понятными. Как следует из п. 6 ст. 3 НК РФ, при установлении налогов должны быть определены все элементы налогообложения. Акты законодательства о налогах и сборах должны быть сформулированы таким образом, чтобы каждый точно знал, какие налоги (сборы, страховые взносы), когда и в каком порядке он должен платить.
Требование правовой определенности в учебной (научной) литературе по налоговому праву может быть обозначено как принцип определенности <195>, принцип определенности налогообложения <196>, принцип определенности налогов и сборов <197>, принцип определенности налоговой обязанности <198>.
--------------------------------
<195> Орлов М.Ю. Десять лекций о налоговом праве России: Учеб. пособие. М., 2009. С. 28.
<196> Винницкий Д.В. Российское налоговое право: проблемы теории и практики. СПб., 2003. С. 197; Демин А.В. Налоговое право России. М., 2006. С. 148.
<197> Цинделиани И.А., Кирилина В.Е., Костикова Е.Г., Мамилова Е.Г., Шарандина Н.Л. Налоговое право России: Учебник. М., 2008. С.
63.
<198> Парыгина В.А. Российское налоговое право. Проблемы теории и практики. М., 2005. С. 97.
Следует отметить дискуссионную позицию, в соответствии с которой применение налогового законодательства по аналогии невозможно (п. 7 информационного письма Президиума ВАС РФ от 31 мая 1999 г. N 41 "Обзор практики применения арбитражными судами законодательства, регулирующего особенности налогообложения банков", Решение ВАС РФ от 26 января 2005 г. N 16141/04, Постановление Президиума ВАС РФ от 26 апреля 2005 г. N 14324/04). Г.А. Гаджиев приводит существующее мнение: поскольку налоговое право является отраслью публичного права, то в нем, в отличие от отраслей частного права, правоприменителям не должны предоставляться полномочия по восполнению пробелов в законе с использованием аналогии закона или права. Такая теоретическая модель заложена в НК РФ, в котором нет статьи, аналогичной ст. 6 ГК РФ "Применение гражданского законодательства по аналогии" <199>.
--------------------------------
<199> Гаджиев Г.А. Особенности толкования норм налогового законодательства // Налоговое право в решениях Конституционного Суда РФ 2008 г. С. 26.
При этом определенное исключение установлено в процессуальном законодательстве: ч. 3 ст. 11 ГПК РФ, ч. 4 ст. 2 и ч. 6 ст. 15 КАС РФ, ч. 6 ст. 13 АПК РФ предусматривают право суда на применение аналогии закона и аналогии права; исключений для налогового права не предусмотрено. Право на применение аналогии продиктовано безусловной обязанностью суда вынести решение по
существу спора вне зависимости от сложности дела и степени урегулированности правом соответствующих правоотношений: lex non deficit in justitia exhibenda - закон не имеет пробелов, когда речь идет о предоставлении правосудия <200>. Аналогичное положение было предусмотрено в п. 12 раздела "О судопроизводстве в судах общих" отечественного Устава гражданского судопроизводства 1864 г.: все судебные места обязаны решать дела по точному разуму существующих законов. Останавливать решение дела под предлогом неполноты, неясности, недостатка или противоречия законов воспрещается.
--------------------------------
<200> Латинские юридические изречения / Сост. проф. Е.И.
Темнов. М., 2003. С. 235.
Следует учитывать, что полномочие суда (как, впрочем, и иных лиц) на применение аналогии права (закона) в некоторых отраслях права может быть и специально ограничено, как это сделано, например, в ч. 2 ст. 3 УК РФ.
Примерами судебных актов, в которых ВАС РФ применил аналогию закона (как в пользу налогоплательщика, так и в пользу налогового органа), являются: п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 5 марта 2013 г. N 157, Постановления Президиума ВАС РФ от 29 июня 2004 г. N 2046/04, от 23 августа 2005 г. N 5735/05, от 25 февраля 2010 г. N 13640/09, от 1 марта 2011 г. N 13018/10, от 9 апреля 2013 г. N 13986/12. Указанное обстоятельство дает основания полагать, что субъекты налоговых правоотношений в принципе могут сделать выводы о своих правах и обязанностях с применением аналогии закона (аналогии права), но при этом они должны быть готовы к тому, чтобы убедить суд в верности своей позиции и возможности применения данной аналогии. С этой точки зрения какого-либо жесткого ограничения круга субъектов, имеющих право применять аналогию закона (аналогию права), в налоговом праве в действительности нет. Итоговый ответ на вопрос о возможности аналогии в конкретной ситуации в любом случае останется за судом, но в суд ситуация попадет, скорее всего, с уже примененной каким-либо субъектом аналогией.
Как пример современной ситуации, в которой очевидно необходима к применению аналогия закона, можно привести п. 2 ст. 101 НК РФ (руководитель (заместитель руководителя) налогового органа извещает о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки лицо, в отношении которого проводилась эта проверка); а также п. 7 ст. 101.4 НК РФ (о времени и месте рассмотрения акта налоговый орган извещает лицо, совершившее нарушение законодательства о налогах и сборах, заблаговременно). Очевидно, что заблаговременное извещение о времени и месте квазисудебного рассмотрения материалов проверки необходимо в обоих случаях, а отсутствие указания на заблаговременность
извещения в п. 2 ст. 101 НК РФ может быть легко компенсировано через аналогию закона с п. 7 ст. 101.4 НК РФ.
Есть и примеры, в которых ВАС РФ не нашел оснований для применения аналогии закона. Так, исходя из Постановления Президиума ВАС РФ от 16 апреля 2013 г. N 16929/12 к отношениям по изменению сроков уплаты страховых взносов в ГВБФ (до 1 января 2017 г. урегулированным Федеральным законом от 4 июля 2009 г. N 212-ФЗ "О страховых взносах..." (утратил силу)) по аналогии неприменимы положения НК РФ, устанавливающие правила и основания изменения сроков уплаты налоговых платежей (гл. 9), несмотря на схожесть данных правоотношений.
Тем не менее с учетом современного нормативного регулирования и судебной практики в налоговом праве формально невозможно применение аналогии права (закона) публичными субъектами (если оно ухудшает положение частных субъектов) в таких сферах, как налоговая ответственность (п. 21 информационного письма Президиума ВАС РФ от 17 марта 2003 г. N 71); субъект и элементы налогового обязательства (Решение ВАС РФ от 14 мая 2003
г. N 2742/03).
При решении вопросов о применении некоторой нормы в конкретной ситуации следует учесть правовую позицию, изложенную в Постановлении Президиума ВАС РФ от 10 марта 2009 г. N 9024/08: распространение действия положения закона на отношения, которые не обозначены в гипотезе правовой нормы, изменяло бы режим налогообложения в условиях, когда налогоплательщик не мог разумно ожидать такого расширительного истолкования данной нормы. Соответственно, в некоторых случаях налогоплательщик вполне может разумно истолковывать норму налогового права расширительно, то есть с учетом п. 7 ст. 3 НК РФ - в свою пользу.
Указанное положение (п. 7 ст. 3 НК РФ) предполагает, что все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).
Не следует, однако, абсолютизировать требование правовой определенности и полагать, что неясность конкретной нормы всегда является основанием для ее игнорирования (либо толкования) в пользу частного субъекта. То, что п. 7 ст. 3 НК РФ, без принципиальных изменений существующий с начала действия части первой НК РФ, т.е. с 1999 года, не стал основой для значительного числа судебных решений по налоговым спорам, можно легко установить путем использования современных справочно-правовых систем. С точки зрения Р.А. Познера, согласно общепринятому взгляду на толкование закона суд стремится раскрыть и привести в действие намерения законодателей <201>. Очевидно, что в налоговом праве это далеко не всегда намерение освободить налогоплательщика от обязанностей. Представляется, что
рассматриваемая норма применима тогда, когда, с точки зрения большинства разумных и непредвзятых профессионалов, намерения законодателя выражены настолько неясно (неопределенно), что иного варианта, кроме как принять решение в пользу частного субъекта, не имеется.
--------------------------------
<201> Познер Р.А. Экономический анализ права. М., 2004. Т. 2. С.
707.
Соответственно, примеры конкретного применения п. 7 ст. 3 НК РФ относительно редки. В частности, в Определении ВС РФ от 18 марта 2016 г. N 305-КГ15-14263 (впоследствии упомянуто в Обзоре судебной практики ВС РФ N 2 (2016), утв. Президиумом ВС РФ 6 июля 2016 г.) признано, что при отсутствии в НК РФ правил, устраняющих двойное налогообложение в рассмотренных случаях, в частности в отсутствие прямого предписания об освобождении сумм полученных процентов от налогообложения у российской организации - заимодавца, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии правовой неопределенности в содержании налогового закона, которая в соответствии с п. 7 ст. 3 и п. 2 ст. 24 НК РФ подлежит истолкованию в пользу общества.
Как разъяснено в п. 7 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением главы 23 Налогового кодекса Российской Федерации (утв. Президиумом ВС РФ 21 октября 2015 г.), со ссылкой на п. 7 ст. 3 НК РФ, при отсутствии в главе 23 НК РФ прямого указания об отнесении определенных выплат к облагаемым доходам НДФЛ при их получении гражданином взиматься не должен. Выплаты физическим лицам, призванные компенсировать в денежной форме причиненный им моральный вред, также не относятся к экономической выгоде (доходу) гражданина, что в соответствии со ст. ст. 41, 209 НК РФ означает отсутствие объекта налогообложения.
Другой пример: применительно к транспортному налогу в ст. 361 НК РФ является актуальным вопрос отнесения некоторых автомобилей к грузовым (к легковым, к автобусам), поскольку от этого прямо зависит размер налога, уплачиваемого владельцем автомобиля. Классический пример "проблемного" в этом аспекте автомобиля - УАЗ "буханка". В настоящее время принятые в России категории транспортных средств (для целей разграничения прав на управление ими) определены в п. 1 ст. 25 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" (A, B, C, D и др.). Но эти категории, указываемые в регистрационных документах, не всегда позволяют однозначно ответить на данный вопрос. В частности, четкого нормативного определения терминов "легковой автомобиль", "грузовой автомобиль" не имеется. Предлагается общий вариант решения указанной проблемы: применительно к ст. 361 НК РФ автомобиль может быть грузовым, легковым либо автобусом. При определении типа транспортного
средства необходимо руководствоваться паспортом транспортного средства. Если указанный документ не позволяет однозначно определить, к какой из категорий следует относить конкретный автомобиль, то исходя из п. 7 ст. 3 НК РФ следует применять наименьшую ставку из возможных <202>.
--------------------------------
<202> Рекомендации Научно-консультативного совета при ФАС Волго-Вятского округа "О практике применения налогового законодательства" (по итогам заседания 27 октября 2011 г.) // Экономические споры: проблемы теории и практики. 2011. N 4; СПС
"Гарант", СПС "КонсультантПлюс"; URL: http://www.fasvvo.arbitr.ru/.
В ряде актов КС РФ (в т.ч. в Постановлении от 28 марта 2000 г. N 5-П, Определениях от 25 января 2007 г. N 48-О-О, от 16 июля 2013 г. N 1173-О) разъяснено, что некоторая неточность юридико-технического характера, допущенная законодателем при формулировании законоположения, хотя и затрудняет уяснение его действительного смысла, однако не дает оснований для вывода о том, что оно является неопределенным, расплывчатым, не содержащим четких стандартов и, следовательно, не отвечающим принципам налогового законодательства в правовом государстве, как они закреплены в Конституции РФ. Подобные неясности, выявляемые в процессе применения налоговых норм в конкретных правовых ситуациях, устраняются путем толкования этих норм правоприменительными органами, в том числе арбитражными судами, причем именно судебная власть, действующая на основе принципов самостоятельности, справедливого, независимого, объективного и беспристрастного правосудия (ст. ст. 10 и 120 Конституции РФ), в наибольшей мере предназначена для решения названной задачи.
Таким образом, именно судебная оценка определенности конкретной нормы в силу особых полномочий судов может "поставить точку" в данном вопросе. В Постановлении КС РФ от 17 марта 2009 г. N 5-П отмечается, что именно суду принадлежит исключительное полномочие принимать окончательные решения в споре о праве, в том числе по делам, возникающим из налоговых правоотношений.
Русский юрист Е.В. Васьковский полагал, что при толковании двусмысленных норм следует руководствоваться следующими правилами:
1)двусмысленные нормы нужно понимать в смысле, наиболее соответствующем общему духу действующего права;
2)из двух одинаково возможных смыслов нормы следует отдавать предпочтение тому, при котором норма представляется более справедливой;
3)из двух одинаково возможных и справедливых смыслов нормы нужно избирать тот, который наиболее целесообразен (соответствие нормы существу охраняемых ею правоотношений, т.е. практическая полезность);