голландской политики в сторону активного вмешательства. Можно проследить несомненную связь между либерализацией системы эксплуатации и методов управления на Яве и расширением экспансионистской политики на Внешних островах.
После утверждения в 40-х годах XIX в. англичан на Северном Калимантане голландцы начали лихорадочно активизировать свою политику на острове. Голландские военные корабли заставили султана Кутэя, княжества на Восточном Калимантане, признать зависимость от Нидерландов. В 1850 г. вассалами признали себя и другие владения Восточного Калимантана (Самбилиунг, Гунунг Табур и др.).
На Южном Калимантане Голландия вела с 1859 по 1863 г. так называемую Банджармасинскую войну. Вмешательство голландского резидента в дела престолонаследия султаната Банджармасин вызвало восстание, во главе которого встали местные феодалы, в том числе и представители правящей семьи, недовольные упразднением в 1860 г. султаната и переходом к прямому управлению. На протяжении нескольких лет повстанцы вели партизанскую войну. Постепенно голландцам удалось, используя свое военно-техническое превосходство и рознь в рядах руководства движением, локализовать повстанцев во внутренних районах султаната. В феврале 1862 г. сдался султан Хидаят. В следующем году был схвачен и повешен один из самых непримиримых врагов колонизаторов, Деманг Деман, и сдался другой вождь движения — султан Кунинг. Но, несмотря на разгром основных сил, отдельные очаги сопротивления продолжали существовать еще в течение нескольких лет.
В 1850 г. голландцы повели наступление на китайские общины на Западном Калимантане. Генералгубернатор Рохюссен под предлогом защиты даякских племен вмешался в распри между китайскими тайными обществами. В ответ китайцы в союзе с султаном Самбаса восстали и блокировали голландские посты во внутренних районах султаната. Весной 1854г. из Батавии была отправлена крупная экспедиция, которая захватила центр китайских поселений Монтрадо. Но сопротивление продолжалось. Повстанцы нападали на патрули, обозы с продовольствием для голландских гарнизонов, устраивали засады и т.д. Лишь в 1855-1856 гг. голландским властям удалось подавить движение китайских старателей, вдохновляемых тайными обществами.
На Сулавеси, как и прежде, в центре внимания колонизаторов были п-ов Ми-нахаса на севере и югозападная часть острова с центром в Макасаре. На Мина-хасе, где местное население приняло протестантство, в 1832 г. была введена «система принудительных культур».
На Юго-Западном Сулавеси Батавии пришлось вести в 1858-1860 гг. войну с непокорными бугскими княжествами. Центром сопротивления стало княжество Бонн, население которого весной 1859 г. нанесло поражение голландской экспедиции. Осенью 1859 г. в Бонн вторглась четырехтысячная голландская армия.
493
Генерал Ян ван Свитен, командовавший экспедицией, преодолевая упорное сопротивление бугов, захватил в декабре 1859 г. княжескую резиденцию Ватампо-не, а в феврале 1860 г. сумел убедить феодалов Бонн прекратить сопротивление.
Наиболее значительным событием в отношениях колонизаторов с владениями Восточной Индонезии были экспедиции на о-в Бали. Остров жил своей жизнью, сохраняя традиции общества «индояванской» эпохи. Резиденция верховного правителя находилась в Клунгкунге, на юго-восточной оконечности Бали. На острове существовало еще восемь самостоятельных княжеств: Булеленг, Бангли и Каран-гасем — в северной части, Джембрана, Табанан, Менгви, Бадунг и Гианьяр — в южной. Летом 1846 г. голландцы снарядили экспедицию против северных балийских княжеств. После бомбардировки столица Булеленга— селение Сингараджа — была захвачена, и правители Булеленга и Карангасема подписали соглашения, по которым выплачивали контрибуцию и разрешали голландцам создать в Булелен-ге форт. Соглашение осталось на бумаге— балийцы не желали подчиняться. В июне 1848г. колонизаторы были вынуждены снарядить вторую экспедицию, но захватчики потерпели поражение, и экспедиция с большими потерями вернулась на Яву.
Третья экспедиция, во главе которой стоял один из самых способных и опытных генералов колониальной армии, А.Михилс, по численности в два раза превышала вторую (в ней участвовало около 5 тыс. человек) и имела на вооружении тяжелую артиллерию. В марте 1849 г. Михилс захватил Булеленг, а в мае голландцы оккупировали Карангасем; в ожесточенных боях погибли раджи обоих княжеств. По пути в Клунгкунг голландский лагерь был ночью внезапно атакован балийцами. Михилс погиб в сражении, и принявший командование подполковник Я. ван Свитен отступил в Карангасем. После подавления сопротивления в этом княжестве верховный правитель Клунгкунга и другие раджи 15 июня 1849 г. приняли голландские условия: признание голландского сюзеренитета, обязательство не вступать в сношения с другими державами и не разрешать европейцам селиться на Бали без согласия Батавии, уничтожение всех фортификационных сооружений. В свою очередь, Батавия обязалась не посягать на балийскую территорию и не вмешиваться во внутренние дела княжества. В последующие годы голландцы действительно мало вмешивались в жизнь Бали.
Наибольшую активность голландские колонизаторы в тот период проявили на Суматре. Это объяснялось прежде всего близостью острова к центру голландской колониальной империи на Архипелаге, а также к английским владениям в Малаккском проливе.
В 30-60-е годы XIX в., после захвата Западной Сумарты основными объектами голландской экспансии на острове стали Аче и султанаты Восточной Суматры. Победа над падри и захват порта Барус на Западной Суматре приблизили голландские владения к границам Аче. Но враждебные действия против этого самого сильного государства Суматры в тот момент предприняты не были, так как внимание голландцев оказалось отвлеченным на восточное побережье Суматры, где они столкнулись с острой английской конкуренцией.
С начала 50-х годов голландцы, укрепив свои позиции в Палембанге, Лам-нунге и на архипелаге Риау, развернули наступление на Джамби, Сиак и дру-
494
гие княжества Восточной Суматры. Попытка заставить Таху, султана Джамби, заключить в 1858 г. договор, ставивший княжество под полный голландский контроль, провалилась, и голландцы направили в Джамби войска. Таха бежал, а его преемник в ноябре 1858 г. подписал требуемый договор. Но власть колонизаторов распространялась только на побережье: разные слои населения, феодалы и даже новый султан считали правителем Таху, приказам которого они продолжали повиноваться. В феврале 1858 г. голландские власти заставили сиакского султана Исмаила и высших сановников подписать договор, согласно которому султанат и его вассальные владения включались в Нидерландскую Индию. Покорение Сиака привело к резкому ухудшению голландско-ачехских отношений, поскольку в договор с султаном Исмаилом были включены территории (Дели, Сер-данг, Асахан, Лангкат, Тамианг), которые Аче считал своими вассалами. Летом 1862 г. власти Батавии заставили владетелей этих территорий-султанатов подписать соглашения, по которым те признавали вассальную зависимость от Сиака, а следовательно сюзеренитет Нидерландов. В ответ весной 1863 г. Аче направил флотилию на Восточную Суматру, и местные князья отказались от соглашений, навязанных им голландцами. Тогда в августе 1865г. на восточном побережье Суматры появилась голландская военная экспедиция во главе с резидентом Риау Э.Нетсхером. В сентябре голландцы обстреливали с кораблей деревни Асахана, вынудив султана этого княжества бежать в глубь страны. В октябре у о-ва Кам-пей экспедиция разбила ачехский флот, после чего раджи (султаны) Серданга, Дели, Тамианга и Лангката окончательно признали свои владения частью Сиака. Спустя короткое время покорился и султан Асахана.
Глава 15
ВЬЕТНАМ В 1820-1850-х ГОДАХ
В начале 1820 г. во Вьетнаме умер император Тхе То. Как и предполагалось, наследный принц Хиеу стал императором Нгуен Тхань То. Ситуация в стране резко изменилась.
Сложность положения Тхань То состояла в том, что в начале его правления большая часть территории Вьетнама ему фактически не подчинялась. Крайний Север продолжал находиться под контролем Ле Тята, а Крайним Югом Тхань То сразу же после прихода к власти сам назначил управлять Ле Ван Зюета.
Ле Тят и Ле Ван Зюет пытались сохранить «курс Тхе То» и проводить политику «реализма». Ле Тяту это было делать значительно труднее, так как он опирался в основном на армию и верных администраторов, прошедших испытания гражданской войны и борьбы с восстаниями в Бактхани. Слой крупных и средних частных землевладельцев, состоятельных купцов и предпринимателей — другая составляющая социальной базы «реалистов» — был на Крайнем Севере довольно тонок. Вскоре там стали набирать силу старые «лауреатские» роды, ориентированные на реставрацию норм «эпохи Хонгдык» (вторая половина XV в.), воссоздание громоздкого архаичного гражданского аппарата, укрепление экономической базы общины и усиление государственной эксплуатации. Все это вылилось сначала в латентное сопротивление, а затем в открытые выступления, которые, впрочем, генералгубернатор эффективно подавлял. Но основными очагами антиправительственных выступлений была не Бактхань, а провинции Нгеан-Тханьхоа, подчиненные непосредственно центральной власти. Не в силах справиться с критическим положением в этих провинциях, Тхань То вынужден был назначить специальным управляющим (кинь лыоком) в Нгеан-Тханьхоа того же Ле Тята, которому удалось ликвидировать кризис. Понимая, что с Ле Тя-том будет непросто справиться, Тхань То предпочитал с ним не конфликтовать и использовать как эффективного управляющего.
Еще более сложные отношения были у императора с Ле Ван Зюетом. У того была значительно более мощная общественная поддержка, чем у Ле Тята, ибо за ним стояла вся богатая частновладельческая и торгово-предпринимательская Зя-динь, где не было «традиционалистской» социальной оппозиции.
Поэтому Зюет чувствовал себя на Крайнем Юге очень уверенно.
Действия обоих генерал-губернаторов носили во многом согласованный характер, особенно когда они одновременно, как это было в 1824 г., подавали протесты против тех или иных «традиционалистских» мероприятий и высказывали соображения, расходившиеся с политикой Тхань То. В итоге Ле Тят и Ле Ван Зюет до конца жизни оставались реальными правителями в своих краях и самостоятельно назначали и смещали значительную часть своих чиновников; требовали пересмотра императорских решений и часто добивались своего; предпри-
496
нимали совместные демонстрации, оказывая давление на императора; присвоили себе всю полноту власти в регионах, отдавая приказы о смертной казни; публично высказывались об относительности императорской власти, признавая право смены императора; выполняли приказы из столицы в основном в той мере, в какой это соответствовало их собственной политической программе и курсу «реализма». Естественно, все это не нравилось Нгуен Тхань То. Но ничего сделать с друзьями и любимцами своего покойного отца император не мог. Только после смерти Ле Тята в 1826 г. в Бактхань были посланы верные Тхань То чиновники, которые провели чистку старой администрации и начали реализовать «традиционалистскую» политику по указке из Хюэ.
В1820-1826 гг. в центральной части страны, южнее Бактхани и севернее Зя-дини, была проведена массовая замена военных, в основном зядиньцев, составлявших значительную часть верхнего и среднего уровня государственного аппарата, гражданскими чиновниками, в основном лауреатами конкурсных экзаменов, выходцами с Севера и из Центра страны. Сначала Тхань То провел решительную чистку высших кадров в столице и изгнал непримиримых сторонников политики «реализма», сподвижников своего отца. К власти в Фусуане пришел новый блок, состоящий из таких «традиционалистов», как Нгуен Данг Туан, и переметнувшихся на сторону нового императора некоторых ветеранов Тхе То. С 1823 г. «традиционалисты» во главе с Тхань То полностью устранили из столичной администрации, а затем и из районов бывшего Дангчаунга всех сторонников более гибкой политики, и в стране четко определилась новая расстановка сил: консервативной верхушке Фусуана и администрации Центра противостояло полунезависимое гражданское и военное чиновничество Крайнего Севера и Крайнего Юга.
Проводимая «традиционалистами» политика вытеснения частных землевладельцев и экономически доминирующих слоев города и деревни из общественной жизни, замена их растущим чиновничьим аппаратом и усиление в связи с этим государственной эксплуатации не замедлили отрицательно сказаться на эффективности хозяйства и благосостоянии прежде всего наиболее бедной части страны
— Нгеана-Тханьхоа, а также Крайнего Севера. В итоге везде, кроме Зя-дини, значительно сократилось количество риса, поставляемого на рынок. Для компенсации недостающего зерна должны были быть увеличены налоговые поставки. Но у нищающих общин трудно было отобрать даже прежнюю налоговую норму. В 1820 г. на строительстве канала Тяудок-Хатиен началась эпидемия, в короткий срок охватившая весь Вьетнам и унесшая 200 тысяч жизней— около трети тяглового населения страны. Затем последовали три года (1821, 1822 и 1824) засухи и голода, свирепствовавших везде, кроме Зядини. В итоге весь столичный район и большая часть Центра стали постоянно зависеть от подвоза продовольствия с Крайнего Юга. Из той же Зядини шло зерно для снабжения армии, а также поступал весь рисовый экспорт. Поэтому Тхань То вынужден был периодически снижать налогообложение зядиньских рисоторговцев, а Ле Ван Зюет эти приказы активно поддерживал.
Вусловиях неурожаев риса правительство Тхань То приказывало заменять зерновые налоги денежными. Но полноценной монеты не хватало, и император не нашел иного выхода, кроме как прибегнуть к ее порче. Вместо имевших самостоя-
497
тельную ценность медных денег было приказано резко увеличить выпуск обладавших лишь номинальной стоимостью цинковых монет. В медные монеты стали добавлять цинк, приравнивая по стоимости чисто медные монеты к смешанным мед-но-цинковым. Кроме того, правительство стало постепенно отказываться от обращения серебряных слитков средних размеров. Все это повлекло за собой не только резкое удорожание рыночного риса, который неимущее голодающее население покупать было уже не в состоянии, но и расстройство всей денежной системы в стране.
Нехватка полноценной монеты и драгоценных слитков усугублялась репрессивной политикой Тхань То по отношению к купечеству и предпринимателям. Конфликт с горнодобытчиками и торговцами цинком еще более сузил денежный рынок, делая дефицитной даже номинальную цинковую монету. С 1823 г. резко возросли непроизводительные расходы на содержание императорского двора и столичного чиновничества. Тогда же был усилен государственный контроль как за объединениями торговцев и ремесленников, так и за отдельными предпринимателями.
И все-таки наряду с консервативной политикой в 1820-1823 гг. Тхань То проводил также некоторые мероприятия, связанные с «курсом Тхе То»: периодическое снижение налогов с рисоторговцев, поощрение внешней торговли, увеличение общего объема денежного жалованья чиновничества.
В 1824-1826 гг. ситуация изменилась: появился ряд новых запретов на экспорт, была введена государственная монополия на добычу свинца. Тогда же стало совершенно очевидным стремление «традиционалистов» резко ограничить сферу денежного обмена, изъяв у купечества торговлю самым массовым предметом потребления — рисом. Тхань То решил заменить купеческую торговлю этим важнейшим товаром масштабными казенными закупками: государство завозило в Зядинь деньги, а в ответ в Центр должно было направляться закупленное на эти деньги зерно. Но здесь вставала транспортная проблема. Государственных судов для таких крупных перевозок не хватало. Решено было в массовом порядке привлекать для вывоза из Зядини государственного зерна частные купеческие корабли. Поначалу купцам-перевозчикам платили за каждый рейс мизерную плату, а затем и вовсе лишили жалованья, занося казенные перевозки в счет исполнения трудовых повинностей. В результате по пути из Зядини на Север значительная часть риса портилась, пропадала, а часто и разворовывалась.
«Традиционалисты» предприняли также попытку восстановить архаичную систему резервных рисовых складов: собранное в годы хорошего урожая «избыточное» зерно должно было продаваться по низким ценам или раздаваться бесплатно в голодный период. Система резервных рисовых складов была очень неэффективна, так как накопление и хранение зерна сопровождалось большими потерями и воровством.
Еще одним ударом по торговцам и предпринимателям была начатая «традиционалистами» борьба с системой откупов. Поначалу откупщиков на внутренних таможнях должны были сменить чиновники. Это мероприятие, проводившееся под лозунгом борьбы с «лихоимством» откупщиков, имело своей целью увеличить доходы чиновничества и в конечном счете больно ударило по торговцам, которым было легче «договориться» с частными лицами, чем с государственными служащими.
498
В1827 г. император попытался путем смены кадров подчинить себе и Зядинь. Кроме того, он потребовал увеличения вывоза риса с Крайнего Юга. Однако энергичные усилия зядиньских «реалистов» провалили эти попытки, и Ле Ван Зюет сохранил за собой реальную власть на Крайнем Юге. В то же время подчинение Бактхани центральному правительству расширило социально-экономическую базу «традиционалистов» и повлекло за собой, с одной стороны, дальнейшее укрепление центральной власти, с другой — обострение социальных конфликтов на Крайнем Севере.
ВБактхани стала применяться та политика, которая была отработана за предшествующие семь лет в столице и Центральном Вьетнаме. Она вызвала рост открытых антиправительственных выступлений. В 1826-1827 гг. восстание под руководством Фан Ба Ваня охватило два уезда провинции Хайзыонг. Впервые после движения тайшонов в стране появилась столь значительная территория, которая в течение долгого времени контролировалась мятежниками. Только крупным военным силам, посланным из столицы, удалось справиться с этим массовым вооруженным выступлением.
Наводнив Крайний Север своими людьми, Тхань То не перестал бояться возникновения там сепаратизма. Поэтому в 1831 г. император упразднил краевую администрацию Бактхани и переподчинил провинциальное управление столице, т.е. лично себе.
Опасаясь узурпации власти на всех уровнях и насаждая обстановку взаимной слежки и подозрительности, император стал назначать главами ведомств по нескольку человек. В то же время один и тот же начальник мог быть главой нескольких ведомств. Все это резко уменьшало компетентность руководства, мешало ежедневной текущей работе, снижало ее эффективность. Стремление к централизации государственного аппарата заставило императора вместо должности главы правительства создать в 1829 г. Придворный Совет (Ной ву фу), в котором штатными служащими были только низшие и средние чиновники, а высшими являлись главы всех крупнейших ведомств, работавшие там только по совместительству. Этот «коллективный глава правительства» был малоэффективен, зато не представлял никакой угрозы для императора. Завершением системы тотальной слежки и шпионажа было создание в 1832 г. Цензората, чиновники которого осуществляли контроль, во-первых, за деятельностью всех центральных ведомств по их тематике (обряды, кадры, финансы, юстиция, военное дело, общественные работы), во-вторых, за всем провинциальным чиновничеством.
Между тем экономическое положение во всем Вьетнаме, кроме Зядини, продолжало ухудшаться. Голод в Центре и на Крайнем Севере стал обычным явлением. Только южный рис спасал страну, особенно ее центральную часть, от массового голода. В Бактхани давление новой консервативной администрации на предпринимателей и купцов разоряло торговлю и промышленность. В 30-х годах горнорудные шахты забрасывались одна за другой под непомерным налоговым бременем.
Если в 1808-1810 гг. в стране было 79 шахт, то в 1831 г. их численность сократилась до 39. Особенно ударил по экономике развал железорудной промышленности, ранее обладавшей наиболее устойчивым внутренним рынком. Чиновники по своему произволу перемещали ремесленников на новые места, что
499
часто приводило к исчезновению целых отраслей производства. Денежное хозяйство было вконец развалено. Не хватало не только серебряных слитков и медных денег, но и дешевых цинковых монет. В результате правительство вынуждено было периодически разрешать хождение всех видов денег, включая ранее запрещенные тайшонские.
Смерть Ле Ван Зюета в конце 1832 г. не положила конец власти «реалистов» в Зядини. Сторонники покойного генерал-губернатора изгнали нового наместника, присланного из столицы, и сделали своим вождем приемного сына Ле Ван Зюета — Ле Ван Кхоя. Император послал против восставших крупные воинские соединения, и началась двухлетняя война правительственной армии с народным ополчением Крайнего Юга. Массовые слои южан поддержали Ле Ван Кхоя, и поначалу исход противоборства был неясен. Однако Тхань То недаром методично и планомерно в течение 13 лет устанавливал свою деспотическую власть на территории большей части Вьетнама.
Врезультате подавляющая масса военного и гражданского чиновничества послушно пошла за своим повелителем. Но победа далась нелегко. Императору пришлось бросить в бой свою личную гвардию. В конце концов императорские войска локализовали повстанцев во главе с Ле Ван Кхоем в краевом центре Крайнего Юга — Фиенане и заняли большую часть территории Зядини.
Когда правительственные войска окружили краевой центр, Ле Ван Кхой, понимая, что его сторонникам не выдержать длительной осады, обратился за помощью к Сиаму. В Сиам, а также в Европу направил своих посланцев французский миссионер Маршан, которого Ле Ван Кхой также просил молить сиамцев и даже Англию о военном вмешательстве. В конце 1833 г. сиамский флот вторгся в воды Хатиена, таи захватили город и двинулись в глубь Зядини. Одновременно на территорию Крайнего Юга продвигались из Камбоджи четыре сиамские сухопутные армии. Тхань То приказал своим войскам не только разгромить сиамцев в Зядини, но и пересечь кхмерскую границу. Пока одна часть экспедиционного корпуса осаждала мятежников в Фиенане, другая мощная 15-тысячная группировка во главе с Чыонг Минь Зянгом в 1834 г. вторглась в Камбоджу и начала военные действия против укрепившихся там сиамских войск. Осада Фиенана длилась два года, так как крепость была построена в конце XVIII в. европейскими, прежде всего французскими, инженерами и являлась одним из самых мощных фортификационных сооружений в Восточной Азии. Только жесточайшими репрессиями по отношению к повстанцам императорским войскам удалось сломить сопротивление сторонников Ле Ван Кхоя, и в 1835 г. Фиенан пал. Крепость была полностью разрушена, ее защитники подверглись страшным казням, а взятого в плен французского миссионера Маршана император приказал привезти в Хюэ в клетке и предать смерти в столице. С этого момента в политике Тхань То резко усилилась антихристианская направленность, так как именно в христианской религии и ее адептах император видел мощный источник подрыва конфуцианской идеологии и государственного культа — духовной основы деспотической власти восточного правителя.
В1836г. в Зядинь был направлен наместником ярый «традиционалист» Чыонг Данг Кюэ, который резко изменил аграрную структуру Крайнего Юга.
500
Путем перемера земель и увеличения сбора налогов в 16 раз он ликвидировал привилегированное налогообложение крупных частных хозяйств, превратил зависимых крестьян в свободных тягловых, значительно расширил общинные владения и изъял у крупных владельцев часть их земель. Результатом стало массовое бегство бывших зависимых крестьян (так как их сделали свободными, не наделив землей), резкое сокращение рисового производства, обнищание и голод в плодородной и некогда богатой Зядини. На время, вплоть до конца 30-х годов XIX в., Крайний Юг перестал быть житницей страны, в связи с чем значительно ухудшилось экономическое положение и на остальной территории Вьетнама.
Экономическое положение на Севере и в Нгеане-Тханьхоа в 183 2-1840 гг. было ужасающим. Неурожаи следовали один за другим. Это возродило к новой жизни сторонников «реалистической» политики, казалось, навсегда уничтоженных недавними суровыми репрессиями. Первоначально робкие голоса продолжателей «реалистической» традиции со временем окрепли, и среди них выделилась позиция Нгуен Данг Зяя. Он предлагал восстановить на Крайнем Севере дружины крупных и средних частных землевладельцев, передать им на местах власть и функцию эффективного подавления крестьянских восстаний. Но, верное своей политической линии, императорское правительство отвергло