Первыми на Архипелаге появились англичане. В 1580 г. Фрэнсис Дрейк, вернувшись из кругосветного путешествия, привез с собой груз гвоздики, который он приобрел на Тернате. В 1591 г., спустя три года после гибели Великой Армады (1588 г.), лондонские купцы отправили экспедицию на Архипелаг. Несмотря на определенный успех первых экспедиций, англичане в конце XVI в. не смогли установить прочные торговые отношения с государствами Архипелага. Гораздо успешнее с самого начала действовали голландцы. 5 июня 1596 г. четыре голландских корабля появились у западного побережья Суматры, а 13 июня эскадра бросила якорь в порту Бантен, где голландцев приняли очень гостеприимно, поскольку увидели в них возможных союзников в борьбе с соседними владетелями и торговых конкурентов португальцев. Через несколько недель, однако, эти отношения резко изменились к худшему из-за вызывающего поведения командующего голландской экспедицией Корнелиса ван Хаутмана, грубого и заносчивого человека, за время путешествия показавшего себя и никудышным моряком, и плохим торговцем. Покинув Бантен, голландцы двинулись вдоль северного побережья Явы. Они посетили гавань Сунда Калапу, на месте которой позже возникла Джакарта, имели столкновения с яванским флотом близ Сурабаи, бесчинствовали на мадурском побережье и достигли Бали, где два матроса, прельщенные островом и его обитательницами, дезертировали.
Несмотря на скромные результаты (ван Хаутман привез небольшой груз пряностей), первая экспедиция возбудила огромный интерес в Нидерландах. Амстердамские торговцы немедленно снарядили новый флот, на этот раз из восьми кораблей. Их примеру последовали судовладельцы и богатые купцы других городов, и в 1598 г. из Голландии отбыли пять экспедиций.
Правители и главы общин Молуккских островов, непрестанно боровшиеся с португальцами, благожелательно отнеслись к появлению голландцев, рассчитывая на их помощь. Кроме того, появление новых покупателей привело к повышению цен на пряности.
252
Но и на первых порах отношения голландцев с местным населением, несмотря на благоприятные обстоятельства, складывались далеко не идиллически. Движимые жаждой наживы, презирающие «туземцев», готовые на любое преступление ради прибылей, голландские моряки и торговцы, в массе своей представлявшие далеко не лучшие элементы своей нации, прибегали к пиратству, грабежам, насилию.
20 марта 1602 г. Генеральные штаты (парламент) Нидерландов утвердили статус Объединенной Ост-Индской компании (ОИК). Компания получила не только право монопольной торговли в пределах от мыса Доброй Надежды до Магелланова пролива, но и право содержать свои войска, объявлять войну, заключать мир, строить крепости, основывать фактории, чеканить монету.
Впервой четверти XVII в., когда закладывались основы голландского владычества на Архипелаге, основными районами, где индонезийским государствам пришлось столкнуться с новыми колонизаторами, были Молуккские острова, западная Ява и Суматра.
Наиболее серьезное сопротивление голландским колонизаторам на Молуккских островах в тот период оказали жители архипелага Банда. В 1620 г. его население, доведенное до отчаяния голландскими требованиями о поставке мускатного ореха по предельно низким ценам и подстрекаемое англичанами, восстало. Генерал-губернатор нидерландских владений Я.П.Кун в начале 1621 г. отправился во главе большой эскадры на Банда. В марте голландцы обрушились на о-в Лонтор. Восемьсот пленных было продано в рабство на Яву, вожди племен после пыток были казнены. Такая же участь постигла о-в Рун. Архипелаг Банда обезлюдел. На Сераме экспедиция Куна устроила такую же резню, как и на Банда. В 20-х годах XVII в. ОИК установила почти безраздельный контроль над Молукками (только на Тидоре еще продолжал существовать испанский форт).
Взападной части Архипелага, на Суматре, где Компания боролась главным образом за контроль над Малаккским проливом, основным ее соперником выступал султанат Аче. В первой четверти XVII в. почти вся торговля перцем — главным предметом экспорта Суматры — была сосредоточена в руках ачехских султанов. Натолкнувшись на решительное сопротивление Аче, голландцы были вынуждены ограничиться факториями в слабых султанатах восточной Суматры
— Джамби и Палембанге.
С точки зрения утверждения голландского владычества на Архипелаге гораздо большее значение имели события, развернувшиеся на западной Яве. Здесь еще в самом начале своей деятельности голландцы создали торговую факторию в Бантене. В 1613 г. ее главой был назначен Ян Питерсзоон Кун, который стал подлинным основателем голландской колониальной империи в Индонезии. Способный, не стеснявшийся в средствах для достижения своих целей, энергичный,
дальновидный и жестокий человек, Кун, сделав быструю карьеру в Ост-Индской компании, выдвинул план создания постоянного центра владений на Архипелаге, откуда можно было бы легко контролировать ключевые позиции на Молукках и бороться с торговыми соперниками.
253
Выбор Куна пал на небольшое княжество Джакарту, владетель которого был вассалом Бантена. Играя на противоречиях между Джакартой и Бантеном, Кун в 1618 г. перевел сюда факторию из Бантена и начал сооружать укрепленный форт. В 1619 г. Кун разгромил бантенцев. Вслед за тем его войска захватили Джакарту и до основания ее разрушили. На месте яванского города стали создаваться мощный форт и голландское поселение вокруг него. Батавия была превращена в административный и торговый центр ОИК на Архипелаге и в других районах Азии.
Впервой четверти XVII в. Компания смогла окончательно утвердиться на островах, оттеснив своего главного колониального соперника — Англию. Созданная в 1600 г. Английская ОстИндская компания вначале была значительно слабее нидерландской. На первых порах обе компании совместно боролись против португальцев. Но уже в 1604 г. между ними начались столкновения из-за торговли пряностями на Молукках. После похода Куна на о-ва Банда в 1621 г. позиции англичан на Архипелаге ослабли. Кульминацией стала «амбонская резня», когда в феврале 1623 г. англичане, служащие фактории на Амбоне, были арестованы голландскими властями по обвинению в заговоре с целью захвата голландского форта Виктория. После пыток и «признания» большинство из них были казнены, и английская фактория на Амбоне перестала существовать. Вслед за тем англичане ушли с Архипелага, оставив голландскую ОИК хозяином положения. И хотя на протяжении XVII в. в разных местах Архипелага спорадически возникали английские фактории, серьезной конкуренции деятельности голландцев они не создавали.
Если в конце XVI — первой четверти XVII в. голландцы лишь закрепились в некоторых районах Архипелага и основные государства островов успешно противостояли натиску колонизаторов, то с конца 20-х годов XVII в. положение начало меняться. Создавшая важные опорные пункты на Яве и Молукках, вытеснившая своих европейских конкурентов, ОИК постепенно стала решающей силой на Архипелаге в военном, политическом и торговом отношении.
В1635 г. вспыхнула «первая молуккская война», вызванная хищнической политикой голландцев, не разрешавших жителям Амбона и Серама торговать пряностями без участия ОИК. В 1650—1656 гг. произошла «вторая молуккская война», когда антиголландское движение охватило почти всю территорию Молуккских островов. Восстание потопили в крови. Были уничтожены целые племена, погибли десятки тысяч людей, сожжено множество деревень, вырублены все гвоздичные и мускатные деревья везде, кроме Амбонских островов.
В1641 г. ОИК в союзе с южномалайским султанатом Джохор захватила португальский оплот в Юго-Восточной Азии — Малакку. Морское и торговое преимущество голландцев в ЮВА стало неоспоримым. Голландская политика в Индонезии при генерал-губернаторе Й.Метсюйкере (1653—1678) в наибольшей степени отвечала идеалу правления ОИК: ограничение владений несколькими важными портами, поддержание с помощью флота жесткой торговой монополии и минимальное вмешательство во внутренние дела местных государств. Но объективные зако-
254
номерности развития колониализма оказались сильнее, чем его субъективная модель: именно при Метсюйкере ОИК начала на Архипелаге территориальные захваты и вмешательство в яванские дела.
Главные усилия голландцев в 50—60-х годах XVII в. оказались сосредоточенными помимо Молукк на Суматре и Сулавеси. Воспользовавшись ослаблением Аче после смерти султана Искандара Тани (1636— 1641), ОИК подняла восстание среди вассалов султаната на западной Суматре.
Самым серьезным противником колонизаторов в Индонезии в 50— 60-х годах XVII в. оказался султанат Гова (Макассар) на южном Сулавеси. В 1666 г. Метсюйкер направил на Сулавеси экспедицию, во главе которой стоял Корнелис Янсзоон Спеелман, один из главных создателей голландской колониальной империи. Карьера Спеелмана — от простого торговца до адмирала, командующего армией Нидерландской Индии и генерал-губернатора — отразила процесс превращения ОИК из торговой организации в суверена территориальной империи. Умный и образованный человек, знавший несколько восточных языков, храбрый и не жалевший других, абсолютно беспринципный, обогащавшийся за счет покоренных им народов и государств, он позволял своим подчиненным грабить как и что им вздумается. Новая политика ОИК заключалась в переходе к прямому вмешательству во внутренние дела государств Архипелага и широкой
территориальной экспансии.
Спеелман повел против Макассара 21 корабль и 600 европейских солдат. Эти силы были существенно пополнены за счет христиан-амбонцев во главе с капитаном Йонкером -и бутов из княжества Бонн, владетель которого Ару Палакка был изгнан Хасануддином, султаном Макассара. После четырех месяцев ожесточенной борьбы Хасануддин подписал Бонгайский договор (18 ноября 1667 г.), по которому предоставлял голландцам монополию на торговлю, обязывался изгнать всех прочих европейцев из своих владений, выплачивать значительную контрибуцию. Бонн, где была восстановлена власть Ару Палакки, стало вассалом ОИК. С падением Макассара торговая монополия ОИК на востоке Архипелага никем более не оспаривалась. Испанцы и англичане были вынуждены ликвидировать свои фактории; португальцы сохранили лишь Восточный Тимор.
Врезультате «третьей молуккской войны» (1679—1683) голландцы покончили с остатками независимости Тернате, султан которого признал себя подданным ОИК. Компания установила границы владений и других вассалов — Тидоре и Бачана, а также поставила в зависимость княжества Минахасы на северном Сулавеси.
Впоследней четверти XVII в. ОИК встала на путь прямых территориальных захватов в Нусантаре, не ограничиваясь контролем над морскими путями через Архипелаг и владением несколькими опорными пунктами. Эти действия не планировались заранее в Амстердаме, где находился директорат ОИК, или в Батавии, но сама логика колониальной экспансии подталкивала голландцев к вмешательству во внутренние дела индонезийских государств, что неизбежно вело в тех условиях к территори-
255
альным захватам. К последней четверти XVII в. ОИК сокрушила три значительных государства Индонезии — Тернате, Аче и Гова (Макассар), но ограничилась установлением торговой монополии, не участвуя непосредственно в эксплуатации крестьянства.
Ситуация изменилась, когда Ост-Индская компания начала агрессию против государств Явы — самого плодородного, населенного и богатого острова Архипелага. Наиболее крупное яванское государство — Мата-рам — испытывало серьезные трудности. Тяжелые и обременительные завоевательные походы разорили не только население территорий, где велись военные действия, но и крестьянство центральной и восточной Явы, страдавшее от поборов и насильственных мобилизаций. Хищническая политика центрального правительства привела к массовому недовольству крестьянства и торговых слоев городов северного побережья Явы, страдавших от произвола и вымогательств портовых наместников. Проявляло недовольство и мусульманское духовенство. Правитель Мата-рама сусухунан Амангкурат I (1645—1677) — жестокий самодур, казнивший ближайших родственников и приближенных по первому подозрению или вообще без всякой видимой причины, — сумел восстановить против себя и значительную часть феодалов. Положение в Матараме осложнилось также в связи с появлением на побережье Явы в 70-х годах XVII в. бутов, покинувших Сулавеси после разгрома Гова и установления голландской торговой монополии. Бути во главе со своими феодально-клановыми предводителями рассеялись по Архипелагу и Малаккскому полуострову, занимаясь пиратством и активно участвуя в феодальных усобицах. Разнородные силы объединились вокруг мадурского радена (князя) Трунаджаи, выступившего против сусухунана с лозунгом восстановления империи Маджапахит. К Трунаджае, высадившемуся на северо-восточном побережье Явы, примкнули бути; его поддержали владетели во внутренней части центральной Явы, тесно связанные с религиозными и торговыми кругами Матарама; на его стороне выступило мусульманское духовенство. Но самое главное — под знамена Трунаджаи стекались разоренные и обездоленные яванские крестьяне, встретившие мадурского князя как избавителя, который восстановит «золотой век» Маджапахита и попранную справедливость. Движение Трунаджаи было сложным и неоднородным: в нем прослеживались и антиголландские настроения, и мессианистские мотивы, и борьба светских и религиозных элементов в яванском обществе, и соперничество дворцовых клик, и сепаратистские устремления местных феодалов, и, наконец, честолюбивое стремление создать новые династию и государство.
В1676 г. Трунаджая разгромил матарамскую армию на северном побережье Явы, а в 1677 г. повел наступление на столичный район Матарама.
Вэтот момент в матарамские усобицы вмешалась ОИК. В мае 1677 г. Спеелман взял штурмом Сурабаю и подчинил Мадуру власти сусухунана. Но Трунаджая в июне 1677 г. захватил столицу Амангкурата I, который в сопровождении небольшой свиты вместе с наследным принцем бежал на побережье под защиту голландских войск. В деревне Тегалванги, близ побережья, он умер,
измученный тяжелой дорогой и угнетаемый непре-
256
рывным страхом перед преследователями и собственными сыновьями, начавшими делить наследство еще при жизни отца.
Голландцы признали сусухунаном старшего сына покойного — Аманг-курата П. 19 октября 1677 г. он подписал договор с ОИК. Последняя признала Амангкурата II сусухунаном Матарама и обещала ему помощь. Взамен Амангкурат II передавал Компании право на сбор налогов и пошлин во всех портах северной Явы, признавал владениями ОИК области к югу и востоку от Батавии (территория бывшего княжества Джакарта и Прианган), так что теперь ОИК получала выход к Индийскому океану, а также предоставлял голландцам различные торговые преимущества. Смерть Й.Метсюйкера в январе 1678 г. выдвинула на первые роли сторонников широкой экспансии на Яве — нового генерал-губернатора, Рейклофа ван Гунса, и сменившего его в качестве генерального директора по делам торговли К.Спеелмана. В июле 1678 г. голландцы, поддержанные бутами, двинулись на столицу Трунаджаи — Кедири.
25 декабря 1679 г. Трунаджая, с горсткой своих приверженцев скрывавшийся в горных районах восточной Явы, сдался Компании. Доставленный в столицу Матарама — Картасуру, основанную после того, как голландцы возвели Амангкурата II на престол, Трунаджая во время приема был ранен сусухунаном и добит придворными.
В результате Матарам перестал существовать как сильное государство. Компания не только захватила часть его владений, но и поставила под контроль его северный порт и столицу Картасуру, где был размещен голландский гарнизон. С точки зрения внутреннего развития Матарама главным результатом этих событий было ослабление торгово-ремеслен-ных элементов государства. Это привело к укреплению власти титулованной знати, значительная часть которой после восстания Трунаджаи стала ориентироваться на союз с колонизаторами, что явственно обнаружилось в последующий период матарамской истории.
Добившись контроля над Матарамом, ОИК обратилась к бантенским делам. Ставший в 1681 г. генерал-губернатором, Спеелман проявлял особую заинтересованность в установлении голландского владычества в Бантене, где продолжали существовать фактории торговых соперников ОИК — англичан, французов, португальцев и датчан.
17 апреля 1684 г. султан Хаджи, обязанный троном Компании, подписал с последней договор, согласно которому Бантен переходил под покровительство ОИК, султан предоставлял голландцам монополию на торговлю перцем, тканями и опиумом и обязывался изгнать всех иноземцев, кроме голландцев, из своих владений.
Таким образом, к середине 80-х годов XVII в. ОИК сумела подчинить оба яванских государства и существенно расширить свои территориальные владения на острове.
* * *
Ислам принес новые веяния и влияния в культурную жизнь Нусанта-ры и способствовал активизации ряда ее аспектов.
257
В развитых районах Архипелага в XVI—XVII вв. происходило сближение «высокой», санскритизированной культуры и культуры массовой, чему ислам, несомненно, способствовал. И наконец, на Архипелаге появляются новые центры культуры, хотя ведущая роль по-прежнему остается за Явой. Взаимопроникновение и взаимовлияние культур кратона и народной, возникновение наряду с утонченным двором провинциальных центров и аристократических усадеб, внедрение усложненных форм теологии, расцвет литературы и театра, появление торговых городов и рост ремесел — все это создавало новые явления и в яванской культуре.
Приход и победа ислама на Архипелаге существенно повлияли на Индонезию: возникла культура прибрежных районов, связанных общим языком; сюжеты исламских мифов, персидских и арабских произведений были перенесены на местную почву и вошли в фонд местных литератур; благодаря работам мусульманских богословов и мистиков-суфиев Архипелаг познакомился не только с достижениями мысли мусульманского мира, но и с греческой философией.
На передний план в качестве языка общения выдвинулся малайский, и малайская литература соответственно в XVI—XVII вв. заняла ведущие позиции. Вначале арабописьменная малайская проза была представлена переводными мусульманскими романами. Затем в ее круг были включены произведения, существовавшие до этого в устном виде, особенно малайские рыцарскоприключенческие романы. Значительные произведения были созданы на малайском языке в области теологии и исторической прозы. Центрами малайского языка и литературы были Пасей и
Аче на Суматре и Малакка на Малаккском полуострове, хотя малайская культурная традиция существовала и в Палембанге, и на Риау, и в Брунее, и на побережье Калимантана.
В конце XVI — первой половине XVII в. на северной Суматре, издавна бывшей центром распространения ислама на Архипелаге, создается ряд теологических сочинений на малайском языке. Самым крупным из их авторов был Хамза Пансури, живший в Аче в конце XVI — первой половине XVII в. По своим философским взглядам он был приверженцем суфизма крайне монистического толка. Хамза оставил три богословских трактата — описания мистического самосовершенствования и размышления о бытии и свойствах бога, но более всего он известен своими религиозными поэмами, которые оказали заметное влияние на дальнейшее развитие малайской поэзии.
Крупным богословом второй половины XVII в., писавшим на малайском языке, был Абдуррауф Сингкельский (1615—1693), до сих пор почитаемый в Аче как святой. Он оставил сочинения по суфизму и мусульманскому праву, в которых сосредоточил внимание на предостережении от крайностей и нетерпимости в вере.
Для малайской литературы с самого начала был характерен интерес к исторической прозе. Малайская историческая проза XVI—XVII вв., несмотря на содержащийся в ней обильный мифологический, легендарный материал, уже лишена магического значения яванских поэмхроник.
9 — 876
258
Ислам на Яве подвергся «яванизации». Новые произведения — сера-ты, повествовавшие о мусульманских пророках и святых, и сулуки, суфийские поэмы, оказались тесно связанными с местной доисламской традицией. Ислам с его идеей линейного (в отличие от индо-яванского циклического) времени подтолкнул яванскую литературу к рождению местных хроник-бабадов и вообще к соотнесению мифологических персонажей и событий с хронологией, т.е. в XVI — начале XVII в. были заложены основы для составления яванского исторического свода.
Распространение ислама с его запретом изображать человека и животных оказало затормаживающее влияние на индонезийскую архитектуру и скульптуру. В первое время (XV—XVI вв.) индонезийские архитектурные формы еще использовались при строительстве мусульманских мечетей, гробниц и минаретов. Так, минарет в Кудусе (начало XVI в.) почти целиком воспроизводит форму восточнояванского чанди с той разницей, что наверху находится не глухое многоярусное ступенчатое покрытие, а открытая площадка, над которой на деревянных колоннах покоится легкая пагодообразная крыша. Ворота мусульманского кладбища в Сандангдувуре напоминают вход в храмовых комплексах восточной Явы. С течением времени стиль храмовых построек все больше приближается к стилю традиционной арабской мечети. Скульптура вообще перестала существовать, и в оформлении построек ведущее место занял орнамент, который развивался на базе традиционных индонезийских мотивов.
Глава 14
ВОСТОЧНЫЙ ТУРКЕСТАН В XVI-XVII вв.
Втечение XV в. владения могольских ханов в центре Азии постепенно расширялись. Сначала они ограничивались кочевьями Моголиста-на — от оз. Балхаш на западе до оз. Баркуль на востоке. Позднее влияние и власть Моголов распространились к югу от ТяньШаня — на Каш-гарию, или Восточный Туркестан. Уже в первой четверти XV в. Моголы контролировали Турфанский оазис в восточной части этой страны.
Вначале XVI в. под натиском сильных кочевых соперников (узбеков-шейбанидов, узбеков-казахов) они были вынуждены постепенно оставить свои владения в Моголистане, а также в Фергане. Часть Моголов и их правящей династии нашли прибежище в Кабуле и Индии, основав там государство Великих Моголов, другая — обосновалась в Восточном Туркестане. Западная часть Могольского государства с центром в Яркенде возникла на месте бывшего государства Караханидов (илек-ханов), исламизированного в начале XI в. Восточный могольский удел [Турфан и Чалыш