В современной России, названные негативные процессы принимают катастрофические размеры. А ведь ведущие российские социологи еще в конце 90-х годов прошлого века предупреждали о признаках углубляющегося разрыва между тонким слоем богатых и нищающим большинством общества и подчеркивали, что в росте социальной поляризации нельзя не видеть признака социальной деградации, которая неизбежно приводит основные массы населения к физиологической деградации, несет угрозу генофонду нации, порождаетунылость, угасание преемственности культурных ценностей6 и т.д.
Высказанные в этих и других исследованиях прогнозы ученых, подтверждаются результатами последних научных разработок Института социологии РАН (2005-2009гг),7 в которых фиксируют рост недовольства россиян повседневной ситуацией в социальной сфере, которые трансформируются в устойчивые страхи за свою безопасность.Наиболее концентрировано они изложены в аналитическом докладе Чего опасаются Россияне?8 Как видно из приведенных выше констатаций все последние годы в государственной политике России игнорировались научно обоснованные выводы специалистов в решении важнейших вопросов в социальной сфере, в необходимости «создания институциональной структуры, обеспечивающей справедливость социальной конкуренции и не допускающей создания избыточных преимуществ одних групп населения по отношению кдругим».9
Таким образом, одним из наиглавнейших факторов обеспечения социальной безопасности нашей страны в настоящее время является демографический фактор. Следовательно, национальные приоритеты должны формироваться на длительную перспективу в соответствии со стратегическими целями, стоящими пред государством и обществом. Они должны отражать базовые интересы большинства населения страны. Представляется, что для России стратегическими являются две цели: 1. Сохранение народа, а именно преодоление тенденции пересечения кривых рождаемости и смертности, указывающие на начало депопуляции. 2. Сохранение суверенитета и целостности многонационального и многоконфессионального российского государства.10 Следовательно,только повышение рождаемости и снижение смертности могут обеспечить демографическую, а тем самым национальную безопасность России.
В этой связи встает вопрос, как решать эти корневые проблемы? Мне представляется, что одним из эффективных и реальных путей на ближайшую перспективу могли бы быть, активные действия руководства страны по переселению соотечественников, проживающих как в дальнем зарубежье, так и в странах СНГ.Настоящим прорывом могло бы стать принятие законодательных актов, позволяющих конвертировать статус соотечественника в российское гражданство. Естественно это облегчило бы переселение части соотечественников и привлекло бы в Россию квалифицированную русскоязычную рабочую силу, компенсировав снижение численностинаселения.Грамотно организованная работа в данном направлении могла бы способствовать решению долговременных стратегических задач по освоению на только слабозаселенных территорий Дальнего Востока, Сибири, но и заброшенных земель Центральной России.Без этого Россия не сможет преодолеть демографический кризис.
Руководство страны должно, активно заняться процессами переселения. Наконец-то, должно быть преодолено несоответствие между целями, которые ставят руководящие органы государства, и конечными результатами их деятельности. Однако результаты, пока на практике, оказываются противоположными провозглашенным целям. Продолжается массовый исход населения из северных, восточных и особенно приграничных районов страны, что ведет к сокращению его численности на этих территориях, богатых сырьевыми ресурсами.
Другой актуальной проблемой является обеспечение безопасности в сфере федеративных отношений, которые конфликтогенны по своей сути. Что я имею в виду. Во-первых, уникальность России по количеству субъектов федерации. В мировой практике федеративных государств, нет такой страны, как Российская Федерация, которая включала бы в свой состав восемьдесят три субъекта. Во-вторых, то, что такое многообразие субъектов РФ порождает целый комплекс противоречий и конфликтов. В этом можно убедиться, если мы обратимся к анализу разновекторных конфликтогенных факторов, проявляющиеся в Федеральных округах и отрицательно влияющие на жизнедеятельность федеративных отношений в современной России.11 При таком подходе выявляются следующие региональные конфликтогенные факторы и опасности, как возможность проявлений сепаратизма и излишней регионализации. Не исключена возможность распространения кавказского синдрома на всю Россию через Татарстан и Башкирию, вплоть до Якутии и Тувы.Во избежание нежелательных социальных потрясений, как справедливо отмечает профессор B.А.Михайлов важное значение имеет, то «чтобы Россия развивалась как подлинная федерация. Новый российский федерализм только и способен дать простор развитию духовного и материального богатства всех народов, благотворному диалогу религий, цивилизаций и культур…»12
Что же касается проблемы самоидентификации граждан в социально- политическом пространстве России, то здесь выявляется много проблем, отрицательно влияющих в плане обеспечения социальной безопасности российского социума. Основанием для такого вывода может послужить проведенный в декабре 2008 года экспертный опрос, Научно-экспертным советом при Председателе Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации и Центром региональной социологии и конфликтологии Института социологии РАН.13 Проведенное исследование показало, что в России обостряется проблема идентичности и за отсутствия стратегических целей развития российского общества, объединяющей и консолидирующей идеи. Острыми научными проблемами обозначились: проблема развития социальной безопасности России, обретения национальной идентичности российского социума, социологии региональной безопасности.
Необходимо констатировать, что в настоящее время в российском обществе нет системы идей, идеологии, которая сплотила бы общество. В результате Россия стала страной глубоких экономических, политических и духовных конфликтов.Все это указывает на то, что современное развивающееся российское общество нуждается в воспроизведении собственной идентичности и устойчивости точно так же, как и в инновационном развитии. Именно недооценка одного из векторов развития приводит к росту рисков, чреватых кризисами и социокультурными разломами.
При этом следует подчеркнуть, что сложная, ассмитричная конфигурация РФ затрудняет процесс самоидентификации его жителей. Регионы России характеризуются исключительной разноликостью, цивилизационным разнообразием, значительным различием в уровнях экономического, политического, культурного развития. Эти особенности создают предпосылки для формирования устойчивой многополярности, выражающейся в конкретной политической практике «локализационных» процессов. Сказанное достаточно убедительно раскрываются в двух аналитических материалах: в Докладе о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации в 2006-2007 гг.14 и в конфликтологическом обзоре облика регионов России.15
В первом, приведенном нами источнике отмечается, что многочисленными исследованиями доказано, что в России уже сформировались требующие преодоления отрицательные тенденции воздействия неравенства регионального развития на формирование и использование человеческого потенциала. Во втором же подчеркивается большая проделанная экспертная работа по выявлению конфликтогенных факторов в Федеральных округах РФ. Эти два аналитических материала и другие социологические, политологические и конфликтологические исследования показывают, что во всех семи Федеральных округах РФ имеются свои специфические различия, обусловленные географическими, экономическими, социальными, культурными и административными условиями и во многом отличаются друг от друга по многим параметрам.
Сравнительный анализ региональных и общероссийских данных указывает на то, что степень социального оптимизма и удовлетворенность жизнью российских граждан и уровень социальных рисков или степень защищенности от социальных опасностей и уровень самостоятельности людей в решении своих жизненных проблем (доходы, жилье, образование, здоровье, массово-культурная жизнь) очень низки. Они наиболее зримы при рассмотрении конкретных характеристик Дальневосточного федерального округа.
Так, например, ответы полученные от экспертов из Хабаровского края, остро отражают проблемы, связанные с реализацией возможной сопричастности хабаровчан к единому социальному пространству страны. Они справедливо ставят вопрос - если нет возможности побывать в своей столице и в других регионах центральной России, то нет и чувства такой сопричастности. И далее в ответе говориться на Дальнем Востоке нет Петергофа, Третьяковки, Большого театра и др. Следовательно, население чувствует оторванность и в духовно-культурном плане.
А из г. Комсомольск – на - Амуре на вопрос - «В чем проявляется оторванность регионов Дальнего Востока от Центральной России»? - дали такие ответы: отсутствием сопричастности к культурному наследию России; значительным разрывом в уровне жизни различных слоев населения дальневосточников и центральных регионов России и т.д.
Схожие проблемы называют и жители Сахалинской области. Но вместе стем, эксперты приводят и такие мнения сахалинцев, в которых наиболее концентрированно выражены основные социальные недовольства жителей ДВФО. В первую очередь это связано с тем, что Сахалинская область располагается на 59 островах и отсутствуют условия для свободного перемещения из-за отсутствия прямого железнодорожного сообщения, высокими тарифами на электрическую и тепловую энергию и т.д.
Следует особо подчеркнуть, что подобное социальное состояние не должно присутствовать ни в какой территориальной части российского общества. Однако, оно существует и об этом с тревогой пишут ученые Дальнего Востока: «в современных условиях мы не можем говорить о российском Дальнем Востоке как о едином политическом регионе…в регионе уже выросло целое поколение россиян, видевших Москву и Санкт-Петербург только в виде телевизионной или интернет-картинки. Все это означает нарастание морально-психологического отчуждения населения региона от той подавляющей части россиян, которая проживает в европейской части страны»,16а в другой статье, опубликованной на Чукотке в журнале (region 87) отмечается, что «в книжных магазинах Хабаровска выставлены русско-китайские, русско-японские, русско-корейские разговорники на любых носителях. А в гостинице надпись японской азбукой «Фитунесубару» («Фитнес-бар») бросается в глаза прежде, чем русскоязычное пояснение к ней. Многие дети 1990-х, регулярно бывая в Китае, никогда не видели Москвы и Петербурга».17
Безусловно, при таком общем ухудшении социокультурной ситуации не может, не обостряется проблема российской идентичности. Начинают возникать феномены новых идентичностей, причем не, только региональных. Особенно острым становится вопрос об идентичности во время кризисов, когда перед социумом, нацией, индивидом встают такие острые жизненные проблемы, соотносящееся с такими социальными понятиями как, кто «Я»? или кто «Мы»? »Свое» и «Чужое» т.д., актуализируя вопрос об идентичности и гражданственности. Решение этой проблемы предполагает разработку новых теоретических подходов и новых механизмов практической реализации социальной безопасности российского общества. Поэтому, если среди российских граждан не будет целенаправленно вестись работа по формированию чувств гражданственности и государственного патриотизма, перспективных целей, достойных великой державы, то будет нанесен огромный ущерб, прежде всего национальной безопасности РФ.
В заключение, хотелось бы высказать несколько обобщающих суждений:
1.Сейчас, как никогда раннее, нужна консолидация общества в выработке главных стратегических целей развития российского общества. В этих целях необходимо воссоздать утерянный в ходе реформирования институт стратегического планирования развития страны, ускорить создание отчетливой, и главное, – общепризнанной программы этого развития, основанной на общих для всех россиян ценностей и идеологии - как основы выживания российского народа.
2. Фундаментальными ценностями этой программы должны стать ценности характерные для российского менталитета, способствующие формированию чувств общенациональной российской идентичности у граждан Российской Федерации. Сегодня стало очевидным, что без этого невозможно единство экономической, социальной, политической и социокультурной трансформации в российском обществе.
3.При определении приоритетов стратегического планированияруководство страны должно а) обратить особое внимание в общероссийской политике вопросам преодоления демографического кризиса, переселенческой программе и проблемам сохранения территории РФ. б) осуществить критическое, научное и социально-политическое обобщение всех тех деформаций и негативных явлений в национальных и межнациональных отношениях, которые имели место в прошлые годы, и нередко проявляющихся и теперь. Провести их научную экспертизу с последующей систематизацией, в целях выработки управленческих решений по локализации возможных рисков обострения межнациональной и межконфессиональной напряженности в российском обществе. Данную работу можно было бы успешно провести усилиями, вновь воссозданным Министерством по делам национальностей Российской Федерации.
Примечания
1. См.: Г.Г. Газимагамедов, С.В.Рац. Стуктурные элементы социальной безопасности в современной России // Конфликтология – теория и практика. Санкт-Петербург. 2004 №2 (3); Лига М.Б. Социальная безопасность как условие совершенствования качества жизни // Муниципальный мир. Научно-аналитический журнал. 2007.№ 3-4 и др.
2. Сунами А.Н. Наркоконфликтология как методология анализа социальной безопасности //Конфликтология для ХХI века: наука-образование-практика: Материалы Санкт-Петербургского международного Конгресса конфликтологов: В 2т. Т.2. – СПб.: Изд-во С. Петерб. ун-та, 2009. С.171.
3.Дмитрий Медведев: Россия, вперед! kremlin@gov.ru.
4.Жиромская В.Б.. Демографическая безопасность как часть национальной безопасности России//Глобализация и терроризм: противоречия и угрозы ХХI века. Статьи и доклады Международной конференции. Москва 13-15 мая 2008 г. М.:РГГУ, 2008. С.395.
5. Там же. С.401.
6. Руткевич М.Н. Процессы социальной деградации в российском обществе// Социологические исследования.1998. №6. С. 6.; Григас Ромуальдас. Контуры социологической концепции полей социальных напряженностей// Социологические исследования. 2004. № 5, С.34.
7. См.: Россия реформирующаяся. Ежегодник / Отв. ред. М.К. Горшков. – Вып.6. –М.: Институт социологии РАН, 2007; Россия реформирующаяся. Ежегодник / Отв. ред. М.К. Горшков. – Вып.7. – М.: Институт социологии РАН, 2008; Социальные неравенства и социальная политика в современной России / Отв. ред. М.К. Горшков, Н.Е. Тихонова. Ин-т социологии РАН. – М.: Наука, 2008.
8. Чего опасаются Россияне? Аналитический доклад. Институт социологии РАН. М. 2008.
9.Шевяков А.Ю., Кирута А.Я. Избыточное неравенство, социально-экономическая поляризация общества и государственная политика // Россия в глобализирующимся мире: Политико-экономические очерки / Отв. Ред. ак. Д.С. Львов. М.: Наука. 2004. С. 687.
10. Кузнецов О.Л. Участие РАЕН в выборе и реализации национальных приоритетов // Вестник Российской академии естественных наук. 2007. Т. 7. № 1. С. 3.
11.Юнусов А.М. Региональный конфликтный потенциал как угроза стабильного и безопасного развития России // Конфликтология для ХХI века: наука-образование-практика: материалы Санкт-Петербургского международного конгресса конфликтологов: В 2т. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та. Т.1. С.529-534. Он же. Обеспечение безопасности Дальневосточного региона России: геостратегический аспект // Дальневосточный регион в социально-политическом пространстве России: проблемы и пути их решения. Сборник материалов. Научно-экспертный совет при Председателе Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации Сборник материалов. – М.: Издание Совета Федерации, 2009. С.94-101.
12.Михайлов B.А. Этноконфессиональный ресурс укрепления российской государственности // Межкультурный и межрелигиозный диалог в целях устойчивого развития: Материалы международной конференции. Москва, Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации, 13-16 сентября 2007 года / Под общ. Ред.В.К. Егорова. – М.: Изд-во РАГС, 2008. С.333.
13.См.: Дальневосточный регион в социально-политическом пространстве России: проблемы и пути их решения. Сборник материалов. Издание Совета Федерации. М.: 2009.
14.Регионы России: цели, проблемы, достижения // Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации 2006/2007. М., 2007. С.9-13.
15. Авксентьев В.А. Дмитриев А.В. Конфликтология: базовые концепты и региональные модели. – М.: Альфа – М.: 2009.С.69-76.
16. Шинковский М.Ю., Волынчук А.Б. Геополитическое управление России на Дальнем Востоке: Каким быть решению? // Россия и современный мир. 2008. №4(61).С.158.
17. Столбовой Роман.. Ход слоном. // region 87 . Ежеквартальный журнал о возможном чуде. 2008. № 2 (6). С.43.
*А. М. Юнусов Социальная безопасность в социологическом дискурсе //Вестник Московского государственного областного гуманитарного института. Серия: История, философия. Политология, Право. № 1. 2012. С. 67-71.
Социальная защищенность и безопасность - первичные потребностичеловека, его жизни в обществе. Крайнее социальное неравенство, бедность и, тем более, нищета приводят к деградации личности, снижению человеческого потенциала общества. Предлагаются принципы формирования сильной социальной политики для социальной защищенности и безопасности личности и социума.
Исследование проблемы социальной защиты и безопасности российского социума как никогда актуально и требует глубокой и всесторонней научной разработки. Обсуждение тем, связанных с этой проблемой, сегодня имеет большое значение не только в научном, но и в практическом плане. Российское общество до конца еще не осознало всей серьезности предстоящих вызовов, связанных с нерешенными проблемами социальной политики в человеческом измерении. Отсутствие должного внимания к превентивным мерам социальной защиты и поддержки населения служит питательной средой для проявления социальной напряженности. Недостаточное внимание к человеку, его социальному настрою в контексте социальных проблем общества создает потенциальную угрозу стабильности и национальной безопасности.
117
Представляется, что обеспечение надежных социальных гарантий и мер социальной защиты человека должно стать сквозным приоритетом на всех этапах рыночных преобразований и пронизывать другие направления всего обширного процесса обновления общества. Именно поэтому, на наш взгляд, необходима смена парадигмы существующей социальной политики российского государства, постановка в центр этой политики - человека. И такая смена предусматривается в недавно принятой Государственной Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ Д.А. Медведева. В частности, в п. 52 Стратегии подчеркивается, что «для противодействия угрозам национальной безопасности в области повышения качества жизни российских граждан силы обеспечения национальной безопасности во взаимодействии с институтами гражданского общества: совершенствуют национальную систему защиты прав человека... содействуют росту благосостояния, сокращению бедности и различий в уровне доходов населения... создают условия для ведения здорового образа жизни, стимулирования рождаемости и снижения смертности населения...совершенствуют систему защиты от безработицы... проводят рациональную региональную миграционную политику, развивают пенсионную систему, внедряют нормы социальной поддержки отдельных категорий граждан...» [1].
В Стратегии национальной безопасности также подчеркивается, что Российская Федерация сосредоточивает свои усилия и ресурсы на таких приоритетах, как устойчивое развитие, повышение качества жизни российских граждан [1].
Отсюда следует, что на данный момент в нашем обществе вопросы социальной защищенности тесно увязываются, прежде всего, с повышением качества жизни. Решение этой проблемы приобрело для российского общества большое смысловое значение, включая цели и ценности общества. Качество жизни играет решающую роль в совершенствова –
118
нии общественных отношений, в разрядке накопившегося в обществе напряжения и как гарантии общественно-политической стабильности.
Важность исследования данной проблемы, на наш взгляд, обосновывается рядом принципиальных значимостей: открываются широкие возможности интеграции в данное понятие таких ценностей, как справедливость, свобода, демократия, равенство, гуманизм, права человека, согласие, ответственность, а также измерений такой интегрированности. Поэтому именно через содержательное понимание категории качества жизни можно глубже и отчетливее воспринимать вышеназванные ценности, и прежде всего социальной справедливости. При этом следует подчеркнуть, что соблюдение этого принципа обеспечивает защиту гражданских и экономических прав членов общества. Так, если обратиться к социологическому определению, то можно видеть, что через категорию «качество жизни» преломляется общее состояние удовлетворения материальными и культурными потребностями людей, которые характеризуются установившимся стандартом агрегированных или дезагрегированных жизненных индикаторов в обществе [2, с. 427]. Именно поэтому данная социологическая категория, по нашему мнению, в силу своей первостепенной значимости должна стать главным показателем прогресса российского общества и его безопасности.