Материал: Т. 9. Реформы и модернизация (1976-2009). 2016

Шанхайская биржа

Главным направлением было провозглашено совершенствование политики открытости. В решениях 3-го пленума 16-го созыва было предложено ускорить процесс унификации условий внутренней и внешней торговли в соответствии с требованиями рыночной экономики и принципами ВТО и создать стабильную, прозрачную систему управления внешнеэкономической деятельностью, в которой главным элементом должна быть единая правовая среда.

Другим направлением работы в сфере внешнеэкономических связей являлось привлечение иностранных инвестиций, передовой техники, управленческого опыта и высококвалифицированных кадров. Для повышения доли продукции обрабатывающей промышленности в объеме внешней торговли рекомендовалось привлекать транснациональные компании для хозяйственной деятельности на территории КНР, способствовать привлечению в страну различных научноисследовательских проектов и созданию высокотехнологичных производств.

Еще одним направлением работы было стимулирование участия внешнеторговых организаций и занимающихся внешнеэкономической деятельностью предприятий в международной кооперации. С этой целью по всему Китаю широко пропагандировался опыт компании «Хайэр» (г. Циндао, пров. Шаньдун), которая стала производить настолько качественные электробытовые товары, что они оказались конкурентоспособными во всех странах мира. Более того, эта компания смогла создать филиалы своих предприятий в США. Для дальнейшей реализации стратегии «выхода вовне» обращалось внимание на совершенствование системы обслуживания иностранных инвестиций, предоставление предприятиям большей самостоятельности в осуществлении внешнеэкономической деятельности,

оздоровление механизма контроля за предприятиями с участием иностранного капитала, стимулирование развития отечественных транснациональных компаний.

В результате проводимой политики открытости объем внешней торговли вырос в 2008 г. по сравнению с 1978 г. в 124 раза. За эти годы Китай перешел от экспорта товаров первичной переработки (сырье и материалы) к преимущественному экспорту продукции машиностроения и новых высоких технологий. Значительную роль в этом сыграли различные факторы, начиная от расширения прав предприятий в сфере внешнеэкономической деятельности на первом этапе реформы и заканчивая вступлением КНР в ВТО. Особенно быстро происходил рост внешнеторгового оборота с экономически развитыми странами – США, Японией, странами ЕС и АСЕАН, Республикой Кореей. Возможности рынков этих стран для импорта китайской продукции и возросшие возможности Китая для импорта иностранной продукции позволили ему в разы нарастить объем внешнеторгового оборота, занять одно из первых мест по объему прямых привлеченных иностранных инвестиций, вывести свои транснациональные компании на мировой рынок.

Социально-экономические дискуссии в 2000-х годах

После прихода нового руководства во главе с Ху Цзиньтао значительно выросло внимание КПК к социальной проблематике, качеству экономического роста, защите бедных слоев населения, развитию села и отсталых регионов. Смена акцентов происходила на фоне развернувшихся на рубеже 1990– 2000-х гг. споров о направлении реформ. Стимулом для дискуссии стало накопление социальных противоречий – рост имущественного неравенства, махинации при переводе государственных активов в частную собственность, падение доступности образовательных и медицинских услуг, подорожание жилья, – затронувших широкие слои общества. Недовольство «несправедливостью» преобразований побудило участников обсуждения обратиться к проблемам соотношения эффективности и справедливости, марксизма и реформаторского «неолиберализма».

В отличие от дискуссий начала 1980-х и начала 1990-х гг., оппоненты реформ опирались больше на факты и реальные проблемы, чем на идеологические постулаты. Обсуждение проходило не только на страницах научных и общест- венно-политических изданий, но и в Интернете, что значительно расширило круг участников. Среди оппонентов реформ появились молодые интеллигенты с широким кругозором и знанием зарубежной экономической науки, не похожие на защитников централизованной плановой системы.

Представители господствующего реформаторского течения уверяли, что, несмотря на возникшие проблемы, страна идет в правильном направлении – со временем рыночные механизмы будут встроены в более совершенную правовую и политическую среду, а это поможет уменьшить возникшие диспропорции. С ними спорили критики реформ, полагавшие, что путь рыночных преобразований отклонился от официально провозглашенных социалистических принципов.

Критика неолиберализма. Во второй половине 1990-х годов в Китае заявило о себе социально-культурное течение «новых левых», выступившее с критикой реформ под лозунгами защиты социальной справедливости. По их мнению, в 1990-е гг. власти КНР поставили эффективность выше справедливости, подчинив реформу принципам «неморальной экономической науки» и создав условия для «перераспределения ресурсов насильственным путем». На рубеже веков возникло близкое к «новым левым» «неосновное направление» (фэйчжулю пай), выступавшее в защиту «слабых групп» общества. Отвергая призывы к реформе и приватизации госпредприятий под лозунгами повышения эффективности, оно требовало от государства борьбы с действиями иностранных предприятий, наносившими ущерб долгосрочным интересам Китая, выступало против свободы торговли в защиту национальной промышленности. Его представители рекомендовали ужесточить ограничения в экономическом сотрудничестве с внешним миром для защиты китайских предприятий, отвергая доводы в пользу открытия экономики для международной конкуренции по нормам ВТО, и выступили против продажи акций госбанков КНР зарубежным финансовым институтам, ссылаясь на необходимость защиты экономического суверенитета.

Сторонники «неосновного направления» указывали, что в 1980-х гг. китайские экономисты-либералы выступали за первоначальное накопление национального капитала, однако в 2000-х гг. стало ясно, что они выступают от лица «компрадоров» и хотят уничтожить само понятие «национального производства». Неолиберализм, по их словам, занял в китайских интеллектуальных кругах господствующее положение, «диктатура соединилась с либерализмом, капитализация власти перешла на уровень финансового капитала», и некоторые люди, «опираясь на власть и силу международного капитала, хотят поглотить богатства китайского народа, способствуют распаду Китая».

Популистские заявления «неосновного направления» оказали заметное воздействие на социально-экономические дискуссии первой половины 2000-х гг. Предложения отказаться от копирования западной модели глобализации, позаботиться о бедных, не допустить сращивания власти и денег, защитить национальную экономику от иностранного контроля формально не противоречили официальной идеологии. Однако если левые не высказывали упреков в адрес руководства КПК, возлагая ответственность за ошибочный курс преобразований на международный капитал и либеральных экономистов, то заявления «новых левых» и «неосновного направления» о развитии китайских реформ по пути экономического либерализма западного образца стали серьезным вызовом для властей.

Китайские руководители превратили критику неолиберализма в одну из задач официального обществоведения, сосредоточив внимание исследователей не на проблемах КНР, а на изучении положения в Латинской Америке и бывшем СССР, превратившихся, по их словам, в «зоны бедствия». В результате неолиберализм был охарактеризован как «важная составная часть продвигаемой американским и английским монополистическим капиталом единой глобальной теоретической системы», реализация которой в развивающихся странах по-

рождает бедность и расслоение на фоне утраты экономического суверенитета. А политическая сущность западного неолиберализма сводилась к отрицанию общественной собственности и государственного вмешательства в экономику, неприемлемых для реформ в КНР. При этом представители официального обществоведения признавали рациональность части рецептов неолиберального «вашингтонского консенсуса» (усиление финансовой дисциплины, сокращение бюджетного дефицита, снижение инфляции, стабилизация макроэкономической ситуации) и их влияние на преобразования в КНР. Ими был сделан вывод, что Китаю не следует отказываться от участия в экономической глобализации, но «необходимо быть бдительными по отношению к стоящей за ней глобальной экспансии неолиберализма и монополистического капитала». Для КНР неприемлем неолиберальный фундаментализм, опирающийся на «мифы» о всемогуществе рынка и частной собственности, отрицающий позитивную роль государства в экономике и допускающий чрезмерную зависимость от иностранных инвестиций. Во второй половине 2000-х гг. появились призывы прекратить попытки оценивать неолиберализм как «хорошее» или «плохое», вместо этого предлагалось «превзойти неолиберализм» в процессе развития китайской модели преобразований.

Официально санкционированная критика неолиберализма помогла сгладить конфликты внутри интеллектуальной элиты, что проявилось в 2002–2003 гг. во время кампании критики гонконгского экономиста Чжан Учана, против которого совместно выступили сторонники марксизма и «неосновного направления». Идеи Чжан Учана, объяснявшего коррумпированность чиновников их стремлением к собственной выгоде и предлагавшего бороться с коррупцией путем установления четких прав собственности, разделяли многие китайские реформаторы, поэтому критика в адрес гонконгского экономиста была нацелена прежде всего на его сторонников, поднявших «ажиотаж вокруг Чжан Учана». В ходе дискуссий осуждение взглядов либеральных экономистов КНР обычно не сопровождалось персональной критикой, способной расколоть научное сообщество, тогда как находившийся вне системы гонконгский исследователь стал подходящей мишенью для осуждения.

Обсуждение проблем социального расслоения и защиты прав собственности. В конце 1990-х – начале 2000-х гг. в КНР появились новаторские исследования социальной структуры общества, позволившие углубить понимание связи имущественной дифференциации и стабильности. Изучение новых социальных слоев было ускорено в связи с приближением XVI съезда КПК, призванного закрепить тезис о роли компартии как выразителя интересов всех слоев общества.

Китайские социологи постарались уйти от использования идеологически окрашенного термина «класс» (цзецзи), предпочитая нейтральный термин «слой» (цзецэн). Среди исследователей распространился стратификационный подход, подразделяющий общество на различные слои в соответствии с профессиональной принадлежностью и обладанием ресурсами. Произошедшие за годы реформ перемены поставили под сомнение официальный тезис о руководящей роли рабочего класса. На фоне снижения его доходов и социального положения