При формальном взгляде на проблему получается, что правоприменитель при квалификации преступлений, предусмотренных ст. 144.1 и 145 УК РФ, вправе самостоятельно определять, имели ли место необоснованный отказ в приеме на работу либо необоснованное увольнение, поскольку законодатель в соответствующих статьях УК РФ не использует термин «незаконный», оставляя правоприменителю широкий простор для толкования и оставляя открытым вопрос о необходимости «межотраслевого обоснования». Ничто не мешает оставить за правоприменителем вопрос об обоснованности отказа в приеме на работу или увольнения, наделив его правом по своему усмотрению разрешать его. В теоретическом плане это означало бы полный отказ от телеологического толкования уголовно-правовых норм и признание фактически произвольного формирования новых составов преступлений, вне криминологических и иных предпосылок для его криминализации, социального и правового контекста. вправе
Сближает две ситуации, связанные с применением ст. 144.1 и 145 УК РФ, то, что основанием для криминализации соответствующих деяний являются дискриминационные мотивы, именно они упоминаются в диспозициях обеих уголовно-правовых норм. Но квалификация этих преступлений по признакам объективной стороны имеет существенные отличия, которые, в итоге, все равно продиктованы разным состоянием нормативной инфраструктуры, возможностью использовать правовые предписания трудового права.
Состав преступления, предусмотренного ст. 143 УК РФ следует отличать от специальных норм, предусматривающих уголовную ответственность за нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики (ст. 215 УК РФ), нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ (ст. 216 УК РФ) нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах (ст. 217 УК РФ), нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистральных трубопроводов (ст. 269 УК РФ). При конкуренции общей и специальной норм содеянное следует квалифицировать по специальной норме (ч. 3 ст. 17 УК РФ).
Совершенствование любых правовых норм должно происходить в соответствии с объективно возникающими общественными потребностями. Потребность в защите лиц предпенсионного возраста, в свете пенсионной реформы, безусловно, есть, и она должна быть действенной, способной обеспечить сложившееся правоотношение, в рассматриваемом случае - отношение между работодателем и работником, в котором, в силу его возраста работодатель слабо заинтересован, а не просто формализованной. Необходимость защиты этих отношений следует признать социально обоснованной. Однако социально обоснован тот закон, который эффективен, то есть выполняет охранительные и предупредительные задачи, а неэффективен такой, который ввиду его конструктивных недостатков не применяется, либо редко применяется к реально существующим преступлениям. Включенная в УК РФ новелла, в силу неудачности ее конструкции бесперспективна для практического применения. Препятствием к ее применению, как это доказано временем относительно ст. 145 УК РФ, является включение в новое преступление его конструктивным признаком мотива его совершения. Единственный способ, который заставит работать новую норму - это отказ от мотива совершения преступления, установленного в ст. 144.1 УК РФ. Одновременно с тем, примечание к данной статье следует дополнить толкованием неправомерности отказа или увольнения лиц предпенсионного возраста, отличающими это преступление от схожих с ним иных видов правонарушений.
Также, М.В. Мешковой и А.Н. Гайфуллиной, отмечается: «Возникают сложности и в применении нормы УК РФ, предполагающей уголовную ответственность за нарушение права на предоставление работы. Рассматривая судебную практику, можно утверждать, об отсутствии положительных решений при рассмотрении подобных дел судами, поскольку, работодатель может сформулировать доводами отказа от заключения трудового договора, разнообразные версии, вполне отвечающие соблюдению его интересов» Мешков М.В., Гайфуллин А.Н. Доказывание мотива преступления и проблемы уголовно-правового регулирования // Мировой судья. 2019. № 3. С. 14.. Особенно актуальной проблема обеспечения прав на труд, стала при включении в УК РФ нормы об уголовной ответственности за отказ в приеме на работу граждан предпенсионного возраста. Предусмотренная ст. 144.1 УК РФ норма обусловлена изменением пенсионного законодательства. Вместе с тем правильнее было бы разместить ее в ст. 145.1 УК РФ, после схожей нормы, обеспечивающей аналогичную защиту интересов женщин, в которой ей отказываю в приеме на работу или увольняют по мотиву беременности или наличия ребенка в возрасте до трех лет.
Главное затруднение, которое возникает при квалификации деяния - это установление и подтверждение истинного мотива преступления. Необходимо его исключение из диспозиции соответствующей уголовно-правовой нормы чтобы заставить данную норму начать работать и дать, так сказать «жизненный толчок».
При квалификации ст. 144.1 УК РФ практические работники неизбежно столкнутся с проблемой выявления и установления мотива совершения преступления, который составляет обязательный предмет доказывания. При этом возникнет та же проблема, на которую указывают ученые применительно к ст. 145 УК РФ Ларина Л.Ю., Пантюхина И.В. Необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение лица, достигшего предпенсионного возраста (ст. 144.1 УК РФ) - новая "мертвая норма" уголовного закона / Новеллы права и политики 2018: Материалы Международной научно-практической конференции, Гатчина, 30 ноября 2018 года. Том 1. Гатчина: Государственный институт экономики, финансов, права и технологий, 2019. С. 320-324. . Одна из них заключается в том, что в судебной практике достаточно широко понимаются основания отказа в приеме на работу, которые связаны с деловыми качествами работника. Их образуют всевозможные характеристики работника, в том числе способности исполнять поставленную трудовую задачу с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных и индивидуальных качеств (состояния здоровья, наличия определенного уровня образования и др.). Наниматель вправе предъявить к работнику, в дополнение к стандартным профессионально-квалификационным требованиям, и иные, которые относительно свободно могут быть использованы для прикрытия подлинного мотива отказа в принятии на работу или увольнения. Таким образом, у работодателя есть достаточно широкий арсенал средств, которые он может задействовать для внешне законного и обоснованного избавления от неугодного ему работника.
2.3 Основные направления совершенствования уголовно-правовой защиты трудовых прав граждан
В настоящее время, нормы действующего уголовного законодательства, обеспечивающие защиту трудовых прав, имеют много недостатков, что затрудняет их практическое применение, при некоторых обстоятельствах, отмечается невозможность их использования к совершенным преступлениям, что определяет проведение дополнительных исследований с целью совершенствования положений и порядка размещения их в кодифицированном уголовно-правовом акте.
Например, в ст. 140 УК РФ, регулирующей применение мер ответственности за отказ предоставления информации, круг субъектов, признаваемых виновными сужен, что не позволяет обеспечить должным образом защиту прав граждан, нанимающихся на работу. Сегодня, за непредоставление информации могут быть наказаны только должностные лица государственных учреждений, органов власти всех уровней, при этом возникает необходимость внесения корректив в нормы УК РФ, причислив к субъектам таких противоправных действий, руководителей коммерческих организаций и предприятий, исполняющих управленческие функции. совсем
В уголовном законе закрепляется ответственность за преступления, связанные с нарушением прав и свобод человека на почве дискриминации, определяемая в ст.136 УК РФ, но в самом уголовном законе мы можем наблюдать проявление дискриминации в отношении отдельных категорий граждан, а именно, в законе отсутствует указание на возраст, но это основание можно наблюдать в других отраслях российского права, таких как: в ст. 3 Трудового кодекса РФ (Запрещение дискриминации в сфере труда) и ст. 5.62 Кодекса РФ об административных правонарушениях (Дискриминация). Отсутствие этого основания выглядит трудно объяснимым.
Другое проявление дискриминации, а также противоречивость норм ТК РФ и УК РФ можно увидеть в содержании ст. 145 УК РФ преступлением признается нарушение права женщины, а также матери и ребенка, возрастом до трех лет, что не соответствует понятию защиты трудовых прав, определяемых нормами ТК РФ, в части равноправия на труд. В данном случае защита уголовным законом права на труд мужчин, которые могут осуществлять уход за ребенком, выпадает из поля зрения законодателя. А в ст. 264 ТК РФ закрепляется предоставление гарантий и льгот, предоставляемых женщинам, воспитывающим детей с указанием распространения их для мужчин, что уравнивает их в правах, но в уголовном законодательстве, не предусмотрено обеспечения защиты трудовых прав мужчин, на содержании которых есть дети, в возрасте до трех лет.
Надо отметить, что встречаются случаи, когда мужчины воспитывают детей, по причине смерти женщины-матери, лишения ее родительских прав, что обуславливает необходимость обеспечения защиты их прав уголовным законом, изменением рассматриваемой нормы УК РФ, расширяя круг потерпевших. Возникает закономерный вопрос, по какой причине отсутствует равная охрана трудовых прав женщин и мужчин в ст. 145 УК РФ, тогда как есть множество примеров других преступлений, где и мужчина, и женщина в равной степени защищены УК РФ Более поброб. см.: Пантюхина И.В. Проблемы реализации противодействия различным формам дискриминации уголовно-правовыми средствами и их разрешение // Социальная справедливость: к устойчивой экономике и обществу для всех / сборник материалов Международной научно-практической конференции / отв. ред. Т. А. Сошникова. Москва: Изд-во Московского гуманитарного университета, 2022. С. 249-254..
Одним из таких примеров может быть ст. 133 УК РФ, где ответственность за понуждение лица к половому сношению, потерпевшими от которого могут быть лица как женского, так и мужского пола.
Данные Судебного департамента при Верховном Суде РФ позволяют констатировать, что за период 2019-2023 г. число осужденных по ст. 144.1 УК РФ составило 0 чел. Для более наглядной картины можем рассмотреть смежный состав ст. 145 УК РФ, защищающий те же трудовые права в отношении иной категории потерпевших - беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до 3 лет. Санкции статей идентичны, что говорит о равнозначности общественной опасности деяний. Поэтому с определенными оговорками можно попытаться спрогнозировать эффективность ст. 144.1 УК РФ, ссылаясь на показатели числа осужденных по ст. 145 УК РФ. Согласно данным судебной статистики их число за 2017 г. составило 2 чел., 2018 год - 2 чел., 2019 год - 0 чел., 2020 год - 0 чел., 2021 год - 0 чел. и в 2022 году - 0 чел. См.: Данные судебной статистики [Электронный ресурс] // Судебный департамент при ВС РФ. URL: http://www.cdep.ru/in-dex.php?id=79 (дата обращения 30.11.2023)..
Как указывают данные судебного департамента при ВС РФ - осужденных по данной статье почти нет. Маловероятно, что такой низкий уровень преступности связан с эффективным выполнением нормой предупредительной функции уголовного права.
Однако, перед выявлением проблемных аспектов ст. 144.1 УК РФ стоит рассмотреть, как организована защита прав пожилых людей на труд в зарубежных странах. В целом, многие практикующиеся подходы основаны в первую очередь на блоке международно-правовых норм, однако при их рассмотрении стоит разделять элиминирование дискриминации по возрастному признаку и защиту прав пожилых людей.
Первый объект, несмотря на его значимость, не прописан в основополагающих международных актах, тем не менее, Международная организация труда в ст. 6 Конвенции №168 о содействии занятости и защите от безработицы прямо указала на запрет возрастной дискриминации См.: Конвенция о содействии занятости и защите от безработицы [Конвенция 168], принята 21 июня 1988 года Генеральной конференцией Международной организации труда на ее двадцать пятой сессии [Электронный ресурс] // ООН. URL: http://www.un.org/ru /documents/decl_conv/conventions/jobles.shtml (дата обращения 30.11.2023)., а ст.5 Конвенции №111 относительно дискриминации в области труда и занятий определила необходимость мер по удовлетворению нужд лиц определенного возврата См.: Конвенция о дискриминации в области труда и занятий [Конвенция 111], принята 25 июня 1958 года на сорок второй сессии Генеральной Конференции Международной организации труда [Электронный ресурс] // ООН. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/labour.shtml (дата обращения 30.11.2023)..
Что касается второго объекта, то здесь ситуация интереснее, так как основные акты о правах человека содержат имплицитные обязательства по отношению к пожилым людям. Например, в текст Всеобщей декларации прав человека 1948 года не упоминается такая категория лиц, однако в Венском международном плане действий по проблемам старения, принятом ГА ООН в 1982 году, установлено, что все признанные декларацией права человека в полном объеме закрепляются и за пожилыми людьми (включая весь процесс старения) См.: Венский международный план действий по проблемам старения, принят Всемирной ассамблеей по проблемам старения в г. Вене 05.08.1982 - 06.08.1982 г. [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». (дата обращения 30.11.2023)..
Аналогичная ситуация и с Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах 1966 года, который опосредованно, через Замечания общего порядка № 6 Комитета по экономическим, социальным и культурным правам, распространил свое действие на категорию пожилых людей, а также обязал государства предотвращать дискриминационные проявления в области труда и занятости конкретно в отношении пожилых См.: Замечание общего порядка № 6 «Экономические, социальные и культурные права пожилых людей», приняты 13 сессией Комитета по экономическим, социальным и культурным правам 08.12.1995 г. [Электронный ресурс] // Федеральный центр образовательного законодательства. URL: chrome-extension://efaidnbmnnnibpcajpcglclefindmkaj/https://www.lexed.ru/international_obligations/1/1/1_5.INT_CESCR_GEC_6429_R.pdf (дата обращения 30.11.2023)..