пастырскую деятельность. Не желая ссориться с европейцами, Хиен То
508
особенно внимательно относился к победителям в «опиумной» войне — англичанам, посещавшим Вьетнам. В 1844 г. император распорядился оказать помощь морякам занесенного к вьетнамским берегам английского судна. В 1845 г. Хиен То приказал принять с большими почестями официальную английскую миссию капитана Росса, а затем направил королеве Виктории послание и подарки. Однако от заключения торгового договора с английским послом в Китае Дж.Дэвисом в 1847 г. император уклонился. В итоге возможность найти европейского союзника в борьбе с Францией была вьетнамским правительством упущена.
В1847 г. в Дананг пришли два французских корабля, на борту которых было несколько миссионеров; на таможне капитан корабля предъявил письмо от французских властей, текст которого вьетнамцы сочли оскорбительным. Вьетнамские чиновники отказались принять это письмо, после чего французы напали на вьетнамские суда в бухте Чашон. В Хюэ состоялось правительственное обсуждение этого инцидента. Большая часть высших чиновников считала, что французы не осмелятся развязать военные действия. Некоторые сановники полагали, что если французы совершат нападение, то вьетнамцам не составит труда их разбить. Итогом этого обсуждения был приказ портовым офицерам не начинать первыми боевых действий, но лишь готовить ответный удар. В результате первыми напали французы, и пять вьетнамских кораблей было потоплено. Вьетнамцы потеряли убитыми и ранеными 200 человек, а корабли противника беспрепятственно удалились. В бессильной ярости Хиен То объявил христианство «вредной ересью, которая привела уже к конфликту и открывает путь к войне», наказал «потерпевших поражение» офицеров и запретил вход военным и гражданским французским кораблям во вьетнамские воды, чем фактически ликвидировал франко-вьетнамскую торговлю. Затем император издал суровый антихристианский указ, в соответствии с которым стали приводиться в исполнение смертные приговоры в отношении вьетнамцев-христиан, но не миссионеров-французов. Этим указом был начат новый этап в антихристианской политике вьетнамского правительства, что было впоследствии использовано Францией в качестве одного из предлогов для военного вторжения. После смерти Хиен То в 1847 г. к власти пришел его сын Нгуен Зык Тонг (1847-1883), царствовавший под девизом Ты Дык. В первый период его правления, который заканчивается с началом французского вторжения в 1858г., при дворе обострились противоречия между противоборствующими группировками «традиционалистов» и возродившихся из пепла «реалистов». Император занял позицию арбитра и при помощи ряда маневров сумел ослабить обе группировки.
Ситуация в стране требовала изменения политического курса. Первая половина 50-х годов XIX в. прошла под знаком возвращения к нормам «эпохи Зяла-унг». Правда, изменения были достаточно робкими, медленными и непоследовательными, так как тормозились столичными «традиционалистами». В известной мере повторялась ситуация 20-х годов XIX в., когда на Крайнем Севере и Крайнем Юге у власти были «реалисты» и «практики», а столичная власть контролировалась идейными «традиционалистами». Разница была только в том, что сам император в середине XIX в. не был «традиционалистом», как Тхань То. Нгуен Зык Тонг склонялся скорее к политической линии «реалистов», однако был вы-
509
нужден учитывать влияние Чыонг Данг Кюэ и мощной «традиционалистской» группировки в столице.
Вконце 40-х — начале 50-х годов XIX в. на Севере «реалисты» всеми возможными способами укрепляли частное землевладение. Повышая роль экономически доминирующих слоев в общинной и волостной организации путем увеличения численности местных должностных лиц («секретарей») из числа состоятельных землевладельцев, «реалисты» одновременно ограничивали вмешательство государственного чиновничества в эти самоуправляющиеся структуры. Отныне составление податных списков было поручено самим органам местного самоуправления, т.е. состоятельным землевладельцам, а государственные чиновники из уездов и округов лишь отдавали указания на местах. Провинциальная администрация только просматривала составленные списки, а Центр вообще устранялся от контроля. Все это давало возможность самим крупным и средним частным землевладельцам без существенных помех оформлять захваты зависимых крестьян и их земель. Этому же способствовала и отмена традиционных переписей общинников, проводившихся один раз в три года. «Реалисты» также предлагали снизить контроль провинциальных чиновников над горными районами и передать управление ими местным национальным вождям, что должно было уменьшить напряжение в этой конфликтогенной зоне. Но пожалуй, самым важным был поднятый «реалистами» вопрос о сокращении численности дипломированного чиновничества. Результатом должно было явиться ослабление деспотических государственных структур, снижение налогового давления на податных и усиление местного самоуправления, представленного имущими слоями города и деревни. Это предложение не было принято верховной властью, но сама постановка вопроса об изменении социальной базы вьетнамской деспотии свидетельствовала о существенном укреплении позиций «реалистов» в стране.
Кроме того, «реалисты» во главе с Нгуен Данг Зяем и Нгуи Кхак Туаном пытались реализовать на Севере программу по восстановлению ремесленной, промысловой, торговой и предпринимательской деятельности. Предполагалось вместо бесплатного использования даровой силы солдат платить за работу и доставку материалов по государственным ценам или даже покупать все необходимое для строительных работ по рыночной цене. Следовало прекратить практику принудительных закупок и поставок в пользу государства. Вместо этого учреждались производственные и торговые объединения, члены которых освобождались от военной службы и общественных работ, но платили налог произведенной продукцией или товарами, оцениваемыми по рыночной стоимости. Отныне запрещалось занижать цены на закупаемые государством товары и изделия. Фрахтовые цены на транспортные корабли должны были быть повышены, а владельцы этих кораблей — освобождены от военной службы и трудовых работ. Этими мерами политика по отношению к ремеслу, промыслам, торговой и предпринимательской деятельности должна была возвратиться к поощрительным нормам периода правления Тхе То.
Однако ущерб, нанесенный всем «неземледельческим» сферам на Севере во время монополии на власть «традиционалистов», был настолько велик, что в 1848 г. предприниматели не хотели брать в аренду таможни, облагаемые высокими налогами. «Реалисты» предлагали часть таможен упразднить, а на остальных снова
510
определить приемлемую норму взимаемых налогов. Предполагалось сдавать таможни на откуп частным предпринимателям, исходя из этих новых ставок.
Правда, была одна сфера на Севере, в которой даже «реалисты» со всей их активностью не могли навести порядок. Это были финансы, ситуация в которых была настолько испорчена и запутана в период правления Тхань То, что быстро совладать с царившей там неразберихой было не под силу даже самым светлым умам того времени. Чтобы нормализовать обращение и ликвидировать нехватку денег, «реалисты» уже в 1848 г. ввели в оборот все старые монеты, кроме тай-шонских и поломанных. Одновременно устанавливалась государственная монополия на выпуск серебряного слитка (ланга). Хотя частным лицам строго запрещалось отливать серебряные слитки, старые номиналы не изымались из обращения, даже если на них не имелось пробы, даты и места выпуска.
И все же денег и серебряных слитков катастрофически не хватало. В конце 1848 г. была отлита новая монета, состоявшая лишь на 2/3 из меди, а на '/з — из дешевого цинка. В итоге цена донга падала, а стоимость серебра росла. Для налаживания устойчивой денежной системы необходимо было обеспечить постоянную добычу ценных металлов. Однако горное дело было подорвано экономической политикой «традиционалистов» и восстанавливалось с трудом. Хотя поощрительная налоговая политика администрации «реалистов» на Севере привлекала шахтовладельцев, и предприниматели участвовали на стороне региональных войск в подавлении мелких восстаний, получая правительственные награды, для восстановления работы рудников, выплавки ценных металлов и приведения в порядок финансовой системы требовалось время.
Но в 1854г. один за другим умерли оба лидера «реалистов»— Нгуен Данг Зяй и Нгуи Кхак Туан. Это лишило Север самостоятельной, эффективной администрации. Вновь стали реализовываться поступающие из столицы указы об усилении государственных монополий на разработку таких полезных ископаемых, как медь, цинк, олово, серебро, соль, сера. К 1858 г. численность шахт в стране достигла максимального числа— 150, но в основном это были малоэффективные государственные предприятия. Были усилены также государственные торговые монополии на продажу корицы, пчелиного меда, слоновой кости, ценных пород деревьев.
Витоге уровень государственной эксплуатации и зажима частной инициативы на Севере резко возрос. Соответственно возросла и цена риса: при перевозке риса из Намдиня в Нгеан стоимость его увеличивалась в девять раз. Для того чтобы хоть на время восстановить деятельность финансовой системы и попытаться снизить уровень цен, власти пошли на чрезвычайные меры, к которым они не прибегали почти полтысячелетия: в 1857 г. были выпущены бумажные деньги, которые в условиях слабого государства стали быстро обесцениваться.
В1854 г. на Севере началось мощное крестьянское восстание под руководством Као Ба Куата. Под угрозой захвата оказался региональный центр — Ханой. Несмотря на то что сам Као Ба Куат был убит, а три его военачальника попали в плен, в 1855-1856 гг. восстания продолжились. Лозунгом восставших был традиционный для Севера призыв к свержению царствующей династии и возвращению власти дому Ле. Для подавления восстаний на Севере потребовалось напряжение всех сил вьетнамского бюрократического государства.
511
На некоторое время и центральные и региональные власти вновь перестали контролировать ситуацию на Севере. Участились случаи морского разбоя и пиратства. После недолгого правления «реалистов» решающий для Вьетнама 1858 год — начало французского вторжения — Север встретил уже без
«практиков», способных противостоять внутренним социальным, политическим и военным катаклизмам, а тем более внешней агрессии.
Крайний Юг в этот период был в еще меньшей мере, чем Север, затронут политикой «возвращения к нормам периода правления под девизом Зялаунг». Для контроля над торговлей было увеличено количество таможен. В то же время в Сайгоне, Биенхоа и Диньтыонге начали сооружаться новые судостроительные верфи. Перед консерватором-практиком Нгуен Чи Фыонгом в начале и середине 50- х годов XIX в. стояла двойная задача: увеличение площади обрабатываемых земель и усиление обороноспособности края. Поэтому освоение целинных земель проводилось на Крайнем Юге в форме военных поселений (дон диенов), которые отличались от дон диенов эпохи Зялаунг меньшей свободой и большим административным контролем над военнопоселенцами. Во второй половине 50-х годов власти были обеспокоены тем, что система военных и крестьянских поселений, находящихся в непосредственном управлении казной, была неспособна обеспечить оборону края. Система военных поселений служила обогащению офицеров, а из крестьянских люди бежали, бросая землю, которая переходила в распоряжение деревенской верхушки, озабоченной лишь повышением собственного социального статуса и личным обогащением.
Нгуен Чи Фыонг развил бурную деятельность по проверке эффективности и боеготовности старых и созданию новых военных и крестьянских поселений. Однако результаты усилий даже этого энергичного администратора были более чем скромными, что в полной мере проявилось с началом французской агрессии. В Центре в 50-х годах внутренняя ситуация была неспокойной. Восстали горские племена, и в 1855 г. правительству пришлось ввести дополнительные контингента войск в провинцию Куангнгай для подавления оппозиционных национальных движений.
Попытки «реалистов» в конце 40-х годов XIX в. провести сокращение центрального столичного аппарата окончились неудачей. Более радикальной в середине 50-х годов была реформа низшего и среднего уровня государственного аппарата. В 1855 г. ряд постов начальников округов (чи фу) и начальников уездов (чи хюен), а также определенная часть провинциальной администрации были упразднены. Функции начальников уездов передавались либо начальникам округов, либо начальникам соседних уездов. В итоге уездная администрация была почти равномерно сокращена по всей стране более чем на четверть. Пытаясь восстановить контроль за деятельностью разбухшей и плохо управляемой местной администрации, правительство Зык Тонга под влиянием «реалистов» воссоздало в 1850 г. учреждение Там фап («Три закона»), целью которого было рассмотрение жалоб населения на произвол чиновников. Жалобы разбирались три раза в месяц. Однако восстановить реальное управление страной до начала французской агрессии центральные власти так и не успели.
Вэтот период одной из наиболее актуальных для Вьетнама стала проблема создания стабильной и хорошо обученной армии. Ни тем ни другим качеством
512
вьетнамские войска в середине XIX в. уже не обладали. Бегство солдат продолжалось во всевозрастающих масштабах, и никакие льготы не могли его остановить. Это заставило государство прибегать к найму в армию «внесписочных» крестьян, численность которых в войсках в 50-е годы XIX в. составляла в среднем от 15 до 30% всех солдат. Но восстановить боеспособность армии, даже отдаленно сравнимую с периодом правления Тхе То, правительство Зык Тонга не смогло.
Всфере внешней политики в первый период правления Зык Тонга (1847-1858), до французского вторжения, у вьетнамского правительства хватало сил лишь на то, чтобы «держать на замке» северный кордон с Китаем. Власти Хюэ много внимания уделяли укреплению вьетнамо-китайской границы, отстаивая свои исконные земли от вооруженных посягательств администрации южнокитайских провинций. По приказу из столицы северные чиновники должны были следить за сохранностью и неприкосновенностью пограничных знаков, не допускать незаконного перехода как боевых отрядов, так и мирных китайцев на вьетнамскую сторону с целью захвата территории, изгонять уже проникших во Вьетнам китайцев с «родной земли». В 1851-1852 гг. вьетнамские власти неоднократно с применением вооруженной силы выдворяли проникавших на территорию Дай-нама и обустроившихся там китайцев, причем нередко им приходилось разрушать уже построенные иноземцами дома и селения.
В1848 г. для поднятия своего престижа Зык Тонг перенес из Ханоя в Хюэ место вручения китайскими чиновниками инвеституры вьетнамскому императору. Отныне послы должны были ехать не в приграничный Север, а пересекать половину страны. Торжественная церемония проезда посольства в Хюэ умаляла авторитет маньчжурского правителя и превозносила славу Зык Тонга, заставившего китайцев терпеть дополнительные неудобства, связанные с длительным проездом до столицы. Менее прочными были позиции империи Дайнам на северо-западных и западных границах. В конце 40-х годов XIX в. участились набеги вооруженных отрядов Луангпхабанга на Хынгхоа, а в 1851 г. княжество Чаннинь вновь отошло к Луангпхабангу. Эта ситуация сохранялась вплоть до захвата данных территорий французами.
Вотношении европейских государств Зык Тонг продолжал политику «закрытия портов» и усиливал практику изоляционизма. Единственной провинцией, во все порты которой к 1848г. разрешалось заходить кораблям Англии, США и Португалии для пополнения запасов воды и продовольствия, был Хатиен. После битвы вьетнамской эскадры с двумя французскими кораблями в бухте Чашон у Дананга весной 1847г. заход в Хатиен строго запрещался лишь французским судам. В 1848 г. высшие столичные чиновники обратились к императору с настоятельным предложением прекратить торговлю со странами Запада, и с этого момента началось свертывание купеческих связей с европейцами. С 1848 г. иностранным судам из Европы было запрещено заходить во все вьетнамские порты, кроме Дананга (Гурана). На вывоз риса, соли и драгоценных металлов был наложен запрет. Все попытки западных государств преодолеть эти запреты, не говоря уже об установлении официальных торговых и дипломатических отношений, были тщетными. Так, в 1849 г. вьетнамский двор отверг официальное предложение правительства США установить торговые и дружеские отношения, а в 1850 г.
513
не принял американского консула в Сингапуре Дж.Балестье, направленного в Дайнам с целью заключения торгового договора. Столь же неудачной оказалась и попытка английского представителя Вэйда, прибывшего во Вьетнам в 1855 г. для установления дипломатических отношений. В итоге политика изоляции оставила Вьетнам без каких бы то ни было союзников, один на один с французским агрессором.
Еще более жесткими были в первый период правления Зык Тонга и запреты христианской религии во Вьетнаме. Вьетнамские католики подвергались жестоким гонениям: их общины разгонялись, деревни уничтожались, а земли перераспределялись между соседями. Сами вьетнамцы-католики отправлялись в ссылку, а на их лицах выжигались иероглифы — «ложная религия». Однако, несмотря на притеснения и гонения, численность христиан во Вьетнаме продолжала расти и к середине XIX в. достигла нескольких сотен тысяч человек.
Французские и испанские миссионеры также подвергались преследованиям и вынуждены были выполнять свою проповедническую миссию тайно от императорских властей. Гонения на миссионеров были использованы Францией как повод для вооруженного вмешательства. Когда в 1851-1852 гг. по приказу Зык Тонга были казнены два французских миссионера, французский представитель при дворах Сиама и Камбоджи де Монтиньи заявил Хюэ официальный протест. Когда же этот протест был отклонен вьетнамским правительством, посланный де Монтиньи военный корабль «Катина» в сентябре 1856 г. прибыл в Дананг (Туран). Французы высадили десант, бомбардировали форты и нанесли им серьезные повреждения. В конце октября 1856 г. на смену ушедшему в Гонконг «Катина» пришел второй корабль миссии де Монтиньи — «Каприсьёз». Пробравшийся на корабль епископ Пельрен передал капитану Колье план укреплений Дананга, но тот не смог преодолеть стены фортов и покинул вьетнамские воды.
Эти военные акции французов не заставили Зык Тонга пересмотреть свою антихристианскую политику. В 1856 г. был казнен еще один французский, а в 1857 г. — испанский миссионер на севере Вьетнама.
Предвестием будущего французского вторжения явилось прибытие во Вьетнам самого де Монтиньи, облеченного официальными правительственными полномочиями и имеющего задание не только добиться свободы вероисповедания для христиан во Вьетнаме, но и установления торговых и дипломатических отношений с Дайнамом. Кроме того, де Монтиньи добивался также передачи во владение Франции порта Дананг и о-ва Пуло-Кондор (Кондао).
Вфеврале 1857 г. корабль де Монтиньи вошел в лагуну Дананга, а затем двинулся к столичному порту Тхуанан. Там французы попытались передать официальное послание своего правительства вьетнамскому военно-морскому чиновнику. Так как это послание не было принято, то на следующий день, вернувшись в Дананг, французы попытались силой заставить вьетнамские власти взять официальное письмо или принять де Монтиньи. Они бомбардировали форты многострадальной данангской крепости, произведя при этом значительные разрушения береговых укреплений. Ничего не добившись, де Монтиньи взял с собой французских епископов Пельрена и Мишо и покинул Дананг.
Разрушения, причиненные французской корабельной артиллерией, повергли императора в недоумение и ярость. Зык Тонг не понимал, почему сильная, с его
514
точки зрения, вьетнамская армия, у которой были береговые пушки, не смогла потопить французский военный корабль. Он приказал немедленно укрепить прибрежные форты и крепости местными пушками самого большого калибра, а также увеличить численность данангского гарнизона.
Всвоей антихристианской внутренней политике Зык Тонг остался непоколебим: антихристианские законы не были отменены. Напротив, в 1858 г. были изданы три новых антихристианских указа, по которым католиков хотя активно и не преследовали, но постоянно держали под строгим наблюдением. Мирных христиан было приказано не трогать, а карать полагалось только христиан-мятежников,
участников антиправительственных восстаний. Власти видели изменников и потенциальных бунтовщиков во всех христианах и потому в своей практической деятельности проводили по отношению к ним очень жесткую политику. Особенно жестоки были вьетнамские власти по отношению к европейским епископам: в середине 1857 г. был казнен испанский епископ Диас, а в 1858 г. — еще два испанца: епископ Мельхиор Гарсиа и священник Сампедро.
Официальные предложения Франции об установлении торговых и дипломатических отношений с Вьетнамом были также оставлены без ответа, не говоря уже о передаче Дананга и Пуло-Кондора (Кондао). Послание французского правительства Зык Тонгу было брошено на морском берегу нераспечатанным. Провал миссии де Монтиньи ускорил начало французской агрессии. На повестку дня встало крупномасштабное вооруженное вторжение Франции на территорию империи Дайнам.
Глава 16
КИТАЙ В 1840-1870-х ГОДАХ
К концу 30-х годов XIX в. положение в Цинской империи резко обострилось. Внутри страны набирал силу очередной циклический социально-демографический кризис. Его политическими проявлениями стали нарастание антиманьчжурских настроений и подъем повстанческого движения. Ширилась борьба крестьянства, сельских и городских низов под руководством тайных обществ и религиозных сект. Наряду с этим ширились вооруженные выступления национальных меньшинств Китая. Извне устоям империи угрожал наплыв контрабандного опиума. Доставляемый в основном англичанами из Индии и американцами из Турции, он обескровливал серебряно-денежную систему, усиливал внутреннее брожение, разлагал цинский государственный аппарат, «знаменное» войско и «войска зеленого знамени». В Пекине боялись, что торговый натиск «заморских варваров» обернется их политическим вмешательством в нараставший внутренний кризис на стороне антиправительственных сил. Богдохан Мяньнин (годы правления: 1821-1850, девиз: Даогуан) и его фаворит Мучжана решили отсечь внутреннюю угрозу от внешней и ликвидировать последнюю.
Чрезвычайному императорскому эмиссару (цзинлюэ) в Гуандуне Линь Цзэсюю было поручено покончить с опиумной контрабандой. В марте 1839 г. он потребовал от англичан и американцев в Гуанчжоу сдачи всего опиума, а когда те отказались подчиниться, блокировал войсками территорию иностранных факторий и отозвал с них китайский персонал. В марте опиеторговцы были вынуждены сдать весь запас наркотика — более 19 тыс. ящиков и 2 тыс. тюков, уничтоженных по приказу Линь Цзэсюя. После этого император решил поставить «варваров» на колени, объявив Китай с декабря 1839 г. «закрытым» для всех коммерсантов из Англии и Индии. Все британские дельцы, их товары и корабли в январе 1840 г. были удалены из Гуанчжоу. В Лондоне «закрытие» китайского рынка сочли благоприятным поводом для войны с Китаем. Мобильности и огневой мощи англичан Цинская империя могла противопоставить по сути средневековое войско, вооруженное в основном холодным оружием — пиками, мечами, щитами, луками и стрелами, — немногочисленное огнестрельное оружие и военные суда-джонки, командный и рядовой состав «восьмизнаменных» и «зеленознаменных» войск уровня XVII в.
ПЕРВАЯ «ОПИУМНАЯ» ВОЙНА И ПРЕДТАЙПИНСКИЙ КРИЗИС В марте 1840 г. Лондон направил в Китай эскадру и десантные войска. В Индии они пополнились
новыми судами и синайскими частями. В июне эскадра и экспедиционный корпус прибыли в устье р. Чжуцзян и блокировали его. Так началась англо-китайская война 1840-1842 гг. Англичане в начале августа 1842 г.
516
подошли к Нанкину, угрожая штурмом. Здесь под стенами южной столицы Китая они фактически продиктовали запуганным чрезвычайным эмиссарам богдо-хана условия мира. 29 августа на борту английского военного корабля «Корнуэлле» был подписан так называемый Нанкинский договор. Согласно договору, порты Гуанчжоу, Сямэнь, Фучжоу, Нинбо и Шанхай объявлялись открытыми для торговли и поселения англичан. Корпорация «Гунхан» упразднялась. Остров Гонконг переходил в «вечное владение» Великобритании, Пекин должен был уплатить Англии возмещение за опиум, долги купцов «Гун-хана» и контрибуцию — всего 21 млн. долл. Китай лишался таможенной автономии, а пошлины не должны были превышать 5% стоимости товара. Договор стал первым неравноправным договором в новой истории Китая.
Развивая достигнутый успех, Англия в октябре 1843 г. в Хумэне навязала Пекину «Дополнительное соглашение о торговле в пяти портах». Последнее устанавливало для английских подданных право экстерриториальности и вводило консульскую юрисдикцию, т.е. подсудность английским консулам, а не китайскому суду. Англичане получали возможность создать в «открытых» портах свои сеттльменты. Великобритании предоставлялось также право