широко распространены подкуп и вымогательства. Как правило, деньгами можно было откупиться от наказания за любой проступок, за исключением государственной измены и святотатства. Уголовные и гражданские дела могли решаться в одной и той же инстанции, а для крестьянина этой инстанцией был суд мьотуджи, главы того мьо, где он проживал. Любая апелляция требовала непомерных расходов.
Практически все должностные лица чиновной иерархии и монахи могли проводить судебные разбирательства, вынося произвольные решения. Часто применялись различные пытки (огнем, расплавленным оловом).
Реформирование судопроизводства началось с его специализации и отделения гражданских дел от уголовных. В апреле 1853 г. Миндон распорядился уничтожить пять судов при Хлудо, в которых рассматривались апелляции на решения мьовунов. С 1853 г. апелляции по гражданским делам следовало рассматривать в Тайяйоне — главном гражданском суде, по уголовным — в Шейоне — главном уголовном суде; дела же, связанные с земельной собственностью и наследованием, подлежали рассмотрению только в Хлудо. Одновременно были установлены точные размеры судебных пошлин. В 1860г. была ограничена судебная власть губернаторов-л<ьовунов, которые ранее имели право приговаривать к смертной казни любое лицо (кроме чиновников), обвиняемое в совершении тяжкого уголовного преступления, без права осужденного апеллировать к вышестоящим властям. Теперь смертные приговоры должны были выноситься только в Хлудо. В 1865 г. правительство назначило новых чиновников, именуемых кундотинами, которые должны были контролировать практику судопроизводства в провинциях. Вслед за тем, в 1867 г. Миндон издал указ о назначении отдельных судей и сборщиков пошлин по гражданским делам, что лишило местные административ-
452
ные власти (мъотуджи и мьовунов) значительной части их доходов, связанных с судопроизводством, и ограничило их власть над населением. Позже, в марте 1871 г., вышел указ, в котором разграничивались дела, решаемые мъотуджи и мьовуна-ми, и дела, подлежащие ведению судей, назначенных правительством; был облегчен прием судебных дел в Хлудо.
Правитель регулярно издавал указы, направленные против взяточничества. Были установлены различные меры наказания чиновников Хлудо и провинциальных судей, берущих взятки. В целом все эти мероприятия способствовали упорядочению судопроизводства и контролю над ним государства. Целями налоговой реформы были централизация сбора налогов, изыскание средств для выплаты жалованья чиновникам, уменьшение вымогательств местных властей.
В Бирме до периода правления Миндона не было четкой фискальной системы: отсутствовал единый фиксированный налог, в разных районах существовала и различная система налогообложения, налоги собирались практически с любого вида производственной деятельности. При этом в неодинаковом положении находились различные разряды, на которые делилось население страны. Ахмуданы, обязанные личной службой правителю и содержавшие «очередников» для службы в гвардии или во дворце, в отличие от ати — податного населения, которое уплачивало налоги, традиционные для района их проживания и вида деятельности, этих налогов не платили.
Более унифицированными формами обложения были подушная подать с некоренных жителей страны, населявших периферию, и десятина — традиционное обложение в пользу правителя с серебряных рудников, добычи рубинов, торговли с иностранцами и урожая на казенных землях.
Огромное количество дополнительных поборов ложилось тяжким бременем на население страны. Чиновники, не получавшие денежного жалованья, существовали за счет казнокрадства и взяточничества. Особенно отягощала положение финансов страны система «кормлений» — мьоза. С 1857 г. бирманское правительство начинает вводить единый подворный налог татамеду, заменявший прежние разнообразные платежи. Его должно было платить все податное население страны независимо от занятий — крестьяне, ремесленники и торговцы. От налога освобождались родственники правителя, чиновники, ахмуданы, монахи и их родители, а также старики, вдовы, ученые. Формально налог составлял '/ю доходов налогоплательщика, но практически размеры татамеды варьировались в зависимости от требований правительства, оценок сборщиков и т.д. На основании данных источников можно установить, что в конце 50-х — начале 60-х годов татамеда равнялась 1-3 дока с каждого дома, а в 70-х годах выросла до 8-10 джа Размеры татамеды особенно выросли после введения в 1861 г. бирманской чеканной монеты и установления денежных форм платежей вместо натуральных.
При определении денежного размера налога учитывались местоположение города или деревни, плодородие земель, близость к коммуникациям. Принимались во внимание стихийные бедствия — пожар, засуха, наводнение.
Сбором татамеды занималась местная администрация — мъотуджи и их уполномоченные. Расширение административно-фискальной власти мъотуджи усилило их роль как государственных чиновников и привело к определенному
453
стиранию граней между различными разрядами бирманского крестьянства: были сокращены площади ахмуданских поселений, а многие ахмуданы были переведены в положение ати, т.е. стали платить татамеду и перешли под юрисдикцию мъотуджи.
Налоговая реформа дала значительный эффект: ее введение позволило сконцентрировать в казне средства, необходимые для дальнейшей реформаторской деятельности государства. В 60-70-х годах XIX в. татамеда давала две трети всех поступлений государства.
Военная система бирманского государства также подверглась изменениям. Традиционно она основывалась на принципе разделения всего населения страны на обязанных службой, прежде всего военной (ахмудан), и податных (ати). Ахмуданы в мирное время обрабатывали коронные земли за '/4 урожая и поставляли очередников в столичную гвардию, пограничные гарнизоны, дворцовые службы, а в военное время становились солдатами, кавалеристами (на лошадях и слонах), артиллеристами, моряками. Жили они с семьями военными подразделениями во главе с командирами и были в значительной мере профессионалами по сравнению с ати, которых набирали в ополчение (от 16 до 60 лет) только во время войны.
Кризисные явления в бирманской армии выразились прежде всего в том, что государство не могло собрать достаточное количество солдат для военных экспедиций. Ахмуданы покидали свои подразделения, чтобы не быть обязанными военной службой. А в отдаленных провинциях можно было откупиться от службы или дать вместо себя замену.
Миндон запретил ахмуданским военачальникам брать деньги за отказ от службы, а также провел в 1864г. перерегистрацию ахмуданских поселений, сильно сократив последние. Оставшиеся ахмуданы стали получать за службу значительные денежные и натуральные выплаты из казны.
Таким образом, наметилась тенденция к созданию регулярной армии, завершившаяся уже после смерти Миндона переводом солдат на денежное жалованье и, соответственно, отменой системы служебных ахмуданских земель, которые были возвращены в государственный фонд.
При Миндоне продолжалась деятельность, начатая правителем Таравади, по вестернизации армии. Главным военным советником правительства стал француз де Фуко, служивший ранее в англоиндийской армии, артиллерией командовал также европейский офицер; в 1879 г. близ Мандалая был создан лагерь на 16 тыс. солдат, которых обучали и тренировали европейские инструкторы. Перевооружение армии было по-прежнему настоятельно необходимо, так как не хватало ружей, мушкетов, солдаты зачастую были вооружены только холодным оружием. Бирманская артиллерия располагала небольшим количеством английских пушек и орудиями, захваченными у португальских конкистадоров в XVI-XVII вв.
Реформаторы армии, среди которых выделялся принц Канаун, рассчитывавшие получить иностранное оружие, испытывали противодействие английских властей Нижней Бирмы, которые не разрешали ввозить в Верхнюю Бирму порох, пушки и мушкеты.
Отмену этого запрета англичане обусловливали согласием бирманской стороны на заключение неравноправного торгового договора, в котором были бы аннулиро-
454
ваны правительственные монополии, понижены импортно-экспортные пошлины, а Великобритании предоставлены исключительные права на торговлю в Верхней Бирме. Однако Миндон начал проводить политику «опоры на собственные силы», чтобы ослабить зависимость страны от импорта оружия и боеприпасов.
В 1855 г. в Амарапуре был открыт завод по изготовлению пороха, причем сырье привозили из шанских княжеств, так как из Аракана его запретил вывозить английский комиссар этой провинции. В этот же период начал работать завод по выпуску ружей. Во всех этих начинаниях бирманцы использовали французских и итальянских военных специалистов. Однако этого было недостаточно, и необходимость в передовой военной технике Запада заставляла Миндона требовать от британских властей снятия запретов на ввоз в Бирму вооружения из других европейских стран и включения этого пункта в обсуждавшийся проект англо-бирманского договора 1867 г. Было очевидно, что разницу в военноэкономическом потенциале с передовыми капиталистическими державами небольшой азиатской стране было не преодолеть «опорой на собственные силы».
Миндон пытался отстоять продовольственную самостоятельность Верхней Бирмы, перейти на самообеспечение рисом, тем не менее рис приходилось ввозить из Британской Бирмы. Хотя Чаусхе, рисовая житница страны, находилась в Верхней Бирме, после аннексии Пегу в независимой Бирме риса недоставало. Это было вызвано как увеличением числа жителей, часть которых ушла из Британской Бирмы, чтобы не оказаться под иноземной властью, так и упадком ирригационной системы в период войн с англичанами.
Под руководством принца Канауна начался ремонт каналов и водохранилищ в районе Шуэбо, Мейтхилы и Мандалая. Были восстановлены оросительные системы, введенные в строй еще при Алаунпае, и даже более древние. Несмотря на приведение в порядок систем искусственного орошения,
в Верхней Бирме в начале 50-х годов случилась засуха, а в 60-х годах уровень паводка рек был недостаточен, чтобы наполнить каналы и водоемы. Так что Миндону приходилось снова и снова закупать рис у англичан в Пегу, чтобы избежать голода в стране. Для этих закупок требовалось все больше финансовых средств, тем более что закупки риса правительству приходилось делать и на свободном рынке.
Поэтому Миндон пытался с помощью традиционной политики правительственных монополий на минеральное сырье (уголь, нефть, цветные металлы), лес, продовольствие, а также установления экспортно-импортных цен и таможенных пошлин поддерживать доходы государства на таком уровне, чтобы казна была в состоянии продолжать финансировать правительственные затраты. Реформаторская деятельность бирманского правящего слоя меняла облик страны, делала ее более открытой для общения с Западом.
Жители могли свободно передвигаться из независимой Верхней Бирмы в английскую колонию в южной части страны, знакомиться с европейской системой труда там и на иностранных концессиях внутри страны.
Новая столица Мандалай стала средоточием не только традиционных ценностей буддийских святынь, монастырей, пагод, дворца правителя. Распланированные европейскими специалистами жилые кварталы и парки производили большое впечатление на местных жителей и иностранцев. В городе работали арсенал, пушечные и оружейные заводы, монетный двор (с 1861 г.). На Иравади действова-
455
вали судостроительные верфи, два парохода (из десятка закупленных Миндоном в Европе) совершали регулярные рейсы между Верхней и Нижней Бирмой. Мандалай был наводнен европейскими специалистами, торговцами, дельцами, миссионерами.
В 1870г. была построена первая телеграфная линия, связавшая Мандалай и Рангун, в 1874 г. в столице начала выходить первая газета на бирманском языке. Врач из Германии открыл больницу, а протестантский миссионер Маркс — европейскую школу, в которой обучались, в частности, дети Миндона и Канауна.
Появилось большое количество европейских технических и естественнонаучных книг в переводе на бирманский язык. Молодежь из знатных семей стала ездить учиться в Европу, в основном во Францию; предпочтение отдавали военным и инженерным специальностям. Бирманцы, получившие европейское образование, всегда могли рассчитывать на высокую должность в административном аппарате. Проведение реформаторской политики облегчалось тем, что время Миндона было довольно мирным периодом в истории страны. Все исследователи отмечали не просто миролюбивый характер Миндона, истинного буддиста, но и его стремление улучшить жизнь своих подданных и установить добрососедские отношения с английскими властями.
Поэтому Миндон шел на многие уступки англичанам, навязавшим Бирме торговые договоры 1862 и 1865 гг., давшие значительные преимущества английским торговцам. Твердо он придерживался только одного: непризнания захвата Пегу.
Новый англо-бирманский договор 1867 г. свидетельствовал о дальнейших уступках Миндона. Были отменены все правительственные монополии (за исключением монополий на нефть, лес и драгоценные камни), экспортно-импортная пошлина на 10 лет была ограничена 5%, английским подданным было предоставлено право экстерриториальности и т.д. За все эти уступки бирманская сторона получила сомнительное право на закупку европейского вооружения. Сомнительное потому, что провоз оружия через территорию Британской Бирмы был возможен только с разрешения английского резидента.
Во всех англо-бирманских договорах 60-х годов особое место занимал пункт о разрешении английским разведывательным экспедициям следовать в Китай по территории независимой Верхней Бирмы. Англичане рвались в Китай через «заднюю дверь» и к началу 70-х годов, подогреваемые французскими захватами в Юго-Восточной Азии (1867г.— создание французской колонии Кохинхина), начинают новый этап своей экспансии в Бирме.
Во взаимоотношениях с Великобританией Миндон долгое время рассчитывал на установление непосредственных контактов с правительством королевы Виктории в Лондоне, но англичане все посольства из Бирмы отсылали к генерал-губернатору Британской Индии (в юрисдикцию которого входила Британская Бирма), подчеркивая тем самым, что Бирма отнюдь не является суверенным государством.
Попытка преодолеть это унизительное положение, тяжело воспринимаемое бирманским правительством, отразилась на еще одной стороне реформаторской деятельности Миндона— его внешней политике, установлении дипломатических контактов с западными государствами и Россией. Миндон первым из бирманских правителей стал рассылать своих послов в страны Запада. Сначала это были просто ознакомительные поездки. Позже целью этих дипломатических от-
456
ношений стали попытки Бирмы противостоять английской агрессии с помощью европейских
соперников Англии.
Первой бирманской миссией в Европу (1856г.) было посольство во Францию — традиционную соперницу Англии. Во главе этой типичной миссии «доброй воли» стоял французский авантюрист д'Оргони (Л.Ж.Жиродон), деятельность которого сразу же вызвала ревнивые подозрения английских властей.
Внешнеполитическая активность Бирмы, с самого начала воспринятая в штыки английскими властями Индии, тем не менее в 70-х годах приняла широкий размах. Были подписаны конвенции Бирмы с США, Италией, Францией, установлены контакты с посольствами Нидерландов, Швеции, Дании в Париже и Лондоне. В этот же период Бирма пыталась завязать отношения с Российской империей, обменяться посольствами и послать бирманскую молодежь в российские учебные заведения. Бирманские дипломаты были достаточно хорошо осведомлены о расстановке сил в «европейском концерте», и их обращение к Франции и России, наиболее мощным противникам Англии, свидетельствовало об умении бирманского правительства маневрировать, противопоставляя Британской империи ее колониальных соперников.
Заключение в 1872 г. бирмано-итальянского договора о дружбе и торговле и в 1873 г. бирманофранцузской торговой конвенции было наиболее крупным достижением бирманской дипломатии, которое подтвердило суверенность Бирмы и укрепило у бирманцев чувство национального достоинства, в очередной раз в 1872 г. попранного в Англии, где бирманское так называемое великое посольство было представлено королеве государственным секретарем по делам Индии, а не министром иностранных дел.
Смерть Миндона в 1878г. подвела черту под периодом наиболее важных преобразований в независимой Бирме.
Реформы в сфере налогообложения и поземельных отношений Бирмы вышли за рамки норм, диктуемых обычаем и буддийскими понятиями о справедливости, а также традиционных устремлений бирманских монархов и вновь занявшего престол правителя расширить государственную собственность за счет сокращения частного условного землевладения.
Уничтожением системы мьоза и переводом всех членов царской семьи и чиновников на денежное жалованье Миндон подрывал основу для складывания частной собственности в руках верхушки правящего слоя. Именно эта реформа встретила наибольшее противодействие, выразившееся в попытке дворцового переворота 1866 г. (когда был убит Канаун — брат правителя). Однако, препятствуя процессу сосредоточения земельной собственности в руках мьоза, в отношении землевладения мьотуджи Миндон не предпринял подобных запретительных мер (исключая некоторое ущемление судебных прерогатив главы мъо). Наоборот, унифицируя категории населения (ахмудан и ати), реформы закрепляли частнособственнические тенденции во владениях мьотуджи. Эта категория мелких и средних феодалов-чиновников была опорой правительства Миндона, его деятельности. Внутренняя противоречивость реформ состояла в том, что они, открывая путь развитию товарноденежных отношений, введению купли-продажи земли, уничтожению различий между категориями зависимого крестьянства,
457
унификации феодальной земельной собственности, вместе с тем способствовали укреплению государственной земельной собственности и базирующегося на этой собственности государства. ПРЕВРАЩЕНИЕ БИРМЫ В БРИТАНСКУЮ КОЛОНИЮ
Период с 60-х годов XIX в. и вплоть до аннексии страны в 1885 г. для бирманского государства династии Конбаун прошел под знаком ухудшения внутреннего и международного положения страны, при всех попытках противостоять возраставшей экспансии Британской империи. С переходом власти в руки Тибо, сына Миндона, не обладавшего мудростью, а главное — широтой взглядов отца, правящая элита в борьбе за власть и богатство развалила структуру государства, которое уже не смогло выдержать натиска колониализма.
Миндон умер в октябре 1878 г., не назначив преемника из страха спровоцировать этим борьбу за престол между многочисленными сыновьями, памятуя о событиях 1866г., когда объявление наследником (эйншемином) его брата и сподвижника по реформам принца Канауна не только привело к заговору элиты, в результате которого Канаун был убит, но и сам Миндон едва не лишился трона. Интриги вокруг наследования власти в Бирме начались еще во время болезни Миндона. В них приняли участие различные группировки придворных, образовывавшиеся вокруг отдельных претендентов на престол из семьи Миндона, а также английские власти Нижней Бирмы (в частности, резидент в Мандалае полковник Э.Дж.Слейден). Кроме того, нарастало взаимное противостояние в среде бирманской элиты — сторонников реформ и их противников, традиционалистов.
Наиболее вероятными кандидатами на престол считались старшие сыновья Миндона — принцы Тунзе, Мекхара и Ньяунъян — дети главных жен правителя (этот приоритет был закреплен и установлением Миндона о престолонаследии). Самым образованным из них был Ньяунъян, которого предпочитал и
сам Миндон за благочестие и религиозность.
Младший из сыновей Миндона — Тибо не имел официальных перспектив занять трон, будучи восемнадцатилетним и к тому же сыном шанской принцессы, однако именно он оказался на бирманском престоле в результате заговора, организованного в его пользу властолюбивой женой Миндона Аленандо, или Син-пьюмашин. Для достижения своей цели — получения главных позиций во дворце — ею был разработан план, согласно которому, женив Тибо на одной из своих дочерей— Супаяле, посадить юного и слабовольного принца на трон, чтобы воспользоваться его неопытностью в дворцовых хитросплетениях.
Синпьюмашин, определявшая внешнюю политику страны, играя на противоречиях великих держав, привлекла на свою сторону наиболее видных сановников государства — Тайнда Минджи, рассчитывавшего на еще большее расширение своих финансовых операций, и Кинвуна Минджи, соратника Миндона по реформаторской деятельности, приобретшего решающее влияние в Хлудо — Высшем Совете государства. Кинвун Минджи рассчитывал, что при слабоволь-
458
ном Тибо ему удастся продолжить реформирование и вестернизацию административной системы Бирмы, в отличие от ситуации, при которой трон получит кто-либо из старших сыновей Миндона, не стремившихся к продолжению политики отца.
Заговорщики начали действовать 12 сентября 1878 г. Все сыновья Миндона, за исключением Ньяунъяна и его брата Ньяун О, предупрежденных англичанами и вскоре переправленных в Калькутту, были арестованы. Тибо, по указу Хлудо (принятому под давлением Кинвуна Минджи), был объявлен престолонаследником.
Последний представитель династии Конбаун оказался действительно не подготовленным психологически к самостоятельной деятельности. Сначала он находился под влиянием Синпьюмашин, приведшей его к власти, но вскоре оказался в полной зависимости от своей жены — царицы Супаялы, не менее честолюбивой, чем ее мать, и взявшей в свои руки бразды правления государством.
Тем не менее Кинвуну Минджи в первое же время после воцарения Тибо удалось провести в жизнь свою идею вестернизации бирманского правительства: в ноябре 1878 г. он создал кабинет министров, состоящий из 14 ведомств, четыре из которых — царского хозяйства и земель, общественных работ, военное — возглавляли вунджи; три — атвинвуны, занимавшиеся доходами государя от торговли, земельного налога, пошлин, закладов, его расходами, буддийской общиной, сбором единого налога — татамеды. В компетенции одного ведомства находились управление столицей, контроль мер и весов, попечение инвалидов; остальные ведали апелляциями из провинций, военным флотом, иностранными послами, а также телеграфом, мануфактурами и пр.1.
Несмотря на то что вскоре кабинет министров утратил свое влияние, так как сторонники Кинвуна Минджи и он сам были смещены со своих постов, в Бирме сохранилось разделение властей, а позднее было проведено и дальнейшее определенное укрепление центральной власти (создание упомянутого института кай-яинвунов), т.е. импульс к реформаторскому направлению в развитии страны, заложенный при Миндоне, продолжал действовать.
Кинвуна Минджи вскоре заменил Тайнда Минджи, другие ставленники Тибо и Супаялы заняли освободившиеся места в высшем эшелоне правящего слоя. К 80-м годам в Бирме оформилась и консолидировалась новая элита, к которой примкнула и ее региональная часть — более гомогенная и устойчивая, ориентированная на сохранение традиционных ценностей и выступающая с националистических, антиевропейских и антиреформаторских позиций.
Укреплению их позиций способствовала и политика правящей четы, проводившей физическое уничтожение как семьи Миндона, так и соратников правителя-реформатора. В середине февраля 1879 г. царица Супаяла предприняла попытку расправиться с находящимися в заключении уже бывшими, но еще возможными претендентами на престол родственниками Тибо. В результате экзекуции было
1 Уже позднее, в 1881 г. был создан институт кайяинвунов (из 10 округов), наблюдавших за деятельностью провинциальных губернаторов, и прежде всего за составлением налоговых списков в провинциях и судебными решениями.
К 1885 г. относится утверждение закона о земле и земельном налоге, по которому всем держателям государственных и других земель предоставлялось право собственности при условии уплаты земельного налога в размере 10% от урожая.
459
убито около 80 человек из царской семьи и их приближенных, в том числе 8 братьев Миндона, 31 из его 48 сыновей (Тунзе и Мекхара тоже), 9 из 62 дочерей.
Исполнителями массовых казней были офицеры дворцовой охраны, традиционно рекрутировавшиеся с юга страны, из Тавоя. Именно представители этих армейских частей получили после операции повышения, награды, денежные вознаграждения и стали служить опорой новой бирманской элиты, сложившейся вокруг Супаялы и Тибо. Последние продолжали и в дальнейшем (в 1881-1882 и 1884 гг.) уничтожение своих мнимых и истинных соперников.
Таким образом, группировка бирманской элиты — реформаторы, «западники» — практически