влияние чужих людей (друзей и учителей детей, сослуживцев жены и мужа и др.). Это делает его не только более широким, но одновременно и менее защищенным. Женщина за счет этого сталкивается с новыми для нее проблемами - проблемами защиты социальных прав своих близких от воздействия чужих людей.
В переходном возрасте отношение женщины к карьере обостряется тем, что она на фоне естественного прилива сил в то же время начинает по-новому реагировать на социальные отношения, вторгающиеся в ее семейную жизнь. Социологи иногда называют этот период в жизни женщины периодом "кухонного бунта", когда женщина делает попытку изменить свое социальное положение за счет профессионального совершенствования, психологи говорят о переоценке решений, о карьере, о стиле жизни.
Г. С. Абрамова [1] считает, что одна из важнейших особенностей переходного возраста женщины состоит в том, что развитие ролевых отношений в семье приводит к тому, что в них недостаточно только реагировать (жить по чувству), но надо уже и уметь строить поведение в соответствии со своей ролью. Подросшие дети это тоже очень хорошо чувствуют и понимают, они уже вполне могут выступить в роли маминого психотерапевта, говоря ей, например, что она их учит неправильно, сейчас у детей другие правила.
В этом возрасте обостряются противоречия между всеми проявлениями психической реальности: "Я могу" как переживание собственной силы может не соответствовать Я-концепции, где собственное Я воспринимается как слабое и безвольное, "Я хочу" может не соответствовать реальным возможностям и тому подобное. Я женщины, ограниченное, оглушенное ее чувствами, может не справиться самостоятельно с необходимой реорганизацией психической реальности, даже с фактом признания в потоке жизни разных ее проявлений.
Одна из психологических ловушек этого возраста состоит в соблазне уйти в собственные чувства, как больные уходят в болезнь, получая от этого необходимое внимание со стороны окружающих. Уход в собственные чувства создает иллюзию жизни.
Напряжение при этом возникает высокое, но оно же толкает в пропасть отстраненности от психической реальности, в которой кроме чувств есть и множество других модальностей.
Природная эмоциональность женщины может послужить ей препятствием на пути преобразований отношений между людьми в изменившемся социальном пространстве жизни ее семьи. Возможность перемен, как известно, зависит от изменений в сознании, в готовности искать и осуществлять эти изменения.
«Переживания женщины, основанные на ее чувствах и эмоциях, создают еще одну психологическую ловушку - ловушку участия, или, точнее, соучастия в жизни близких людей, о которых она постоянно думает.
Нагрузка на чувства возрастает многократно из-за изменившихся социально-психологических обстоятельств. Какова вероятность того, что женщина с ней справится? Разрешить себе жить не только чувствами, порождаемыми близкими людьми, - так можно было бы сформулировать задачу личностного развития женщины в переходном возрасте. Для этого, как минимум надо обнаружить в себе свое собственное Я, свою собственную психическую реальность, а это невозможно без переоценки значимости других людей для осуществления собственной жизни» [1 стр. 552-553].
«Итак, в жизни женщины бальзаковского возраста со всей остротой встает проблема осознания содержания своей индивидуальности, которая связана со сменой оценки привязанностей и принятых обязательств в отношении близких людей и самой себя. В то же время продолжается освоение родительской роли, которое основывается на существенном изменении психологической дистанции с детьми, включающем и переоценку значимости людей в осуществлении собственной индивидуальной судьбы. Решение этой проблемы приводит к обновлению всех переживаний, появляется чувство полноты жизни, причастности ко всем ее проявлениям.
Если же этого не происходит, то женщина погружается в мир своих чувств, отстраняясь от других проявлений жизни за счет пребывания в фантомном мире собственного Я» [1 стр. 552-553].
Возрастные особенности мы можем наблюдать, также и у матерей.
-65 лет
Во многих странах мира, и у нас тоже, пожилой возраст - это время выхода на пенсию, то есть предпенсионное состояние человека, сборы на "заслуженный отдых".
Людей, мужчин и женщин, приближающихся к пожилому возрасту, Г. С. Абрамова [1] делит на следующие группы:
1. Очень хотят выйти на пенсию, чтобы заняться другим делом. Они активно готовятся к этому, получают дополнительную специальность или просто осваивают новую, необходимую информацию. Пенсия воспринимается как начало новой жизни, когда можно заняться любимым делом с полной отдачей.
. Очень боятся выхода на пенсию. Правдами и неправдами пытаются продлить время работы, чувствуют себя никому не нужными, если не могут заработать достаточное с их точки зрения количество денег.
3. Третью группу людей Абрамова [1 ] назвала равнодушными, они уже давно не работают с полной отдачей, и выход на пенсию не приносит им существенных переживаний, связанных с необходимостью перераспределять жизненную энергию. Они продолжают свое существование, давно и привычно окрашенное всеми оттенками нелюбви к жизни. Они давно уже живут вне концепции жизни и погрузились не в глубины своего Я или поднялись к его высотам, а замкнулись на плоскости прошлого. Это Я, которое реагирует только на изменения самого себя, где главным проявлением жизни становится собственная физическая боль, на которую Я реагирует появлением букета разнообразных заболеваний, от которых уже невозможно избавиться, так как без них теряется драгоценная часть Я. Это время и момент жизни для проявления в полной мере сущностных качеств человека - его любви к людям и жизни или отсутствия таковой.
«Предпенсионный возраст и выход на пенсию бесконечно обостряют переживания человека, связанные с модальностью "Я могу" его психической реальности. Они словно волны о берег разбиваются при встрече с реальным Я, с реальностью изменившихся свойств и качеств организма, с реальностью осуществления жизненных планов...
Напряженность этих переживаний связана с тем, что в диалоге со своим настоящим, прошлым и будущим человеку пожилого возраста трудно найти точку опоры, систему координат для адекватной самооценки. Для его сознания старость всегда связана со смертью, и в ней нет никакого, даже минимального, очарования как в периоде жизни» [1 стр. 590-591].
Установление связей вне семьи переживается пожилыми людьми как потенциально существующая готовность быть полезными своими знаниями и опытом другим людям. Они готовы учить, но не всегда умеют это делать.
Навыки учительства и умение дать совет для пожилых людей проявляются в социальном интересе.