Материал: Т. 9. Реформы и модернизация (1976-2009). 2016

Цзэдуна не было бы нового Китая», и одновременно исключить положение о том, что «в нынешних условиях особенно необходимо подчеркивать роль демократии»; не включать фрагмент о «культурной революции», поскольку научная и историческая оценка ее еще не вынесена, и некоторые другие. Необходимость учесть и согласовать эти замечания привела к тому, что пленум, завершив работу в 10 часов вечера 22 декабря, поручил редакционной комиссии под руководством Ху Цяому доработать текст Коммюнике, который президиум ЦК утвердил вечером следующего дня. Впервые текст Коммюнике был обнародован в информационном сообщении Центрального народного радио Китая только в 8 часов вечера 23 декабря.

Принятое по итогам работы пленума Коммюнике состояло из 6 частей и отражало высокую степень внутреннего напряжения в руководстве партии

иотсутствие единой позиции по конкретным вопросам, но означало принципиальную победу реформаторского крыла и выход партии на новые ориентиры развития. В первой части говорилось, что великая победа над Линь Бяо и «четверкой», восстановление экономики, стабилизация политической ситуации и успехи внешней политики создали благоприятные условия для завершения массового движения по разоблачению Линь Бяо и «четверки» и «для переноса центра тяжести работы всей партии на социалистическую модернизацию».

Характеризуя состояние экономики и задачи в этой области, указывалось на необходимость «опираясь на собственные силы и принцип равноправия

ивзаимовыгоды, активно развивать экономическое сотрудничество с разными странами мира, стараться перенимать передовую технику и технологии», усилить научную и воспитательную работу. В то же время отмечались нарастающие диспропорции, высокая централизация управления экономикой, подчеркивалась необходимость предоставления промышленным и сельскохозяйственным предприятиям хозяйственной самостоятельности, содержался призыв руководствоваться экономическими законами и законом стоимости, «объединять идейно-теоретическую работу и экономические методы», преодолевать явления неразделенности партийного, административного и хозяйственного аппарата.

Главные усилия партии предписывалось направить на ускоренное развитие сельского хозяйства в соответствии с курсом «зерно в качестве основы», «действовать в соответствии с местными условиями», заботиться о материальной заинтересованности крестьян, не разрешать безвозмездно использовать труд, продукцию и ресурсы производственных бригад, преодолевать уравниловку, «находящаяся в личном пользовании земля, подсобные промыслы, торговля на рынке являются необходимым дополнением социалистической экономики, никому не разрешается в них произвольно вмешиваться». Среди прочего ставилась задача повышать уровень жизни населения. Коммюнике призывало «ускорить социалистическую модернизацию», «бурно развивать все отрасли

извенья социалистической экономики», чтобы к концу века превратить КНР в современную социалистическую державу. В прессе необходимость модернизации обосновывалась отставанием Китая от ведущих стран мира. Китай-

ская печать отмечала, что по объему ВВП Китай уступает США в 11,2 раза, а

СССР – в 7,5 раза, и еще больше по уровню национального дохода на душу населения. 28 декабря, выступая в ЦПШ, Ху Яобан сказал: если не будет крупномасштабного иностранного вторжения, то все силы нужно сконцентрировать на «четырех модернизациях».

ВКоммюнике также говорилось о необходимости развития демократии

исоциалистической законности, высоко оценивалась дискуссия о практике как критерии истины, говорилось о необходимости реформировать не соответствующие производительным силам производственные отношения и надстройку, высоко оценивалась роль Мао Цзэдуна, хотя и признавались его ошибки – «ошибки революционного вождя», подчеркивалась необходимость меньше пропагандировать отдельных лиц, развивать внутрипартийную демократию и коллективное руководство, соблюдать конституционные права граждан.

На состоявшемся 25 декабря заседании Политбюро Ван Дунсин был освобожден от должности заведующего и секретаря парткома Канцелярии ЦК КПК, заведующего Канцелярией по изданию произведений Мао Цзэдуна, заведующего и секретаря парткома отдела по охране ЦК, начальника и секретаря парткома части № 8341. Ху Яобан был назначен секретарем ЦК и заведующим отделом пропаганды, сосредоточив в своих руках руководство текущей работой ЦК, его заместителями стали Ху Цяому и Яо Илинь. Ху Цяому стал также заведующим редакцией по изданию произведений Мао Цзэдуна, фактически выполнявшей функции теоретического отдела ЦК, а Яо Илинь – заведующим Канцелярией ЦК. На Чэнь Юня были возложены функции куратора Министерства безопасности, прокуратуры, суда, административных органов, на Дэн Инчао – профсоюзов, КСМК, женских и других массовых организаций, на Ван Чжэня – ряда министерств промышленности и отраслей оборонного комплекса. Сун Жэньцюн стал заведующим орготделом ЦК. В результате этих решений оперативное руководство ЦК, а также руководство теоретической и пропагандистской работой партии перешло к противникам курса «двух абсолютов». Оценивая итоги 3-го пленума, Дэн Сяопин впоследствии заявил, что на нем был создано «руководящее ядро второго поколения». Ядром второго поколения в Китае принято считать Дэн Сяопина, Чэнь Юня, Е Цзяньина и Ли Сяньняня.

Кадровая победа над сторонниками «двух абсолютов» позволила провозгласить курс на «раскрепощение сознания» и «реалистический подход к делу» политической линией партии, заложившей фундамент идеологических реформ. Экономической линией была признана программа «четырех модернизаций»; был также утвержден курс на развитие отношений с внешним миром для изучения и заимствования иностранных, прежде всего западных, капитала и технологий. Практическим следствием этих решений стало вытеснение классовой борьбы из повседневной жизни, идеологии и массового сознания, место которой постепенно занимали цели экономического развития.

Сиданьская стена демократии

Смена политического руководства осенью 1976 г. серьезно, хотя и не сразу, изменила общественно-политический климат в стране, а разгоревшаяся после этого острая внутрипартийная борьба создала благоприятные условия для активного подключения к политическому процессу представителей различных социальных сил, не входивших в компартию. Стихийное недовольство, нараставшее в годы «культурной революции» и легализованное после разгрома «четверки», настойчиво искало выход. Движение за раскрепощение сознания и дискуссия о «практике как критерии истины», возникшие в ходе внутрипартийной борьбы, способствовали формированию в обществе атмосферы откровенного изложения взглядов по целому ряду вопросов как текущей политики, так и истории социалистического строительства в КНР. Лозунги этих общест- венно-политических кампаний были активно поддержаны различными группами населения. Их протест был направлен, прежде всего, против «левых» идей и выдвиженцев «культурной революции», господствовавших в предшествующий период, а вместе с этим и против недостатков сформировавшегося за последние десятилетия общественного строя.

Протестные настроения целенаправленно культивировались и поощрялись реформаторским крылом КПК. В ходе развернувшихся кампаний по критике «четверки», а затем против «двух абсолютов» в прессе поощрялись критические высказывания в адрес партийных чиновников, а самих партийных работников призывали чутко воспринимать критику масс. В заключительном слове на рабочем совещании в декабре 1978 г. Дэн Сяопин особо подчеркнул: «Единственная вещь, которую не должна бояться революционная партия – способность слышать голос народа … мнение, высказанное массами, должно быть проанализировано».

Признание событий на площади Тяньаньмэнь в апреле 1976 г. «революционным выступлением масс» и решение об освобождении всех осужденных по этому делу, о котором 19 ноября 1978 г. сообщила «Жэньминь жибао», для многих стало показателем окончательной победы реформаторского крыла и курса на раскрепощение сознания. В газетах массово стали появляться статьи, в которых высоко оценивались участники событий 5 апреля 1976 г. А один из них, Чэнь Цзымин, сразу же был избран в руководящие органы КСМК и одним из первых вывесил свои дацзыбао с осуждением «левых» и их политики. После того как протестные настроения нашли поддержку в высшем партийном руководстве, а кампания по реабилитации создала критическую массу тех, кто был готов открыто выражать свое мнение, ничто уже не могло остановить возникновение массового движения.

Сразу же после обнародования информации о пересмотре «тяньаньмэньского инцидента» и снятия обвинений с его участников в различных местах Пекина появились дазцыбао в поддержку принятых решений и лично Дэн Сяопина, а также с критикой «культурной революции» и призывами к Хуа Гофэну покинуть пост председателя партии. Больше всего их появилось на стене 3 метра в высоту и 200 метров в длину, которая огораживала стоянку авто-

бусов на улице Сидань, получившей вследствие этого название Сиданьской стены демократии (Сидань миньчжу цян). (На протяжении десятилетий по китайской традиции общения народа с властью на этой стене вывешивались дацзыбао, в том числе во время «культурной революции» с критикой Лю Шаоци и Дэн Сяопина.) Аналогичные дацзыбао появились в Шанхае в восточной части площади Жэньминь, а затем и в других крупных городах – Гуанчжоу, Нанкине, Сиани, Ухане, Чунцине, Тяньцзине и др. В расширении движения было заинтересовано, прежде всего, реформаторское крыло КПК во главе с Дэн Сяопином, для которого поддержка населения была важным аргументом в борьбе с Хуа Гофэном и «левыми», особенно накануне 3-го пленума.

С конца ноября 1978 г. информация о требованиях, излагаемых в дацзыбао, по распоряжению Ху Яобана стала публиковаться в газетах, распространяться новостными агентствами, изданиями партийной школы и, таким образом, в ежедневном режиме доводилась до сведения участников проходившего в это время рабочего совещания ЦК, а затем и делегатов 3-го пленума, оказав заметное влияние на ход дискуссии.

Мощным стимулом для расширения движения стало высказывание Дэн Сяопина 26 ноября 1978 г. в интервью американскому журналисту Р. Новаку: Сиданьская стена демократии – «хорошая вещь» (хао дунси). На следующий день эта фраза стала известна собравшимся у Сиданьской стены, а «Жэньминь жибао» в тот же день процитировала высказывание Дэн Сяопина о том, что атмосфера в стране должна стать более живой и менее напряженной. Все это сняло последние сомнения в том, что в общественно-политической жизни страны произошел решающий перелом. Однако с самого начала Дэн Сяопин поддерживал далеко не все высказывавшиеся у Сиданьской стены взгляды. В упомянутом интервью он, в частности, выразил свое несогласие с критикой Мао Цзэдуна, а 27 ноября подписал внутренний документ ЦК КПК, адресованный органам власти, в котором говорилось, что критика Мао Цзэдуна не должна быть обильной. Но эта информация не получила широкой огласки, и движение у Сиданьской стены продолжило набирать силу, получая поддержку части партийного руководства. 3 января «Жэньминь жибао» на первой полосе опубликовала редакционную статью, в которой утверждалось, что «людям нужно разрешать говорить то, что они хотят».

Принятые партийными органами решения наряду с высказываниями Дэн Сяопина очень быстро нашли отклик в различных сферах общественной жизни: изменился репертуар китайской оперы, театра, балета, музыкальных коллективов; иностранцы стали чаще появляться на улицах Пекина и других больших городов, иногда с ними можно было даже заговорить; было разрешено носить одежду западного покроя, появилось разнообразие в прическах, стали устраиваться вечера танцев, а молодежь стала отрыто выражать свои симпатии друг другу.

Очень скоро стихийное вывешивание дацзыбао стало приобретать организованные формы – группы активистов стали учреждать периодические печатные издания общественно-политической и литературной направленности. Всего в период с конца 1978 г. по конец 1979 г. было создано более 50 таких

изданий в Пекине и более 170 в других городах. Активное участие в их деятельности принимало по разным оценкам от 2 до 4 тысяч человек. Наиболее известными стали: «Сы у луньтань» (Трибуна 5 апреля), «Цимэн» (Просвещение), «Кэсюэ миньчжу фачжи» (Наука, демократия, закон), «Цюши бао» (газета Поиск истины), «Цюши» (Поиск истины), «Воту» (Плодородная земля), «Цзиньтянь» (Сегодня) и др. Авторов дацзыбао было значительно больше. Подавляющее большинство журналов придерживалось марксистских взглядов. В одном из номеров редколлегия «Сы у луньтань» писала: мы не диссиденты, «мы боремся за коммунизм, который уничтожит эксплуатацию, гнет, неравенство, даст всем свободу. Мы это делаем под руководством марксизма с целью установления демократического социализма, законности и построения модернизированной, сильной и процветающей страны… Мы не выступаем против социализма и не боремся за капиталистическую демократию». Антимарксистские позиции занимали лишь несколько журналов: «Таньсо» (Поиск) (гл. ред. Вэй Цзиншэн) в Пекине, «Жэньминь чжи лу» (Дорога народа) (гл. ред. Ван Сичжэ) в Гуанчжоу, «Миньчжу чжи шэн» (Голос народа) (гл. ред. Фу Шэньци) в Шанхае.

Ни один из журналов не был официально зарегистрирован, несмотря на это они не подвергались преследованию властей. Их тираж обычно составлял от 200 до 500 экземпляров, иногда доходил до нескольких тысяч. Часто они расброшюровывались и вывешивались в публичных местах самими читателями. Некоторые издания рассылали свои номера партийным чиновникам высшего ранга, например, «Сы у луньтань» – Дэн Сяопину, первому секретарю Пекинского горкома Линь Хуцзя, а также в библиотеки.

Наибольшую активность проявляли молодые городские безработные и студенты, значительная часть из которых в недавнем прошлом была хунвэйбинами. Официально хунвэйбины не были осуждены и поэтому по-прежнему ориентировались на разоблачение социального зла, истоки которого на их взгляд коренились в бюрократии и автократии. Многие авторы прямо писали, что их миссия не изменилась по сравнению с «культурной революцией» и по-преж- нему состоит в борьбе с бюрократией. Себя они считали прямыми продолжателями «Движения 5 апреля», а свою главную задачу видели в уничтожении препятствий для осуществления «четырех модернизаций» в лице бюрократии и феодальных пережитков и утверждения правления в соответствии с законом. В движении практически не участвовали интеллигенция и государственные чиновники. Одним из немногих интеллектуалов, кто с самого начала сотрудничал с движением, был Янь Цзяци, в то время работавший в КАОН и впоследствии ставший одним из лидеров реформаторского движения 1980-х. К январю 1979 г. уже вышли первые номера нескольких журналов, и движение получило широкую известность. В 3-ю годовщину смерти Чжоу Эньлая 8 января 1979 г. на площади Тяньаньмэнь состоялся стихийный митинг, посвященный его памяти, в котором приняло участие по неофициальным оценкам более 10 тыс. человек. После этого несанкционированного выступления появились первые признаки беспокойства властей.