Материал: Том 4. Восток в Новое время. Кн.1.-1

религиозного права древней Индии. Отмечается также влияние могольского законодательства, в частности «Айин-и-Акбари», и элементов европейского права. Непальскими предшественниками «Мулуки Айн» были уложение правителя Катманду Джаястхити Малла (конец XIV в.) и законодательство Рам Шаха.

«Мулуки Айн» представлял собой юридическое оформление сословно-касто-вого общества, которое складывалось в Непале в середине XIX в. Индуизм в сочетании с идеей кастовости — джати дхарма

— являлся сакральной и этической основой этого свода законов. Например, наказание за уголовное преступление определялось в соответствии с кастой преступника или потерпевшего.

Все касты и этнические группы были разделены на четыре основные категории, в некоторой степени напоминавшие варны древней Индии. В категорию та-гадхари («носителей священного шнура») включались «дваждырожденные» —

437

брахманы и кшатрии (тхакуры и чхетри); в категорию матвали («пьющих спиртное») входили группы, считавшиеся чистыми кастами и имевшие неопределенный статус, промежуточный между статусами вайшьев и шудр. Матвали делились на две группы: намасине («непорабощаемые») и масине («порабощаемые»). В первую группу входили чхетри, не носившие священного шнура (матвали чхетри), магары, гурунги, сунвары, рай, лимбу, часть неваров и ряд мелких племен пахара. К «порабощаемым» относились высокогорные скотоводы — бхо-те; охотники и собиратели — чепанги, данувар, хайю, дараи; мотыжные земледельцы — пахари (малая народность Центрального Непала), мече, тхару. За исключением ламаистов бхоте, все перечисленные группы сохранили древние тантрические, анимистические или шаманские верования.

В третью группу включались низкокастовые. Высококастовые не могли принимать от них воду. Эта группа была представлена в основном неварскими ремесленными кастами. Сюда же входили мусульмане и христиане.

Самый нижний слой составляли те неварские и парбатийские касты, которые по роду занятий были наиболее близки индийским неприкасаемым.

Высокий кастовый статус закреплял за феодалами и верхушкой общины их привилегированное положение в распределении прибавочного продукта. Группа тагадхари обособлялась кастовыми методами от рядовых общинников как группа рентополучателей, но одновременно законодательство предоставляло общинникам, составлявшим костяк армии, некоторые социальные гарантии, например от превращения в рабов.

«Мулуки Айн» стал важным фактором унификации законодательства и социальных структур страны. Каждая каста и этническая группа получали фиксированное место в общей иерархии. Законодательное закрепление кастовой иерархии способствовало формированию кастовой и государственной самоидентификации населения, находившегося под влиянием сильных родоплеменных традиций. Однако некоторые факты говорят о том, что этнокастовая структура, отраженная в «Мулуки Айн», была схематичной и искусственной. Реальные ритуальные отношения не укладывались в административную регламентацию. Некоторые касты и этнические группы не упоминались на страницах законодательства, например таманги (мурми) — одна из самых крупных народностей Непала. Несмотря на распространение идеи кастовости, род по-прежнему оставался основной социальной единицей.

Непальский индуизм, утверждению которого способствовали меры правительства, в том числе законодательные, оставался (как и непальская кастовая система) поверхностным и привнесенным извне явлением. Под покровом официального индуизма сохранялись противоречившие ему культы. Об этом говорит антиранистское и антибрахманское движение магаров и гурунгов в Горкхе под предводительством Лакхана Тхапы в 70-х годах XIX в. Целью движения было восстановление культа богини Манакамны — традиционной покровительницы Горкхи.

Рана стремились компенсировать сомнительность своего кшатрийского происхождения (предположительно предки Рана происходили из среды верхушки магаров из Палпы) приверженностью ортодоксальным канонам индуизма. Отступления от кастовых норм сурово карались. Компенсациями за земли, конфи-

438

скованные Бхимсеном Тхапой, раздачей новых бирта и системой привилегий Рана удалось привлечь на свою сторону большую часть брахманов.

Члены семейства Рана сумели сосредоточить в своих руках большую часть бирта и крупных джагиров, которые постепенно теряли черты условного держания и приобретали черты бирта. В качестве землевладельцев или опосредованно, через государственный аппарат, в котором Рана занимали ведущие посты, члены правящего семейства участвовали в распределении и присвоении налогов. Государственная политика была направлена на лишение общины функций самоуправления и превращение ее в фискальную и административную единицу низшего уровня. Государство

подталкивало процесс разложения кипата, территория его распространения неуклонно сокращалась. В связи с заменой натурального налога денежным и введением денежного жалованья чиновников и военнослужащих росло значение фискальных органов, которые Рана стремились свести в единую систему.

Джанг Бахадур и его преемники стремились унифицировать систему судопроизводства. Юрисдикция биртавалов и джагирдаров в пределах их владений была ограничена. Теперь они могли привлекаться к ответственности за «превышение власти». Это способствовало укреплению государственной власти и увеличивало поступления в фиск. В центре и на местах была создана система судов. Высшей судебной инстанцией считался премьер-министр. Под влиянием европейского права произошла некоторая гуманизация законов. Был запрещен обычай сати. Однако наряду с общегосударственными законодательством и судебной системой продолжали сохраняться обычное право и общинные суды.

Входе реформ Рана не смогли достигнуть полной унификации социальных структур страны, этому препятствовал феодальный характер общества. Сохранялись существенные различия между горными районами и тераями. Социальная организация неваров не утратила своего традиционного своеобразия.

ВНепале вплоть до 60-х годов XX в. существовало несколько вассальных княжеств, имевших собственные традиции.

Джанг Бахадур приступил к созданию прообразов высших органов власти. При премьер-министре были созданы два совета: Айн кхана (для разработки законодательства) и совещательный орган Каусал (от англ, council). В 60-70-х годах было создано несколько департаментов, ведавших налогами, внутренними и военными делами. Рана присвоили высшие посты в государственном аппарате, средние и низшие звенья занимали высококастовые невары.

Реформы, проведенные семейством Рана в 50-70-х годах XIX в., ускорили складывание сословнокастового, феодального по сути общества. Рана превратились в высшую прослойку господствующего класса. Концентрация власти в руках одной семьи не устранила борьбу за власть. После смерти Джанга Бахадура в 1877 г. она велась между его сыновьями и сыновьями его брата Дхира Шамшера Рана. Поводом для нового этапа борьбы стало разное толкование сторонами правил наследования поста премьера, зафиксированных в законе 1856г. В 1885г. власть захватили сыновья Дхира (ум. в 1884г.), известные как Шамшеры. Сын Джанга Бахадура Джагат Джанг, его родственники и приближенные были убиты, многие Рана бежали в Индию. Правление Шамшеров сопровождалось борьбой внутри их семьи, иногда в нее включались Рана других линий.

Глава 8

ЦЕЙЛОН:

КОЛОНИАЛЬНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ 1830-1840-х ГОДОВ И РАЗВИТИЕ ПЛАНТАЦИОННОГО ХОЗЯЙСТВА

После завоевания Кандийского государства в 1815 г. вся территория Цейлона была включена в состав единой британской королевской колонии. Крупное крестьянское восстание, охватившее внутренние районы острова вскоре после аннексии в 1817-1818 гг., убедило английские власти в необходимости скорейшей административно-политической и экономической перестройки на вновь захваченных территориях в целях стабилизации положения в колонии. В 20-е годы XIX в. был проведен ряд реформ, способствовавших установлению на всей территории острова единой административно-налоговой системы. Представители кандийской земельной знати и верхушка буддийского духовенства были последовательно лишены многих привилегий и поставлены в зависимость от британской колониальной администрации.

К сокращению доходов верхушки традиционного кандийского общества вели такие мероприятия властей, как ликвидация системы таможенных сборов на кандийской границе, лишение наместников кандийских провинций (дисав) монополии на торговлю экспортными культурами, перевод части кандийской аристократии, находившейся на службе британской администрации, на жалованье. В первые десятилетия XIX в. наблюдался процесс постепенной замены условных земельных держаний частной собственностью отдельных представителей знати и общинной верхушки. При сохранении в целом системы раджакарш общественные работы на территории бывшего Кандийского государства стали частично оплачиваться. Крупное дорожное строительство, развернувшееся в 20-30-е годы XIX в., призвано было связать труднодоступные районы центрального нагорья с юго-западом и севером и ликвидировать обособленность внутренних областей в административном и хозяйственном отношениях.

В 20-е годы были подготовлены условия для создания на Цейлоне плантационного хозяйства. К этому времени относятся первые опыты по закладке как казенных, так и частных коричных и кофейных плантаций и расширение производства других видов экспортной сельскохозяйственной продукции

(плоды арековой пальмы, индиго, перец, кардамон, табак, ценные породы дерева). Начавшиеся конфискации храмовых и общинных земель и земельных владений кандийского правителя и верного ему окружения в пользу британской короны после подавления восстания 1817-1818 гг. заложили экономическую основу плантационного хозяйства.

Политическое объединение Цейлона под властью британской короны совпало по времени с изменением форм колониальной эксплуатации, с началом перехода от методов торгового капитала к методам промышленного капитализма. Планта-

440

ционный сектор экономики острова возник и первоначально существовал на основе докапиталистических форм производства, но с его последовательным расширением встал вопрос о рентабельности его хозяйственно-экономической организации. 30-40-е годы явились поворотным моментом, рубежом в британской политике на Цейлоне. Бурное развитие плантационного хозяйства поставило администрацию перед необходимостью создания более благоприятных условий для частнокапиталистического предпринимательства.

Воплощением в жизнь новой колониальной политики явились мероприятия, носящие название реформ Кольбрука-Камерона. В соответствии с рекомендациями комиссии, разработавшей реформы, отменялась монополия колониальных властей на экспортную продукцию, включая корицу, и провозглашался принцип свободной торговли на всей территории острова. Ликвидировались казенные плантации, и поощрялось частное предпринимательство. Комиссия в связи с этим указывала на необходимость повсеместного утверждения частнособственнического принципа землевладения на основе отмены всех ограничений в приобретении земельной собственности различными группами населения и введения практики свободной купли-продажи земельных участков. Одной из важнейших реформ 30-х годов стала отмена раджакарии, открывавшая возможности для создания рынка свободной рабочей силы.

Крупные изменения произошли в административно-политической системе Цейлона, коснувшиеся как провинциальных, так и центральных органов власти. Самыми существенными из них стали создание Законодательного и реорганизация Исполнительного советов при генерал-губернаторе. В состав Исполнительного совета вошли пять высших чиновников английского колониального аппарата. Законодательный совет включал девять официальных (англичане) и шесть неофициальных членов (трое представляли интересы английского частного предпринимательства, трое — верхушку цейлонского общества). Включение местной элиты в административный орган колониального аппарата свидетельствовало о намерении английских властей привлечь на свою сторону верхушку цейлонского общества, породив у нее иллюзии участия в управлении страной. Представители торговопредпринимательских слоев, а также профессиональных кругов (журналисты, учителя, юристы, врачи), получившие современное образование и воспринявшие передовые западные идеи, выступали за постепенные политические перемены путем конституционных реформ, первоочередной из которых они считали уравнение числа официальных и неофициальных членов Законодательного совета.

В конце 40-х годов группа юристов из среды бюргеров, возглавляемая Р.Морганом, и часть английских плантаторов и торговцев, связанная с радикалами в английском парламенте и возглавляемая Т.Маккристи, объединились вокруг газеты «Коломбо Обзервер», издаваемой доктором К.Эллиотом. Они выступили с требованиями снизить тарифы на кофе, увеличить ассигнования на строительство железных и шоссейных дорог, уменьшить расходы на содержание английских войск и военные нужды, предоставить большую власть Законодательному совету, увеличить число цейлонцев, представленных в нем, превратив его в орган контроля над бюджетом и финансами страны, и отменить новые налоги (налог на владельцев домов с верандами, налог на магазины, налог на пользование огнестрельным оружием, марочные сборы, дорожный ордонанс). Ими были использованы такие

442

методы, как кампании на страницах газет, подачи петиций, а также созыв мирных митингов протеста против введения новых налогов, самый крупный из которых состоялся в июле 1848 г. в Коломбо. Тогда же в «Коломбо Обзервер» был опубликован призыв к местным жителям отказаться от уплаты налогов, создать государство, основанное на расовом равенстве и принципе всеобщих выборов.

Однако взгляды членов группы были неоднородны. К.Эллиот и Р.Морган, настроенные наиболее радикально, требовали сформирования на Цейлоне ответственного правительства и введения всеобщего избирательного права, остальные же члены группы выступали лишь за установление выборного большинства среди членов Законодательного совета и предоставление им больших прав в решении внутренних дел, а также налаживание контроля над Исполнительным советом для распоряжения средствами, необходимыми для развития плантационного хозяйства. Их взгляды формировались под влиянием английской либеральной мысли, особенно работ И.Бентама. Идеологом утилитаризма на Цейлоне выступил Артур Баллер, крупный чиновник английской администрации, королевский адвокат до 1848 г.

Первыми плантаторами на Цейлоне стали чиновники колониальной администрации, но с 1845 г. по распоряжению Департамента по делам колоний Великобритании им было запрещено заниматься выращиванием плантационных культур до окончания срока службы. Это привело к привлечению в плантационный сектор Цейлона в 50-70-е годы английского частного капитала, сыгравшего ведущую роль в развитии производства кофе, основной экспортной культуры острова в период с 20-х по 70-е годы XIX в.

Реформы Кольбрука-Камерона призваны были ликвидировать несоответствие между капиталистическими формами плантационного хозяйства, внедряемого англичанами, и традиционной экономической и общественной структурой Цейлона. Сфера воздействия этих реформ была ограничена центрами колониальной экономической политики, а результаты не однозначны. Законодательная отмена раджакарии и кастовой системы не привела к их фактической и немедленной ликвидации. Традиционные механизмы регулирования трудовых отношений продолжали действовать почти повсеместно вплоть до последней четверти XIX в. Использование привозной рабочей силы из Южной Индии в немалой степени было вызвано нежеланием кандийского крестьянства работать по найму на плантациях. Экспроприация общинной земельной собственности и рост налогообложения привели к восстанию 1848г., самому крупному в истории английского владычества на Цейлоне. Его центрами явились Канди, Матале и Курунегала, ставшие основными районами плантационного хозяйства. Образование в середине XIX в. новой этнической группы — так называемых индийских тамилов (в отличие от «цейлонских тамилов», постоянно проживавших на острове со средних веков) — в результате сложившейся системы контрактации плантационных рабочих из Южной Индии (как наиболее дешевой и послушной рабочей силы) привело к консервации традиционных социальных отношений в цейлонской деревне, оказавшейся отстраненной от участия в производстве продукции плантационного сектора. Различия в экономической организации производства в плантационном секторе, с одной стороны, и традиционном, крестьянском, — с другой, постоянно усиливались.

443

В 1864 г. неофициальные члены Законодательного совета во главе с Дж.Уол-лом впервые проголосовали против одобрения политики английских колониальных властей, в том числе и в области развития плантационного сектора. Решение было принято голосами официальных членов, однако сам факт оппозиции получил широкий резонанс среди формирующихся средних городских слоев прибрежных районов Цейлона. В ноябре 1864 г. все шесть неофициальных членов Законодательного совета отказались от своих постов и основали первую общественно-политическую организацию в стране — Цейлонскую лигу, выражавшую свои идеи через газету «Экземайнер», издаваемую руководителями организации Ч.А.Лоренцом и Дж. де Альвисом. Наряду с требованиями, выдвигавшимися группой К.Эллиота и Р.Моргана в 40-е годы, они выступили за реформу образования, с тем чтобы оно стало доступно для всех цейлонских детей независимо от их имущественного положения, религиозно-этнической и кастовой принадлежности, за выборные парламентские учреждения и буржуазные формы правления. Выступая против кастовой и расовой дискриминации, за единство всех жителей Цейлона в борьбе за политические и социальные права (Лоренц первым ввел понятие «цейлонцы»), они требовали заменить назначения членов Законодательного совета их выборами по территориальным округам вместо существовавшего общинного представительства, закреплявшего разъединение населения на отдельные религиозно-этнические и кастовые группы. Власти были вынуждены пойти на некоторые уступки: была назначена комиссия по расследованию вопроса о военных ассигнованиях на Цейлоне, в результате чего расходы на военные нужды сократились. Законодательному совету было предоставлено право контроля над бюджетом. Движение за конституционные реформы середины XIX в. носило элитарный, верхушечный характер и получило распространение среди узкой городской прослойки юго-западного побережья острова. Общественное самосознание основной части населения Цейлона базировалось на конфессиональных стереотипах мышления. Ведущим направлением в развитии общественных движений были буддийские формы социально-политического протеста.

Разделение сангхи на две основные секты — Сиамскую и Амарапуру, — сложившееся к началу XIX в., стало отправной точкой дальнейшего размежевания среди монахов острова. В 1864 г. была образована третья крупная (после Сиам-никаи и Амарапуры) секта, которая стала называться Раманнья (по названию места в Бирме, где проходила упасампада). Раманнья приобрела влияние не только в прибрежных районах, но и в кандийском. Основными ее целями было очищение буддийского учения, достижение полного соответствия между образом жизни монахов сангхи и нормами истинного буддизма, а также протест против кастового принципа построения общины. Во внутренней борьбе буддийской сангхи преломлялись религиозные, социально-экономические и политические противоречия, характерные для светского общества. Разрушение монополии высшей касты гоигама как в религиозной, так и в социально-экономической жизни, явившееся основным результатом образования новых сект, способствовало расширению социально-кастовой базы общественных