чаще давали о себе знать зловещие симптомы глубокого внутреннего неблагополучия, поразившего османское общество в конце XVI в.
В течение всего периода теваккуф деври османское общество не могло выйти из состояния застоя. Попытки гальванизировать староосманские институты при Мураде ГУ и его преемниках сделали положение совершенно безнадежным. Крестьянство — эта «казна падишаха» — лишилось
95
защиты и покровительства государства. Упал уровень благосостояния. Крестьяне и их общинные земли стали объектом посягательств со стороны власть имущих, прежде всего тимариотов, амилей и других местных мироедов. Нарушая социальный статус реайи, они стали незаконно присваивать крестьянские наделы. На бывшей крестьянской земле возникли так называемые чифтлики, владельцы которых, не изменяя юридического статуса земли, по-новому организовывали свое хозяйство. Путем концентрации наделов они создавали личные «поместья», которые обрабатывались трудом батраков и издольщиков.
Другим новшеством XVII в. явилось широкое распространение иль-тизама — откупной системы взимания налогов. При этом, как и при создании чифтликов, мулыпазимы (откупщики) свои отношения с крестьянством стали строить на частноправовой основе. В последнее десятилетие XVII в., сначала на востоке Анатолии, а затем и по всей стране, откупа, как правило, стали пожизненными. Откупщики взамен уплаты государству установленных налогов получали право на «вознаграждение» и полную свободу распоряжаться оказавшимся в их руках земельным владением. В дальнейшем многие из откупов стали передаваться по наследству. Через откупную систему к эксплуатации земли и крестьянства приобщились торгово-ростовщические круги.
Во второй половине XVII в. владельцы чифтликов, откупщики, различные управители крупных чиновных хассов и арпалыков начали выступать как особый провинциальный класс, заменивший собой тимар-ных сипахи. Эта новая местная знать не была связана с государственной службой и вела себя более независимо по отношению к центру. Она получила название аяны. В ее ряды вливались также командиры янычар и других войск капыкулу, расквартированных в провинциях, в Румелии — отдельные представители старых фамилий беев-гази, сохранивших свои позиции благодаря вакуфной собственности. Еще в эпоху завоевания многие турецкие гази, опасаясь конфискаций, уже в первом поколении передавали захваченные ими земли в вакф, т.е. в собственность мусульманских религиозно-благотворительных учреждений. Владелец земли, обративший ее в вакф, получал по шариату наследственные права учредителя вакфа и определенный процент (чаще всего 20) отчислении в свою пользу от доходов пожертвованного в вакф имущества. Некоторые исследователи считают, что земельный вакф был, по сути дела, единственной в Османской империи категорией частного землевладения. Именно вакуфы, несмотря на господство принципа государственной собственности на землю, позволили сохранить на протяжении веков экономические позиции потомкам первых беев-завоевателей, действовавших на Балканах одновременно с османами, ряда высших военно-административных чинов и придворных служителей. Формы эксплуатации крестьянства в вакуфных владениях и на государственных землях несколько отличались друг от друга. В частности, в вакуфах длительное время эксплуатировались наиболее обездоленные и зависимые категории крестьянства, зачастую бывшие рабы, военнопленные и бродяги. Вакуф-ная администрация как постоянный хозяин была больше, чем тимариот
96
или заим, заинтересована в интенсификации хозяйства на своих землях. Именно вакуфное хозяйство было больше и раньше, чем другие, ориентировано на рынок, а владельцы вакфов, вливаясь в ряды аянства, возрождали к новой жизни, казалось бы, уже ушедшие в небытие старые аристократические фамилии и бейские роды.
Позиции аянства укреплялись по мере разложения старых социально-политических структур. Последней и наиболее серьезной попыткой остановить их распад была политика традиционализма, которую проводили великие везиры из семейства Кёпрюлю. Им удалось установить относительно твердый порядок, ознаменовавший очередной и наиболее длительный период (1656—1683) стабилизации. Султан Мехмед IV (1648— 1687), занятый охотой и гаремными развлечениями, передал везирам всю полноту власти, обещав полное невмешательство в их деятельность. Кёпрюлю по происхождению были албанцами одного из последних наборов девширме. Первый из этой династии везиров, Мехмед-паша (1656—1661), прошел длительный путь службы в провинциальных янычарских гарнизонах, был санджакбеем и бейлербеем, многие годы служил при дворе. Это был не выскочка-временщик, а чиновник старого закала, хорошо знавший и
военную и придворную службу. Сын его, второй везир Фазыл Ахмед-паша (1661—1676), был к тому же мусульмански хорошо образован, в молодости он мечтал быть улемом. Жесткими полицейскими мерами везиры Кёпрюлю сумели еще раз заставить работать тимарную систему, сбалансировать бюджет, назначить своих людей на все ключевые должности при дворе, в важнейшие провинции государства и даже в руководство миллетов. Однако главной опорой Кёпрюлю был чиновничий аппарат центральной администрации, так называемая «Порта», Баб-и Али, ведомства которой они отделили от дворца. Тем самым они добились большего профессионализма своего правительства и его независимости от султанского семейства и гаремных слуг. Мероприятия Кёпрюлю не внесли чего-то нового в османскую государственную и общественную структуру, но позволили правительству снова овладеть положением и организовать последнюю волну военных походов в Европу.
Возобновление военной экспансии в Европе поставило империю на грань катастрофы. Упорядоченный застой времен Кёпрюлю отнюдь не означал действительного возрождения османского общества. Под восстановленным фасадом продолжался процесс разложения. Положение было тем более опасно, что консервация староосманских порядков происходила на фоне обновления Европы, которая после Вестфальского мира (1648 г.) быстро двинулась вперед, наращивая свой военный и экономический потенциал. Мехмед IV, Кёпрюлю и их окружение явно не отдавали себе отчета в реальном положении дел. Вполне вероятно также, что успехи в войнах с Россией, Польшей, Венецией создали в правящих кругах превратное представление о военных возможностях Порты.
В1683 г., выступив в поддержку антиавстрийского восстания Текели в Венгрии, Порта развязала большую войну в Европе. Ее инициатором был энергичный и честолюбивый представитель клана Кёпрюлю, великий везир Кара Мустафа-паша (1676—1683), ближайший сподвижник и
97
преемник Фазыл Ахмед-паши, женатый на его сестре. Он собрал двухсоттысячное войско и с огромным обозом, челядью и вспомогательными частями двинулся на Вену. В пути к нему присоединилось еще около 40—50 тыс. конников крымского хана. Конечной целью похода было все то же «красное яблочко». Кара Мустафа-паша не скрывал этого, заявляя, что после взятия Вены «все христиане будут подчинены османам».
14 июля 1683 г. армия во главе с султаном и великим везиром подошла к Вене. Ее жителям предложили принять ислам или покинуть город. Крымская конница вышла к границам Баварии, грабя и опустошая австрийские земли. Осада затянулась, и это позволило подойти войску численностью ок. 70 тыс. человек во главе с польским королем Яном Собес-ским. Генеральное сражение произошло 12 сентября 1683 г. Османская армия потерпела невиданное поражение и стала беспорядочно отступать. Почти вся артиллерия, обоз и знамена попали в руки победителей. Лишь беспримерная отвага личной гвардии позволила Мехмеду IV избежать постыдного плена. Ответственность за поражение была возложена на Кара Мустафа-пашу, который через три месяца был удушен по приказу султана. Сам Мехмед ГУ в ходе бесчисленных разбирательств не смог отвести обвинений в пренебрежительном отношении к своим государственным обязанностям и в 1687 г. был низложен. Через пять лет он умер в заточении.
Слабость турок воодушевила католический мир. В 1684 г. по инициативе папы римского Иннокентия XI была образована «Священная лига», к которой помимо Австрии, Польши, Венеции и Мальтийского ордена примкнула Россия, впервые вышедшая на арену европейской политики. Поддержку лиге оказали Португалия и все итальянские государства. Для турок война была необычайно тяжелой. Бои шли на трех фронтах: в Адриатике, Венгрии и Правобережной Украине. Османская армия утратила дисциплину, войска бунтовали и не могли оказать достаточного сопротивления. У себя в тылу янычары грабили и мародерствовали, как на вражеской территории. Сменявшие друг друга великие везиры и сераскиры не могли навести порядок и терпели одно поражение за другим. В 1686 г. пала Буда — «щит ислама» в центре Европы, в 1688 г. — Белград.
В1697 г. в сражении при Зенте Евгений Савойский, по его собственным словам, устроил туркам «ужасную кровавую баню». В бою погибло 20 тыс. османских солдат, еще 10 тыс. утонуло в болотах и топях во время поспешного бегства. Австрийские авангарды вступили на территорию Боснии. Империю спасло лишь заключение при посредничестве Англии и Голландии унизительного Карловицкого мира 26 января 1699 г. Порта потеряла такие важные для нее территории, как Морея, часть Далмации и острова Архипелага, отошедшие к Венеции; Азов, перешедший в руки России; почти всю Венгрию, Трансильванию, Бачку и Славонию, оказавшиеся под властью Австрии; Подолию и часть Украины, полученные Польшей. Карловицкий мир
историки не без основания считают первым разделом Османской империи, которая оказалась на грани полного распада.
Военные поражения на фоне структурного кризиса развязали центробежные тенденции. Начался развал Османской империи. Под более или
98
менее эффективным управлением Порты оставались только Румелия и Анатолия; сохраняли лояльность крымские ханы, простиравшие свою власть на Северное Причерноморье, Южную Бессарабию и Кубань. Во всех остальных провинциях, по крайней мере со времен последних из Кёпрюлю, Порта не имела действенной власти. Арабские страны фактически целиком вышли изпод контроля центрального правительства. Даже Сирия и Ирак, где османское влияние было наиболее сильным, находились скорее под опекой, чем управлением османских наместников. Друзские шейхи Ливана, курды, туркменские и арабские племена Ближнего Востока чувствовали себя совершенно свободно и в любой ситуации действовали по своей собственной прихоти. Йемен, Неджд и другие аравийские земли, за исключением вассального Хиджаза, фактически полностью отделились от империи. Лишь тень османского сюзеренитета осталась в африканских владениях Порты. Янычарские режимы Туниса, Алжира и Западного Триполи совершенно не считались с интересами центрального правительства и в лучшем случае поддерживали с Портой отношения, основанные на дружественном внимании. В Египте османские паши были бессильны что-либо изменить в борьбе за власть, которая происходила между янычарами, азабами и мамлюкскими лигами касымийа и фикарийа. Повсюду в этих землях высоко чтилось имя османского султана, но нигде не допускалось его вмешательство во внутренние дела.
Глава 5
ГОСУДАРСТВО СЕФЕВИДОВ В XVI - НАЧАЛЕ XVIII в.
Впоследней четверти XV в. еще недавно сильное политическое объединение Ак Коюнлу («Белые бараны») стало клониться к упадку и распаду. Наследники Узун Хасана Ак Коюнлу не ладили друг с другом и даже соревновались в попытках убить или свергнуть с престола своего же брата или племянника. Османская империя в ту пору еще не была способна поглотить владения «белых баранов», и, будучи не в ладах с другими соседними властителями (прежде всего ширваншахами), они предавались политическим распрям и интригам.
Из преемников Длинного Хасана, кажется, ни один не умер своей смертью. Один из наиболее крупных «белобаранных» правителей конца XV в., Ахмед, внук Узун Хасана, пытался провести реформы в государстве, желая даже облегчить положение райатов, но в итоге бежал из Карабаха, где скрывался от своего родича Рустама, к султану Баязиду II, который даже выдал за него свою дочь. С помощью османов Ахмед завладел престолом, но вскоре погиб в борьбе с эмирамитуркменами (туркеман).
Очень активную роль в событиях в Западном Иране той поры играли правители Ширвана, с которыми породнились некоторые властители Ак Коюнлу, а также Гиляна, бывшего в ту пору самостоятельным. Восточный Иран пребывал под властью Тимуридов, теснимых наступавшими из степей нынешнего Казахстана узбеками.
Вэто смутное время на арену истории и выдвинулись Сефевиды, наследственные шейхи, стоявшие во главе основанного в начале XIV в. дервишского ордена Сефевийе. Основатель ордена шейх Сефи ад-Дин был мелким феодалом из окрестностей Ардебиля. Из его биографии, составленной в XIV в. шейхом Хусейном ибн шейх Абдал Захиди, известно, что предки Сефевидов действовали в округе Ардебиля еще в начале XIII в., когда грузины овладели этим городом. Сефевиды состояли в родстве с гилянскими шейхами; их контакты сохранялись и в XV в. Относительно этнической принадлежности ранних Сефевидов можно сказать следующее. Известно несколько четверостиший, приписываемых шейху Сефи ад-Дину и написанных на иранском наречии, которое, очевидно, и явилось тем самым языком азери, о котором пишут средневековые авторы и на котором в средние века до тюркизации говорило население Южного (Иранского) Азербайджана. Язык этот на поверку оказался идентичным талышскому, и, следовательно, последний представляет собой один из сохранившихся рудиментов языка азери. С тюркизацией Азербайджана тюрками стали и Сефевиды, но когда точно это случилось — мы не
100
знаем. Сохранившиеся тесные связи с Талышом, чье население и в XVI—XVII вв. считалось кызылбашским «племенем», показывают, что Сефевиды не утеряли связей с сохранившими свою этническую принадлежность северными иранцами. О том же говорят и их связи с Гиляном.
Из Сефевидов XV в. наиболее известны дед и отец Исмаила I — шейхи Ибрагим и Хайдар. Выглядят они типичными феодальными разбойниками, которые периодически собирали военные отряды и с ними ходили с целью джихада в языческие тогда еще районы Дагестана. Кстати, оба
— и Ибрагим, и Хайдар — сложили головы в этих походах. Отряды их состояли из тюрок Западного Ирана, которых источники называют туркменами. Эти туркмены — потомки пришедших сюда огузов — обитали на всем пространстве Малой Азии, Западного Ирана, Ирака и Сирии. Некоторые их потомки, еще не слившиеся с турками и азербайджанцами, и поныне называются туркменами. К ним принадлежали племена Кара Коюнлу и Ак Коюнлу; в конце XV в. из эмиров полусамостоятельных туркменов наиболее известны правители Южного Азербайджана. Сефевиды сначала, очевидно, не были шиитами, каковыми стали впоследствии. Однако уже в XV в. они для своих приверженцев ввели головной убор в виде чалмы с двенадцатью пурпурными полосами, отчего и получилось название кызылбаши («красноголовый»). Основанное Ис-маилом I Сефевидом (1502—1524) государство чаще всего и называлось доулет-е кызылбаш, т.е. Кызылбашское государство. Правитель его носил традиционный титул шаханшах-е Иран, использование которого показывает желание уже ранних Сефевидов представлять себя наследниками прежних государей Ирана. Западноевропейские источники называли государство Сефевидов Персией.
Основатель государства Исмаил родился в 1486/87 г. Он был младшим сыном сефевидского шейха Хайдара, убитого в Табасаране (Дагестан) во время похода 1491/92 г. Понятно, что в годы создания Кызылбашского государства (конец XV — начало XVI в.) Исмаил был ребенком и просто не мог определять политику, которую вершили кызылбашские эмиры, уцелевшие после гибели Хайдара. Из них наиболее известными были Хусейн-бек леле, Хадим-бек и Деда-бек. Позже, когда Исмаил возмужал, он отстранил от дел многих из тех, кто привел его к власти. Дедабек за то, что он оставил Мерв узбекам (1513/14 г.), не выдержав их натиска, был подвергнут позорному наказанию: его одели в женское платье, посадили на осла и возили перед войском. Попытка его старшего брата, Султана Али, вернуть отцовские владения закончилась гибелью. Состав кызылбашей был довольно сложным и по происхождению, и по организации. Кызылбаши традиционно рассматривались как отдельные племена с соответствующей структурой, восходящей к древним тюркским традициям. Из семи главных кызылбашских «племен» (шамлу, румлу,
устаджлу, текелю, афшар, каджар и зулкадар) некоторые (текелю, афшар), по-видимому,
являлись осколками реальных племен, которые известны еще с XI—XII вв. Текелю (точнее, его части) расселялись и в
101
Средней Азии, и в Западной Анатолии, что говорит против признания их азербайджанцами. Однако в составе этих носивших старые названия племен были и присоединившиеся к ним представители иных тюркских (и не только тюркских) родов. А вот шамлу и румлу, самого разного происхождения, не были племенами изначально, а составились из выходцев из Рума (Турции), Шама (Сирии). Наконец, среди кызылбашских «племен» значились туркаманы, т.е. осколки разных родов, прежде входивших в состав Ак Коюнлу и Кара Коюнлу. Кызылбаши не были чистыми кочевниками уже в ту пору, хотя кочевой быт у них преобладал. Одним словом, термин «племя» в применении к кызылбашам условен, и его не следует понимать буквально. Больше он относился к курдским, дурским, бахтиарским племенам, которые были кровнородственными объединениями и искони проживали на своей территории, тогда как кызылбаши таковую меняли в зависимости от обстоятельств. Часть кызылбашей проживала на территории Малой Азии, подвластной османам.
Кызылбаши занимались междоусобными склоками, проявляя при этом исключительную жестокость и изощренность. Так, в 1503/04 г., когда кызылбаши взяли одну из крепостей в Восточном Иране, попавшего в плен Мурад-бека из кызылбашского же племени шамлу суфии (так источники именуют сторонников Исмаила) в назидание другим зажарили и съели. Согласно «Любб ат-таварих», «пищей победоносных газиев» стали и другие защитники крепости. Сам Исмаил, будучи стихотворцем, отнюдь не был образованным и гуманным человеком. По его приказанию в Фарсе перебили местных хатибов, казнили известного философа Казими Хусейна Изди и т.д. Будучи в Ширване и Дагестане, мстительный шах приказал умертвить всех участников войны с его отцом Хайдаром, что и было выполнено. После взятия Баку была учинена страшная резня. Из голов убитых сооружались минареты. Такого рода фактов можно привести немало. Активизация кызылбашей началась в 1499 г. В течение нескольких лет были побеждены правители из числа потомков Длинного Хасана (в родстве с которыми по матери был, кстати, и
Исмаил). Были нанесены поражения Ширван-шаху и на некоторое время подчинены Баку и Шемаха (1500—1501). У султана Ак Коюнлу были отобраны Иранский Азербайджан и Тебриз, где и состоялась коронация Исмаила, а шиизм был провозглашен официальным вероисповеданием. Спустя некоторое время Исмаил двинул свои войска против султана Мурада Ак Коюнлу и нанес ему поражение близ Хамадана. Ирак Персидский оказался во власти Исмаила, а государство Ак Коюнлу прекратило свое существование (1503 г.). В течение первого десятилетия XVI в. и первых десяти лет правления Исмаила он подчинил себе Фарс, Хузи-стан, Курдистан, Гилян и Мазандеран, т.е. почти всю территорию Ирана, за исключением Хорасана.
Военные действия велись и на востоке, где властвовали Тимуриды, изгнанные узбеками из Мавераннахра. Престарелый гератский правитель — тимурид Хусейн Байкара — стал союзником Исмаила. Теснимые с севера узбеками, Тимуриды не видели для себя иного выхода. После
102
кончины Хусейна Байкара узбеки приступили к завоеванию и Хорасана. Начавшаяся война оказалась роковой для Шейбани-хана Узбека. Он был разбит кызылбашами и пал в сражении под Мервом, а Хорасан перешел под власть Исмаила (1510 г.).
Отношения последнего с кызылбашами строились по принципу мусульманского религиозного ордена. Шах (а Исмаил принял этот титул в 1501 г.) считался пиром (старейшиной) кызылбашей, а последние рассматривались как его мюриды (религиозные ученики-последователи). Но кызылбашские эмиры, посадившие малолетнего Исмаила на престол и, по сути дела, создавшие своими руками его государство, позднее, с возмужанием честолюбивого шаха, не склонны были мириться с усиливавшейся властью последнего. Шах, в свою очередь, стал пытаться различными мерами ограничить их влияние. Первое время все эмиры, независимо от их реального положения и роли, носили титул бек. Исмаил ввел некую субординацию, или иерархию, титулов. Высшим званием считался хан, затем — султаны и беки. Но примечательно, что такие старые сподвижники Исмаила, как Хусейн-бек леле, так и остались беками.
Гораздо важнее были другие мероприятия возмужавшего шаха. Понимая всю опасность своей зависимости от кызылбашской знати, Исмаил стал создавать себе новую социальную опору в лице представителей оседлой, преимущественно иранской (этнически) знати, главным образом из духовенства и чиновников. В Сефевидском государстве с первых лет его существования имелась должность векиля (буквально «заместителя»), или амир ал-умара (т.е. «главы эмиров»). Это было второе после шаха лицо в государстве. Первым векилем был воспитатель Исмаила Хусейн-бек леле шамлу. Однако вскоре шах отнял должность векиля у Хусейн-бека и передал ее духовному лицу, иранцу Наджму Гиляни. Этот деятель умер через два года, и тогда шах сделал векилем уроженца Центрального Ирана Яр-Мухаммеда Хузани, дав ему прозвище Наджм-е сани. Последний оказался человеком недалеким, но сумевшим втереться в доверие к шаху. Это не помешало придворным рифмоплетам сочинить касыду: «Наджм-е сани второго (то есть подобного ему) не будет, а если где-нибудь и будет, об этом лучше знает Аллах Великий». Кстати, этот Наджм «Бесподобный» был затем послан в Мавераннахр, где своими бесчинствами, наглостью и глупостью вызвал восстание, был убит, а множество его воинов-кызылбашей погибло. В итоге Мавераннахр был потерян для Сефевидов навсегда. Нового векиля Исмаил назначить не успел, так как началась война с Османской империей. После поражения в этой войне на должность эмира алумара стали назначаться кызылба-ши (сначала Чайан-султан устаджлу, а потом Див-султан румлу).
Отношения кызылбашей с османами изначально были напряженными, особенно после того, как в 1501 г. от имени Исмаила был издан указ, содержащий, по шиитским обычаям, проклятие трех первых халифов (Абу Бакра, Омара и Османа). В 1507 г. войска Исмаила заняли Армению, Курдистан и Диярбакыр, а в следующем году — Багдад и Ирак Арабский. Отношения с Османской империей обострялись. По словам одного европейского путешественника, султан Баязид II и Исмаил заве-
103
ли по борову, наградив их соответственно именами Баязид (в Иране) и Исмаил (в Турции). Несколько лет происходил обмен довольно недипломатичными посланиями. Исмаил надеялся на поддержку малоазиатских шиитов из числа тамошних кызылбашей. Однако восстания турецких шиитов, в которых принимали участие и крестьяне, и кочевники, в 1508 г., а затем 1511 г. были потоплены османами в крови. Вступивший же на престол новый султан, Селим I Явуз («Грозный», 1512—1520), устроил всеобщую резню своих политических противников, истребив более 40 тыс. человек.