увеличился более чем в четыре раза.
Постепенно расширялась торговля с малайскими княжествами, откуда в Сингапур, Пинанг и Малакку поступали олово, ценные породы дерева, ротанг, смолы, камфора. Основными предметами экспорта из Стрейтс Сеттльменте в Малайю были хлопчатобумажные ткани, опиум, оружие и изделия из железа. За 30 с лишним лет объем торговли Сингапура с малайскими султанатами вырос в два раза: почти с 189 тыс. ф. ст. в 1828/1829 г. до более чем 378 тыс. ф. ст. в 1862/ 1863 г. За это же время торговля Пинанга с Полуостровом увеличилась без малого со 150 тыс. ф. ст. до более 335 тыс., а Малакки — примерно с 70 тыс. ф. ст. в 1834/1835 г. почти до 144 тыс. в 1862/1863 г. Таким образом, торговля Малакки и Пинанга
смалайскими султанатами росла быстрее, чем торговля с ними Сингапура. Это объяснялось более локальным характером торговли старых британских анклавов на западном побережье, откуда поступал основной продукт Малайи — олово, а также значительно большей ориентированностью Сингапура на широкую международную торговлю.
Быстрыми темпами росло население Стрейтс Сеттльменте. Английские власти поощряли иммиграцию из Китая и Индии, нуждаясь в дешевой рабочей силе. Насильственное приобщение Китая к мировому рынку и политические события («опиумные» войны, Тайпинское восстание) вызвали массовую эмиграцию китайского населения в страны ЮВА. Общая численность населения Стрейтс Сеттльменте возросла (главным образом за счет иммиграции из Китая и Индии) со 126 710 человек в 1830 г. до 272 331 человека в 1860 г.
Особенно быстрыми темпами росло китайское население. В Сингапуре в 1830 г. китайцы составляли примерно 39% населения, а в 1860 г. — свыше 63%. В Стрейтс Сеттльменте доля китайского населения увеличилась с 16 до 36%. Процент индийского населения остался прежним (10-11), но численность индийцев в Стрейтс Сеттльменте за эти годы возросла почти в два раза. Индийцы в массе были слугами и кули, которые использовались на плантациях Пинанга и провинции Уэлсли. Военные гарнизоны Стрейтс Сеттльменте и полиция рекрутировались из индийцев.
Китайцы составляли основную массу торгово-ремесленного населения Стрейтс Сеттльменте. Менее многочисленная, но более богатая группа китайского населения принадлежала к так называемым перанакан — потомкам первых поселенцев, в основном пришедших в Сингапур и Пинанг из Малакки и
сархипелага Риау, где китайцы жили на протяжении долгого времени, вступая в браки с местными женщинами и рассматривая малайский мир в качестве своей роди-
ны.
477
Основную же массу китайского населения составляли неквалифицированные чернорабочие-кули. Владельцы судов, привозивших иммигрантов в Сингапур и на Пинанг, получали плату за их проезд от местных китайских торговцев, должниками которых становились вновь прибывшие. Последние попадали почти в рабскую зависимость от своих хозяев. Лишь меньшинство в те годы оседало в Стрейтс Сеттльменте, большая же часть иммигрантов, скопив деньги, возвращались в Китай. Этому в немалой степени способствовало то, что до 1863 г. китайские власти запрещали женщинам эмигрировать, и китайское население Стрейтс Сеттльменте было в те годы преимущественно мужским. Уже к середине XIX в. в Стрейтс Сеттльменте, особенно в Сингапуре, сложилась торговая китайская буржуазия, ставшая серьезной экономической силой. Помимо торговых операций она занималась откупами в малайских княжествах и организацией там оловодобычи. Именно в связи с развитием последней с середины XIX в. вырос поток китайских кули через Сингапур и Пинанг в Западную Малайю. Китайский торговый капитал был организован в гунсы (конгси), монополистические кооперативные объединения, основанные на земляческом принципе1. Гунсы контролировались тайными обществами, которые нередко вступали между собой в ожесточенную борьбу, приводившую к кровопролитиям на улицах Сингапура и Джорджтауна. Особенно острый характер вооруженные столкновения между китайскими тайными обществами приобрели в Стрейтс Сеттльменте в 50-60-х годах XIX в. Во главе тайных обществ стояли крупные торговцы, откупщики, владельцы игорных и публичных домов и т.п., которые использовали силу и влияние тайных обществ в борьбе за интересы своих гунсов. Основную же массу китайского населения Стрейтс Сеттльменте составляли мелкие торговцы, ремесленники и кули.
Экономическое развитие Стрейтс Сеттльменте способствовало образованию там, особенно в Сингапуре, достаточно влиятельной торговой буржуазии, выступавшей за экспансию в Малайе. Тон задавали англичане, основавшие несколько крупных торговых фирм — Гутри, Боустэд, Рид и т.д. Все более заметную роль играла и китайская по происхождению буржуазия, особенно выходцы из перанакан. В 1837 г. возникла Сингапурская торговая палата. Появление паровых судов и «опиумные» войны нанесли удар по малайской и китайской торговле в Ма-лаккском проливе. Теперь даже перевозки из Сингапура и Пинанга в местные порты Малайи и Индонезии стали осуществляться европейцами либо китайцами, выполнявшими функции посредников. Китайский и индийский капитал в Стрейтс Сеттльменте превратился в компрадорский.
АОИК, в чьем ведении находились Стрейтс Сеттльменте, сосредоточившись на извлечении прибыли от торговли, мало внимания уделяла социальным и административным проблемам. Так, в Сингапуре в 1850 г. на 56 023 жителя приходилось всего 12 полицейских, а чиновники не знали китайского языка. Основные доходы городские власти извлекали от продажи лицензий на азартные игры и опиумокурильни. В Сингапуре — городе с преимущественно мужским, не-
1 Китайцы в Малайе в основном принадлежали к трем группам: хакка — выходцы из восточной части Гуандуна, «кантонская» группа— выходцы из южного Гуандуна и Гуанси, «фуцзяньская» группа.
478
стабильным населением — процветали преступность, проституция, азартные игры.
С начала 50-х годов окрепшая английская и китайская буржуазия Огрейте Сеттльменте, в первую очередь Сингапура, стала требовать отделения колонии от Индии. В июне 1856 г. и январе 1857 г. в парламент были направлены петиции о передаче Стрейтс Сеттльменте непосредственно британской короне. Петиции были поддержаны в самой Англии теми, чьи интересы были связаны с ЮВА и Китаем. После народного восстания в Индии 1857-1859 гг. борьба за отделение Стрейтс Сеттльменте усилилась. В 1858 г. вопрос об их статусе был поставлен в парламенте, и в ноябре 1859г. генералгубернатор Индии выразил согласие на отделение. Передача затянулась в связи с ликвидацией АОИК.
В1863 г. парламент назначил специальную комиссию, а 1 апреля 1867 г. Стрейтс Сеттльменте превратились в коронную колонию Великобритании. От этого непосредственно выиграла английская буржуазия, занимавшаяся торговлей с Китаем и ЮВА, а также европейская буржуазия самой колонии, выступавшая за экспансию в Малайе.
ВСтрейтс Сеттльменте, административным центром которых оставался Сингапур, была создана обычная структура колонии короны. Первым губернатором стал Гарри Орд, при котором появились законодательный и исполнительный советы, состоявшие из членов администрации и богатых торговцев.
АНГЛИЙСКАЯ ПОЛИТИКА В МАЛАЙСКИХ КНЯЖЕСТВАХ
Вэтот период Англия всецело подчинила своему влиянию одно из крупнейших княжеств— Джохор. После основания в 1819г. английской фактории на о-ве Сингапур его владетели — султан и теменггунг
— остались жить на острове, получая пенсии от английских властей, и сюзеренитет Англии формально не распространялся на Сингапур. 2 августа 1824г. был подписан новый договор между Англией и Джохором. Султан и теменггунг окончательно отказались от Сингапура и других островов на расстоянии десяти миль от него, получив единовременное вознаграждение и увеличение пенсий. Внешняя политика Джохора переходила под контроль Англии.
На протяжении десятилетий султаны (Хусейн и его сын Али) и теменггунги (Абдуррахман и его племянник Ибрахим) соперничали в борьбе за власть в Джохоре и его увеличивающиеся доходы. Английские фирмы и торговцы Сингапура приняли активное участие в этом соперничестве, поддерживая враждующие стороны. В конечном счете теменггунг Ибрахим, разбогатевший на торговле гуттаперчей и развитии китайского плантационного хозяйства в Джохоре и установивший тесные связи с английской администрацией, оказался победителем. В марте 1855 г. между султаном и теменггунгом в присутствии губернатора Бат-терворта был подписан договор. По этому договору султан Али уступал все права на Джохор теменггунгу Ибрахиму. Взамен он сохранял титул, пенсию и небольшую территорию по р. Муар на западном побережье Джохора. В 1877г.,
479
после смерти Али эта территория вошла в состав Джохора. В 1862г. умершего Ибрахима сменил его сын Абу Бакар, получивший английское образование в Сингапуре и имевший тесные связи с администрацией Стрейтс Сеттльменте. В 1866 г. он посетил Англию, где ему был оказан пышный
прием, а после возвращения в 1868 г. Абу Бакар получил от английского правительства титул махараджи2, после чего уехал из Сингапура и обосновался в Джохоре, сделав своей столицей ДжохорБару, и послушно следовал всем советам и рекомендациям властей Стрейтс Сеттльменте.
После заключения англо-сиамского договора 1826г. северомалайские султанаты Келантан и Тренггану рассматривались Сиамом как вассалы. Тренггану был фактически независимым, и его вассалитет в отношении Сиама был почти формален. Келантан в более значительной степени находился под контролем Бангкока.
Паханг был единственным малайским княжеством, которое до середины XIX в. почти не испытывало внешнего влияния. При бендахаре Али (1803-1857) Паханг избавился от феодальных усобиц, там расчищались новые сельскохозяйственные площади, увеличилась добыча золота, возросла внешняя торговля. В 1853 г. Али порвал формальные узы, связывавшие его с султаном Риау, и провозгласил себя независимым правителем. Но в 1857 г., после смерти Али вспыхнула борьба за престол между его сыновьями — Тун Мутахиром и Ван Ахмадом. В этой борьбе на стороне Мутахира выступили теменггунг Джохора и власти Стрейтс Сеттльменте. Ахмад получил поддержку султана Тренггану и вождей внутренних районов Паханга во главе с Хатибом Расу.
Вначале (1857-1861) борьба шла с переменным успехом. В 1857 г. Ахмад закупил оружие в Сингапуре и, получив поддержку Тренггану, захватил столицу Пекан. В 1864 г. старший брат Мутахир при содействии вождей внутренней области Джелаи разбил Ахмада и заставил его бежать в Тренггану. Но в том же, 1864г. в Джелаи и других внутренних районах Паханга вспыхнуло восстание, вызванное произволом и вымогательствами Мутахира и его сыновей. Во главе восстания встал деревенский староста Хатиб Расу, оказавшийся фактическим владетелем области в верхнем течении р. Паханг. Вслед за тем Хатиб Расу и другие вожди призвали Ахмада. Тогда поощряемый англичанами султан Джохор открыто выступил в поддержку Мутахира. Он снабжал его оружием, посылал отряды наемников, возбуждал против Ахмада соседние княжества. Ван Ахмад и его сторонники бежали в Тренггану и обратились за поддержкой к Сиаму. Власти последнего направили в Тренггану флот, стремясь через Ахмада и находившегося в Бангкоке потомка раджей Риау Махмуда укрепить свое влияние в малайских княжествах. После этого губернатор Стрейтс Сеттльменте О.Кавенаг решил открыто вмешаться. В ноябре 1862 г. английское судно «Скаут» прибыло к побережью Тренггану и потребовало от его султана — вассала Сиама — прекратить помощь Ахмаду. После того как султан Омар отказался выполнить английские требования, столица султаната Куала-Тренггану была обстреляна, а побережье блокировано. Но, несмотря на вмешательство англичан и Джохора, Ах-
2 Это был неудачный титул, так как в Малайе он не означал принадлежности к суверенным владетелям. В 1885 г. Абу Бакар получил титул султана.
480
вышел победителем. Хатиб Расу разбил джохорцев и открыл дорогу к столице Пекану. В мае 1863 г. Тун Мутахир и его сыновья бежали из Паханга. В том же месяце он и его старший сын умерли. Второй сын, Ван Аман, некоторое время пытался бороться за трон, но безуспешно. Бендахарой стал Ахмад.
Паханг вышел из периода междоусобиц ослабленным. Население, спасаясь от грабежей и бесчинств враждующих сторон, бежало из княжества. Тем не менее Пахангу удалось отстоять независимость в борьбе против Джохора, за которым стояли англичане. В частности, Ахмад не признал договора с Джохором 1861 г., ставившего внешнюю политику Паханга под английский контроль.
ВНУТРЕННЕЕ РАЗВИТИЕ МАЛАЙСКИХ КНЯЖЕСТВ
XIX век привнес новые тенденции в социально-экономическое и политическое развитие княжеств Малайи. Наиболее сильное воздействие оказало развитие оловодобычи. Олово на Полуострове добывалось с незапамятных времен, будучи одним из основных предметов экспорта. С 20-30-х годов XIX в. его добыча резко возросла в связи с заинтересованностью дельцов и предпринимателей Стрейтс Сеттльменте, которые выступали организаторами новых рудников и последовавшего за этим освоения внутренних районов. В 30-х годах XIX в. общая добыча олова в Малайе составляла около 2 тыс. т, а в начале 70-х годов — около 6 тыс. т ежегодно.
До 20-х годов XIX в. оловодобыча находилась в руках малайцев, для которых (в массе — крестьян) это было побочным занятием. Затем оловодобыча стала переходить в руки китайцев. Китайские предприниматели Сингапура и Пинанга направляли в княжества прибывавших из Китая кули, число которых на Полуострове непрерывно росло. В 1824 г. в оловоносном районе Селангора (Лукуте) было 200 китайских горняков, а в 1874г. их насчитывалось там уже около 10 тыс. В Пераке в 1818г. было всего 400 китайских рудокопов, а после открытия оловоносных земель в области Ларут в 50-60-х годах их число составило 70 тыс. Китайские рудокопы вербовались в Китае китайскими торговцами Стрейтс Сеттльменте. Они образовывали артели по земляческому принципу во главе со старостами. Китайцы внедряли в оловодобычу новые методы, прежде всего разделение труда: одна группа прокладывала шахту, другая выносила в корзинах породу. Земля, смешанная с рудой, пропускалась через искусственные каналы, на дне которых оставались руда и большие камни, которые затем выбирались вручную. Очищенная руда подвергалась плавке в больших глиняных очагах.
Существование рудников способствовало возникновению новых отношений. Малайские крестьяне продавали рабочим рудников рис, фрукты, овощи, птицу, скот. Торговля на рудниках была для малайских крестьян одним из средств получения денег. На оловянных и золотых рудниках жили ростовщики, ссужавшие крестьянам деньги для уплаты налогов, откупа от принудительных работ и т.п., и торговцы-китайцы, привозившие товары с побережья.
481
За обладание рудниками шла ожесточенная борьба между малайскими феодалами: именно рост добычи олова и золота был одной из причин усиления нажима на крестьянство и ослабления центральной власти в малайских султанатах. Обычно местные вожди-феодалы сдавали рудники в
аренду, взимая за это 10% олова от общей добычи рудника. Кроме того, они облагали пошлиной олово, экспортируемое на побережье.
Врайонах оловодобычи местная знать повела наступление на владельческие права крестьян, сгоняя их с земель, которые они сдавали под рудники. Пользуясь трудом рабов и долговых зависимых, феодалы расчищали участки джунглей и сажали на них арендаторов. Такими арендаторами могли быть рабы, а также крестьяне, бежавшие из одного владения в другое и потерявшие связь со своей деревней. Арендаторы не обладали тем же правами, что и крестьяне, проживавшие на своей земле постоянно. Степень эксплуатации арендаторов была значительно выше, чем крестьян-владельцев. Земля, занимаемая арендатором, могла продаваться, и права на эксплуатацию крестьянина, жившего там, переходили к другому владельцу. Часто земля отдавалась крестьянином в заклад феодалу или ростовщику за определенную сумму и по истечении срока, назначенного для уплаты долга, в случае неуплаты переходила к заимодавцу, а прежний владелец земли оставался на ней в качестве арендатора. Резко возросла численность долговых зависимых, которых феодалы посылали работать на рудники, получая за них плату. Значительное развитие получила внешняя торговля, чему способствовало появление торговых центров на побережье. Главным предметом экспорта было олово, которое вывозилось почти из всех малайских княжеств, но основная его часть шла с западного побережья. Из многих княжеств (Паханг, Тренггану, Ке-лантан, Джохор) вывозилось золото, основными поставщиками которого были княжества восточного побережья. Кроме продукции горнодобывающей промышленности Малайя поставляла редкие сорта дерева и лесные продукты: ротанг (испанский тростник), строительный лес, даммаровую смолу, эбеновое дерево, дерево алоэ, сапановое и сандаловое дерево, дерево лакка, слоновую кость, воск, бензойную смолу и камфору. Большинство этих продуктов шло с западного побережья. Экспортировались также продовольственные товары — пальмовый сахар, овощи, фрукты, скот, птица и небольшое количество пряностей. С восточного побережья вывозились шелковые изделия и одежда.
Предметами ввоза в малайские государства из английских владений были соль, опиум, табак, оружие, европейские, индийские и китайские хлопчатобумажные ткани, железные сельскохозяйственные орудия и инструменты.
ВXIX в. торговля Малайи с Китаем и Индией в значительной степени перешла в руки английских купцов. Некоторое значение продолжала сохранять и традиционная торговля с Сиамом и Малайским архипелагом.
Ожесточились междоусобицы, усилилась борьба между феодалами за оловоносные участки и торговые пошлины. Повсеместно происходило ослабление власти султанов, владения которых дробились между могущественными владетельными родами. Эксплуатация подвластного населения усилилась, простолюдины становились жертвами гнета, несправедливости и тирании. Результатом было обезлюдение целых районов, участились случаи разбоя и пиратства.
482
САРАВАК
Среди проблем, с которыми столкнулся ставший раджей Саравака Джеймс Брук, была ситуация, связанная с китайским населением. С самого начала Брук возлагал немалые надежды на привлечение китайских иммигрантов в свое малонаселенное владение. Вскоре китайцы — торговцы, ремесленники, старатели — составили значительную часть населения столицы Кучинга и ее окрестностей. В 1850 г. началось массовое переселение китайцев из Западного Калимантана, где издавна существовали китайские поселения. Вследствие столкновений китайских тайных обществ с голландскими властями, устанавливавшими контроль над западным побережьем Калимантана, многие китайцы бежали оттуда в Сара-вак, где их радушно принимал Брук. Вместе с тем «белый раджа» стремился установить твердый контроль над поселенцами: в ноябре 1851 г. он издал распоряжение о подчинении китайской общины судебной и налоговой власти саравак-ского правительства. Это вызвало враждебную реакцию руководства конгси, контролировавших экономическую и социальную жизнь китайских поселений и тайных обществ. На настроения саравакских китайцев повлияли и события в Китае, связанные со второй «опиумной» войной (1856-1858). В феврале 1857 г. золотоискатели из внутренней части Саравака двинулись на Кучинг. Застав англичан врасплох, китайцы убили нескольких европейцев и членов их семей и разграбили город.
Артиллерия подошедшего английского парохода заставила нападавших отступить, а малайские и даякские отряды Брука, которому удалось спастись, довершили разгром китайцев, в панике бежавших на голландскую территорию. Более трех с половиной тысяч китайцев были убиты или
покинули Саравак, и Брук установил контроль над китайским населением своего владения, которое в последующие годы снова возросло.
В 1863 г. английское правительство признало Саравак независимым государством под властью Брука.
Глава 14
ИНДОНЕЗИЯ В 1830-1860-х ГОДАХ
Эти годы — чрезвычайно важное время в истории страны. Хотя введенная в 30-х годах система принудительных культур затронула далеко не всю Яву, не говоря уже о других частях Архипелага, последствия ее введения сказались на структуре яванского общества в целом, определили колониальную политику Нидерландов как на Яве, так и на Внешних островах, и — не в последнюю очередь — сформировали принципы отношения голландского колониализма к своей самой обширной колонии, которые (с модификациями) сохранялись практически до конца господства Нидерландов на Архипелаге.
«СИСТЕМА ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ КУЛЬТУР» И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
К 1830 г. Нидерланды оказались в тяжелом финансовом положении. Государственный долг вырос с 600 млн. гульденов в 1815г. до 900 млн. гульденов в 1830 г. Ситуация приобрела еще более сложный характер в связи с огромными расходами на подавление восстания Дипонегоро и антиголландских выступлений на Внешних островах, а также с отделением Бельгии от Нидерландского королевства. В этих условиях правящие круги Голландии окончательно отказались от половинчатых проектов развития частного предпринимательства в своей крупнейшей и богатейшей колонии и решительно вернулись к системе государственнокрепостнической эксплуатации.
Глашатаем и организатором «системы культур», как она официально именовалась (термин «система принудительных культур» точнее передает ее сущность), стал крупный колониальный деятель Йоханнес ван ден Босх (1780-1844), который прибыл в Индонезию в январе 1830г. в качестве генерал-губернатора. Основные черты «системы принудительных культур» состояли в следующем. Администрация могла вместо взимания земельного налога заключать соглашения с деревенской общиной или индивидуальными владельцами о производстве на части их земель экспортных культур. Эта часть не должна была превышать '/з всех рисовых полей деревни, и производство культур не должно было требовать от крестьян больших усилий, чем возделывание риса на той же площади. Крестьяне сдавали произведенный продукт по твердой цене администрации, которая, в случае, если его стоимость превышала размеры земельного налога, взимаемого с этой площади, должна была выплачивать населению разницу. Создавались предприятия по первичной обработке экспортных культур. На этих предприятиях, которые частные лица брали в аренду, должны были работать местные крестьяне, а продукция по твердой цене сдавалась на правительственные склады. Насе-
484
ление трудилось под наблюдением старост, регентов и других местных властей; европейские чиновники должны были лишь контролировать обработку полей, сбор и транспортировку урожая. Реально же в основе «системы принудительных культур» лежало закрепощение населения Явы и возвращение к системе принудительных поставок времен Нидерландской Ост-Индской компании (НОИК) с той лишь разницей, что теперь колониальная администрация определяла характер сельскохозяйственных работ, а не довольствовалась простым получением продукции.
Главными экспортными культурами были кофе, сахарный тростник и индигоносные растения. Наибольшие доходы в те годы приносил кофе, спрос на который на европейском рынке непрерывно возрастал. В Приангане — главном ко-фепроизводящем районе — система принудительного труда, некогда установившись, сохранялась даже в самые «либеральные» времена. Ни ван ден Босх, ни его преемники не относили кофе к «системе культур», и крестьяне, занятые его выращиванием, даже формально не освобождались от земельного налога и разведения других принудительных культур. Если в 1835 г. сбор кофе составил 359,2 тыс. пикулей1, то в 1840 г. — уже 1048 тыс. пикулей. Основными собственно принудительными культурами стали индигоносные растения. Около 750 фабрик производили в начале 30-х годов XIX в. более 2 млн. фунтов красителя. Однако индигоносные культуры чрезвычайно истощали почву, поэтому производство красителя, ставшее невыгодным, в конце 30-х годов сократилось до 1,3-1,4 млн. фунтов. С конца 40-х годов главной культурой стал сахарный тростник. Сахаром на Яве занимались европейские и китайские предприниматели, с которыми колониальная администрация