перестала существовать. Проведенный в 1879 г. Супаялой с единомышленниками counter-coup был не просто еще одним переворотом в истории бирманской государственности — отказ от политики Миндона и реформ в условиях наступления колониализма, по нашему мнению, не позволил Бирме отстоять свою независимость, как соседнему Таиланду.
Массовые казни 1879 г., естественно, претили европейскому менталитету, хотя они были достаточно традиционными в Бирме при смене правителя. Они послужили великолепным предлогом для возбуждения английского общественного мнения против Тибо и за аннексию Бирмы (или превращение ее в протекторат), а также за защиту английских подданных, которым якобы грозила смертельная опасность в этой стране.
Воктябре 1879 г. англичане практически разорвали отношения с Бирмой, закрыв свою резиденцию в Мандалае. От нападения на Бирму в конце 70-х годов Англия отказалась лишь из-за трудностей в англо-афганской войне и борьбе с бурами в Южной Африке.
Но постоянные провокации против Тибо продолжались путем организации выступлений претендентов на бирманский престол: в мае 1880г.— принца Ньяун О, в конце 1882 г. — принца Мьингуна (также сына Миндона). Прямым давлением англичане добивались своих целей как в экономической, так и политической сферах (в 1882 г. были отменены все правительственные монополии в торговле, подтверждена необходимость присутствия военного гарнизона в Мандалае, отторгнута часть территории Каренни, допущены экспедиции через Бирму в Китай и т.д.).
Тем не менее Бирма продолжала демонстрировать желание урегулировать взаимоотношения с Великобританией и посылала дружественные миссии. Однако британские власти отсылали бирманских послов к вице-королю Индии или к английским властям Нижней Бирмы, тем самым унижая последних и показывая им, что они не являются представителями суверенного государства.
Попытки Бирмы в 80-х годах установить равноправные отношения с Россией и Францией, главными соперниками Великобритании на международной арене, а также с другими европейскими государствами, чтобы противодействовать английской экспансии и защитить свою независимость, практически не помогли. Хотя были заключены договоры с Францией, Германией, Италией и прогнозировался таковой с Российской империей — ни одна из указанных стран не решилась оказать помощь Бирме в ущерб собственным взаимоотношениям с Великобританией.
Для последней географическое положение Бирманского государства: близость к Индии, возможность проникновения через Бирму в Китай (наличие общих гра-
460
ниц), за раздел которого обострилась борьба держав в конце XIX в., — предопределило аннексию страны.
Предлог был найден в октябре 1885 г. Бирманский Высший совет Хлудо наложил штраф на английскую лесозаготовительную компанию (Бомбейско-бирманскую торговую корпорацию) за превышение в два раза квоты на вывоз тиковой древесины. Англичане увидели в этом «ущемление интересов британской торговли». Верховный комиссар Британской Бирмы Ч.Бернард не признал законными претензии бирманского правительства и, угрожая аннексией, предъявил Бирме ультиматум: до 10 ноября согласиться с требованиями английской стороны. Бирманцы 9 ноября приняли все требования, кроме одного — поставить внешние сношения Бирмы под контроль вице-короля Индии, т.е. ликвидировать суверенитет страны.
Этот отказ и послужил предлогом для начала военной экспедиции: 15 ноября 1885 г. английская флотилия пересекла границу Бирмы, по Иравади достигла и захватила город Минхла, оборонявшийся с необыкновенным упорством.
ВМандалае был слышен гул английской артиллерии, обстреливающей уже Мьинджан, но во дворце царила неразбериха. Бирманское правительство не было готово к отпору: не успели даже мобилизовать ополчение — под ружьем оказалось не более 15 тыс. человек. Такая «армия» не могла противостоять европейской экспедиции с современным вооружением, владевшей тактикой и стратегией колониальных войн. 24 ноября сопротивление бирманцев было сломлено; в ман-далайском дворце в лихорадочной атмосфере Тибо советовался то с Тайнда Минджи, то с Кинвуном Минджи (его снова приблизили в это тяжелое время), пока 27 ноября правитель не принял решение о капитуляции и отказе от престола ради сохранения жизни себе и своей семье.
Втот же день английские войска вошли в Аву и Сагайн, не встретив сопротивления. Бирманские солдаты разошлись по окрестным деревням, создав партизанские отряды, еще целое десятилетие боровшиеся против колониального господства.
Наиболее крупной военной операцией в молниеносной третьей англо-бирманской войне был захват города Бамо, вблизи китайской границы, где был поставлен сильный английский гарнизон. Формальное отречение Тибо от бирманского престола принял главнокомандующий английскими войсками генерал Прендер-гаст, о чем было объявлено в манифесте от 2 декабря 1885 г.; 1 января 1886 г. было провозглашено, что Бирма отныне является частью владений английской королевы.
В то время как британские войска, расквартированные в Мандалае, празднуя победу, грабили и разрушали бирманскую столицу, дворец, монастыри и пагоды, сдирали позолоту с их крыш, Тибо и Супаяла навсегда покидали Бирму. Они ехали под дождем в повозке, запряженной парой буйволов, по дороге к пристани, вдоль которой стояли бирманцы, провожая бывшую царскую чету и связанное с ней былое величие монархической Бирмы. Страну ждал новый период ее истории, связанный с реалиями колониального и постколониального развития.
Глава 10
СИАМ В 1850-1868 гг.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ НЕРАВНОПРАВНЫХ ДОГОВОРОВ С ЗАПАДНЫМИ ДЕРЖАВАМИ
1850-1870-е годы в истории стран Индокитая — период экспансии капиталистических держав — совпали с годами правления в Сиаме Монгкута (Рамы IV, 1851-1868), ставленника богатых торговых семей, члены которых не занимали в прошлом постов в аппарате управления. При Монгкуте выходцы из этих семей, в частности из семьи Буннак, возглавили важнейшие государственные ведомства— хром пракланг (ведавшее казной и внешними связями) и кром калахом (военное ведомство). Кром махаттаи возглавил представитель другой богатой семьи — прайя Рачасупхавади. Эти кромы держали под своей властью земледельческое население и ведали доходами с провинций, фактически не отчитываясь перед государственной казной. Они имели свои печати: документы с их печатями признавались только в провинциях, подведомственных одному из кромов: крому калахом на юге, махаттаи — на севере, пракланг — на востоке. Соответственно были внесены изменения в порядок присвоения рангов сактина с целью повышения социального статуса новых управленцев: ранг в 10 тыс. рай отныне могли получать лица из простонародья. Глава крома пракланг из семьи Буннак получил титул чаопрайя и ранг сактина в 30 тыс. Его сын, заняв в 60-е годы пост главы ка-лахома, также получил титул чаопрайя. Ранг с середины XIX в. стал постепенно утрачивать функции показателя поста в государственной администрации: он становится почетным титулом, указывающим на высокое социальное положение.
Заинтересованность столичной элиты в развитии рынка требовала изменения системы налогообложения. В 50-х годах вместо налога в '/10 урожая риса вводится поземельный налог в денежной форме; он распространяется на основные провинции государства. Согласно указу 1856 г. налог с рисовых полей дифференцируется в зависимости от категории земли: с суходольного поля он был установлен из расчета 0,25 тикаля с рая1, с поливных полей — 0,375 тикалей с рая. Дифференцированная шкала налогообложения повышала интерес земледельческого населения к освоению новых земель тем более, что в первый год налог с них не брался.
Сокращается сфера применения внеэкономических форм принуждения: один из указов Монгкута отменил использование неоплаченного труда земледельческого населения на государственных работах. Серия указов запрещала главе семьи закладывать за долги свободу младших ее членов — жен и детей
— или продавать их в рабство. Такая практика лишения свободы получила особенно большое распространение в стране с первых десятилетий XIX в., отражая общую неразвитость товарноденежных отношений в земледельческом обществе Сиама.
1 рай равен 0,16га.
462
В интересах новых правящих сил Монгкут стал проводить политику ограничения всевластия традиционной бюрократии. Опираясь на патерналистские традиции тайских народов, Монгкут «демократизировал» систему управления: перед дворцом был повешен ящик, в который любой простолюдин мог опустить жалобу или прошение, минуя бюрократические каналы. В тех же целях была изменена процедура принесения присяги должностными лицами правителю: «воду клятвы» пил он сам, присягая на верность стране и ее народу. Брат и соправитель Монгкута принц Итсарат в духе западных веяний назвал своего сына Джорджем Вашингтоном, а сам правитель страны послания иноземным послам стал подписывать как «президент».
Опорой Монгкута становилась новая бюрократия, из среды которой вышли реформаторы — прагматики, поддержавшие все реформы Монгкута и его стремление усвоить западный рациональный взгляд на мир, в том числе и западные приемы управления. Они попытались найти в традиционном обществе Сиама политические начала, отвечавшие требованиям нового времени, приспособиться к этим требованиям, соединить традиции с политической практикой, приходившей с Запада. При Монгкуте особо подчеркивалась буддийская основа монархии, правители именовались Буддами, воплощая идеи устойчивости крестьянского общества. Отказ от этики индуизма освобождал местный институционный порядок от магических подпорок, открывал простор нововведениям в политической, идеологической, социальной сферах. Что касается буддийской сангхи, она не могла оказывать противодействия реформаторским усилиям правящей элиты, поскольку последняя не нуждалась в
обосновании своего господства буддизмом и не ждала санкции буддийского духовенства на определенные действия.
Однако реформаторская деятельность Монгкута и поддерживавшей его элиты не захватила более широкие социальные слои. Земледельческое население и традиционная бюрократия, в которых буддизм воспитывал пассивность, не обнаружили большой склонности к деловой активности в духе буржуазного предпринимательства. Не отмечено в 50-е годы XIX в. и ростков национализма, хотя новая столичная элита и встала на путь активной дипломатической борьбы с наступавшими западными державами.
Наиболее стремительно в начале 50-х годов пробивалась на сиамский рынок Англия. В 1855 г. в Сиам на корвете «Фэттлер» в сопровождении военного судна прибыло английское посольство, которое возглавил губернатор Гонконга Дж.Боу-ринг. Появление в Бангкоке английского посольства, прибывшего на военном судне в нарушение традиционного церемониала представления послов властям у форта Пакнам, носило вызывающий характер. Английский посол попытался использовать дипломатические приемы: было объявлено, что военное судно поднялось до Бангкока, чтобы салютовать в честь правителя Сиама из своих пушек. Правительство Сиама вынуждено было пойти на переговоры с Дж.Боурингом, которые с сиамской стороны вел сын главы крома пракланг Пья Суривонгсе. Тот старался избегнуть конфликта, который Англия могла бы использовать в своих интересах. Переговоры были завершены в сравнительно короткий срок, и 18 апреля 1855 г. правитель Сиама поставил свою подпись под договором с Англией. Подданным последней было предоставлено право экстерриториальности, местный рынок был открыт для беспошлинного ввоза опиума, на остальные ввози-
463
мые и вывозимые товары пошлина не должна была превышать 3% их рыночной цены. Одна из статей договора разрешала англичанам проводить изыскания и организовывать добычу полезных ископаемых в любом районе страны.
Весной 1856 г. этот договор был дополнен специальной конвенцией, одна из статей которой разрешала беспрепятственный въезд в Сиам для всех подданных Британской империи как с европейской, так и с азиатской территории.
Договор с Англией был первым в ряду неравноправных договоров, заключенных правительством Сиама с западными державами. За ним последовал договор с США. Летом 1856 г. в Японию генеральным консулом США был назначен Т.Харрис, которому было дано секретное поручение начать переговоры с правителем Сиама о заключении торгового договора. Американская дипломатия в этот период не жалела аргументов в пользу своей политики, якобы в принципе отличной от политики Англии. Этот подход нашел понимание у двора в Бангкоке: Харрис, прибывший в столицу Сиама, был встречен очень радушно, ибо сиамские правящие круги рассчитывали извлечь и политические выгоды из соглашения о торговле. Переговоры с Т.Харрисом также вел Пья Суривонгсе. Подписанный в 1856 г. договор был аналогичен договору с Англией: он устанавливал право экстерриториальности для американских подданных, США могли открыть в Бангкоке консульство, ввозная и вывозная пошлины для американских товаров назначались в размере 3% рыночной цены на их товары.
В тот период США не были серьезным соперником для Англии в Юго-Восточной Азии; таким соперником стала Франция. До середины 50-х годов XIX в. активность Франции в Сиаме, Камбожде и лаосских государствах ограничивалась деятельностью католических миссий, которые в 1852 г. составили самостоятельный викариат. Стремясь укрепить свои позиции в Китае, избегая при этом столкновения с Англией, Франция воздерживалась от вмешательства в индокитайские дела. К тому же надвигалась Крымская война, в которой Франция была союзницей Англии. Поэтому неоднократные попытки сиамской дипломатии установить дипломатические отношения с Францией, использовать ее противоречия с Англией в собственных интересах не давали результатов. Лишь в 1855 г. Сиам, Камбоджу, Вьетнам посетил французский консул в Шанхае Монтиньи. Приветствуя французского посланника в Бангкоке, Пья Суривонгсе заверил его в желании правительства Сиама восстановить дружественные отношения с Францией, прерванные в 80-х годах XVII в. Сиамский дипломат зондировал возможность заключения между Францией и Сиамом такого договора, который налагал бы на Францию обязательство с оружием в руках защитить Сиам в случае посягательства Англии на его территорию. Однако Монтиньи категорически отверг это предложение: оказаться втянутым в конфликт с Англией из-за Сиама — такая перспектива не привлекала французское правительство. Переговоры с Францией завершились подписанием 15 августа 1856г. договора о торговле и навигации. Он предоставлял право экстерриториальности французским подданным в Сиаме и разрешение селиться, приобретать собственность в тех же районах государства, что и англичанам. В Бангкоке учреждалось французское консульство.
Эти неравноправные договоры «открыли» Сиам и для других западных держав: аналогичные договоры были заключены с Данией и Генуей (1856 г.), Португалией (1859 г.), Голландией (1860 г.). В свою
очередь, в европейских государст-
464
вах и США были открыты сиамские дипломатические миссии, через посредство которых двор Бангкока получал сведения о положении дел в Европе и США и мог составить представление о соотношении сил на мировой политической арене. Внешнеполитическая позиция Сиама в этот период основывалась на стремлении заручиться покровительством какого-либо сильного европейского государства и в то же время использовать разногласия между державами в интересах собственной страны.
В50-60-х годах XIX в. бурное промышленное развитие переживала Пруссия, включившаяся в борьбу за рынки сбыта и источники сырья. В 1859 г. в Китай, Японию и США ею было направлено посольство во главе с графом Эйленбургом для заключения договоров «о дружбе, торговле и навигации». В 1862 г. Пруссией был заключен и договор с Сиамом.
Расширилось политическое и культурное общение Сиама не только с европейскими странами, но и с их колониями; сиамские консульства были открыты в Калькутте, Гонконге, Макао, Пинанге, Рангуне, Сайгоне, Сингапуре, Батавии.
С 60-х годов на Сиам стала надвигаться угроза с востока: Франция, утверждаясь на территории Вьетнама, проявила интерес и к Камбодже, где правили ставленники Бангкока. Когда в Удонге — столице Камбоджи — скончался правитель Анг Дуонг (1859 г.), бангкокский двор решил посадить на камбоджийский трон принца Нородома, с детства воспитывавшегося в Бангкоке. Но в конце 1862 г. Франция, продолжая вынашивать планы захвата Камбоджи, через командующего французским военным флотом, базировавшимся в Сайгоне, адмирала Лаграндье, потребовала от Нородома признать Францию наследницей «суверенных прав» Вьетнама в отношении Камбоджи, угрожая войной в случае отказа. 3 августа 1863 г. адмирал Лаграндье прибыл в Удонг, а 11 августа подписал договор, по условиям которого Нородом признавал французский протекторат над Камбоджей. В ответ сиамское правительство направило в Удонг миссию с целью заключения договора, подтверждавшего суверенные права Сиама на Камбоджу. Такой договор был подписан 1 декабря 1863 г. Тогда правящие круги Франции начали демонстрацию военной силы: в марте 1864 г. в Бангкок на военной канонерке прибыл французский консул Ж.Обаре и в вызывающей форме потребовал у Монгкута отказаться от прав на Камбоджу. В апреле 1864 г. в Бангкок прибыла еще одна французская канонерка, а французские войска, вышедшие из Кохинхины, заняли столицу Камбоджи Удонг.
Нородом под давлением французских дипломатов в апреле 1864 г. подписал документ, аннулировавший юридические права бангкокского двора на Камбоджу.
ВСиаме эти действия французов были расценены как захватнические, тем не менее в 1867 г. Сиам был вынужден подписать с Францией договор об установлении протектората последней над Камбоджей. Произошел и раздел Камбоджи, так как Франция признала власть Сиама над западными камбоджийскими провинциями Баттамбанг и Ангкор (губернатор в которые назначался Бангкоком). Неравноправные договоры, поставившие Сиам в зависимое положение по отношению к западным странам, способствовали включению его в систему мирового хозяйственного разделения труда, изменив условия его социально-экономического развития. Сиамское правительство вынуждено было реформировать финансовую систему и налогообложение. Правящие слои потеряли значительную
465
часть своих источников доходов, поскольку было уничтожено подавляющее число привилегий и монополий, которыми издавна пользовались наиболее влиятельные и знатные семьи и высокопоставленные должностные лица государства.
Господствующий класс Сиама еще в период династии Чакри делал попытки изменить фискальную систему, функционирование которой было осложнено большим объемом работ, выполнявшихся земледельцами безвозмездно в виде трудовой повинности, злоупотреблениями должностных лиц, присваивавших часть безвозмездного труда земледельческих семей, а также противостоянием центра и периферии, откуда поступала дань в натуральной форме. По оценкам современников, такая дань с периферии занимала главное место в государственных доходах; второе место в доходах отводилось налогам с полей, садов, плантаций; третье было за откупами и государственными монополиями, четвертое — за таможенными сборами.
Теоретически указанная масса натурального продукта и неоплаченного труда находилась под контролем государства и должна была в установленные сроки поступать в кромы (приказы), а через них в казну, распределяясь затем среди господствующего класса. Но происходившие в стране в первой половине XIX в. процессы нарушали традиционный порядок и правовые нормы. Заключение же неравноправных договоров создало дополнительные трудности для финансовой системы, потребовало объединения всех видов налогов и повинностей, лежавших на крестьянах, и перевода их в денежную форму с учетом розничных цен. Постепенная отмена с начала XIX в. государственных монополий, изымавших из рыночного оборота огромные массы продукта в натуральной форме, сделала сиамского
земледельца участником рыночных сделок. Однако крестьянское хозяйство выходило на рынок в невыгодных для него условиях неэквивалентного обмена.
Неравноправные договоры подорвали также государственную монополию на землю: впервые в истории Сиама был введен принцип отчуждения земли в пользу иностранных подданных. Налог стал исчисляться с площади поля, а не как часть урожая, что улучшило условия для развития частной собственности на землю. Правящие круги ликвидировали трудовую повинность, связанную с монопольным правом государства на землю, человек все более освобождался от патриархальных пут. Указ 1865 г. окончательно запретил родителям рассматривать своих детей как «собственность наряду со скотом», которую можно продать за деньги. С этого времени в соответствии с указом продажа жен и детей старше 15 лет без их согласия была запрещена, а также установлено право женщин требовать развода.
В стране создавались условия для развития мелкотоварного уклада. Свидетельством роста денежного обращения в земледельческой среде стала острая потребность в серебре как средстве обмена. Государство приобрело за границей несколько монетных станков, каждый из которых мог выпускать в день 100 тыс. тикалей, появилась плоская серебряная монета европейского образца. Местная монета унифицировала денежное обращение в центральных провинциях государства, где развивалось товарное производство сахарного тростника.
На остальной территории, производившей рис, происходила модернизация архаичной экономической системы Сиама, ее приспособление к условиям капи-
466
талистического рынка, что вело к росту торгово-ростовщического капитала (по преимуществу китайского происхождения). Частично этот капитал переходил в производственную сферу: росло мануфактурное производство сахара на экспорт. В сахаропроизводящем районе (провинция НаконЧайси) в 1865 г. было 35 мануфактурных предприятий, на каждом из которых работало до 200 рабочих.
Впроцессе общественного разделения труда лидировала столица страны — Бангкок. Казна направила большие средства в судостроение, перейдя от сооружения джонок и парусных судов к строительству пароходов. Первое паровое судно, принадлежавшее правителю, было спущено на воду в 1855 г. В начале 60-х годов торговый флот страны насчитывал 23 паровых судна, построенных в местных доках. Машины закупались в США.
Стал изменяться облик столицы, в частности проложена первая мощеная дорога на месте засыпанного канала. Бангкок был связан телеграфной линией с Моулмейном (Бирма). В 1866 г. подписано соглашение с европейской фирмой об установлении телеграфной линии между Бангкоком и Сингапуром. В 60-е годы в Бангкоке появились отдельные предприятия фабрично-заводской промышленности — рисорушки и лесопилка с паровыми двигателями. Принадлежали они иностранному, в том числе китайскому, капиталу.
ВБангкоке к началу 60-х годов открыли свои отделения пять европейских торговых фирм. Они развернули операции по скупке местной продукции и сбыту товаров западной промышленности.
На основе китайской иммиграции стал складываться рынок труда. В столице и столичном районе к 70- м годам сложились условия для развития капитализма. Но этот очаг, хотя и воздействовал на остальные районы страны, не изменил их традиционной культуры с морально-этическими мотивациями поведения. Даже идеологи местного просветительства, и первый в их среде Монгкут, не отвергали идею гармонизированного Космоса и признавали Трайпхум— религиозный трактат XIV в. как основу космологии (см.: История Востока. Том II, с. 582). Тем не менее система образования при дворе стала меняться: для воспитания принцев была приглашена гувернанткой англичанка. Монгкут, владевший европейскими языками и знакомый через миссионеров с достижениями западной науки, стремился к распространению научных знаний в придворной среде. В 1868 г. вместе со всем двором он направился на юг в малайские районы, заросшие джунглями, для наблюдения солнечного затмения, где заболел тропической малярией, от которой в том же году скончался. Просветительская деятельность Монгкута и основанная им секта тхаммаютникая не подрывали основ буддийского мировоззрения, но в определенной мере способствовали «открытию» страны для новых идей буржуазного мира.
Глава 11
ЛУАНГПХАБАНГ.
ЛАОССКИЕ ТЕРРИТОРИИ ПОД УПРАВЛЕНИЕМ СИАМА. 1840-1860-е ГОДЫ
К середине XIX в. в государстве Луангпхабанг проживало 150 тыс. человек (преимущественно лао), в его одноименной столице— 14-16 тыс. человек. С конца XVIII — первых десятилетий XIX в. численность населения Луангпха-банга стала увеличиваться за счет народностей яо и мяо, мигрировавших из южных районов Китая. Эта миграция приняла массовый характер в 40-е годы XIX в.