2.3.4 Стагнация благотворительной деятельности в Советскую эпоху
После революционных преобразований начала XX века в России благотворительность от общества перешла исключительно во введенье государства. Так, право на организацию помощи имело только государство, о чем свидетельствует закон о запрете негосударственной организованной помощи [Апресян, 1997]. При этом акцент в организации помощи был сделан на воспитание беспризорных детей, большое количество которых осталось после Первой мировой, Гражданской и Второй мировой войн без средств к существованию. Также после Второй мировой войны появилась значительная группа нищих инвалидов, но так как социалистический путь развития не предполагал нищенствования, то образ жизни инвалидов жестко регламентировало государство, направляя их в специализированные поселения за пределы крупных городов.
Так, формировавшаяся до XX века благотворительная модель была разрушена, а благотворительность в Советское время определялась как «помощь, лицемерно оказываемая представителями господствующих классов эксплуататорского общества некоторой части неимущего населения с целью обмана трудящихся и отвлечения их от классовой борьбы» Источник: Большая советская энциклопедия, второе издание. Том 5. С.278 URL:http://prussia.online/books/bolshaya-sovetskaya-entsiklopediya-1950 (дата обращения 20.02.2020). Такое представление благотворительности на государственном уровне могло способствовать поддержанию в общественности негативных образов благотворительной деятельности. Соответственно, понятие благотворительности было сначала наполнено новым смыслом, а затем и вовсе отрицалось. Изучение благотворительности в целом и затрагивание каких-либо вопросов по этой теме в научных интересах, в исторических исследованиях также находилось под строгим запретом. Однако, проблемы, на решение которых раньше была направлена благотворительная деятельность, усугублялись [Высотских, 2014].
Общественная благотворительность была, по сути, сведена к оказанию нематериальной помощи нуждающимся семьям, престарелым гражданам и ветеранам со стороны пионеров и школьников. Государство обеспечивало идеологическую поддержку таких движений, что например, выражается в книге А. Гайдара «Тимур и его команда», после которой в школах активно начали организовываться движения «Тимуровцев». Наравне с этим в подпольях шло развитие индивидуальной благотворительности.
По итогу рассмотрения развития российской модели благотворительности можно отметить переменчивую структуру: на протяжении всех веков право называться основным субъектом благотворительной деятельности переходило от государства к церкви, добровольческим благотворительным обществам и обратно. В отличие от периодически активного участия населения в благотворительной деятельности постоянное присутствие в данной сфере государства укоренило в обыденном сознании установку на патернализм А политика правительства в Советскую эпоху значительно затормозило развитие частных форм благотворительности, что имело долгосрочные последствия, наблюдаемые по сей день.
В целом, можно говорить о том, что российская модель благотворительности похожа на европейскую модель, что вытекает из двух моментов. Во-первых, обе модели имеют в основе своей христианское начало, а во-вторых значимым весом обладает государство, формировавшее определенную социальную политику по поощрению благотворительных практик, что соответственно закреплялось в новом законодательстве. Последнее отчасти можно объяснить тем, что в проводимых реформах Петр I вдохновлялся идеями Западной Европы. Однако, как было обнаружено в XIX и XX веках в разных частях Европы управление благотворительной сферой переживало трансформацию, что положило начало развитию новых благотворительных гибридных моделей, а на территории России, наоборот, благотворительность была значительно ограничена, что замедлило ее ход развития и оттянуло становление некоммерческого сектора. Соответственно, рассматривать историю благотворительности в каждой стране необходимо с учётом уникального исторического контекста развития благотворительности.
Таким образом, данная глава дала богатый материал для понимания того, что может детерминировать существующие в обществе мнения о благотворительности и формы ее реализации. Эта информация позволяет понять, на что именно стоит обратить внимание при составлении анкеты для опроса россиян, а также составить более грамотную интерпретацию полученных результатов.
3. Благотворительная деятельность в наши дни
После рассмотрения истоков благотворительности, можно непосредственно перейти к описанию современных аспектов благотворительной сферы. В данной главе, в первую очередь, будет описан, новый подход в благотворительности, который зародился еще в конце XX века в Америке и постепенно распространялся по миру. Также подробно будут рассмотрены принципы, которые предлагают использовать сторонники нового подхода и которые могут определять благотворительное поведение человека. Далее можно будет перейти уже непосредственно к рассмотрению факторов вовлеченности в благотворительность, которые фигурируют в европейских и американских эмпирических исследованиях по данной теме. А в завершающем параграфе этой части я рассмотрю существующие в России исследования по изучению благотворительного поведения и представлений россиян о благотворительности.
3.1 Новый подход в благотворительности: рационализация и осознанность
В последние десятилетия представители социального предпринимательства, руководители общественных фондов активно начали выражать критику принципов устоявшейся благотворительной деятельности, которая, по их мнению, не несет за собой реальное решение социальных проблем. Такая безрезультативность вытекает из институциональных основ традиционной благотворительности и христианской мировоззренческой позиции, которая не относила преодоление мировых социальных проблем к ценностям, и несла скорее индивидуальный характер, о чем было уже сказано в предыдущей главе. Такая благотворительность описывается как иррациональная в силу того, что она поддерживается за счет человеческих эмоций и идеологии, приписывающей благотворительности ряд моральных ограничивающих требований.
Сторонники нового подхода в благотворительности начали заниматься образовательной деятельностью непосредственно через пропаганду принципов современной благотворительности, в том числе, с помощью организации издательств по переводу и выпуску книг на тему благотворительности, открытии собственных СМИ и исследовательских отделов. Причем к целевой аудитории, на которую распространяется информация, имеющая под собой цель изменить привычные представления о благотворительности и работе НКО, относятся, как и обычные люди, так и работники благотворительных организаций.
Так, в дискурсе о новой благотворительности можно отметить существование двух наименований для обозначения данной деятельности - рациональная благотворительность и осознанная благотворительность. Причем в данном случае рациональность скорее относится к работе организаций и к мышлению их сотрудников, то есть для эффективного результата требуются рациональные принципы устройства работы в благотворительной организации. А при упоминании осознанной благотворительности акцентируется скорее значимость установок в обыденных представлениях людей, их непосредственное поведение, которое нуждается в снижении эмоциональной составляющей Источник: Импульс добра. Осознанная благотворительность. 2018 https://dobro.fund/articles/osoznannaya-blagotvoritelnost/. Сюда же относится стремление донести до людей принцип включения, согласно которому благотворительность является делом каждого, что требует ухода от патерналистских настроев в обществе, и более не рассматривать благотворительность как практику, за которые ответственны исключительно люди высокого социального статуса.
Отдельного внимания заслуживает вопрос оценки эффективности благотворительных фондов, что также связано с ограничением их деятельности и недоверием со стороны людей. Как пишет Дэн Паллотта, нынешний показатель эффективности вовсе не измеряет эффективность работы фонда. Так, одним из самых простых показателей является процент денег, которые были направлены на реализацию программ. Такой показатель не отражает действительную картину деятельности, ее масштабов и результатов работы благотворительного фонда, но для обывателей он является важным критерием, формирующим доверие к НКО. Более подробно и уже с подкреплением эмпирических результатов доверие как фактор будет рассмотрено ниже, но сейчас имеет смысл обговорить новые способы измерения. Так, Дэн Паллотта выражает позицию, что единого индикатора для измерения эффективности выделить нельзя. Тем более что благотворительные фонды не гомогенны, имеют различные миссии, ценности, опыт и масштабы работы. Взамен необходимо выделить ряд вопросов и показателей, которые в совокупности позволят говорить о количественной и качественной работе НКО, причем заниматься этим должны аналитики с профессиональной подготовкой, представляющие общенациональный контролирующий механизм и доносящие информацию до потенциальных жертвователей [Паллотта, 2017].
Важно подчеркнуть, что существующее разделение на рациональную/осознанную и иррациональную благотворительность существует в дискурсе экспертов, то есть людей, которые являются представителями социальной сферы Источник: РБК. Время помогать. URL: http://pulse.rbc.ru/time-to-help
(дата обращения 20.04.2020) Источник: Известия. Помогать правильно.2018. URL: https://iz.ru/730876/anna-belavina/pomogat-pravilno (дата обращения 20.04.2020) Источник: Фонд Подари шанс. Преимущества осознанной благотворительности. 2020 URL: https://chance.su/131-preimuschestva-osoznannoj-blagotvoritelnosti.html (дата обращения 10.05.2020). Но данное разделение не было никак отражено в академических текстах, что ставит вопрос о целесообразности его использования и способствует возникновению соответствующего интереса относительно соотношения рационального и иррационального в сфере благотворительности.
Далее будет рассмотрены основные принципы новой рациональной благотворительности, которые напрямую транслируют критику принципов иррациональной благотворительности.
3.1.1 Формирование новых правил рациональной благотворительности
Согласно представителям новой модели благотворительности существует ряд принципов, которые не позволяют благотворительной индустрии быть максимально эффективной. Во многом это опосредовано устаревшими инструментами, которыми пользуются благотворительные организации, мировоззренческими моральными принципами, существующими у людей, а также механизмами, контролирующими деятельность фондов, которые также могут иметь как институциональную, так и общественную природу [Паллотта, 2017].
В основе устройства подобных механизмов лежит иррациональное ошибочное мышление, приписывающее благотворительной деятельности, компенсаторную функцию грешности человека. Авторам нового подхода в благотворительности видится, что потребность человечества в оказании помощи нуждающимся и в устранении социальных проблем, должна удовлетворяться тем же способ, что используется и в отношении иных повседневных потребностей. Такой способ выражается в профессионализации, институционализации и экономической свободе, что позволит использовать человеческие и финансовые ресурсы для расширения благотворительной деятельности и повышения ее эффективности [Паллотта, 2017]. Соответственно, далее будут рассмотрены основные принципы «рациональной» благотворительности, подробно описанные Дэном Паллотта, которые выстраиваются от критики принципов традиционной, наиболее распространённой благотворительности:
1) Во-первых, говорится о том, что необходимо ввести высокие зарплаты сотрудникам благотворительных организаций, сопоставимые с рыночными. Таким образом происходит борьба с обыденным мнением, что зарабатывание денег на помощи другим людям является аморальным: принято, что благотворительная деятельность лишена денежных стимулов и должна быть движима исключительно альтруистическим посылом. Хотя «отсутствие денег в благотворительной сфере» является одной из отталкивающих сторон данной работы, в связи, с чем происходит низкий приток человеческих ресурсов;
2) Из первого пункта вытекает следующий пункт, согласно которому данная сфера нуждается в профессионализации, то есть в привлечении профессионалах с соответствующими компетенциями и знаниями, так как наличие одного единственного альтруистического мотива является неэффективным для поддержания работы благотворительных организаций. Поэтому предоставление высоких зарплат позволит приглашать в благотворительную сферу выпускников лучших ВУЗов и наиболее талантливых людей. В дополнении, к данному пункту также относится создание образовательных программ по введению благотворительной деятельности, организация лекций и бизнес семинаров;
3) «Разрешение» зарабатывать деньги в благотворительной сфере должно быть не только непосредственно у работников НКО и иных благотворительных организаций, но и у инвесторов, готовых вложить деньги в решение проблемы с наличием потенциальной прибыли;
4) Одним из главных пунктов является разрешение на рекламу. Так, реклама зачастую может восприниматься как пустая трата денег, и, представляется, что мало кому из жертвователей понравится, если их деньги пойдут не на непосредственно помощь нуждающимся, а на рекламу. Хотя в долгосрочной перспективе, которая, пока уступает краткосрочным планам, затраты на масштабную разумную рекламную кампанию смогут компенсироваться в будущем через вовлечение широких масс людей в благотворительность, что помимо прочего обеспечит регулярный денежный приток. Хотелось отметить, что в данном случае под «разумной» рекламной кампанией представляется реклама, способствующая распространению информации, то есть образованию людей и работающая на вырабатывание у людей привычки регулярных пожертвований, а не разового «альтруистического» действия;
5) Следующий пункт содержит в себе принципы, которыми мы привыкли описывать бизнес компании: разрешение на риски, ошибки, долгосрочное планирование и прибыль. Так, бытует мнение, что НКО не имеют права ошибаться, так как имеют дела с трудностями, а иногда и с жизнями сотен людей, хотя такое мнение является еще одним серьезным ограничением их деятельности.