В современной истории подобные события имели ме сто уже не раз. Автор лично был свидетелем смуты 1992— 1993 годов; эпицентром ее тогда также стала площадь Ат-Тах рир в центре египетской столицы Каира. Смуты, перерастав шие в вооруженные восстания, происходили в Египте в 1882 и 1919 годах. Даже приход к власти албанско-курдского предво дителя Мухаммада Али (1803—1805 годы.), вначале развивал ся согласно жанровым законам «классической смуты».
Одним из примеров арабской смуты могут служить собы тия в Дамаске в 1908 году. Тогда, предвыборная агитационная поездка в Дамаск известного религиозно-политического деяте ля Рашида Риды (1865—1935) спровоцировала многотысячные демонстрации протеста. Дело едва не дошло до вооруженных столкновений между сторонниками разных партий; неблаго приятное развитие событий удалось остановить только с по мощью лояльных младотурецким властям представителей си рийской религиозной элиты. Именно она в лице Джамаль адДина Ал-Касими, а также ар-Раззака ал-Битара и некоторых других богословов выступила в этом случае посредником ме жду населением и властями.
Специфика современной «фитны» по сравнению с пред шествующими периодамами, по нашему мнению, состоит в том, что с появлением электоральной демократии «фитна» за няла едва ли не официальное место в арсенале методов пред выборной политической борьбы.
Общественное протестное движение в форме смуты ха рактерно, прежде всего, для городской жизни. В смуте при нимают участие главным образом городские низшие слои и молодежь, когда им не на кого и не на что больше надеяться. В психологическом смысле она порождается чувством отчая ния и признанием бессилия личности перед властью или ины ми внешними силами.
Смута, тем не менее,— деятельное выражение коллек тивного недовольства. Ее участники своими действиями де монстрируют полную готовность прибегнуть к силовым мето дам борьбы в случае, если власти окажутся пойти навстречу их требованиям. Это последняя ступень перед бунтом, или мя теж накануне восстания, но еще не объявление войны. Именно
из
такой предреволюционный характер движения позволяет ста вить под сомнение право властей отвечать репрессиями на эту форму протеста. Массовость выступления создает гарантию безопасности и свободы участникам. Расплывчатость требова ний участников смуты, размытость социальной базы и поли тических позиций протестующих оказывает свое воздействие на формирование программ, понимание стоящих перед дви жением задач. Даже там, где социальная или идеологическая подоплека имеется, она до поры, до времени не складывает ся в осмысленную программу действий, не созревает до уров ня доктрины. Лица, вовлеченные в смуту, как правило, смутно представляют себе стоящие перед ними политические задачи, расплывчато и эмоционально формулируют свои цели; этим людям явно недостает рационального осмысления происходя щего. Идейный багаж смуты обычно ограничивается немного численными лозунгами, наиболее типичный из которых «До лой!..» Конкретные предложения позитивного характера, если они и имеются, тонут в эмоциональных выплесках.
В этом проявляется социальная функция смуты, суть ко торой состоит не столько в решении каких-либо задач, сколь ко в том, чтобы подтолкнуть к их решению тех, от кого это мо жет зависеть.
Смута, как в значительной степени стихийный всплеск, может не иметь социальной и экономической подоплеки и оче видных организаторов. При этом социальная напряженность служит благоприятным фоном для возникновения волнений, а видимое отсутствие руководства не исключает, а скорее пред полагает существование скрытой внутренней пружины, тене вых фигур или групп, пользующихся моментом для запуска ме ханизма смуты. Как правило, они олицетворяют политические интересы общественных групп, проделавших предваритель но определенную организационную работу. Рядовые участни ки смуты, ощущая на себе результаты этой работы, в основной массе могут и не разделять целей и интересов закулисных кук ловодов. Сценарий подготовки и проведения смуты в целом носит устоявшийся характер. Обычно вначале имеет место ло кальный конфликт, уличное столкновение, которое участни-
114
ками смуты воспринимается как первопричина выступления, при этом истинные организаторы тщательно маскируют свои подлинные цели. Толпы концентрируются в местах естествен ного скопления людей (рынок, сквер, мечеть, уличные кафе и т.д.). Оттуда участники выплескиваются на улицы и площади, и, либо, разбившись на группы, движутся к различным объек там города — конечным целям движения, либо концентриру ются в одном месте. Там-то и возникают стихийные скопления людей, наступает ожидание, когда власти стремятся оценить степень опасности, исходящей от участников смуты, и подоб рать методы пресечения беспорядков. Толпа же выжидает, как бы давая властям шанс принять правильное решение и не ре шаясь переступать незримую грань, отделяющую законность коллективного протеста от беззакония мятежа.
На этом этапе возможны ошибки властей в оценке высту пления, объявление его мятежом, а то и восстанием, сознатель ное завышение уровня протеста. Результат — кровавая распра ва над участниками. При определенных обстоятельствах, когда образуется критическая масса участников, ясно появляются их ожесточение и достаточная организованность, «смута» может перерасти в более серьезную форму протеста, например, в ре волюцию.
В обычных обстоятельствах (без подталкивания «смуты» извне) массы, как правило, обращают свои надежды к власти, складывается даже впечатление, что народ готов придти им на помощь. Напряжение противостояния спадает, если появляют ся посредники. Обычно в этой роли выступают религиозные деятели, организаторы смуты в это время тщательно сохраня ют свое инкогнито. В посредниках для переговоров, как пра вило, заинтересованы и власти. Компромисс и примирение в обычных условиях их тоже устраивают больше, чем противо стояние и анархия. При содействии посредников могут быть учтены конкретные требования участников, но не затрагива ются главные проблемы, породившие волнения. После этого смута постепенно угасает, толпа рассеивается. Со своей сторо ны власти, как показывает историческая практика, в целом со храняют верность достигнутым договоренностям и не прибе-
115
гают к наказанию рядовых участников уже из-за многочислен ности бунтовщиков. А вот зачинщиков и организаторов смуты, напротив, стараются выявить и примерно наказать — снисхо ждения к ним нет.
Правомерность преследования зачинщиков смуты под крепляется ссылкой на Коран с его негативной оценкой «фит на». В Коране говорится, что имеющие отношение к смуте достойны позора в этой жизни и великого наказания на том свете (Коран. 5:45).
Угроза репрессий по отношению к защитникам сущест венно снижается, а то и вовсе отпадает, если результатом ста новится смещение правящей верхушки. В этом случае изменя ются и оценки происшедшего, а смута переименовывается в революцию (саура), которая начинает вносить в жизнь свои за коны. А вот смута, вышедшая из-под контроля, может превра титься в зловещее «инкыляб» — восстание, за которым — раз верстые двери гражданской войны, смертельная болезнь госу дарства и общества.
В нынешних условиях смута утрачивает характер локаль ного протеста, но все чаще входит в жизнь как универсаль ный инструмент давления на власть, в первую очередь там, где отсутствуют более цивилизованные формы диалога народа с правителями. Смута становится не только формой поведения, но и стереотипом мышления, неформальной моделью протестного действия и, что отнюдь не исключено, элементом ли беральной политической культуры. Как форма выражения тех или иных политических требований, смута может использо ваться самыми разными силами.
«Запускать» смуту теперь весьма удобно с помощью мо бильной связи и Интернета. Однако механизмы мобилизации людей в рамках смуты отлажены и на традиционном комму никативном уровне. Хотя Коран осуждает смуту, есть немало оснований полагать, что в странах арабского мира в обозри мом будущем предвыборная борьба и действия оппозицион ных сил будут вписываться в схему смуты. Политическая ста бильность будет зависеть в значительной степени от умения властей справиться с этой традиционной формой протеста, пе ренесенной из прошлого в новые условия протоглобального
116
мира, где еще не сформировалась универсальная глобальная этика. Но в будущем, по нашему мнению, именно ею, а не за кулисными нормами станет руководствоваться мировое сооб щество — человеческая ойкумена.
Глава V
БОРЮТСЯ ЗА ВЛАСТЬ, ПРОПОВЕДУЮТ МИР
На выборах в парламент — Национальное собрание Егип та боролись несколько тысяч кандидатов, представляющих бо лее трех десятков политических партий самого различного толка — от коммунистов до крайних исламистов (салафитов). Все наблюдатели сходились в том, что на главную фракцию в парламенте претендовала Партия свободы и справедливости (ПСС), созданная Ассоциацией «братьев-мусульман».
Корреспондент журнала «Азия и Африка сегодня» Дмит рий Виницкий встретился с председателем этой политической партии Мухаммедом Мурси, который в интервью с ним изло жил принципиальные позиции своей организации по важней шим внутренним и международным вопросам, волнующим египетское общество.
—Партия свободы и справедливости — это новая пар тия, созданная всего несколько месяцев назад. Какова числен ность партии сегодня? Как Вы считаете, кто Ваш избиратечь? Как вы оцениваете численность египтян, которые го товы отдать за вас свои голоса?
—Ассоциация «братьев-мусульман» основана в 1928 году. Группировка занималась, прежде всего, социальной, образова тельной и культурной деятельностью, а также политикой с са мого своего образования. Социальная работа, работа с населе нием изначально была составной частью деятельности Ассо циации. Она сразу имела комплексный подход, ей не пришлось ничего выдумывать и начинать работать на пустом месте, мы разъясняли людям мирный смысл религии. Мы воплощали за ложенные в исламе принципы в жизнь простых людей. И этих принципов, применяемых во всех сферах строительства обще-
117