джихада и крестовых походов.
Вместе с тем Наполеон имел намерение осуществлять в Египте мероприятия, направленные на просвещение египтян и «исправление их нравов». С Мальты были доставлены типография с арабским шрифтом и переводчики. Традиционную практику оповещения населения о важных политических событиях через глашатаев французы заменили обычаем вывешивать на многолюдных перекрестках дорог обращения командования или важную политическую информацию, конечно во французской интерпретации. Уже в конце августа 1798 г. вышел первый номер газеты на французском языке «Курье де л'Эжипт», позже началось издание информационного листка «ат-Танбих» на арабском языке. Для всеобщего обозрения проводилась демонстрация научных и технических опытов. Образованные египтяне могли познакомиться с научными коллекциями и библиотекой светских книг, которые привезли с собой французские ученые, сопровождавшие французскую армию.
22 августа 1798 г. в Каире был открыт Египетский институт, его первыми сотрудниками стали французские ученые. Институт заложил основы научной египтологии, перед ним также ставилась задача «осуществления прогресса в просвещении Египта». И хотя о просвещении населения в европейском смысле слова, к тому же в условиях военно-политического столкновения двух чуждых культур, еще не могло идти речи, тем не менее несколько десятилетий спустя культурная политика Мухаммеда Али будет следовать по пути, проложенному экспедицией Наполеона, а один из ранних арабских просветителей— Рифаа ат-Тахтави засвидетельствует, что достижения французов в области египтологии в конечном счете открыли глаза египтянам на их древнюю историю, чем способствовали формированию египетского национального сознания.
Административные мероприятия французов в Египте строились на принципе совмещения власти оккупационного командования с деятельностью традиционных для мусульманского мира совещательных советов (диванов) — центрального в Каире и местных в провинциях. Теперь диваны как коллегиальные административные органы должны были обрести самостоятельность (ранее они были совещательными собраниями, созываемыми правителями), впрочем, и при французах они располагали лишь минимумом властных полномочий. К тому же деятельность диванов находилась под неусыпным контролем французских властей.
81
Хотя французы провозгласили равные для всех египтян права занимать должностные посты и даже попытались проводить выборы в диваны, они были вынуждены, приспосабливаясь к египетским политическим традициям, отказаться от этих нововведений. Своей социально-политической опорой французское командование избрало улемов — образованный слой населения, традиционно исполнявший посреднические функции между мамлюками и египтянами. Видные уле-мы, принявшие на себя ответственность за взаимодействие оккупационной армии и населения, составляли ядро диванов при всех их реорганизациях, в ходе которых в них вводились представители различных групп населения, вплоть до шейхов торгово-ремесленных цехов. Наполеон сохранил традиционную мусульманскую судебно-юридическую систему, лишь постепенно заменив на высших судейских должностях представителей Порты египтянами. Безусловным новшеством для Египта стало включение в состав судов по рассмотрению коммерческих исков представителей арабов-христиан и коптов, а также назначение жалованья членам советов.
Наполеон не стал тратить усилия на военное подчинение Верхнего Египта, позже его правителем был утвержден Мурад-бей. Внимание командующего было направлено на дальнейшее продвижение на восток. Он предпринял политические диверсии против Англии, разослав послания в Оман, Йемен и Индию, в которых указывал на антибританскую направленность своей экспедиции (чем спровоцировал последующую активность англичан в Маскате и Адене, этих ключевых пунктах британских коммуникаций, соединявших Индию с Европой). С намерением перенести плацдарм военных действий против Порты из Египта в Сирию, а также заблокировать британские коммуникации, проходившие через Северную Сирию, Наполеон в феврале 1799 г. начал свой сирийский поход. Он рассчитывал на поддержку многочисленного христианского населения этого региона.
Военные успехи французской армии позволили ей продвинуться в глубь Палестины и оказаться под хорошо укрепленными стенами Акки. С моря Акку защищали английские суда под командованием Сиднея Смита. Осада затянулась, во французской армии вспыхнула чума. Между тем сирийские христиане выжидали, и в мае 1799 г. Бонапарт начал первое в своей жизни отступление — отвод французской армии в Египет.
Несмотря на последующую победу над турецким десантом под Абукиром в летней кампании 1799 г., Наполеону стало ясно, что египетская кампания проиграна. Тайно покидая армию в августе, он дал указание своему преемнику генералу Клеберу заключить мирный договор с Портой даже ценой ухода армии из Египта. В январе 1800 г. в эль-Арише была подписана конвенция, предполагавшая эвакуацию французской армии, но английское командование потребовало соблюдения условий полной капитуляции, и Клебер возобновил военные действия. Поскольку в марте 1800 г. потерпела новое
поражение восьмидесятитысячная турецкая армия, то французская оккупация продлилась еще на целый год. А преемник убитого сирийцем Клебера генерал Мену даже провозгласил Египет колониальным владением Франции.
Этот второй этап французской оккупации ознаменовался восстанием в Каире, вспыхнувшим 29 марта 1800г., на следующий день после ухода французских войск из города навстречу турецкой армии. Восстание продолжалось более ме-
82
сяца. Это был взрыв всеобщего политического протеста против французской оккупации, впрочем начавшийся с призыва к джихаду. В нем участвовали солдаты разбитой турецкой армии и мамлюкские группировки (хотя Мурад-бей принял французскую сторону); знаменательной стала активность каирского простонародья. Важную роль в событиях сыграли и улемы, поддержавшие восстание. В апреле французская армия предприняла многодневный штурм города, наполовину его разрушив и обложив чудовищной контрибуцией.
В сентябре 1801 г. французская армия, расчлененная высадившимися в Абукире английскими войсками, вступившей в Египет турецкой армией и мамлюк-скими группировками Верхнего Египта, принуждена была капитулировать, а затем и покинуть Египет.
СТРОИТЕЛЬСТВО ЕГИПЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА МУХАММЕДОМ АЛИ По Амьенскому мирному договору Египет должен был быть возвращен под сюзеренитет турецкого
султана. Но вспышка всеобщего политического возбуждения (1804 г. — антимамлюкское, 1805 г. — антитурецкое восстания) не позволила ни туркам, ни мамлюкам восстановить прежние порядки. Масла в огонь подлили англичане, которые, опираясь на поддержку одной из группировок мамлюков, дважды (в 1801-1803 гг. и 1807г.) высаживали свои войска в Александрии, пытаясь утвердиться в Египте. Поскольку со времени французской оккупации наибольшим влиянием в Египте пользовались улемы, они и решили дальнейшую судьбу страны, сделав ставку на молодого талантливого военачальника и честолюбивого политика Мухаммеда Али. Выходец из Македонии, Мухаммед Али прибыл в Египет в составе албанского подразделения турецких войск и сделал здесь головокружительную политическую карьеру благодаря искусному лавированию между основными политическими силами Египта и все еще бурлящим простонародьем. В критических ситуациях он поддерживал народные волнения и блокировался с улемами, постепенно терявшими влияние на массовое движение. В результате улемская верхушка аль-Азхара и ее лидер накиб алъ-ашраф Омар Макрам, пользовавшийся высоким авторитетом благодаря активному участию в борьбе против французов, вступили в тайное соглашение с Мухаммедом Али и обратились к султану с прошением о назначении того османским вали Египта. Некоторые улемы рассчитывали использовать власть Мухаммеда Али, подкрепленную вооруженной поддержкой верных ему албанцев, в целях умиротворения страны, надеясь сохранить влияние на нового правителя в вопросах управления. Простонародье видело в нем едва ли не харизматическую личность — турецкого каймакама, поддержавшего их протесты, политика, нанесшего серьезный удар мамлюкам, военачальника, победившего англичан, способного к тому же мобилизовать для защиты страны усилия всех слоев населения. Сам Мухаммед Али, учитывая опыт североафриканских монархий, рассчитывал использовать османский аппарат управления для утверждения в Египте собственной на-
83
следственной династии вопреки многовековой традиции мамлюкского правления.
Демарш в пользу нежелательного для Стамбула претендента на пост вали, к тому же исходивший от улемов, произвел в Порте замешательство. Но у Селима III не оставалось иного выбора: империю и без того сотрясали янычарские бунты, возбужденные его реформами.
Придя к власти (1805 г.) и желая удержать ее, Мухаммед Али оказался перед необходимостью реорганизации управления Египтом. События, сопровождавшие его политический взлет, открыли перед ним широкие политические возможности, которые он и использовал для проведения серии реформ, часть из которых можно назвать модернизационными.
По-видимому, он учел трагический опыт Селима III и предпослал своей реформаторской деятельности разгром политических противников — мамлюков, жестоко преследуя их после восстания 1808 г. и вероломно учинив им резню в 1811 г. Одновременно он нанес упреждающий удар по своим потенциальным оппонентам — улемам, лишив постов и отправив в ссылку оппозиционно настроенных шейхов и в их числе своего бывшего покровителя шейха Омара Ма-крама. Этим актом он положил начало политике подчинения мусульманских религиозных институтов государственной власти. Преобразовательную деятельность Мухаммед Али начал с земельной реформы, растянувшейся на несколько десятилетий, во время которых он успел сформировать социальную опору нового режима. Первый этап реформы (1809-1815) не затронул крестьянского общинного землевладения, но были ликвидированы илыпизамы, обложены налогами и поставлены под контроль государства значительная часть вакфов, т.е. те формы землевладения, которые составляли фундамент материального обеспечения
и власти на местах мамлюков, улемов, городских аянов. Отмену условного феодального землевладения он осуществлял поэтапно, частично возмещая потери их владельцев сохранением домениальных земель (усийа), назначением пожизненных пенсий, возложив на государство содержание богоугодных заведений, которым были приписаны вакфы. Подготовка реформ сопровождалась проведением различных правовых мероприятий — переписью тех ильтизамов, с которых в казну перестали поступать налоги, регист-рациями владельческих документов, судебными рассмотрениями жалоб обиженных и др.
На следующем этапе земельная реформа затронула крестьянское землевладение. Между 1813 и 1818 гг. при участии иностранных специалистов и деревенских шейхов были составлены кадастры всех обрабатываемых земель, введена единая мера измерения земли, взамен прежних многочисленных податей установлен единый поземельный налог. Там, где ранее происходили общинные переделы, за земледельцем закреплялся традиционный надел в 3-5 федданов. В Нижнем Египте, где наметилось развитие частнособственнических тенденций, было зафиксировано сложившееся крестьянское землевладение и размер налога записан не за общиной, как в остальном Египте, а за каждым хозяйством. Владельческие права крестьян по-прежнему обусловливались уплатой налога, и крестьянин не имел права покинуть деревню. Общинная организация преобразовывалась в государственную, староста (омда) взамен жалованья получал не облагаемый на-
84
логами участок земли. Иными словами, подрывая общинную организацию, Мухаммед Али поначалу вовсе не укреплял в деревне частную собственность на землю.
Все земли, не вошедшие в кадастр, — многочисленные заброшенные деревни, часть общинных угодий, неорошенные территории — становились безраздельной собственностью государства. Как рачительный хозяин, Мухаммед Али заботился о введении их в сельскохозяйственный оборот через выращивание на них высокосортных экспортных культур (длинноволокнистый хлопок, индиго, рис, сахарный тростник). Эти земли, обрабатывавшиеся издольщиками и поденщиками, превращались в государственные имения — чифтлики, продукция с которых реализовывалась государством на внешнем и внутреннем рынках через систему монополий. Государственная монополия на скупку широкого круга сельскохозяйственных культур, введенная в 1816г., была распространена и на хозяйство фаялахов-налогоплателыциков, которым временами давались нормы на возделывание определенных культур. Со своей стороны, государство было готово поддержать феллахов кредитами.
Сотменой илътизамов земледельцы оказались под непосредственным управлением государства. Теперь на любые требования своих бывших мультазимов они отвечали отказом, объясняя, что больше не являются «их феллахами», ибо стали «феллахами паши». В свою очередь, Мухаммед Али предписал жестоко взыскивать с должностных лиц за все незаконные поборы с населения. Однако прямая власть государства над земледельцами, позволив Мухаммеду Али сконцентрировать огромные финансовые средства и трудовые ресурсы, заметно осложнила положение непосредственного производителя: был установлен строгий контроль за выплатой налогов и взысканием недоимок, мало кому удавалось уклониться от предписаний монополий, а власть обрела возможность мобилизовывать земледельцев на низкооплачиваемые государственные работы. Благодаря этому в стране были развернуты невиданные по широте ирригационные работы— сооружение каналов, дамб, плотин, обеспечивших в Нижнем Египте круглогодичное орошение.
В итоге по окончании двух этапов аграрной реформы объем обрабатываемых земель увеличился с 2032 тыс. федданов в 1821 г. до 3124 тыс. в 1833 г., а налоговые поступления за то же время выросли с 660,5 тыс. до 1085 тыс. егип. фунтов. Система монополий превратила Египет в хлопкоэкспортирующую страну (вывоз хлопка вырос с 1821 по 1845 г. с 1 тыс. кантаров до 345 тыс.). Однако опыт «этатизации» сельского хозяйства очень быстро обнаружил свою несостоятельность: принудительное возделывание трудоемких экспортных культур истощало землю, низкие закупочные и произвольно завышенные продажные цены на сельскохозяйственное сырье при строгом регулировании цен на мануфактурноремесленные товары способствовали развитию черного рынка, дестабилизации цен; отвлечение земледельцев на государственные работы и военную службу, круговая порука в уплате налога, дополнительные налоговые требования вели к разорению земледельцев, участилось бегство феллахов из деревень, в 1820-е годы начались крестьянские волнения, а в 1830-е годы обнаружились признаки экономического спада.
С1830-х годов происходит изменение направления государственных поземельных мероприятий в сторону становления частнособственнических отноше-
85
ний, которые сначала распространились на привилегированное крупное землевладение. Началась приватизация государственных земель — раздача обрабатываемых чифтликов и неорошенной земли ибадийя в пожалование членам семьи Мухаммеда Али, его ближайшему окружению, должностным лицам на условиях их дальнейшего хозяйственного использования или освоения. В ходе этих меро-
приятий самым крупным землевладельцем стал Мухаммед Али. Поначалу земли передавались без права отчуждения и наследования, но указами 1837 и 1842 гг., утвержденными не без давления новых землевладельцев, эти ограничения отменялись. (В 1854 г. все помещичьи земли были обложены более легким, чем крестьянский, поземельным налогом ушр, составив единую категорию налогооблагаемых земель ушрийя.) Укрепление же владельческих прав крестьян (на облагаемые налогом земли хариджийя) произошло позднее, уже при преемниках Мухаммеда Али.
Растущие поступления в казну позволили Мухаммеду Али приступить к реформированию армии, ядро которой поначалу составляли албанские и турецкие подразделения. Неэффективность турецкоалбанского войска проявилась в ходе аравийской кампании против ваххабитов, которую Мухаммед Али осуществил по указанию Порты. Военные действия, хотя и завершились их разгромом, проходили с переменным успехом и растянулись почти на десятилетие (1811-1818). Мухаммед Али продолжил комплектование армии из рабов, на этот раз преимущественно суданцев (после завоевания Восточного Судана во время военной кампании 1820-1822 гг.). С 1816г. по совету Сулейман-паши (французского офицера Сева, перешедшего на египетскую службу) Мухаммед Али, преодолевая этнические и сословные предубеждения, приступил к набору солдат из числа египтян. Для подготовки новых подразделений в 1820 г. был организован военный лагерь под Асуаном, обучение в котором осуществлялось под руководством европейских инструкторов по французскому образцу. Несовместимость архаичной системы комплектования войска с европейскими методами его организации привела Мухаммеда Али в 1823 г. к решению ввести в стране рекрутский набор. Несмотря на сопротивление населения, опыт оказался удачным: это продемонстрировала совместная с турками кампания по подавлению греческого восстания 1824-1827 гг. К 1831 г., когда Мухаммед Али, решившись на открытое противостояние Порте, вторгся в Сирию, нанес туркам несколько сокрушительных ударов и достиг Конии, причем османский трон был тогда спасен лишь вмешательством держав, египетская армия, включавшая пехотные, кавалерийские и артиллерийские подразделения, насчитывала 300 тыс. человек, обученных по французской системе. Офицерский состав армии проходил подготовку в открытых Мухаммедом Али специализированных училищах. Одновременно Мухаммед Али приступил к строительству египетского флота.
Реорганизация армии и создание флота послужили важным импульсом для развития государственного предпринимательства в промышленности — сооружения в 1830г. Александрийского арсенала, оснащенного литейными цехами, кузницами, слесарными мастерскими и оборудованием для производства парусного полотна и канатов, а также создания чугунолитейного, ружейного, порохового и других заводов. Однако предпринимательство, порожденное армейскими
86
потребностями, не исчерпывало всей активности Мухаммеда Али и его окружения.
Еще в 1816г. государственная монополия на большинство видов сельскохозяйственных культур была распространена на скупку и сбыт мануфактурно-ремесленных изделий. В сочетании с тяжелыми налоговыми поборами это повлекло за собой разорение производителей. Тысячи ремесленников остались без работы. В свою очередь, казна выступила инициатором создания крупных мануфактур, а затем перешла к строительству фабрик, оснащенных механической тягой и европейскими станками. В 1829 г. в Египте уже функционировало 29 только прядильных и ткацких фабрик, кроме того, создавались хлопкоочистительные и хлопкопрессовальные, сахаропроизводящие и стекольные заводы, рисоочистительные, бумажные фабрики. Инженерно-технический персонал этих предприятий, по крайней мере на первых порах, состоял из иностранных специалистов, рабочие же вербовались из простых египтян, были прикреплены к фабрикам и подвергались полуфеодальной эксплуатации. Хотя оборудование и инженерно-технический уровень персонала на некоторых из этих фабрик и вызывали восхищение европейских путешественников, эта промышленность не располагала соответствующей фабричному производству социально-экономической инфраструктурой и была обременена высокими расходами на ввозимое оборудование, приглашение иностранных специалистов, ее функционирование обеспечивалось защитными таможенными пошлинами, государственной регламентацией цен, казенными субсидиями и т.п. После капитуляции Мухаммеда Али под давлением объединенных сил Турции, Англии и Австрии (см. выше, в гл. 3) и распространения на Египет действия англо-турецкого договора 1838г., предусматривавшего отмену системы монополий, стало очевидно, что промышленность Египта оказалась не подготовленной к существованию в условиях свободного рынка и конкуренции с Европой, что привело к жесточайшему экономическому кризису и закрытию множества предприятий.
В условиях государственного вмешательства в экономику частный египетский торговый капитал переживал не лучшие времена, в новой системе ему отводилось место агента или посредника в экономических мероприятиях казны. Накопление торгового капитала было едва ли не заблокировано. Не случайно с отменой монополий он не смог устоять перед наплывом купеческого капитала даже из соседних арабских стран.
Активная политика Мухаммеда Али в различных сферах египетской жизни потребовала усовершенствования государственного аппарата и системы провинциального управления. Собственно, Мухаммед Али, как и правители вассальных государственных образований Северной Африки, не предполагал провозглашать свое отделение от Османской империи, возглавлявшей мусульманскую общину, противостоявшую христианскому миру Европы: он исправно направлял в Стамбул причитавшуюся дань, имя султана поминалось в пятничной хутбе всех египетских мечетей; в свою очередь, султан продолжал ежегодно подтверждать законность пребывания Мухаммеда Али на его посту.
Ценя и сохраняя религиозно-правовые связи с Османской империей, Мухаммед Али вместе с тем действовал в направлении утверждения Египта как само-
87
стоятельного государственного образования. Сам он говорил, что его помыслы направлены на деятельность «в Египте и для Египта». Но Египет он рассматривал скорее в границах некогда лидировавшего в ближневосточном мире мамлюк-ского султаната. Ради того чтобы получить в управление своей семьи Сирию, он вел войну в Аравии, помогал султану подавить греческое восстание и, не получив обещанной инвеституры, предпринял успешную военную операцию по завоеванию Сирии (1831-1840).
Сам Мухаммед Али и его окружение, состоявшее из турок, «черкесов» и албанцев, были людьми османской культуры, турецкий язык господствовал при дворе правителя и в деловой переписке. Пожалуй, только сын Мухаммеда Али Ибрахим-паша, который провел год при султанском дворце в качестве заложника и ненавидел турок, был готов опираться на арабское население. На высокие должности Мухаммед Али традиционно назначал своих родственников и людей из ближайшего окружения. Вместе с тем он был политиком-прагматиком и в нарушение религиозных установлений приглашал в качестве государственных советников европейцев, а на высокие посты — подчас и восточных христиан: коптов, армян, сирийских греко-католиков. Оставаясь благочестивым мусульманином, Мухаммед Али проявлял в то же время в политике религиозный прагматизм. Будучи по духу реформатором, он преобразовал османский провинциальный малоэффективный
аппарат управления в целостную систему государственной власти, отмеченную печатью модернизации, опередив тем самым политические реформы в самой империи. В середине 1830-х годов Египет располагал широким для своего времени спектром специализированных центральных ведомств- диванов (прообраз министерств) — военным, внутренних дел, финансов, народного просвещения, иностранных дел и торговли, при которых существовали комиссии и коллегии по морскому делу, сельскому хозяйству, здравоохранению и т.п. Несмотря на то что вся полнота верховной власти принадлежала Мухаммеду Али, при нем в 1838 г. был создан Государственный совет— совещательный орган, в деятельности которого участвовали главы провинциальных управлений, съезжавшиеся со всего Египта. Совет совмещал функции законодательной и исполнительной власти, а возможно, был и высшей судебной инстанцией по уголовным преступлениям.
Мы не располагаем свидетельствами об изменении Мухаммедом Али правовой и судебной систем, как и о создании представительных органов власти, разве что практика египетского управления Сирией свидетельствовала об учреждении городских меджлисов, в функции которых помимо муниципальных вопросов входило рассмотрение коммерческих исков.
Мухаммед Али создал четкую организацию провинциальной и местной власти, распространив ее на всю территорию страны — от Нижнего до полунезависимого при мамлюках Верхнего Египта. Страна была разделена на провинции (мудирии) во главе с губернаторами (мудирами), мудирии, в свою очередь, подразделялись на округа и уезды. Низшим звеном управления стала деревня, аппарат самоуправления которой превратился в государственный орган во главе с омдой, в ведении которого были вопросы налогообложения и разбор конфликтов между феллахами. На глав округов (маамуров) ложилась ответственность за сбор
налогов, набор феллахов в рекруты и для общественных работ, как и контроль за работой государственных фабрик, расположенных в округе, ибо экономическая система основывалась на полицейском надзоре чиновников. Мудир, в свою очередь, отвечал за состояние каналов, мостов, дорог. И маамур и мудир были обязаны еженедельно письменно отчитываться в своей деятельности перед министром внутренних дел. По-видимому, Мухаммед Али, подобно европейским монархам XVIII в., рассматривал систему государственного управления как регулярно и правильно заведенный механизм, этот же порядок он пытался военно-полицейскими методами учредить в государственных и личных имениях, управляющими которых были нередко офицеры, стремившиеся ввести в хозяйственный распорядок военную дисциплину. Идеалом социального устройства на местах должны были стать образцовые деревни, которые с большим трудом пытались создать в первых трех предназначенных для показа селениях.