Материал: Том 4. Восток в Новое время. Кн.1.-1

бей, который, по свидетельствам современников, не только сбалансировал статьи доходов и расходов административно-территориальных образований Сирии, но и перестроил «сирийское делопроизводство на современный лад». В распоряжение его ведомства из Египта была направлена целая «армия» коптских финансовых чиновников.

Мухаммед Али не рискнул отменить в Сирии систему илыпизамов при сборе налогов, но поставил сирийских мулыпазимов под строгий контроль государственной налоговой службы, ограничив их доходы жалованьем в размере 10% от суммы установленного налога. Вакфы религиозных организаций также были поставлены под контроль государства. «Сеньориальные» права

мулыпазимов бы-

96

ли ограничены путем расширения административных функций деревенских шейхов. Реформированию была подвергнута судебная система. По новым установлениям уголовные преступления целиком переходили в ведение административных властей, дела личного статуса сохранялись за шариатским судом и судами христианского духовенства, коммерческие иски и арбитраж передавались вновь созданным органам власти — городским советам (маджлис машвара, диван машва-ра\ которые заменили османские совещательные советы при местных правителях. В компетенцию новых советов помимо судебного разбирательства входили вопросы городского хозяйства и сбора налогов. Советы формировались из местной элиты и формальне-йе были подчинены главам административного управления, однако их решения утверждались Бахри-беем, облеченным правом контроля над деятельностью меджлисов, а также Шариф-пашой и Ибрахим-пашой.

Создание властями этих органов направило решение межфракционных конфликтов в русло политических сделок и дебатов внутри городских советов. Началась медленная трансформация общественно-политической жизни, построенной на принципах корпоративно-общинной солидарности,

внаправлении становления подданнических отношений. Подобной трансформации благоприятствовало и установление равенства между мусульманским и христианским населением. Отныне христиане освобождались от ограничений, делавших их статус приниженным, им был открыт и доступ к государственной службе. Ибрахим-паша заявлял: «И мусульмане, и христиане — все наши подданные. Вопросы же их веры находятся вне компетенции властей».

Централизация власти в Сирии благоприятствовала установлению внутренней безопасности. Хозяйственная политика египтян, способствовавшая освоению феллахами новых земель и оседанию бедуинов, привела к росту сельскохозяйственного производства. Монополии в сфере торговли и регулирование цен, практикуемые египетскими властями, не стали в Сирии жесткой системой. Полагая, что они смогут контролировать деятельность европейцев в стране, египтяне предоставили свободу деятельности в Сирии западным религиозным миссиям, созданию многочисленных консульств европейских держав и проникновению европейского торгового капитала. Впрочем, власти запретили ввоз английского текстиля, не защитив, впрочем, местное производство от конкуренции с египетскими тканями. В Сирии заметно оживилась экономическая жизнь, торговля Бейрута между 1833 и 1838 гг. выросла с 16 до 25,5 млн. франков.

Однако европейское проникновение, отказ от исламских канонических норм в конфессиональной политике, введение рекрутской повинности и подушного налога фирде (мусульмане не знали ни того ни другого), широкое распространение государственной барщины, помимо того что оскорбляли религиозные чувства мусульман, ложились тяжелым материальным бременем, дискредитируя в глазах населения египетскую политику преобразований. Рекрутские наборы стали первым поводом для восстаний в Центральной Палестине, Северо-Восточном Ливане в 1834 г. и в Хауране в 1837-1838 гг. А

вмае-июне 1840 г., уже после победы египтян над османской армией под Низибом, вспыхнуло восстание в Горном Ливане. Поводом послужило намерение египетских властей разоружить население, что рассматривалось и друзами и маронитами как начало рекрутского набора.

97

В восстании участвовали члены всех конфессий. Во главе повстанческих общин встали младшие отпрыски аристократических семей, представители маронитской церкви и сельского простонародья. Восстание было направлено против египетских нововведений, повстанцы требовали вернуться к старой системе налогообложения и отказаться от государственной барщины и попыток разоружения. Выдвигалось и политическое требование — ввести в состав дивана эмира Бешира представителей от религиозных общин Ливана. В многочисленных петициях и декларациях повстанцев содержались как апелляция к традиционному идеалу «справедливости (правосудности) и спокойствия», так и требование предоставить «привилегии и права хатт-и шерифа», дарованные всем подданным султана «без исключений, без различий».

Восстание было жестоко подавлено многотысячной армией Ибрахим-паши. Однако отступление египетской армии из Сирии, начавшееся осенью 1840 г. под давлением великих держав и Порты

(блокада ливанского побережья силами англо-австро-турецкой эскадры с августа и сухопутные военные действия десантов с сентября 1840 г.), сопровождалось новым восстанием в Ливане (сентябрьоктябрь) и многочисленными вспышками вооруженного противодействия сирийцев, свидетельствовавшими о провале египетской политики в Сирии.

14 октября 1840 г. эмир Бешир II со своей свитой сдался османским властям и был отправлен в ссылку, а к концу января 1841 г. египетские войска в беспорядке покинули Сирию.

МАМЛЮКСКОЕ ПРАВЛЕНИЕ В ИРАКЕ

Вконце XVIII в. Ирак представлял собой отчасти независимое от Османской империи политикоадминистративное образование, власть над которым находилась в руках военно-бюрократической корпорации мамлюков (кёлеменов). Начало этой независимости положили представители так называемой династии арнаутов— Хасан-паша (1702-1723) и его сын Ахмед-паша (1723-1734; 17361747), воспользовавшиеся ирано-османскими войнами 20-40-х годов и восстаниями арабских племен для создания династической власти в пашалыке Багдада.

Они опирались на отряды мамлюков, из которых создали личную гвардию. Большинство мамлюков составляли грузины. Часто они не были рабами даже по происхождению, а поступали на службу добровольно, приезжая к своим родственникам в Ирак. Существование мамлюкской корпорации наряду с длительным пребыванием Хасана и Ахмеда у власти дало им возможность освободиться от зависимости от османского гарнизона. Мамлюки в Ираке составляли не только военную, но и административную элиту. Их главные предводители, будучи управляющими (кетхудами) пашей, приобрели большой опыт в делах управления, которое сохраняло структуру традиционной османской власти с тем отличием, что османское правительство пыталось создать государственный аппарат бюрократического типа, а мамлюкский режим основывался на архаической системе личных связей. Все попытки османского правительства назначить правителями Ирака своих ставленников сталкивались с решительным сопротивлением мамлюков. Влияние

98

султана на назначение пашей или значительно ослабло, или же и вовсе отсутствовало. И хотя вали попрежнему утверждался султанским фирманом, но реально назначение зависело от исхода борьбы между самими мамлюками, подкупа ответственных сановников Османской империи, дворцовых заговоров, позиций вождей арабских и курдских племен, а нередко также и от иностранного влияния. Вершиной мамлюкского господства в Ираке стало длительное правление Буюк Сулейман-паши, или Великого Сулейман-паши, как его прозвали иракцы за военную мощь, богатство и пышность двора. Он правил в Багдаде вплоть до своей кончины в августе 1802 г. К этому времени в руках мамлюкских предводителей постепенно оказались почти все ключевые посты в стране, им же достались самые прибыльные имения. Традиционная угроза со стороны Ирана миновала. Правда, арабские и курдские племена, населявшие болота, пустыни и горы, по-прежнему причиняли беспокойство, и правитель был вынужден неоднократно подавлять их выступления. Однако в целом обстановка в стране стала более спокойной и безопасной, что способствовало оживлению ее экономики. Сам Сулейман-паша остался в памяти потомков благодаря активной строительной деятельности.

Сравнительно спокойное развитие страны было нарушено ваххабитами, которые в начале XIX в. попытались овладеть Ираком. Отразить их набеги Буюк Сулейман-паша оказался не в состоянии, однако даже разгром ваххабитами Кербе-лы в апреле 1802 г., потрясший весь мусульманский мир, не поколебал его власти. Но сразу же после его кончины в стране началась борьба за власть между различными группировками мамлюков и местных янычар. Порта, со своей стороны, стремилась назначить в Ирак своего ставленника. К власти в конечном счете пришел мамлюк Кучюк Сулейман-паша, или Малый Сулейман, как его стали звать в стране, утвердившийся в Багдаде лишь благодаря вмешательству Франции.

В1810г. султан Махмуд II предпринял очередную попытку восстановить власть Порты в Ираке. Кучюк Сулейман был смещен, разбит в сражении и убит. Однако свержение мамлюкского режима в целом было пока султану не по силам, и по настоянию правителя Сулеймании курда Абд ар-Рахман-паши Бабана багдадским пашой был утвержден некий Абдаллах-ага Тютюнчю, бывший раб и слуга Буюк Сулеймана, в прошлом тесно связанный с курдами. Грузинские мамлюки не смирились с этим назначением, и в стране снова вспыхнула междоусобная борьба, в которой Абдаллаху противостоял сын Буюк Сулеймана 22-летний Саид-бей, поддержанный ополчениями могущественного арабского племени мун-тафик. Разбитый в сражении Абдаллах-паша был схвачен и задушен.

Получив известие о гибели Абдаллаха, кади Багдада объявил о восшествии на пост вали Саид-бея и обратился в Стамбул с просьбой утвердить это назначение. В марте 1813 г. Сайд и его союзники, радостно приветствуемые населением Багдада, торжественно вступили в город. Однако неопытность Саид-паши уже через три года привела к его смещению, а затем и гибели. Новым правителем Багдада был назначен еще один бывший мамлюк Буюк Сулеймана по имени Дауд.

Его жизнь изобиловала событиями. Он родился в Грузии в 1774 г., в возрасте пяти-шести лет был

похищен и продан в Турцию. В 11 лет его подарили Буюк Сулейману, обратили в ислам и отдали в школу для будущих мамлюков. Там он освоил военное дело, отлично овладел арабским, персидским и турецким языками, прекрасно изучил мусульманское богословие и литературу, чем и вызвал

99

расположение своего хозяина. По окончании школы Дауд получил свободу и должность секретаря правителя. Потом он стал хранителем печати, а когда ему исполнилось 27 лет, Буюк Сулейман выдал за него свою дочь.

После смерти тестя Дауд попал в опалу, стал муллой в мечети Абд аль-Кадира и несколько лет преподавал в медресе. В 1807 г. Дауд возвращается к светской деятельности и при различных правителях Багдада занимает должности дефтердара, кетхуды, а потом снова дефтердара. После того как в 1814 г. Саид-паша обвинил его в измене, Дауд начал с ним борьбу, завершившуюся его победой. Став правителем Багдада, Дауд-паша сразу же взялся за укрепление пашалыка, который за 15 лет, прошедших со времени смерти Буюк Сулеймана, пришел в состояние анархии и упадка. Деньгами, подарками и милостями Дауд привлек на свою сторону войска и население столицы и обеспечил себе поддержку духовенства. Упрочив свои позиции в Багдаде, он приступил к восстановлению порядка в провинции.

От арабского населения Ирака он требовал безусловного подчинения. Он жестоко подавлял восстания, смещал неугодных ему шейхов и назначал вместо них своих ставленников. Труднее оказалось восстановить контроль над Иракским Курдистаном, правители которого к этому времени признали себя вассалами иранского шаха. Чтобы покончить с этим положением, Дауд попытался в 1818-1819 гг. сместить ставленника Ирана Махмуд-пашу Бабана и назначить правителем Сулеймании его родственника, однако потерпел неудачу, которую объяснял вмешательством багдадского резидента Английской Ост-Индской компании Рича.

Обвинив Рича перед Портой в подстрекательстве курдов к неповиновению, Дауд вступил в борьбу с Ост-Индской компанией. По его распоряжению ее агенты (главным образом иранцы) были лишены привилегий и приравнены к прочим местным торговцам, а таможенные пошлины на британские товары были увеличены вдвое. В ответ на это Рич привел в состояние боевой готовности свои войска и распорядился ввести в реку Тигр военные суда Компании и прервать сообщение между Басрой и Багдадом. Тогда Дауд конфисковал товары Ост-Индской компании и осадил ее багдадскую резиденцию, но, встретив вооруженное сопротивление, паша пошел на уступки и в мае 1821 г. разрешил Ричу и всем английским служащим Компании покинуть страну. Багдадская резиденция была временно закрыта, и преемник Рича Тэйлор, находившийся в Басре, переехал в Багдад лишь после того, как Дауд-паша обещал Ост-Индской компании восстановить все привилегии как англичан, так и их агентуры и вернуть деньги за все конфискованные товары.

Избавившись от Рича, Дауд немедленно возобновил кампанию против правителя Сулеймании, но багдадские войска были разбиты объединенными силами курдов и иранцев. Тогда Дауд обрушился на иранцев, проживавших в Ираке. Были изъяты сокровища, принадлежавшие шиитскому духовенству Кербелы и Не-джефа. Эти меры обострили турецко-иранский конфликт из-за Курдистана и привели к турецко-иранской войне 1821-1823 гг. Эрзерумский договор 1823 г., завершивший ее, лишь вновь подтвердил неопределенность границы между двумя державами.

100

Мир, установившийся на турецко-иранской границе, дал Дауду возможность заняться внутренними делами пашалыка. Он стал восстанавливать и расширять ирригационную систему, что послужило толчком к развитию экономики Ирака. Были оживлены мертвые земли, расширены посевные площади, повысилась урожайность. Чтобы увеличить доходы казны, Дауд ввел монополию на торговлю зерном, финиками и солью, для перевозки которых завел собственные речные и морские суда, установил высокие пошлины на европейские товары, обложил налогом десятки тысяч шиитских паломников.

Дауд-паша занялся также городским строительством, строил базары, мосты, мечети, бани. Его деятельность благоприятствовала развитию ремесла. В 1820-е годы в Багдаде насчитывалось 12 тыс. ткацких станков при населении в 150 тыс. человек. Были основаны новые медресе, открыты типография и бумажная фабрика. Этот период получил название «мамлюкский ренессанс».

Однако за пределы мероприятий меркантилистского характера Дауд не вышел. Его преобразования нельзя ставить в один ряд с модернизаторскими реформами, проводившимися Мухаммедом Али в Египте и Махмудом II в столице империи примерно в это же время.

При Дауде годовой доход казны пашалыка достиг 37 млн. пиастров, или 5 млн. франков. Располагая такими средствами, паша смог приступить к военной реформе. С помощью французских и английских офицеров он за короткое время сумел создать вооруженную и обученную на европейский лад регулярную армию в несколько тысяч человек. В распоряжении

Дауда находился также 25-тысячный корпус иррегулярной пехоты и кавалерии, к которому в случае необходимости паша мог привлечь еще 50 тыс. всадников из союзных арабских племен. Дауд получил материальные возможности добиваться фактической независимости от Турции. В 1828г. он отказался послать войска против России, затем прекратил выплату дани. Он объявил Ирак независимым «Счастливым Вавилонским царством», а себя — его государем. В 1830 г. Даудпаша казнил специального чиновника, посланного турецким султаном для его смещения. Махмуд II понял, что покончить с мамлкжским режимом в Ираке можно только с помощью превосходящей военной силы, и осенью 1830 г. приказал правителю Халеба Мухаммеду Али Ризе выступить против взбунтовавшегося багдадского паши.

Неизвестно, чем бы закончилась эта экспедиция, если бы в Ираке не вспыхнула эпидемия чумы, которая истребила почти всю армию Дауда. Горный Курдистан, где стояли войска Али Риза-паши, не был затронут эпидемией, и в июне 1831 г. передовые отряды правителя Халеба вступили в Багдад. Однако вспыхнувшее в столице восстание в поддержку Дауда позволило ему продолжить сопротивление. Лишь в сентябре 1831 г. Дауд-паша был низложен и отправлен в Стамбул. Еще почти двадцать лет он занимал высокие должности на правительственной службе. Умер Дауд в

1851 г.

Новый правитель Багдада Али Риза-паша уничтожил или изгнал уцелевших мамлюкских предводителей и лиц, близких к Дауду, и покончил с былой самостоятельностью Ирака. Следующие паши Багдада назначались Портой и послушно исполняли ее волю. Однако полная интеграция Багдадского пашалыка в империю была достигнута лишь во второй период эпохи Танзимата.

102

АРАВИЙСКИЙ ПОЛУОСТРОВ: КОНЕЦ XVIII в.—1840г.

Политическая жизнь самого восточного и весьма обширного региона арабского мира, его далекой периферии, несла на себе печать глубокой архаичности. Представляя собой едва ли не целый континент, Аравия отличалась не только особым ландшафтом с более чем скудными природными ресурсами, но и социокультурной разобщенностью населения, распадавшегося на многочисленные племенные объединения и исповедовавшего разные направления ислама — суннизм, шиизм, ибадизм, зейдизм и вновь возникший ваххабизм.

Политическая карта Аравии представляла мозаику из многих мелких, преимущественно потестарных, образований — эмиратов, султанатов, шейхств, политогенез в которых имел «пульсирующий» характер. Социальный строй на полуострове, основанный в значительной мере на родоплеменной организации, столетиями почти не эволюционировал, а процессы номадизации и оседания на землю уравновешивали друг друга. В подобном социуме политические процессы определялись главным образом внешними импульсами.

В XVIII в. аравийское общество испытывало последствия кризиса, переживаемого Османской и Сефевидской империями. Влияли на события в Аравии также смена португальского и голландского присутствия в Персидском/Арабском заливе англо-французским противоборством за господство над проходившими здесь торговыми и почтовыми коммуникациями.