«наибольшего благоприятствования», т.е. все привилегии, которые в будущем могла получить другая держава в Китае, автоматически распространялись на Англию. Вслед за ней в Китай устремились другие западные державы, поспешившие воспользоваться поражением Пекина. Китай был вынужден подписать в июле 1844 г. в Ванся договор с США. Этим документом на американцев распространялись права, полученные англичанами по Нанкинскому договору и Хумэньскому соглашению. В октябре 1844 г. был подписан франко-китайский договор. Сверх уже полученных Англией и США привилегий он предусматривал право католической церкви вести в Китае миссионерскую пропаганду, ставшую одним из средств идеологической экспансии буржуазного Запада. Опираясь на неравноправные договоры, иностранцы стали осваиваться в «открытых» портах. Их основными оплотами стали Гонконг и Шанхай, тогда как в Гуандуне сопротивление захватчикам не прекратилось. Патриоты организовали длившееся несколько лет сопротивление попыткам англичан поселиться во «внутреннем городе» (нэмчэк) Гуанчжоу.
С 1842 г. вплоть до 1846-1848 гг. император Мяньнин и временщик Мучжана проводили по отношению к державам политику уступок, или «умиротворения варваров». В 1850 г. в Пекине произошла смена власти. Умер богдохан Мяньнин, и на «драконовый трон» вступил император Ичжу с девизом правления Сяньфэн (1851-1861). Будучи приверженцем жесткой политики в отношении «заморских варваров», новый Сын Неба — опиекурилыцик, пьяница и развратник — отстранил от руководства страной группировку сторонников «умиротворения варваров», т.е. Мучжану, Циина и других инициаторов уступок Западу. На смену им пришли ярые ксенофобы— изоляционисты, воинственно настроенные против держав.
Вторжение иностранного капитала после войны 1840-1842 гг. обострило кризис Цинской империи. Намного увеличился ввоз опиума. Резко вырос приток в Китай английских хлопчатобумажных и шерстяных тканей, приведший к разорению множества кустарей и разрушению домашнего ткачества сотен тысяч крестьян. Растущий дефицит внешней торговли ускорил отток серебра из Китая. Это
517
вело к значительному повышению курса серебряного ляна и падению курса медной монеты. В результате тяжесть налогов, уплачиваемых крестьянами в медной монете, с 1842 по 1849г. увеличилась в 1,5 раза. Военные расходы и выплата контрибуции ослабили финансовое положение казны. Для восполнения этих потерь государство пошло на резкое увеличение «дополнительных налогов» (цзяшуй, цзацзюань).
Произвольно завышались казенный курс серебряного ляна в медной монете и фискальные цены на зерно при пересчете налогов из натуральной формы в денежную и обратно. Вздорожание лянового серебра вынуждало крестьян для уплаты каждого ляна в счет налога в 40-е годы продавать на рынке уже вдвое больше зерна, чем в 30-е годы, что привело к двукратному увеличению реальных тягот налогоплательщиков. В итоге в послевоенные годы произошел настоящий «фискальный взрыв».
Все это ускорило очередной демографический (наиболее взрывоопасный) и династийный циклические кризисы. Наиболее взрывоопасным становился демографический фактор. Рост народонаселения быстро набирал разрушительную для общества тенденцию. С 1790 по 1850 г. число жителей Цинской империи увеличилось с 301 до 430 млн. человек, т.е. почти на 43%. С 1661 по 1851 г. демографический потенциал страны возрос более чем в 4 раза, а пахотная площадь — всего лишь на 40%. Стремительно росла численность лишнего, т.е. вытолкнутого из сферы производства и оставшегося без постоянных средств к существованию, люда. Как и во всех циклических кризисах, последней каплей, переполнившей чашу народного терпения, послужили удары стихии — наводнения, засухи и ураганы. Многие области Хунани, Цзянси, Гуанси и других провинций пережили в 1847-1850 гг. сильный неурожай, голод и эпидемии. В 1849 г. произошло наводнение в бассейне р. Янцзы. В этом году от голода погибло до 1,4 млн. человек. Массовый голод 1849 г. охватил десятки миллионов человек и резко ускорил наступление очередной крестьянской войны. За девять лет (1841-1849) в Цинской империи произошло ПО восстаний и волнений, поднятых как китайцами, так и неханьскими народностями, причем 52 вооруженных выступления имели место в 1847-1849 гг.
Возмущение народных масс сильнее всего проявлялось в южных провинциях Гуандун и Гуанси, особенно пострадавших от экономической экспансии Запада и стихийных бедствий. Эти провинции стали очагом зарождения великой Крестьянской войны 1850-1868 гг. Здесь набирала силу христианская секта «Байшанди хуэй» («Общество поклонения Небесному Владыке»). Ее создал в Гуанси в 1843 г. сельский учитель, сын гуандунского крестьянина Хун Сюцюань (1814-
1864), автор религиозных гимнов и поучений, идеолог «христианского» движения, теоретик китаизированного христианства, сочетавшегося с древнекитайскими социально-этическими учениями о справедливом обществе «Великого Единения» (датун) и «Великого Благосостояния» (тайпин). В проповедях Хун Сю-цюаня содержался в скрытом виде призыв к уничтожению маньчжурского господства.
К Хун Сюцюаню присоединились деревенский учитель Фэн Юньшань, углежог Ян Сюцин, крестьянин-бедняк Сяо Чаогуй. «Богопоклонники» считали «истинным Богом Отцом» (Шанди) Иегову, ниже стояли три его сына — Иисус
518
Христос, Хун Сюцюань и Ян Сюцин — дети святой девы Марии. Сектанты пропагандировали идеи духовного равенства, призывали бороться с конфуцианством, уничтожить буддийских и даосских «идолов». «Богопоклонники» втайне готовили восстание против Цинской династии. Наряду с бедняками в руководящее ядро секты входили мелкий помещик шэньши Вэй Чанхуэй и богатый крестьянин Ши Дакай.
НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП КРЕСТЬЯНСКОЙ ВОЙНЫ
Летом 1850 г. Хун Сюцюань счел обстановку в стране благоприятной для открытого восстания и приказал более 10 тыс. «богопоклонников» сконцентрироваться в районе деревни Цзиньтянь уезда Гуйпин на юге Гуанси. Сюда прибыли отряды Ян Сюцина, Сяо Чаогуя и Вэй Чанхуэя. Данное событие известно как Цзиньтяньское восстание. В район Цзиньтяня в августе пробился с четырехтысячным отрядом Ши Дакай. В ноябре там уже насчитывалось (включая женщин и детей) 20 тыс. повстанцев. Большинство из них составляли крестьяне, преимущественно переселенцы. К ним примкнули горнорабочие, углежоги, а в дальнейшем кули, ремесленники, мелкие торговцы и беднота. С повстанцами временно сотрудничали члены тайных обществ, речные пираты и разбойничьи отряды. В среде «богопоклонников» было немало представителей национальных меньшинств, особенно народностей чжуан и яо.
Последователи Хун Сюцюаня продавали свое имущество, а вырученные деньги отдавали в «священные кладовые» в Цзиньтяни, из которых потом все повстанцы и члены их семей получали продовольствие и одежду по общим нормам. Была установлена строгая дисциплина и создана военная организация. Тем самым религиозная секта превратилась в повстанческую армию. Женщины жили в отдельных лагерях, и общение между мужчинами и женщинами не допускалось. «Богопоклонники» носили красные повязки на голове и в знак неповиновения маньчжурам отпускали длинные волосы. Из-за этого их враги дали им прозвище «длинноволосые» (чанмао). Силы повстанцев быстро росли, и в конце 1850 г. они нанесли несколько поражений цинским войскам. 11 января 1851 г., в день рождения Хун Сюцюаня, в Цзиньтяне было объявлено о выступлении против маньчжурской династии для создания «Небесного Государства Великого Благоденствия» («Тайпин Тяньго»). Хун Сюцюаня стали именовать Небесный князь (Тянь-ван).
Целями повстанцев в первый период борьбы были освобождение Китая от маньчжурского ига и смягчение феодального гнета. Основная масса крестьянства Цинской империи требовала снижения налогового гнета и упорядочения арендной частнофеодальной эксплуатации. В этом смысле тайпинское движение явилось крестьянской войной, в ходе которой повстанцы стремились реализовать свое представление о равенстве и справедливости. Повстанцы выступали за изгнание из Китая «маньчжурских татар», «северных варваров» — завоевателей и установление в Поднебесной власти китайской династии. В этом смысле движе-
519
ние тайпинов являлось этноосвободительной антиманьчжурской борьбой китайского народа. Тайпины шли в бой под знаменем Бога Отца (Шанди) и Иисуса Христа. Став христианами, тайпины верили в Спасителя, в своего Небесного князя, в торжество «царства небесного» (тяньго) и повсеместную победу христианства над другими религиями. В результате начатое ими восстание стало религиозной войной. «Богопоклонники» категорически запрещали проповедь и отправление культов конфуцианства, буддизма и даосизма. Учение Конфуция объявлялось «ошибочным» и «развращающим». Конфуцианцы, даосы, буддисты должны были «раскаяться, уверовать в истинного Бога, отвернуться от богов ложных», «порвать с дьявольским отродьем». Движение Хун Сюцюаня развязывало религиозную рознь. В итоге движение тайпинов явило собой синтез крестьянской, этноосвободительной и религиозной войн.
Столь же сложной была и идеология повстанцев. Поскольку тайпинские лидеры были людьми средневекового склада и религиозными фанатиками, их программа не отличалась особой стройностью и четкостью. Идеологи «богопоклонников» апеллировали к этическим, социальным и прочим нормам, якобы существовавшим в древности и отраженным в каноническом сочинении «Книга обрядов» («Лицзи»). Здесь будто бы словами Конфуция давалось описание идеального общества «Великого Единения». Кроме того, идейными истоками многих тай-пинских документов являлись древние
конфуцианские книги — «Чжоули» и трактат Мэн-цзы. Такое максимальное «удревление» политического идеала служило и орудием против наиболее популярной тогда идеи восстановления династии Мин. Апелляция к древности означала нежелание «богопоклонников» идти на союз с повстанцами тайных обществ, выступавшими под лозунгом «Свергнем Цин, восстановим Мин!», а также со всеми, кто не отказался от традиционных верований (саньцзяо). Все это вело к отторжению тайпинами «минского», т.е. наиболее массового, крыла повстанческого движения.
Идеология самих тайпинов была синтезом китайского и западного начал. Первое представляло собой сочетание конфуцианской морали — прежде всего принципа «сыновней почтительности» (сяо) — с древними социальными утопиями. Главными среди них были «Тайпин дао» — полумистическое учение о «Пути Великого равенства» и «Датун»— концепция идеального общества «Великого Единения». К этому добавились идущие от традиционных тайных обществ и религиозных сект мистицизм, аскетизм и жесткая дисциплина.
Вторым компонентом тайнинского синтеза стала христианская религия протестантского толка, причем существенно китаизированная и тайпинизированная. Хун Сюцюань и Ян Сюцин видоизменили протестантские обряды, дали иное толкование природы Христа, дополнили библейские и евангельские рассказы о чудесах своими чисто тайнинскими вымыслами. Своеобразно понятое и по-своему толкуемое повстанцами протестантство европейских миссионеров стало инструментом для достижения политических целей старокитайского толка.
Религиозная доктрина «богопоклонников» не была восприятием религии нового, буржуазного общества. Напротив, христианские идеи Хун Сюцюаня были заимствованием из старого европейского средневекового пласта христианства с его религиозным фанатизмом, непримиримостью и косностью.
Входе тайпини-зации этого учения за бортом осталась христианская проповедь смирения, долго-
520
терпения и всепрощения. Вместо этого провозглашалось беспощадное истребление врагов. В тайпинском варианте христианство сочеталось с традиционным китаецентризмом и великоханьской доктриной Срединной империи как центра Вселенной, согласно которой остальные страны представляют собой лишь «варварскую» периферию Китая. Хун Сюцюань как «сын Божий», «младший брат Иисуса Христа» и представитель христианского Бога считал себя «истинным повелителем» не только Китая, но и всех других стран и народов. Его четырем помощникам — князьям (ванам), титулованным по четырем сторонам света, надлежало править миром. «Богопоклонники» соединяли традиционное отношение к европейцам как «варварам» с христианским подходом к ним как «братьям во Христе», называя их «братья-варвары». Верховенство Китая над остальным миром обосновывалось уже не конфуцианским «мандатом Неба», а христианским «божественным» происхождением Хун Сюцюаня. Тайпинские ваны внесли свой «вклад» в христианский канон — в дополнение к Ветхому и Новому заветам они написали «третью часть» Библии — Последний завет. Язык христианства, его догматы, обряды и нормы сочетались с великоханьскими претензиями, традиционными титулами, рангами, тщательной регламентацией церемоний и традиционными экзаменами на ученые степени.
В1851 г. тайпины, отразив новые атаки правительственных войск, двинулись на север Гуанси. Здесь в сентябре они заняли г. Юнъань, где создали свое правительство. Тем самым повстанческая армия стала носительницей новой государственности. Реальную власть сконцентрировал в своих руках Ян Сюцин (Дун-ван, т.е. Восточный князь). Он возглавил армию и административное управление. Сяо Чаогуй стал Западным князем (Си-ван), Фэн Юньшань— Южным (Нанъ-ван), а Вэй Чанхуэй — Северным (Бэйван). Титул князя-помощника (И-ван) получил Ши Дакай. Высокие военные и чиновничьи ранги получили рудокоп Цинь Жиган, мелкий помещик и шэньши Ху Ихуан, речной пират Ло Даган и другие лидеры повстанцев.
Тайпины создали сильную армию с железной дисциплиной. Ее бойцы строго следовали приказам командиров и христианским заповедям. Тайпинскую армию отличали гуманное отношение к населению, отсутствие грабежей, жестокости и произвола по отношению к простолюдинам. Нравственная атмосфера в армии создавалась под влиянием религиозных фанатиков и аскетов, которые запрещали сношения мужчин с женщинами, азартные игры, вино, курение опиума и проституцию. В армии «богопоклонников» имелись особые, изолированные от мужских, женские подразделения. На своем пути повстанцы громили правительственные учреждения (ямэнь), убивали всех маньчжуров и крупных чиновников-китайцев, а также тех землевладельцев, которые активно выступали против повстанцев. Последователи Хун Сюцюаня конфисковали их имущество, обложили контрибуцией богачей, сурово наказали тех, кто не хотел ее платить. Нередко они выделяли крестьянам продовольствие и часть имущества, изъятые у врагов и богачей, обещая освободить население на три года от налоговых тягот. Крестьянство и городская беднота поначалу поддерживали «богопоклонников». Сорокатысячная цинская армия блокировала район Юнъаня. В апреле 1852 г. тайпины двинулись на север. Правительственные войска смогли отстоять лишь главный город провинции Гуанси — Гуйлинь.
Развивая наступление, повстанцы
521
вступили в Хунань. Здесь к «богопоклонникам» примкнуло до 50 тыс. новых бойцов. В декабре тайпины без боя взяли Юэчжоу, где захватили арсеналы с оружием. Выйдя здесь к р. Янцзы, они создали свой речной флот. На судах по Янцзы и по ее берегу армия Хун Сюцюаня направилась на восток— в Хубэй, обрастая тысячами новых добровольцев. В конце 1852— начале 1853 г. «богопоклонники» вступили в Ханьян и после ожесточенных боев овладели Ханькоу и Учаном. Эта блестящая победа вызвала энтузиазм у хубэйской бедноты, вливавшейся в тайпинскую армию. Ее численность составила 500 тыс. человек, а флот насчитывал 10 тыс. джонок. По суше и по Янцзы победители двинулись далее — в Аньхуэй. Под их натиском пал без боя главный город этой провинции, Аньцин, где их ждали богатые боевые трофеи. 19-20 марта 1853 г. войска Хун Сюцюаня победоносно штурмовали Нанкин, где вырезали около 20 тыс. маньчжуров и членов их семей. К моменту взятия Нанкина силы повстанцев составляли 1 млн. воинов. Вскоре тайпины вступили в Чжэньцзян и Янчжоу, перерезав тем самым Великий канал. Нанкин был переименован в Небесную столицу (Тянъцзтъ) и превращен в главный город Тайпин Тяньго.
Номинально главой «Небесного государства» и абсолютным монархом являлся Хун Сюцюань. По прибытии в Нанкин он удалился от мирских дел, занимался только религиозными вопросами и безвыездно пребывал в своем роскошном дворце. Еще до обоснования в Нанкине он передал все военное и административное руководство Ян Сюцину. Считалось, что Ян Сюцин обладал даром «воплощать дух Божий» и изрекать волю Бога. Ему были подчинены остальные князья, лишенные права непосредственно сноситься с Хун Сюцюанем. Восточный ван, встав у кормила правления, показал себя энергичным, умным и волевым правителем, но с замашками заносчивого самодержца. Поскольку тайпинскую монархию возглавляли религиозные лидеры, а верховная власть и церковь фактически слились воедино, Тайпин Тяньго являлось теократическим государством.
В1853 г., вскоре после закрепления в Нанкине, тайнинское правительство опубликовало «Земельную систему Небесной династии» («Тяньчао тяньму чжи-ду»). Этот документ содержал программу общественного строя Тайпин Тяньго, основанного на принципе полной уравнительности, прежде всего уравнительного распределения земли по едокам, включая детей. Он определял организацию всей жизни Тайнинского государства на армейско-бюрократической основе. Каждые 25 семей образовывали административную, хозяйственную, военную и религиозную единицу— взвод (лян), возглавляемый командиром и одновременно священником. Лян имел общественную кладовую, куда все обязывались сдавать излишки продуктов и денег, в том числе все трофеи. Нетрудоспособные и сироты содержались членами взвода. Каждая семья выделяла одного воина. Четыре взвода образовывали роту, пять рот— бригаду, пять бригад— дивизию, пять дивизий — корпус, насчитывавший свыше 13 тыс. бойцов. Его командующий на соответствующей территории был одновременно главой гражданской власти и судьей.
В«Земельной системе Небесной династии» было выражено стремление крестьянской бедноты и пауперов к всеобщему равенству. Но документ остался доступным лишь узкому кругу лиц, поскольку был написан не на разговорном языке
522
(байхуа), а на «мертвом» книжном языке (вэньянь), непонятном крестьянству. Его «аграрная» часть в жизнь практически так и не претворялась. По существу «Земельная система Небесной династии» осталась мечтой, утопией, ее идеи не стали основой реальной политики тайпинских ванов.
Социальный же смысл реальной политики «богопоклонников» означал не возврат к дофеодальным порядкам, а сохранение существующего строя, несколько оздоровленного устранением наиболее нетерпимых для крестьян крайностей налоговой и арендной эксплуатации. Китайское крестьянство как интегральная часть этого строя было заинтересовано не в ликвидации самой системы, а в ее оздоровлении и улучшении на базе крестьянских патриархальных представлений о «справедливости» и «законности». Последние означали недопущение нарушений кодифицированного и обычного права, а также соблюдение прежних норм изъятия прибавочного продукта. Крестьянство Китая не требовало ликвидации помещиков, ибо, будучи по преимуществу землевладельческим социальным слоем, наоборот, защищало право земельного владения. Деревня видела своим главным врагом государство и чиновничество с их налоговым произволом. Даже в период массовых восстаний она не выдвигала требования перераспределения земли. Земельное владение как таковое, в том числе и крупное, считалось крестьянами неприкосновенным.
В Тайнинском государстве конфискации подлежало имущество, в том числе земля маньчжуров, чиновников и тех помещиков, которые активно боролись против новой власти. Все прочие дичжу,
т.е. основная масса крупных землевладельцев, сохраняли свое имущество и земельные владения. Вожди «богопоклонников» ставили своей целью лишь этническое освобождение китайцев, т.е. свержение маньчжурской власти, и некоторое смягчение феодальной эксплуатации. Именно поэтому была реализована лишь военно-административная часть программы, изложенной в «Земельной системе Небесной династии». Проповедуя идеи равенства, Хун Сюцюань и его последователи делали акцент на равенстве всех людей перед Богом. Имущественное равенство более или менее соблюдалось лишь в армии и городских трудовых лагерях. С 1851 г. повстанцы воссоздали монархию, средневековый статус наследственных титулованных семей (ван, хоу и др.). Тайпины породили свою бюрократию — чиновников 11 рангов, признали «ученое сословие» и восстановили экзамены на звание шэныии. Князья-«богопоклонники» стали строить роскошные дворцы с массой челяди, возникла и собственная знать (гоцзун). Местные власти в Тайпин Тяньго во многом состояли из шэныии, в том числе и дичжу. Таким образом, порядки на территории Тайпин Тяньго лишь немногим отличались от тех, что существовали в остальной части Цинской империи.
Стараясь укрепить союз с землевладельческим крестьянством, тайпины изменили цинскую налоговую систему и политику. Новый «основной» земельный налог был намного ниже цинского, а ряд прежних дополнительных поборов и надбавок к налогам вообще были отменены. Произошли некоторые изменения и в частнофеодальном секторе землевладения. Многие крупные землевладельцы — из числа чиновников, знати и активных врагов новой власти — были убиты или бежали с территории Тайпин Тяньго. Их владения, в том числе земельные, конфисковались как «имущество дьяволов». Их арендаторы освобождались от
523
прежних выплат и теперь вносили облегченный налог в казну «богопоклонников». Кроме того, в ряде районов тайпины заставляли землевладельцев снижать арендную плату. Крупные землевладельцы подвергались повышенному налогообложению. Они вносили тяжелую одноразовую «дань в знак покорности» и платили «специальные налоги», к которым добавлялись зачастую всякого рода реквизиции в пользу повстанческой армии. Все это толкало их к бегству в зону цинского господства.
Первое время положение крестьян, по крайней мере на части территории Тай-пинского государства, несколько улучшилось. Так, в некоторых районах арендная плата была снижена, а в других крестьяне вообще перестали отдавать ее помещикам, а обязывались платить налог непосредственно тайпинским властям. Там, где арендная плата сохранялась в прежнем размере, крестьяне были в той или иной мере защищены от произвола землевладельцев. Тайпины отчасти уравняли женщин в правах с мужчинами. В новом государстве были запрещены проституция, купля-продажа невест и рабынь, требование приданого и обычай бинтования ног. «Богопоклонники» отменили пытки, ввели гласный суд, боролись со взяточничеством, спекуляцией, бандитизмом и частично отменили институт рабства. Будучи религиозными моралистами, они решительно боролись с опиекурением, пьянством, азартными играми и прелюбодеянием. Тайпинское законодательство оформлялось преимущественно в форме христианских заповедей.
В экономической политике тайнинского «центра» поначалу сильно сказывалось крестьянское стремление к натуральному хозяйству и уничтожению торговли и денег. С 1853 г. в пределах Нанкина тайпинские князья стали осуществлять свой социально-экономический эксперимент. Частное владение, рыночная экономика и всякая торговля были запрещены. Мастерские, мануфактуры, лавки, магазины, дома и земельные участки в черте города стали государственной собственностью, а казенные предприятия, как символ владычества ненавистных захватчиковманьчжуров, разрушались. Любые денежные суммы отбирались в казну. Была ликвидирована низовая ячейка общества — семья, а браки запрещены. «Во избежание разврата» мужчины были отделены от женщин и детей. Все население Нанкина, кроме воинских частей, княжеских дворов и домов тайпин-ской знати, было распределено по изолированным друг от друга мужским и женским трудовым лагерям и рабочим командам. Эти ячейки имели военную организацию в сочетании с бесплатным принудительным трудом, общежитиями, с коллективным снабжением — паек или питание из общего котла, одежда. Трудовая повинность стала законом. Вся выработанная продукция сдавалась в «священные кладовые» и затем централизованно распределялась. В других городах Тайпин Тяньго политика тотального огосударствления и распределения, уничтожения семьи не проводилась. Между тем столичная система, особенно изоляция мужчин от женщин, вызвала протесты рядовых тайпинов. Ян Сюцин был вынужден сначала разрешить торговлю, хотя