мавзолей любимой жены падишаха Мумтаз-махал в Агре — знаменитый Тадж-Махал.
166
Вгоды правления Шах-Джахана разразился вызванный засухой голод, поразивший Гуджарат и Декан. В Гуджарате от него погибло около 3 млн. человек, в том числе много городских жителей и производителей хлопка. Сокращение посевов последнего было столь значительным, что английская Ост-Индская компания, главный экспортер индийских хлопчатобумажных изделий, перенесла свою деятельность на восточное побережье полуострова Индостан, здесь был арендован участок земли, где впоследствии вырос город Мадрас.
Внезапная болезнь Шах-Джахана вызвала кровопролитную борьбу за власть между четырьмя его сыновьями. Старший сын, Дара Шукох, наместник Аллахабада и Панджаба, человек образованный и склонный к мистицизму, не был искусен в военных делах. Он находился постоянно при дворе, где пользовался большим влиянием, так как именно его Шах-Джахан объявил наследником престола. Сыновья Шуджа и Мурад правили в Бенгалии и Гуджарате. Опытный и хладнокровный Аурангзеб, субадар Декана, вышел победителем из трехлетней, полной драматизма междоусобной борьбы, которая велась с ожесточением, хотя Шах-Джахан уже выздоровел. В этой борьбе погибли три брата Аурангзеба. Наследник Дара, бежавший после своего поражения к белуджскому вождю, был схвачен и казнен в Дели по приказу Аурангзеба. Шуджа, потерпевший поражение от Мир Джумлы, выступившего на стороне Аурангзеба, был убит местным племенем магхов. В Гвалиярскую крепость был заточен Мурад, обезглавленный спустя несколько лет также по приказу Аурангзеба. Шах-Джахана заточили в крепость Агра, где он и умер в 1668 г.
Впротивоположность Шах-Джахану Аурангзеб был склонен к аскетическому образу жизни. Фанатик и святоша, он не возражал против титула пир-и зинда («живого бога»). Он запретил столь обычные при дворе музыку и танцы, как и употребление спиртных напитков и наркотиков; специальный указ на имя государственных должностных лиц и джагир-даров запрещал сеять на коронных землях и землях джагиров бханг (коноплю), из которого изготавливались наркотики. Запрет был наложен и на составление придворных хроник; известные ныне истории периода правления Аурангзеба писались, видимо, тайно или после его смерти и не были официальными хрониками.
Правление Аурангзеба проходило в бесконечных войнах и карательных походах. Во многих из них он лично командовал войсками. Во время одной из кампаний в Декане, будучи уже глубоким стариком, Аурангзеб умер и был похоронен, подобно обычному мусульманину-дервишу, в скромной могиле близ Аурангабада.
Едва короновавшись, Аурангзеб решил удалить от двора влиятельного и энергичного Мир Джумлу, который, по существу, обеспечил ему победу в междоусобной борьбе с братьями. Мир Джумла был назначен субар-даром Бенгалии, где активно занялся делами управления. Талантливый военачальник, он сумел расширить пределы Могольской империи, завоевав на северо-востоке Ахом (Ассам), потерянный, однако, вскоре же после его смерти.
167
Неспокойно было на северо-западе империи, где проживали многочисленные афганские племена
— хаттаки, афридии, юсуфзаи и др. Вожди некоторых из них признавали власть падишаха, но зависимость их была номинальной. В 1667 г. против него восстали юсуфзаи и перекрыли дорогу, соединявшую могольскую столицу с Кабулом. Спустя несколько лет, в 1672 г., подняли голову хаттаки и афридии.
Хатгаков возглавлял их вождь, патриот и поэт Хушхал-хан, признанный и другими афганскими племенами. Усмирение афганцев потребовало немалых усилий, как военных, так и дипломатических; не обошлось и без взяток, подкупов вождей и разжигания розни между племенами. Хушхал-хан, преданный собственным сыном, был схвачен и отправлен узником в Гвалиярскую крепость.
Еще большего напряжения требовала активная завоевательная политика Аурангзеба в Декане, благодаря которой Могольская империя достигла своих максимальных пределов, охватив после завоевания Биджапу-ра (1686 г.) и Голконды (1687 г.) почти весь полуостров Индостан.
В соответствии со своими взглядами Аурангзеб стремился превратить Индию, которую считал дар аль-харб («страной войны», т.е. страной «неверных», немусульман), в дар аль-ислам («страну ислама»). В этом он опирался прежде всего на мусульманскую знать и на ортодоксальное суннитское духовенство, недовольных той заметной ролью, которую играли в системе власти многие раджпутские и другие индусские феодалы (по подсчетам индийского историка Атхара
Али, индусы составляли при Аурангзебе '/з всех мансабдаров). Это определило полный разрыв с принципами политики веротерпимости Акбара, которыми в какой-то мере руководствовался соперник Аурангзеба в борьбе за престол Дара Шукох, один из самых образованных людей своего времени, мистик-суфий и большой почитатель индуизма. Аурангзеб запретил строительство индуистских храмов, многие из существовавших были разрушены. Запрету подверглись и популярные индусские праздники дивали и холи. Паломники-индусы облагались специальным налогом. Пошлина с индусских купцов, согласно указу от 1665 г., была вдвое выше (5%), чем с купцов-мусульман, плативших закят в размере 2,5% от стоимости товара; с 1667 г. последний был упразднен вообще, но пятипроцентный налог с купцов-немусульман сохранялся. Известно также, что была предпринята даже попытка изгнания из административно-налогового аппарата чиновников-индусов. Впрочем, она заранее была обречена на неудачу, поскольку этот аппарат, особенно низшие и средние его звенья, состоял в большинстве из индусов.
В1679 г., дабы «покончить с неверными», Аурангзеб восстановил джизью. Это оскорбляло достоинство индусов, но зато давало казне огромные доходы — примерно 5% от всех поступлений. Джизью, согласно падишахскому указу, должны были взимать во всех областях с немусульманского населения, со всех мужчин в зависимости от их имущественного положения. Освобождались от джизьи лишь те «неверные», у которых не было никакого имущества, а также калеки. Следовало «ежегодно взимать 12 дирхемов с бедных, 24 дирхема с [людей] среднего [достатка]
168
и 48 дирхемов с богатых». К последним причислялись лица, имущество которых оценивалось более чем в 10 тыс. дирхемов; «середняками» признавались обладатели имущества в 200 и более дирхемов; те, кто имел менее 200 дирхемов, считались бедными. Хотя в денежном выражении джизья с бедных была в четыре раза меньше, чем с богатых, однако в процентном отношении была значительно больше и, таким образом, всей тяжестью ложилась на плечи бедняков. Введение джизьи вызвало волну недовольства в разных общественных слоях. Люди отказывались выплачивать ее. Даже в самом Дели возмущенные указом падишаха толпы вышли на улицы, преградив дорогу его кортежу. Многие были растоптаны слонами.
Став причиной мощной волны недовольства, политика религиозной нетерпимости Аурангзеба сама была в определенной мере реакцией на резкое обострение в империи социальных и политических противоречий. В последние десятилетия XVII и начале XVIII в. Могольскую империю сотрясали мощные массовые движения.
Еще в 1669 г. в районе Агра—Дели выступили крестьяне-землевладельцы из касты джатов. Они отказались от уплаты налога и под руководством местного заминдара Гокла построили несколько небольших крепостей, в которых укрепились, и прервали коммуникации между двумя столицами, Агрой и Дели. Повстанцы были разбиты, а Гокла схвачен и четвертован в Дели.
Спустя всего три года, в 1673 г., в том же районе, в Нарноле, выступила индусская секта сатнами («истинное имя», т.е. секта последователей истинного бога). Это были те же крестьяне-джаты, доведенные до отчаяния вымогательствами и поборами чиновников. Своей целью они объявили установление «царства справедливости». 10-тысячная моголь-ская армия усмирила «мятежников», но лишь на время. Восстания джатов происходили в 1685—1691 гг. и позднее, в 1704 г., когда они выступили под руководством Чаураманы.
ВГуджарате и некоторых областях Северо-Западной Индии обрела своих последователей секта сатпантх («истинный путь»), выступавшая также с позиции эгалитаризма. Она, как и многие другие секты, возвеличивала личный труд и осуждала богатых и богатство. Учение сатпант-хов представляло собой эклектическое соединение догматов исмаилизма и индуизма.
Последователями секты были крестьяне-землевладельцы из каст матья-кунби, лева и др.; к ним присоединились мелкие торговцы и ремесленники. Восстав, они едва не захватили крупный гуджаратский город Броч, но были разгромлены войсками могольского наместника-субадара. Секты, как правило, обладали крепкой организацией, их члены были связаны строгой дисциплиной, клятвой беспрекословно повиноваться воле и слову своего учителя. Верхушка общины сектантов рано или поздно феодализировалась, и практика приходила в противоречие с проповедуемым учением.
Весьма упорное сопротивление оказывало могольскому войску восставшее индусское население Бунделкханда под руководством заминдара
169
Чхатрасала. После смерти Аурангзеба, в 1731 г., восставшие создали независимое княжество в
Малве.
ВРаджастхане в 70-х годах выступили раджпуты-ратхоры Марвара. Посланный против них принц Мухаммад Акбар перешел на сторону «мятежников», объявил своего отца низложенным и даже предпринял поход против него. Но предприятие не имело успеха, и неудачливый принц был вынужден бежать в Махараштру. Ратхоры и другие раджпут-ские кланы продолжали борьбу против Моголов. Правивший после Аурангзеба его сын Бахадур-шах (1707—1711) признал независимым правителем Марвара отпрыска ратхорского клана Аджит Сингха (1709 г.). Мощное антимогольское движение развернулось в Панджабе. Это было движение сикхов. Девятый гуру сикхов, Тег Бахадур, выступал как военный вождь. Укрепившись в отстроенной им крепости Анандапур, вооруженные сикхские конные отряды нападали на могольские опорные пункты, грабили караваны. Тег Бахадур был схвачен и казнен (1675 г.). Это дало новый импульс движению сикхов, начал меняться социальный состав сектантов в результате вовлечения в секту джатского крестьянства. Сикхизм из идеологии городских торгово-ремесленных слоев превратился в идеологию крестьянской войны.
Вэто время во главе секты встал сын Тег Бахадура, десятый гуру Го-бинд (1675—1708). Сикхская община-дсольса при нем была военизирована; ядро сикхской армии составляли крестьяне-джаты. Для сикхов, членов хальсы, вводились особые символы-приметы, отличавшие их и от индусов, и от мусульман: сикх не должен был стричь волосы и бороду, обязан был иметь при себе гребень, кинжал и железный браслет, носить одежду особого покроя. Обряд посвящения в сикхизм, который принимали также лица из низких каст и мусульмане, состоял в том, что посвящаемого окропляли водой, взболтанной кинжалами. После этого он мог прибавить к своему имени титул сингх («лев»), по примеру того, как это было принято у раджпутов. Власть «живого гуру» переходила к халь-се, дела которой решались на общем собрании ее членов — сарбат халь-са. Институт масандов, непопулярный среди сикхов, был упразднен. Члены общины обязывались выплачивать долю своих доходов непосредственно в пользу хальсы. Учителем сикхов была объявлена книга «Ади Гранта», или «Грант Сахиб» («Изначальная книга», или «Книга-Госпо- дин»), в которую вошли произведения десяти гуру, а также некоторых поэтов-бхактов и суфиев — Кабира, Шейха Фарида.
Гобинд построил несколько крепостей — опорных пунктов войска — и вступил в союз с рядом мелких раджей Джамму и Гархвала для совместных действий против Моголов. При их содействии сикхам удалось нанести не одно поражение могольскому войску. Но измена раджей ослабила сикхов. Могольское войско осадило Анандапур, взятый после упорного сопротивления. Гуру Гобинд бежал на север, сначала в предгорья Гималаев, затем в Декан, скитаясь в тщетных попытках собрать новое войско. В Декане, уже после смерти Аурангзеба, он был убит (1708 г.). Это печальное событие не ослабило накал антимогольской борьбы сикхов. Она продолжалась в Панджабе под руководством Банды, возглавившего
170
хальсу и принявшего титул «истинного падишаха». В Панджабе образовалось несколько сикхских княжеств. Таким образом, движение джатского крестьянства привело к созданию военизированных феодальных образований.
Процесс политической и этнической консолидации происходил в северо-западной части Декана, в горной стране, населенной маратхами, земледельческим народом, делившимся на множество (называется 96) кланов. Маратхские территориальные общины в XVII в. представляли собой гетерогенные, социально неоднородные образования. Феодализи-рованная общинная верхушка маратхов отличалась воинственностью. Многие ее представители во главе наемных отрядов служили мусульманским султанам Биджапура и Ахмаднагара, а затем Моголам. В консолидации маратхов большую роль сыграло творчество религиозных рефор-маторов-бхактов, философов и поэтов — Экнатха (1548—1608), Тукарама (род. в 1608 г. — ум. в 60-е годы XVII в.) и Рамдаса (1627—1680). Красной нитью через творчество последнего проходит тема патриотизма, ненависти к завоевателям-Моголам.
В середине XVII в. среди маратхских вождей выдвинулся Шиваджи (1627 или 1630—1680), сын маратхского военачальника Шахджи, служившего султану Биджапура. Свою военную карьеру Шиваджи начал с того, что захватил принадлежавшие Биджапуру территории и ряд крепостей. Вслед за этим он напал на владения Моголов на юго-западе Декана, но понес поражение от Аурангзеба, в то время наместника Декана. В период междоусобной борьбы сыновей ШахДжахана Шиваджи возобновил натиск на владения Биджапура и подчинил себе Северный Конкан. Коварно убив биджапурского военачальника Афзал-хана во время переговоров с ним,
Шиваджи двинул свои войска далее на юг и захватил Южный Конкан.
Главного своего противника Шиваджи видел теперь в Моголах. Пришедший тогда к власти Аурангзеб, дабы покончить с «горными крысами», как он презрительно называл маратхов, послал войско под командованием Шаиста-хана, который занял Пуну — центр владений Шиваджи, однако был изгнан подоспевшим маратхским отрядом. После этой победы Шиваджи напал на богатый город-порт Сурат, принадлежавший Моголам, и разгромил его. Новое могольское войско во главе с раджпутом Джай Сингхом, одним из лучших полководцев Аурангзеба, нанесло тяжелое поражение Шиваджи, который был вынужден подписать в 1665 г. в местечке Пурандхар соглашение с Моголами. Ему пришлось отдать свои крепости и согласиться на службу Аурангзебу. Поддавшись уговорам Джай Сингха, Шиваджи отправился в могольскую столицу Агру, где был арестован по приказу падишаха. Однако, бежав, он собрал новое войско и начал грабительские набеги на Сурат и города Декана. Награбленное воины распределяли между собой по определенным долям.
В 1674 г. в Пуне состоялась пышная коронация Шиваджи. Маратх-ское крестьянство было обложено налогами (впрочем, не слишком .обременительными). Однако основным источником доходов государства была
171
по-прежнему военная добыча, и войска Шиваджи продолжали грабительские рейды на соседние территории. Многие феодальные владетели и могольские наместники предпочитали платить маратхам «отступные», дабы избежать погромов и разбоя. Эти «отступные» стали известны как чаутх (букв, «одна четверть», т.е. четвертая часть налоговых поступлений с данной территории; в действительности чаутх мог превышать свой номинальный размер) и были превращены Шиваджи в своеобразную подать, более или менее регулярно поступавшую с огромных территорий. Шиваджи постоянно укреплял свои военные силы. Кроме 240 крепостей, которыми он владел, пехоты и конницы он обзавелся флотом из четырех сотен судов, команды которых состояли главным образом из коли (этнокастовая группа в Западной Индии). С помощью флота он держал в постоянном страхе прибрежные города.
Освободительное движение, в котором активную роль играло маратх-ское крестьянство, привело к образованию феодального государства, а сам Шиваджи из военного вождя, стоявшего во главе этого движения, превратился в феодального правителя, власть которого после его смерти (1680 г.) перешла по наследству к его сыну Самбхаджи.
Таким образом, еще при жизни Аурангзеба в результате антимоголь-ских движений, в которых весьма ярко была выражена народная, крестьянская главным образом, струя, многие владения Моголов были, по существу, утрачены ими. Империя распадалась словно карточный домик.
хозяйство
Население Индии, по наиболее авторитетным подсчетам современных историков (И.Хабиба), составляло в 1600 г. 150 млн. человек. Основная его часть, примерно 85%, проживала в деревнях, которые по своим размерам значительно уступали современным.
Земледелие, составляя основное занятие населения, во многих частях страны зависело от искусственного орошения с помощью колодцев и резервуаров (танк), от которых отводились к полям канавы. Вода в них подавалась из источников орошения с помощью простого деревянного ковша (дхенкли) или кожаных ведер, прикрепляемых к веревке, натянутой на шкив колеса, приводимого в движение быками. Последний метод был известен как чарас. Несколько сложнее было «персидское колесо» (сакийя) с глиняными кувшинами, приводимое в действие благодаря зубчатому приводу и ремню; зубчатый механизм тоже вращался с помощью погоняемых по кругу животных. Использование его вследствие относительной дороговизны было весьма ограниченным.
Колодцы, как правило, были глинобитными. Они выкапывались на один сезон, затем забрасывались. Выложенные кирпичом колодцы были распространены меньше.
Танки были важным источником орошения в Центральной Индии и на Декане. Известны грандиозные резервуары, в частности искусствен-
172
ное озеро Мадаг, сооруженное еще раджами Виджаянагара в XV— XVI вв. Танки сооружались и в гористых местностях, в частности в Раджастхане.
В бассейнах Ганга, Инда и ряда других рек земля пропитывалась влагой во время их разливов. Здесь было множество колодцев и мелких каналов, ведущих к полям. Каналы большой протяженности, некогда построенные Фируз-шахом (1351—1388) на севере страны, пришли в
запустение. Однако известно, что и в XVII в. проводились крупные работы по ремонту старых и сооружению новых каналов. Канал Нахр-и Фа-ис, проложенный при Шах-Джахане, имел 150 миль в длину. Около 100 миль была протяженность канала от р. Рази к Лахору. Однако практическое значение этих каналов было намного скромнее, чем колодцев.
Площадь возделываемых земель в XVI—XVII вв. составляла примерно J/2 — 3/4 возделываемых площадей в 1900 г.
Климатические условия Индии позволяли почти повсеместно выращивать два урожая в год — хариф (осенний) и раби (весенний). Урожайность существенно возрастала благодаря обильному применению естественных удобрений. В конце XVI — XVII в. средняя урожайность была примерно такой же, как в 1870 г., однако производство на душу населения в конце XVI в. — значительно выше. Земли возделывались простыми орудиями труда, в частности деревянным плугом с железным лемехом, подобным тому, который использовался в средневековой Европе. Лемех его имел, в отличие от английского плуга, не два, а один небольшой железный зубец, что вполне соответствовало условиям земледельческого производства на «легких» почвах Индии. Инвентарь земледельца был весьма разнообразен.
По многочисленности выращиваемых культур Индия существенно опережала Европу, как и ряд стран Востока. Судя по статистике «Аин-и Акбари», весной собирали урожай 16 культур, а осенью
— 25. Это были зерновые и бобовые культуры — рис, пшеница, грэм, джовар, баджра, горох, дал и др. Все большее распространение получали технические культуры — сахарный тростник, хлопок, индиго, шафран. В XVII в. почти повсеместно начали выращивать табак и маис (макка), которые были вывезены европейцами из Америки и быстро распространились в Индии. В Бенгалии культивировали тутовые деревья, что дало толчок развитию шелкоткацкого производства не только здесь, но и в других частях Индии, в частности в Гуджарате. В Карнатаке начали выращивать кофе; культура чая не была известна. Своими пряностями славилось западное, Малабарское побережье Индии. Фрукты в изобилии выращивались в Кашмире, однако садоводство получило в XVI—XVII вв. широкое распространение и во многих других частях страны.
Кокосовая пальма и специи составляли богатство южных областей страны. Пальма помимо орехов давала волокно (копру) и древесину, использовавшиеся в быту и в кораблестроении.
Специи, гуджаратский хлопок, индиго из округов Бианы и Калпи закупались иностранными, главным образом европейскими, купцами в огромных количествах.
173
Наличие пригодных для земледелия, но невозделываемых земель часто приводило к тому, что истощенные земли забрасывались и земледельцы, в одиночку или целой деревней, переходили на новое место.
И поливное, и богарное земледелие зависели от погоды, от количества выпадаемых осадков. Голод нередко поражал деревни из-за отсутствия дождей. Страшная засуха поразила, например, Гуджарат в 1630—1632 гг., когда опустели деревни и погибло несколько миллионов человек. Фактором, подчас разорительным для земледельцев и земледелия, служила налоговая политика властей.
Ремесло, издавна развивавшееся в Индии, в могольский период наряду с земледелием являлось важнейшим занятием населения. Оно было как деревенским — натуральным, обслуживавшим потребительские и производственные нужды земледельцев, так и городским — мелкотоварным. Согласно одной из хроник 1593 г., в государстве Акбара было 120 больших городов (шахр) и 3200 маленьких (касаба). По подсчетам И.Хабиба, при Аурангзебе, во второй половине XVII в. в Могольской империи было примерно 5 тыс. поселений городского типа. В них проживало около 15% населения (16—17 млн. человек).
Посещавшие Индию европейские путешественники писали о многочисленности городов, величина и многолюдность которых поражала их воображение. Об Агре и Фатехпур-Сикри англичанин Ральф Фитч писал в 1583 г., что они «гораздо больше Лондона и очень населенны». По данным посещавших Индию европейцев, самым крупным городом была Агра, где в 1609 г. проживало 500 тыс. человек, а в 1666 г. — 800 тыс. Полумиллиона достигало население Дели, немного ему уступало население Лахора (а по некоторым данным, даже превосходило). По 100— 200 тыс. насчитывали Тхатта, Ахмадабад, Сурат, Патна, Масулипатам. Им едва ли уступали многие другие крупные города Индии, сведения о населении которых в источниках не приводятся. В Западной Европе в 1600 г. только три города имели население свыше 200 тыс. и девять — 100 тыс.