Материал: Том 3. Восток на рубеже средневековья и Нового времени
50
ской колониальной империи — в 1509—1515 гг. была создана цепь опорных баз от восточного побережья Африки до Малаккского полуострова: к Сокотре прибавились Ормуз в Персидском заливе, Гоа, Даман, Диу, Бомбей на западном побережье Индии и Малакка, захваченная д'Альбукерки в 1511 г. и ставшая главным опорным пунктом португальцев в ЮВА (сразу после захвата Малакки д'Альбукерш направил на Молуккские острова — центр производства пряностей — экспедицию Антониу д'Абреу). На протяжении XVI в. португальские крепости и фактории создавались на Малайском архипелаге (важнейшая на о-ве Тернате на Островах Пряностей), в Сиаме, Китае, Японии, Бирме.
С конца XVI в. начался третий этап португальской колониальной политики. В 1580—1640 гг. Португалия, оказавшаяся в составе Испанской империи, ослабленная непрерывной борьбой с местным населением стран Востока, не смогла противостоять натиску новых колониальных держав — Нидерландов и Англии. Постепенно уступая одну позицию за другой, к середине XVII в. она утратила почти все свои владения в Азии, сохранив лишь Восточный Тимор в Нусантаре, Гоа и Даман в Индии и Аомынь (Макао) в Китае. На этом этапе Португалия лишь оборонялась, не делая сколько-нибудь серьезных попыток (авантюры искателей приключений, действовавших на свой страх и риск, не в счет) расширить свои азиатские владения, перенеся внимание на освоение Бразилии и сохранение колоний вдоль африканского побережья.
Поскольку путь на Восток вокруг Африки был захвачен с XV в. португальцами, корабли Испании, колониальная экспансия которой началась несколько позже — с конца XV в., двинулись на запад
через Атлантический и Тихий океаны. После путешествия Магеллана линия разграничения испанских и португальских владений в Тихом океане (Са-рагосский договор 1529 г.) прошла на 17° восточнее Молуккских островов, и в 1534 г. испанцы ушли с Островов Пряностей, где у них был опорный пункт на о-ве Тидоре. Единственным владением Испании в Азии оказались Филиппины, где в 60—70-х годах XVI в. она захватила о-ва Лусон, Палаван, Миндоро, северную часть о-ва Минданао и Висай-ские острова.
Говоря о характере, значении и результатах деятельности португальских и испанских колонизаторов в странах Востока в XV — первой половине XVII в., необходимо обратить внимание на два обстоятельства.
Во-первых, колониальная экспансия осуществлялась феодальным государством с сильной королевской властью, принимавшей непосредственное и прямое участие в управлении колониями. Внешне эта экспансия, особенно ранняя, имела больше общего с крестовыми походами, чем с дальнейшими колониальными захватами других держав. Само начало (взятие Сеуты) было типичным крестовым походом. Идеи распространения христианства, борьбы с «маврами», т.е. с мусульманами, занимали значительное место в обосновании португальской колониальной политики (в то же время португальцы легко смешивались с той частью местного населения, которая была ими добровольно или насильственно обращена в христианство).
51
Во-вторых, сфера деятельности португальцев и испанцев в Азии охватывала страны достаточно сильные, многие из которых могли с успехом отразить (и отражали) атаки европейцев (Китай, Япония, большинство государств Индии и Юго-Восточной Азии). Показательно, что единственным крупным колониальным владением в Азии в тот период стала часть Филиппин, где даже наиболее развитые районы находились в лучшем случае на протогосударственном уровне. Эпоха португало-испанской колониальной экспансии не внесла существенных изменений во внутреннюю жизнь стран Востока. Этот колониализм был торговым по преимуществу, причем основные средства добывались за счет внутриазиатской торговли. Португальские корабли с европейскими (немногочисленными) товарами и индийскими тканями шли из Гоа в Малакку. Там они оставляли часть тканей, предназначавшихся для Нусантары и других частей ЮВА, и загружались пряностями. С грузом пряностей они направлялись в Китай, где покупали шелк, ко-
торый обменивали в Японии (вместе с индийскими тканями и европейскими товарами) на серебро. На обратном пути португальцы закупали в Китае на японское серебро шелк, фарфор, жемчуг для Малакки, Гоа и Европы, а возвращаясь в Европу через Малакку, снова грузили пряности.
Помимо естественного стремления установить торговую монополию (португальцы — на путях в Африку и Азию, испанцы — в Центральной и Южной Америке) для этой стадии колониализма характерны открытое вооруженное насилие, прямой грабеж захваченных территорий, средневековый религиозный фанатизм, работорговля.
С точки зрения влияния португало-испанской экспансии на страны Востока последние можно разделить (правда, весьма условно) на три зоны.
Первая включала территории, на которых была создана колониальная администрация. Такими районами были, как уже отмечалось, португальские Гоа в Индии, Макао в Китае, Малакка и Восточный Тимор в Нусантаре и испанские Филиппины.
Каких-либо серьезных изменений европейские анклавы вначале не принесли, если не считать складывания специфического населения этих анклавов. Исключением (в известной степени) стали Филиппины, где до середины XVII в. основной формой отношений была энкомендарная система, введенная в 1570 г. по образцу той, что существовала в американских колониях Испании. Местные жители и их имущество передавались в опеку или под «покровительство» (энкомьенда) для того, чтобы испанцы защищали их и помогали избавиться от язычества, за что они должны были платить дань и работать на своих покровителей энкомендеро. С середины XVII в. энкомендарная система уступила место асьендной (поместной) системе феодального землевладения. Основной категорией землевладельцев — асьендеро — были монастыри. Главной формой эксплуатации крестьян в асьендах была издольщина, а прикрепление совершалось посредством долговой кабалы. Наряду с асьендами существовало мелкое крестьянское землевладение на так называемых коронных
52
землях, где население облагалось подушным налогом. Переход к поместной системе ускорил начавшийся с конца XVI в. процесс феодализации местной верхушки — бывших общинных вождей и патриархальной знати. Касики, или принсипалии, составили низшие и средние звенья
колониальной администрации. Из них начали формироваться местные помещики.
Эти социально-экономические процессы в сочетании с почти полной — ко второй половине XVII в. — христианизацией создали специфические особенности развития Филиппин по сравнению с другими странами Востока.
Миссионерской деятельностью занимались и португальцы, главным образом в своих анклавах (Гоа, Малакка). Самым заметным результатом португальского пребывания в Нусантаре была христианизация населения Южного Амбона, ставшего ядром будущего амбонского этноса.
Помимо Амбона португальские миссии активно действовали на Малых Зондских островах, особенно на Флоресе и Тиморе.
Значительных успехов миссионерская деятельность достигла в Японии, где португальцы, появившись в 1543 г., пользовались поддержкой южных князей (в основном на Кюсю), стремившихся получить от европейцев огнестрельное оружие. Но после объединения Японии и «закрытия* страны португальцы были изгнаны из нее, а проповедь христианства запрещена. Вторую зону составили территории, находившиеся на морских путях, по которым колонизаторы следовали на Восток. В нее входили Малабар-ский берег в Индии, округ Джафны на Ланке (Цейлоне), Араканское побережье в Бирме, некоторые районы Западной Малайи, Западной и Северной Суматры, Западной и Северной Явы, а также Восточной Ну-сантары. С одной стороны, колониальная экспансия здесь привела к разорению целых прибрежных районов (Малабар, ряд островов Восточной Нусантары), хозяйство которых оказалось подорванным грабительской политикой колонизаторов. С другой стороны, в ряде районов в связи с перемещением торговых путей отмечается развитие товарно-денежных отношений и ремесленного производства (Западная и Северная Ява, Северная Суматра). Важным следствием появления европейцев стало усиление эксплуатации крестьянства, вызванное как повышением спроса на традиционные экспортные продукты, так и начавшимся в ряде районов вытеснением местной знати из сферы торговли, от которой в приморских государствах правящая элита получала свои основные доходы. К этому же времени относится начали небывалого (по масштабам Малайского архипелага, например) пиратства, которое зачастую становилось формой контрабандной торговли и борьбы с европейской торговой монополией.
Борьба с португальцами способствовала усилению влияния ислама в приморских государствах Востока. Именно в XVI в. ислам победил в малайско-индонезийском мире. Победа ислама способствовала и более широким культурным связям ЮВА с Индией и странами Ближнего и Среднего Востока. И наконец, появление португальцев (и испанцев),
53
захвативших традиционные торговые центры в Нусантаре — Малакку и Пасей (на Суматре), вызвало к жизни новые государственные образования — султанаты Бантен (Бантам) на Западной Яве, Джохор в южной части Малаккского полуострова и на архипелаге Риау, Аче на севере Суматры, Тернате и Тидоре в Восточной Нусантаре.
Третья зона — область крупных (в основном континентальных) государств Востока — испытала лишь весьма опосредованное влияние начальной европейской колонизации. Португальцы и испанцы не могли бороться ни с Ираном, ни с Китаем, ни с Японией. Испано-португальская агрессия против Сиама в 1628—1636 гг. закончилась поражением. Провалом завершились попытки португальских и испанских авантюристов и наемников (в XVI—XVII вв. многие местные правители, особенно в странах ЮВА, принимали на службу вооруженных огнестрельным оружием европейцев) захватить территории в Сиаме, Бирме и Камбодже.
Хотя Португалия и Испания проложили дорогу европейской колониальной экспансии на Восток, плодами воспользовались их соперники в Европе — Нидерланды и Англия, к которым с конца XVI — начала XVII в. перешла ведущая роль в европейской колониальной экспансии. С выходом их на арену колониальной политики начинается собственно капиталистическая (в ее начальных формах, естественно) история колониализма.
Колониальная система, пришедшая на смену феодальной португало-испанской, была раннекапиталистической системой торгового капитализма. Именно торговому капиталу принадлежала ведущая роль в колониальной экспансии Голландии и Англии в XVII—XVIII вв., он определял ее методы и формы. Основной целью (впрочем, как и у португальцев) были монополизация торговли, извлечение максимальных барышей из торговых операций. И территориальные захваты, особенно на первых порах, совершались не ради непосредственной эксплуатации местного населения, а для обеспечения монопольного положения торговых факторий и вытеснения конкурентов.
Голландское и английское проникновение проходило как бы три этапа: торговый корабль — своего рода странствующий базар; фактория — экстерриториальный участок на побережье; оккупированная территория.
Показательно, что главным проводником колониальной политики в это время становятся монопольные торговые компании. Если в испано-португальской системе основную роль играла государственная феодально-бюрократическая машина, то теперь инициатива принадлежит купечеству, а государство лишь поддерживает объединения пайщиков-монополистов.
Именно таким объединением была возникшая при прямом содействии правительства Нидерландская Ост-Индская компания (НОИК), по образцу которой строились подобные ей объединения в других странах — Швеции, Дании, Курляндии и т.д. В 1602 г. торговые палаты шести городов — Амстердама, Мидлбурга, Делфта, Роттердама, Хоорна и Энкхюйзена — предоставили капитал для НОИК. Каждая палата деист-
54
вовала автономно и снаряжала свои собственные суда. Палаты назначали 17 директоров — теоретически высший исполнительный орган НОИК, ответственный перед Генеральными штатами (парламентом Республики Соединенных Провинций) и пайщиками. На практике очень скоро все дела стали вершиться узкой группой представителей олигархии, которая действовала через Постоянный комитет, куда входили лишь часть директоров и адвокаты НОИК. Решающая роль принадлежала патрициату Амстердама. Директора НОИК не представляли никаких отчетов ни парламенту, ни пайщикам. Функции Генеральных штатов ограничивались автоматическим продлением статуса НОИК и предоставлением по мере необходимости займов. От правительства НОИК получала не только право монопольной торговли и мореходства в пределах от мыса Доброй Надежды до Магелланова пролива, но и право содержать войска, объявлять войну, заключать мир, строить крепости и фактории, чеканить монету.
Хотя Англия начала свои заморские экспедиции одновременно с Нидерландами (даже немного раньше), успехи англичан на Востоке в XVII в. были гораздо скромнее. Начальный этап (вторая половина XVI — первая половина XVII в.) был связан с деятельностью королевского двора и феодальной знати. Двор и знать принимали участие в снаряжении пиратских экспедиций, которые нападали на испанские суда, перевозившие драгоценные металлы из Америки в Европу. С 1580 по 1640 г., когда Португалия оказалась под властью Испании, англичане и голландцы начали вторгаться и в сферу влияния Португалии на Востоке.
К Востоку Англия обратилась позже. Вначале англичане активнее проникали в Вест-Индию, где они создавали базы для действий против испанских колоний в Америке, и в Северную и Центральную Америку, где возникли первые английские колонии (Ньюфаундленд, Вирджиния, Британский Гондурас, Бермуды).
Английская Ост-Индская компания (АОИК), возникшая в 1600 г., была вначале значительно слабее голландской. Она, в отличие от последней, получила от государства лишь торговые привилегии, ее первоначальный капитал был намного меньше (30 тыс. ф. ст. против 540 тыс.), она постоянно испытывала финансовые затруднения, была вынуждена непрерывно бороться с конкуренцией других английских компаний и находилась в сильной зависимости от королевской власти. Лишь в начале XVIII в. АОИК укрепила свои позиции в самой Англии. Главной целью обеих компаний в Азии были первоначально Молуккские острова с их пряностями. Именно сюда устремились первые голландские и английские экспедиции, здесь происходили наиболее ожесточенные схватки сначала с общими врагами — португальцами и испанцами, затем между самими голландцами и англичанами.
В 1596 г. на Яву прибыла первая голландская экспедиция Корнелиса де Хаутмана, в 1599 г. голландцы достигли Молукк, а в 1600 г. адмирал Стефан ван Хаген заключил договор с амбонцами о постройке форта и
55
монопольной закупке пряностей в обмен на защиту от португальцев. К 1609 г. голландские торговцы окончательно вытеснили португальцев и испанцев с Молуккских островов. В том же году Совет директоров НОИК назначил первого генерал-губернатора своих владений и факторий на Востоке, а в 1619 г. основатель голландской колониальной империи Ян Питерсзоон Кун создал на месте захваченного яванского княжества крепость Батавию (Джакарту), ставшую центром голландских владений (до этого генерал-губернатор не имел постоянной
штаб-квартиры и переезжал вместе с флотом из одной фактории в другую по всем просторам Индийского и Тихого океанов). В 1641 г. голландцы овладели цитаделью португальского владычества в Нусантаре — Малаккой. В этом же году только что отделившаяся от Испании Португалия заключила с Нидерландами договор, по которому признавала все захваты последней. По Вестфальскому (Мюнстерскому) договору, который подвел итог Тридцатилетней войны, демаркационная линия, ранее делившая сферы влияния Испании и Португалии, разграничила теперь владения Испании и Голландии.
Во второй половине XVII в. Нидерландская Ост-Индская компания укрепила свою власть на Малайском архипелаге, сокрушив местные центры на Молуккских островах, на Сулавеси и Западной Яве. Более того, она перешла к территориальной экспансии; в течение второй половины XVII — первой половины XVIII в. она подчинила государства Явы и Мадуры. В Индии НОИК закрепилась на Малабарском берегу и усилила свои позиции в Короманделе и Бенгалии, а также на Цейлоне, где она утвердилась в юго-западных и северных районах острова. В Африке голландцы захватили ряд важных пунктов на западном побережье — Аргуин, Гуре, Эльмину, Сьерра-Леоне. В 40—50-х годах XVII в. возникли голландские колонии на о-ве Маврикий и мысе Доброй Надежды (Капская колония). Третьим районом голландской империи стала Америка. Здесь голландцы овладели Гвианой, некоторыми из Малых Антильских островов, бразильским побережьем. Была основана голландская колония и в Северной Америке, в устье р.Гудзон (Новые Нидерланды).
Английская Ост-Индская компания долгое время довольствовалась созданием отдельных факторий на Молуккских островах, Сулавеси, Яве, Суматре, в Индии и Сиаме. Хотя англичане также довольно активно боролись с португальцами (в 1615 г. они разбили близ Сурата португальский флот, а в 1622 г. помогли Персии изгнать португальцев из Ормуза), как правило, они следовали за более сильными голландцами (Голландия в середине XVII в. имела на Востоке в 70 раз больше кораблей, чем Англия). Очень скоро конкуренция с более прочно обосновавшимися в ЮВА голландцами привела к войне между соперничавшими компаниями. В 1619 г. голландский флот в нескольких сражениях разгромил английский в Сиамском заливе и Зондском проливе, а в начале 20-х годов голландцы вытеснили своих соперников с Молукк. Окончательный удар по Английской Ост-Индской компании в ЮВА нанесла так называемая
56
амбонская резня, когда в феврале 1623 г. служащие английской фактории о-ва Амбон были обвинены голландским губернатором в заговоре против него и казнены. В борьбе за пряности победила Голландия, а англичанам пришлось искать другие районы для своей торговой деятельности. Вытесненные из ЮВА, они сосредоточили внимание на Индии. Им удалось получить ряд торговых привилегий в Могольской империи, и с 1615 г. там начался быстрый рост английских факторий (Сурат, Ма-сулипатам, Мадрас, Пуликат).
Положение стало меняться со второй половины XVII в., когда начались торговые войны, заполнившие историю колониализма вплоть до конца XVIII в. Несмотря на сохранение и даже расширение своей колониальной империи на протяжении этого времени, Голландия постепенно утрачивает колониальную, морскую и торговую гегемонию. В трех англоголландских войнах второй половины XVII в. колониальное и морское могущество Нидерландов было сломлено, а четвертая англо-голландская война (1780—1784) закрепила английское превосходство. Голландия потеряла большую часть колоний в Америке и Африке и сумела сохранить владения в Азии лишь благодаря начавшемуся в конце XVII в. англофранцузскому соперничеству.
После войн эпохи Французской революции и Наполеона Голландия, ставшая второстепенной державой, потеряла еще ряд колоний, а по Лондонскому договору 1824 г. отказалась в пользу Англии от владений в Индии и Малайе (взамен английских факторий на Суматре) и признала захват в 1819 г. Англией о-ва Сингапур. Основной (практически единственной) колонией Голландии в Азии осталась Индонезия, которую Нидерланды сумели сохранить, допустив туда английский капитал (после войны 1780-1784 гг.).
Со второй половины XVII в., когда на авансцену колониальной политики выдвигаются Англия и Франция, борьба между ними проходит красной нитью через всю историю колониализма XVIII и значительной части XIX в.
После окончания эпохи гражданских войн и укрепления абсолютной монархии началась французская колониальная экспансия. При Людовике XIV была основана Французская Ост-