ПРИЧИНЫ И ПРЕДПОСЫЛКИ
Глава III
СОЦИАЛЬНЫЕ КОРНИ АРАБСКОЙ ВЕСНЫ
В общем-то, неудивительно, что администрация Мубарака «проморгала» социальный взрыв. Ведь статистика (и совсем не без оснований) утверждала, что страна развивается очень даже успешно. Экономика растет хорошими темпами (даже в кри зисные годы). Уровни бедности и неравенства одни из самых благополучных в Третьем мире. Мировые цены на продоволь ствие растут, но правительство принимает серьезные меры для смягчения последствий этого для беднейших слоев населения. Уровень безработицы (в процентах) меньше, чем во многих достаточно благополучных странах мира и в последнее вре мя несколько сокращается, что происходит на фоне замедления темпов роста населения. Казалось бы, какие основания ждать крупномасштабного социального взрыва? Да, существуют, ко нечно же, какие-то небольшие группки смутьянов-блоггеров, но разве есть хоть какие-то основания ожидать, что они смогут вывести за собой сколько-нибудь значительные массы людей?
И конечно, было трудно просчитать, что по режиму Муба рака больно ударят успехи, достигнутые им (и его предшест венником) в модернизации Египта, успехи, обеспечившие рез кое падение в 1975—1990 гг. смертности вообще и младенче ской и детской смертности в особенности, успехов, без которых очень многие молодые египтяне, с пеной у рта требовавшие на Тахрире отставки (или даже смерти) Мубарака и «падения ре жима», просто умерли, бы не дожив до того возраста, когда они смогли бы выйти на улицы с подобными требованиями.
Начнем с того, что рекомендованная ВОЗ норма среднедуше вого потребления продовольствия составляет 2300—2400 ккал на
98
человека в день. Еще в начале 1960-х годов среднедушевое погребления продовольствия египтянами было ниже этого уров ня. Таким образом, в Египте еще в начале 1960-х гг. пробле ма недоедания стояла вполне реально. Однако уже к середине 60-х гг. Египет выходит на этот уровень, но вплоть до 1974 г. ве может его превысить. После 1973 г. подушевое потребление продовольствия пошло резко вверх, уже в 1982 г. (т.е. через год после смерти Садата) превысив порог в 3000 ккал и никогда уже после этого ниже данного порога не опускаясь. После это го перед большинством египтян уже стояла скорее проблема Переедания, чем недоедания. Все это, конечно, трудно не свя зать с начатыми садатовской администрацией в 1974 г. доста точно успешными экономическими реформами (т.н. инфитах). Таким образом, можно сказать, что в 1970 —1980-е гг. Египту удалось выйти из т.н. «мальтузианской ловушки».
Напомним, |
что под «мальтузианской ловушкой» |
|
(Malthusian |
Trap) |
обычно понимается типичная для доиндуст- |
риальных обществ ситуация, когда рост производства средств
ксуществованию (в результате того, что он сопровождается обгоняющим демографическим ростом) не сопровождается в долгосрочной перспективе ростом производства на душу на селения и улучшением условий существования подавляюще го большинства населения, остающегося на уровне, близком
куровню голодного выживания. На протяжении доиндустриальной истории человечества (в особенности применительно К сверхсложным аграрным социальным системам) масштаб ные внутриполитические потрясения были очень часто свя заны именно с нахождением человеческих обществ в маль тузианской ловушке. Однако нами было показано, что выход из мальтузианской ловушки несколько парадоксальным обра зом (ведь социальный взрыв происходит на фоне долгосроч ной тенденции к улучшению материальных условий жизни большинства населения) также может систематически (и со вершенно закономерно) сопровождаться серьезными социаль но-политическими потрясениями (к которым можно отнести м большинство революций Нового и Новейшего времени). Это явление было названо нами «ловушкой на выходе из ловуш ки». Египетская революция 2011 г. может здесь рассматривать-
99
ся в качестве характерного примера (не лишенного, впрочем, определенных особенностей).
Начнем с ответа на действительно простой вопрос: «Как выход из мальтузианской ловушки должен отразиться на ожи даемой продолжительности жизни и смертности?» Да, если люди, ранее недоедавшие, полностью и окончательно решают проблему голода и начинают есть вдоволь, то продолжитель ность их жизни увеличивается, а смертность в соответствую щей популяции сокращается. И действительно, во всех извест ных нам случаях выход из мальтузианской ловушки сопровож дался стремительным ростом ожидаемой продолжительности жизни и резким сокращением смертности. Египет здесь, есте ственно, не был исключением. Выход Египта из мальтузиан ской ловушки вполне предсказуемым образом сопровождался стремительным ростом ожидаемой продолжительности жизни, смертность же при этом всего за 20 лет (с 1970 по 1990 г.) со кратилась почти в два раза!
В полном соответствии с теорией демографического пе рехода, через какое-то время после этого последовало и сни жение рождаемости, но, как обычно, с заметным запозданием.
Нельзя сказать, что администрация Мубарака не понима ла скрытой опасности, таившейся в растущем разрыве между рождаемостью и смертностью, и практически с самого начала правления Мубарака (1981 г.) она начала предпринимать меры, направленные на сокращение рождаемости. Однако только во второй половине 1980-х гг. египетскому правительству удалось разработать действительно эффективную программу таких мер. Эта программа осуществлялась египетским правительст вом совместно с международной организацией USAJD и была направлена на широкомасштабное внедрение практик плани рования семьи. В 1985 г. специальным указом Хосни Мубара ка был учрежден Национальный совет по вопросам народона селения, разработавший два пятилетних плана по снижению рождаемости. В программу вовлекли религиозных деятелей от главы старейшего исламского университета ал-Азхар до има мов деревенских мечетей с тем, чтобы в своих фетвах и про поведях они распространяли идею, что планирование семьи не противоречит Корану— напротив, это богоугодное дело,
100
цмс как, имея меньше детей, родители смогут дать им счастли вое детство и достойное образование. Эта стратегия оказалась действительно успешной — всего за 5 лет, с 1988 по 1992 г., суммарный коэффициент рождаемости в Египте упал с 5 до 4 детей на женщину.
Тем не менее, вплоть до второй половины 1980-х гг. разрыв между рождаемостью и смертностью нарастал, а вместе с ним нарастали и темпы роста населения. В итоге рост населения в Египте в 1970—1980-е гг. приобрел взрывообразные масштабы, и начал заметно замедляться только с конца 1980-х годов. Ко нечно же, столь быстрый рост населения будет неизбежно соз давать в любой системе серьезные структурные напряжения. Однако этот фактор был здесь отнюдь не единственной силой, генерировавшей такого рода структурные напряжения.
Своего максимума абсолютные темпы роста численности египетского населения достигли в 1985—1989 гг. А теперь вы чтите 1985 из 2010. Получите 25. А 1989 из 2010. Да, 21. Это и есть то многочисленное поколение молодых египтян, что вы шло в январе 2011 г. на Тахрир.
Теперь зададим себе вопрос— а как выход из мальтузи анской ловушки должен отразиться на младенческой и детской смертности? Дети особенно сильно страдают от недоедания; к тому же, тот факт, что страна выходит из мальтузианской ло вушки, практически по определению означает, что темпы эко номического роста в этой стране существенно обгоняют темпы роста численности ее населения, а значит, эта страна достаточ но успешно модернизируется и обладает достаточными ресур сами для развития в ней современной системы здравоохране ния, что особенно способствует снижению именно младенче ской и детской смертности. И действительно, во всех известных вам случаях выход социальных систем из мальтузианской ло вушки сопровождался особенно быстрым снижением именно младенческой и детской смертности. Египет и здесь не был ис ключением. Если общая смертность в Египте в 1975—1995 гг. упала в два раза, то детская и младенческая смертность за тот же исторически краткий промежуток сократилась в три раза.
Итак, на первой фазе демографического перехода (кото рая, отметим, в тенденции совпадает с процессом выхода из
101
мальтузианской ловушки) происходит радикальное снижение смертности. При этом наиболее быстрыми темпами сокраща ется младенческая и детская смертность, и это происходит на фоне остающейся по-прежнему на очень высоком уровне ро ждаемости. В результате, если в традиционных обществах (до начала демографического перехода) из 6—7 детей, рожденных женщиной на протяжении ее жизни, до репродуктивного воз раста .доживало 2—3 ребенка, то на первой фазе демографи ческого перехода в связи с резким падением младенческой и детской смертности до репродуктивного возраста может уже доживать и 5^-~6 детей (а с учетом того, что суммарный коэф фициент рождаемости на первой фазе демографического пере хода нередко даже растет, то до репродуктивного возраста мо жет доживать и 7-^8 детей). Это ведет не только к резкому ус корению темпов демографического роста («демографическому взрыву»), но и к тому, что поколение детей оказывается значи тельно многочисленнее поколения родителей, а это в результа те ведет к росту удельного веса молодежи в общем населении. Как известно, на второй фазе демографического перехода про исходит сильное уменьшение рождаемости (в тенденции веду щее к сокращению доли молодежи в общей численности насе ления), но происходит это со значительным запаздыванием, в результате чего в демографической истории соответствующей страны образуется т.н. «молодежный бугор» (youth bulge) . Еги пет и здесь не был исключением.
Как отмечает Дж. Голдстоун, «быстрый рост [удельного веса] молодежи может подорвать существующие политические коалиции, порождая нестабильность. Большие когорты моло дежи зачастую привлекают новые идеи или гетеродоксальные религии, бросающие вызов старым формам власти. К тому же поскольку большинство молодых людей имеют меньше обяза тельств в плане семьи и карьеры, они относительно легко мо билизуются для участия в социальных или политических кон фликтах. Молодежь играла важнейшую роль в политическом насилии на протяжении всей письменной истории, и наличие «молодежного бугра» (необычно высокой пропорции молоде жи в возрасте 15—24 лет в общем взрослом населении) исто рически коррелировало с временами политических кризисов.
102