Что касается распределения мест в коалиции при участии в голосовании единым списком, этот вопрос пока обсуждает ся. Он достаточно непростой, учитывая, что в коалиции поряд ка 40 партий.
—Как вы считаете, пройдут ли эти выборы спокойно, или возможны беспорядки, как это было во время прежней правящей Национально-демократической партии (НДП)? Кто может спровоцировать эти беспорядки?
—Для успеха в выборах нужны две составляющие — явка избирателей, а также осуществление необходимых мер безопасности. Если на избирательные участки придет много людей, запугать их будет невозможно. Иными словами явка из бирателей — это гарантия для проведения настоящих честных выборов. Это предотвратит возможные злые умыслы.
Что касается безопасности. Вооруженные силы недву смысленно заявили, что они в состоянии обеспечить безо пасность на выборах во взаимодействии с полицией. Конеч но, роль полиции будет меньше, учитывая сложившуюся после падения режима ситуацию в МВД. Но я полагаю, что воен ным под силу обеспечить порядок во время выборов. На мой взгляд, если они обеспечат безопасность на 80—90%, это бу дет большой успех для сегодняшнего Египта, где внутренняя ситуация далеко не простая.
—Общественное мнение по поводу будущего устройст ва Египта, его конституции разделилось. Какой должна быть новая конституция, что ее будет отличать от действовав шей во времена Мубарака? Какие основные идеи по разработ ке конституции вы намерены внести?
—Мы выступаем против каких-либо надконституционных законов. Нигде в мире нет суперконституций, документов выше конституции. Мы против того, чтобы принимались ка кие-либо решения, которые будут выше конституции и кото рые нельзя будет изменить в будущем. Как известно, преды дущая конституция была отменена на волне революции. Затем народ на референдуме проголосовал за конституционную дек ларацию. А выбирать какие-либо надконституционные прин ципы в обход народной воли нельзя. Потому что таким обра-
123
зом население страны, по сути, лишается права выбирать свою конституцию.
Все политические силы договорились, что наше государ ство должно быть современным, демократичным, опираю щимся на гражданское общество, государством, где главен ствует закон и конституция. Что касается понятия «светское государство», то оно было исключено из наших совместных документов.
Мы будем придерживаться этих принципов, в каких бы ко миссиях или коалициях мы не участвовали. Самое главное, что мы не хотим делать — это лишать наш народ возможности вы бирать. Что касается возможного внесения изменений в кон ституцию, то подробный механизм для этого должен быть про писан в самом документе, как это делается во всем мире. Но и в случае внесения поправок, последнее слово должно быть за народом.
— Сейчас особенно заметны противоречия между свет скими силами и партиями исламского толка. Представляет ли это, на Ваш взгляд, опасность для национального единства страны? Есть опасность возникновения новых межконфес сиональных противостояний?
— Я считаю, что конфликт между светскими и религиоз ными силами провоцируется искусственно. Это существует, но не в тех масштабах, в которых эта тема обсуждается. Вот, на пример, наши братья салафиты. Они не являются врагами сво ей страны, они так же, как и все, желают ей добра. Но, конеч но же, у них мало опыта в политической жизни. У нас с ними есть сотрудничество и координация по некоторым вопросам. Это нормальная практика. Мы это делаем не только как исла мисты, но и как граждане Египта.
Противоречия между светскими силами и исламистами преувеличиваются, потому что в Египте нет светских сил в за падном понимании. Эти принципы нельзя воплотить в Егип те. Египет — это глубоко религиозное общество, причем как с точки зрения мусульман, так и христиан. Здесь все придер живаются моральных принципов ислама, а светская идеология существует лишь в умах единиц, это скорее теория, чем прак тика. Поэтому большинство египетских политических партий
124
решили объединиться и приняли решение о создании коали ции, двери в которую открыты для всех: исламистов, либера лов, левых и националистов. В будущем ни одна из партий, в том числе и «Братья-мусульмане», и вафдисты, и другие не смогут управлять страной в одиночку. Крайне сложно предста вить, что в будущем парламенте большинство будет у какойлибо одной партии.
Египетский народ по-прежнему находится в состоянии революции и в случае необходимости готов откликнуться на призыв своих лидеров и выйти на улицы. Но есть и серьез ные угрозы нашей революции. В частности, это остатки режи ма, который сохраняет свои возможности. Ведь многие из тех, кто руководит египетской инфраструктурой, входили в распу щенную НДП. И таков был принцип власти — брать в партию всех тех, кто занимает какие-либо выдающиеся позиции, руко водителей в разных сферах. Так что пока мы убрали только ос новных представителей режима. Но за один раз, как вы пони маете, избавиться от всех кадров невозможно, иначе государ ство развалится. По-прежнему действуют многие бизнесмены, сотрудники спецслужб, разного рода коррупционеры, незакон но обогатившиеся при прежнем режиме, и даже преступные элементы, которых бывший режим использовал в своих целях. Все они взаимодействуют между собой, чтобы спровоцировать в стране анархию. И все это угрожает революции.
Кроме того, угрозу революции несет иностранное вмеша тельство в наши дела. Внешние враги Египта были очень удив лены нашим восстанием и тем, что Египет стал таким силь ным. Теперь они прилагают усилия, чтобы вернуть все, что было до революции. Все были поражены, когда 20 миллионов египтян вышли на улицы городов, и среди них была не только молодежь, но и старики, дети...
Быстрее всего нужно добиться настоящего экономическо го развития, самообеспечения продовольствием.
—Какой Вы видите роль армии после перехода власти к гражданскому руководству? Изменится ли она радикально по сравнению с тем, что было до революции?
—Как заявляют сами военные, они сохранят роль только
втом, что касается защиты страны. Они будут играть роль по
125
обеспечению безопасности страны. Политическая же роль ар мии будет мало заметной. Армия является одним из столпов государства, как и судебная система, образование и т.д. Конеч но, обеспечением внутренней безопасности должна занимать ся полиция. Но сейчас эту функцию взяла на себя армия. Это, безусловно, очень сложно, учитывая, что армия не имеет ни административных, ни технических средств для этого.
Армия охраняла революцию и успешно справилась с этой ролью. Но по окончании переходного периода она должна бу дет вернуть власть законодательную — парламенту, а испол нительную — президенту республики. После чего она должна будет вернуться в казармы. Армия должна поддерживать на род, защищать его на внешней арене, особенно принимая во внимание, что в мире сейчас принято говорить на языке силы. Мы никогда не слышали от военных, что они хотят политиче ских функций в будущем. Таким образом, армия будет подчи няться конституции и законам. Мы в это верим, и армия в это верит тоже.
Конечно, у нас есть замечания к их деятельности. Но мы понимаем, что армия не стремится причинить кому-либо вред. Просто возможности армии, подготовка военных не подразуме вают, что они должны управлять страной. Поэтому они делают ошибки. Но это непреднамеренно и не несет злого умысла.
Мы сотрудничаем с Высшим советом вооруженных сил (ВСВС) во всех вопросах, но мы тоже не являемся специали стами и не имеем опыта в управлении страной. Но то, что мы находимся внутри общества, знаем его проблемы, помогает нам сотрудничать до тех пор, пока страна не выйдет из кризи са. Есть такие проблемы как демонстрации, военные опасают ся за состояние экономики, безопасность, взаимоотношении я с внешним миром, которые необходимо сохранить. То есть в деле управления государством есть очень много нюансов. По этому они делают все, что в их силах. Мы не замалчиваем их ошибки, всегда говорим о них, поправляем.
Конечно, переходный период всегда сложен для любо го государства. Поэтому мы готовы к тому, что будут возни кать проблемы, но стремимся, чтобы больше позитивных ре шений.
126
—Как вы видите будущее кэмп-дэвидского соглашения с Израилем? Какова ваша позиция в отношении газового кон тракта с этим государством?
—Наша позиция по Кэмп-Дэвиду такова. Египет — это большое государство, имеющее широкие связи, поэтому оно должно соблюдать свои международные соглашения. Все эти соглашения обговаривались в парламентах своих стран. Но эти соглашения могут быть пересмотрены. Не нарушены в одно стороннем порядке, а именно пересмотрены.
Когда на нашей границе погибли пять египетских воен нослужащих, мы сразу заявили о нашей позиции — расследо вать эти нарушения. Израиль все 30 лет нарушал эти соглаше ния. Поэтому мы хотим разобраться, почему это происходило и происходит. Тот, кто нарушает договоренности, должен не сти ответственность, в первую очередь, перед египетским пра вительством и перед международным сообществом. В резуль тате этих нарушений Египту был нанесен ущерб, погибли еги петские граждане, поэтому их надо тщательно расследовать. Мы не говорим об объявлении войны или расторжении согла шений. Соглашения должны соблюдаться, но в них, естествен но, могут вноситься изменения.
В частности, когда мы говорили о газовом контракте с Израилем, мы хотели, чтобы цены соответствовали междуна родным. Это вполне законное требование. Между нами было слишком много посредников, в результате в египетскую каз ну поступала лишь небольшая часть средств, вырученных от продажи газа. Соглашение с Израилем говорит прежде всего о всеобъемлющем мире в регионе, которого нет. Народы имеют право на самоопределение, а палестинцы этого права лишены, им не дают создать собственное государство. Все это наруша ет мирные договоренности.
Нельзя изменять текст только священных писаний. Что же касается межгосударственных соглашений, то при обоюдном участии их текст может и должен быть изменен.
— Как вы оцениваете позицию Москвы в отношении араб ских революций? Как вы видите роль России на меняющемся Ближнем Востоке, и какой бы вы хотели видеть эту роль?
127