Материал: Т. 9. Реформы и модернизация (1976-2009). 2016

печении темпов роста, а не на урегулировании структуры производства и сокращении фронта капитального строительства.

Наконец, фактически параллельно с провозглашением курса на урегулирование в Китае был развернут широкий эксперимент по реформе системы управления на государственных промышленных предприятиях. Он объективно не только отвлекал часть ресурсов и усилий от реализации центральных задач курса «8 иероглифов», но и усиливал разнобой мнений относительно того, как этот курс проводить.

Вцелом в стране явно назревала потребность глубже осмыслить причины

ицели урегулирования, его критерии и параметры, дать курсу более четкое теоретическое обоснование. Последние месяцы 1979 г. были отмечены настойчивыми попытками сторонников урегулирования внести ясность в такие принципиально важные для успешной реализации курса вопросы, как проявления левачества в экономической работе, цель социалистического производства, рациональные масштабы капитального строительства, роль централизации в период урегулирования, соотношение урегулирования и реформы.

Всентябре 1979 г. на необходимость жесткого сдерживания объема капитального строительства указал Чэнь Юнь. Одним из застрельщиков критики левачества в экономической работе был Чжао Цзыян, изложивший на совещании первых секретарей парткомов городов и уездов пров. Сычуань (20 октября – 4 ноября 1979 г.) широкий перечень его проявлений, включая подмену «классовой борьбой» развитие производительных сил, проведение в сфере производственных отношений преобразований, не соответствующих уровню развития производительных сил, производство ради производства, нарушение объективных экономических законов, погоня за высокими показателями, отрицание товарного характера производства и роли закона стоимости при социализме. В некоторых публикациях одним из проявлений левачества в новых условиях назывался сам по себе «скептический подход к урегулированию». Не без оснований декларировалось, что «без вычищения влияния левачества … не будет возможности по-настоящему провести урегулирование народного хозяйства».

Другим ключевым вопросом, прямо связанным с тем, будет ли успешным урегулирование народного хозяйства, было провозглашено уяснение цели социалистического производства. Обсуждение этой проблемы, начавшееся с «воспоминаний» о критике И.В. Сталиным в работе «Экономические проблемы социализма в СССР» взглядов Л.Д. Ярошенко на основной экономический закон социализма, переросло в резкую критику идеологии «производства ради производства» и вольно или невольно руководствующихся ею противников урегулирования. Убедительно доказывалось, что завышенная норма накопления, односторонний упор на тяжелую промышленность при ущемлении сельского хозяйства, легкой промышленности, народного потребления есть прямое следствие «производства ради погони за высокими показателями или ради осуществления какого-либо высказывания товарища Мао Цзэдуна». Одновременно констатировалось, что при игнорировании производства для удов-

летворения потребностей народа нельзя будет оценить глубину диспропорций в народном хозяйстве и понять сущность урегулирования.

Много внимания уделялось разъяснению критериев урегулирования и допустимых параметров капитального строительства. В статье спецобозревателя «Жэньминь жибао» от 23 ноября 1979 г. объективной основой определения «узких мест» в народном хозяйстве и, напротив, «вырвавшихся вперед», т.е. подлежащих урегулированию звеньев экономики, были названы не долговременные потребности «четырех модернизаций», а реальные финансовые и материальные возможности государства в настоящее время, подчеркивалась недопустимость ведения капитального строительства за счет сокращения народного потребления или с использованием бюджетного дефицита.

Возникла и потребность в подтверждении приоритета собственно урегулирования по отношению к другим составным элементам курса «8 иероглифов», прежде всего, реформе. Это было вызвано широким распространением в стране мнения о том, что главной причиной диспропорций в экономике стали недостатки в действующей системе хозяйственного управления и что при хорошем проведении реформы проблемы урегулирования решатся «сами собой». В этой связи подчеркивалось, что не реформа является предпосылкой урегулирования, а напротив, урегулирование есть необходимое условие для проведения реформы. Вполне справедливо указывалось и на невозможность эффективного выявления роли экономических рычагов при наличии серьезных народнохозяйственных диспропорций, и на весьма вероятное осложнение хозяйственной ситуации в случае проведения реформы в подобных обстоятельствах.

Позиция сторонников последовательного проведения курса урегулирования в какой-то мере была учтена при разработке плана развития народного хозяйства страны на 1980 г. Всекитайское плановое совещание (ноябрь–декабрь 1979 г.) выдвинуло задачи усиления поддержки сельского хозяйства, обеспечения преимущественного развития легкой промышленности, упора на качество и ассортимент продукции. Были снижены плановые ориентиры строительства крупных объектов (до 785, на 202 объекта меньше, чем в 1979 г.), прироста продукции промышленности (до 6% против 8,5% в 1979 г.), объема госбюджетных капиталовложений (до 24,15 млрд юаней по сравнению с 36 млрд в 1979 г.). Однако на практике в приоритетах экономической политики китайского руководства в 1980 г. урегулирование заняло далеко не главное место.

Весьма отрицательно на эффективности реализации установок курса сказалось выдвижение Госсоветом КНР задачи разработки перспективного плана развития народного хозяйства на 1981–1990 гг. «Уведомление Госсовета о составлении долгосрочного плана» от 13 февраля 1980 г., идейно базировавшееся на указании Дэн Сяопина о решающем значении 1980-х годов в деле осуществления модернизации Китая, требовало сосредоточения основных усилий хозяйственных кадров на выработке в течение года проекта основных положений десятилетнего плана. Тем самым фактически закреплялось отношение к урегулированию как к проходному этапу в экономическом строительстве КНР, сугубо подчиненному задаче «обеспечения пропорционального, стабильного

исравнительно быстрого развития экономики после завершения урегулирования».

Визвестной мере последовательной реализации урегулирования противоречила политика так называемого «оживления экономики», провозглашенная Нанкинским рабочим совещанием по вопросам увеличения производства

исоблюдения режима экономии, увеличения доходов и экономии расходов в промышленности и на транспорте (апрель 1980 г.). Задуманная как комплекс мер по преодолению трудностей в тяжелой промышленности, прежде всего в машиностроении, испытывавшем острую нехватку плановых производственных заданий, эта политика объективно «работала» против настоятельно требовавшегося усиления централизации хозяйственной жизни.

Негативную роль сыграл выдвинутый Чжао Цзыяном лозунг «развивать местные преимущества, использовать плюсы и избегать минусов»: он дал толчок настоящей стихии дублирующего строительства мелких объектов в местах производства сырья, что обрекло на «голодный паек» многие крупные предприятия, усугубило финансовые трудности в стране в целом.

Нельзя сказать, что сторонники урегулирования безучастно наблюдали за происходящим. Благодаря их усилиям Всекитайское рабочее совещание по капитальному строительству (март–апрель I980 г.) приняло решение о всеобщей проверке строящихся объектов, включая плановые, подчеркнуло необходимость строгого контроля за внебюджетным капитальным строительством. Предпринимались попытки вновь доказать, что «реформа должна подчиняться урегулированию и содействовать ему». «Азы» урегулирования были повторно изложены в серии передовых статей «Жэньминь жибао», объединенных вынесенным в подзаголовок лозунгом Чэнь Юня «действовать соразмерно имеющимся силам». В них с особой остротой указывалось на необходимость деятельности «центра и мест» в строгом соответствии с выработанными планами, на нарастание опасных тенденций в сфере общественного потребления, на продолжающуюся приверженность ряда руководителей «теории ускорения». Активно пропагандировалась идея Чэнь Юня об обеспечении в ходе экономического строительства «четырех балансов»: бюджета, внутренних кредитов, валютных доходов и расходов, материальных ресурсов.

На том этапе, однако, борьба за безусловный приоритет урегулирования увенчалась успехом лишь отчасти. Благодаря опережающему росту легкой промышленности (прирост в 1980 г. составил 18,4% по сравнению с 1,4% в тяжелой промышленности) ее доля в промышленном производстве с 43,7% в 1979 г. возросла до 47,2%. Доля инвестиций в непроизводственное капитальное строительство с 30,2% повысилась до 35,7%, в том числе в жилищное строительство – с 14,8% до 20%.

Однако, в целом, фронт капитального строительства оставался чрезмерно растянутым и плохо обеспеченным материальными ресурсами. Так, при плановых инвестициях в капитальное строительство в 50 млрд юаней (из всех источников финансирования) государство могло обеспечить освоение капиталовложений прокатом на 43,1 млрд юаней, древесиной на 33,1 млрд юаней и цементом на 31,2 млрд юаней. На завершение находившихся в процессе строи-

тельства крупных и средних объектов требовалось в совокупности 130 млрд юаней. Принятые третьей сессией ВСНП 5-го созыва (август–сентябрь 1980 г.) наметки плана на 1981 г. ориентировали на сохранение довольно значительных темпов прироста в промышленности (6%) и большой объем инвестиций в капитальное строительство (55 млрд юаней).

Кроме того, сессия ознаменовала собой крайнюю (для периода урегулирования) точку «забегания вперед» в планах форсированного осуществления реформы хозяйственного механизма в Китае. В рамках выдвинутого сессией требования «ускорить проведение реформы» намечалось распространить на всю государственную промышленность принцип расширения хозяйственной самостоятельности предприятий, широко развертывать конкуренцию, допустить свободное поступление на рынок средств производства, за исключением важнейших и дефицитных. «Реформаторский порыв», подкрепленный активным созданием в этот период многочисленных хозяйственных объединений, формировавшихся, по выражению вице-президента АОН Китая Ма Хуна, на принципах «свободной любви», внес свою лепту в ухудшение финансовой ситуации в стране, а тем самым – и в нагромождение новых препятствий для проведения курса урегулирования.

Между тем инфляция (6% в 1980 г.), дефицит госбюджета (17,06 млрд юаней в 1979 г. и 12,75 млрд юаней в 1980 г.), все больший разрыв между ростом денежных доходов населения и развитием производства, чрезмерная денежная эмиссия (13,2 млрд юаней за два года) были расценены Чэнь Юнем и его сторонниками как факторы «скрытой опасности», ставящие под угрозу не только поступательное развитие экономики, но и само сохранение политической стабильности в Китае. В сложившейся ситуации новое, на этот раз более успешное, наступление сторонников последовательного осуществления урегулирования выглядело вполне логичным.

Первым его сигналом послужила статья спецобозревателя «Жэньминь жибао» от 6 ноября 1980 г. «Еще лучше взяться за урегулирование, продолжать стабилизировать экономику», в которой без обиняков заявлялось лишь о начальном характере урегулирования в предыдущие два года. Причина этого усматривалась прежде всего в позиции мест, ведомств и особенно «некоторых руководящих товарищей», тратящих много сил на разработку долгосрочных планов и хозяйственную реформу, но «недостаточно эффективно берущихся за урегулирование». Статья безоговорочно декларировала приоритет урегулирования перед реформой и требовала усилить государственное плановое руководство экономической жизнью, прежде всего капитальным строительством, в том числе путем административного вмешательства. Особо было указано на необходимость борьбы с местничеством и неуклонное осуществление принципа «вся страна – одна шахматная доска».

Эти идеи были развиты в передовой «Жэньминь жибао» от 2 декабря 1980 г. «Всесторонне осуществлять и решительно проводить в жизнь курс урегулирования». В ней предписывалось сосредоточить главные усилия на урегулировании, причем заявлялось, что, «как видно теперь, эта задача не может быть выполнена за три года, а требует большего времени». Передовая призывала

«освободиться от чрезмерного бремени» в капитальном строительстве, включая отказ от строительства некоторых «поспешно начатых» объектов, оборудование для которых импортировалось из-за рубежа. Пересмотр импортной программы Китая был подтвержден на встрече группы министров Японии и КНР в начале декабря 1980 г. в Пекине.

Наконец, на рабочем совещании ЦК КПК 16–25 декабря 1980 г. был официально выдвинут курс «дальнейшего, здорового и трезвого урегулирования». Его важнейшие положения были изложены в выступлениях на совещании Чэнь Юня, Чжао Цзыяна, Дэн Сяопина, Ли Сяньняня и конкретизированы в ряде решений Госсовета по экономическим вопросам и в некоторых публикациях китайской печати в январе–апреле 1981 г.

Ближайшими целями урегулирования были провозглашены скорейшая ликвидация дефицита бюджета, сбалансирование внутренних кредитных операций, обеспечение стабильности товарных цен. Главным средством их достижения провозглашалось «отступление в достаточной степени там, где это необходимо». «Достаточная степень» понималась как «соответствие масштабов экономического строительства финансовым и материальным возможностям страны в настоящее время».

В качестве центрального звена дальнейшего урегулирования фигурировало сокращение фронта капитального строительства. Инвестиции снижались с 55 млрд юаней по первоначальному плану на 1981 г. до 30 млрд юаней по пересмотренному плану. При этом все крупные и средние объекты независимо от источников финансирования должны были включаться в государственный план капитального строительства, а мелкие – в местные планы. Строго разграничивались функции центра, мест и предприятий в капитальном строительстве. Одним из следствий этого стало расторжение контрактов с японскими кампаниями на поставку оборудования, в том числе для второй очереди Баошаньского металлургического комбината. Работа возобновилась только в конце 1981 г., первая очередь вступила в строй в мае 1985 г.

Другой важной мерой «дальнейшего урегулирования» было провозглашено сокращение «производственного фронта». Под этим подразумевались, с одной стороны, более решительные действия по закрытию, остановке, слиянию и перепрофилированию дублирующих и убыточных предприятий (прежде всего табачных и текстильных фабрик сельских народных коммун и производственных бригад). С другой стороны, речь шла о сокращении объема производства в машиностроении и черной металлургии, где нереализованные складские запасы продукции превысили все допустимые нормы. (Так, складские запасы проката на конец ноября 1980 г. составили 20 млн т, а продукции машиностроения и электротехники – 61,9 млрд юаней.) Были снижены с 6% до 3% запланированные на 1981 г. темпы прироста в промышленности в целом, а плановый прирост продукции сельского хозяйства, напротив, был увеличен с 4 до 5,6%.

Особое значение придавалось максимально возможному сокращению расходов госбюджета с целью его сбалансирования (ранее на 1981 г. планировался дефицит бюджета в размере 5 млрд юаней). Предприятиям и организациям предписывалось уменьшить административно-управленческие расходы