на маневрировании между западными державами. Здесь ко роль представляет собой своего рода «брокера на бирже инте ресов», повсеместно признанного третейского арбитра, наде ленного божественной благодатью (баракой). Эти архаические черты марокканской монархии и сегодня сообщают политиче ской системе Марокко высокую прочность и гибкость. К тому же в современной марокканской монархии патернализм коро левской власти снабжен развитыми парламентскими институ тами и вполне реальной многопартийностью, которая отсут ствовала почти во всех арабских республиках. Как в Тунисе, так и в Египте властная монополия правящих партий, соот ветственно Демократического конституционного объединения (ДКО) и Национально-демократической партии (НДП), лишь
слегка прикрывалась наличием легальных оппозиционных
партий, совокупно не набиравших на парламентских выборах и 20—25% голосов. Результаты выборов 2002-м и 2007 г. в ма рокканский парламент, напротив, показывают расслоение сим патий избирателей и демонстрируют признаки сложной поли тической игры королевского махзена как со старыми нацио налистически-почвенническими партиями (Истикляль), так и с левыми силами (Социалистический союз народных сил) и уме ренными исламистами (Партия справедливости и развития). Существование же «единственной правящей партии» запреще но в особой статье конституции страны. Таким образом, у вла сти в Марокко стоит высоколегитимная клановая сила (более могущественная, чем свергнутые олигархические «клан Муба рака» в Египте и «клан Бен Али — Трабелси» в Тунисе). Эта сила способна поделиться властью и ресурсами с теми, кто ей необходим, имея своеобразный «громоотвод» общественного разочарования — подчиненное дворцу правительство, которое служит объектом общественной критики, в отличие от свя щенной королевской персоны. Подобная конфигурация власти имеет важное значение с учетом высказанных Мухаммедом VI в июне 2011 г. предложений о передаче ряда его традицион ных полномочий марокканскому парламенту и правительству. Неприкосновенность же личности ряда арабских президентов, равно как и их авторитет у населения, как показали недавние события, оказались отнюдь не безупречны.
2 6 8
Стабильность марокканской монархи позволяет лучше по нять непосредственные причины «арабских революций». Пред ставляется, что главной из них явилась идейно-политическая дряхлость и тупиковый характер идеологических усилий еги петского, тунисского и йеменского режимов, оказавшихся за многие годы неспособными решить текущие проблемы в своих странах или представить населению «образ будущего». Ни Хос ни Мубарак, ни Зин аль-Абидин бен Али, ни Абдаллах Салех не решились на проведение стратегических реформ в экономиче ской и политической сфере, породив за долгие годы пребывания у власти в своих странах своеобразный аналог «брежневско го застоя» в СССР. Преклонный возраст этих лидеров, отсутст вие внятных перспектив развития и публично объявленные пла ны передачи власти родственникам вызвали в Египте, Тунисе и Йемене не столько действительный социальный взрыв, сколь ко кратковременную, но бурную разрядку общественного на пряжения (особенно у молодежи), приведшую к смене власти. Причины событий в каждой из этих стран специфичны. Срав нительно модернизированные Египет и Тунис нельзя сопостав лять с архаичным Йеменом. К тому же на общественно-поли тическую обстановку в Йемене оказывает сильнейшее влияние традиционная конкуренция племенных и городских элит севера и юга страны, что не раз выражалось в попытках сецессии юга. Сейчас Йемен стоит на пороге гражданской войны.
В марокканских же условиях глава государства сравни тельно молод (родился в 1963 г.), энергичен, спортивен, мно го перемещается по стране и общается с населением, высту пает с политическими и социально-экономическими инициа тивами, в силу чего его образ сохраняет популярность, в том числе среди молодых марокканцев. Ставка короля и его окру жения на технократические кадры в правительстве и полити ческие реформы, наряду с привычной патриархальной опекой населения и неформальным посредничеством махзена между партиями и региональными элитами, пока оказываются доста точно действенным фактором внутренней устойчивости в Ма рокко. Время покажет, насколько успешно алауитский престол сможет распорядиться этими преимуществами на фоне недав них «арабских событий».
2 6 9
Глава XIX
КРИЗИС В СВЕТЕ ИНТЕРЕСОВ РОССИИ, КИТАЯ И АФРИКИ
Говоря о причинах и последствиях кризисных ситуаций в странах Северной Африки, прежде всего обращают внимание на нефтяные рынки региона, где сталкиваются интересы мно гих стран мира. На долю 4 стран — Нигерии, Анголы. Ливии и Алжира — приходится 76% африканской добычи нефти.
Ливия, где имеются 300 нефтяных месторождений, зани мает 1-е место в Африке по доказанным запасам нефти (по данным ОПЕК, в 2009 г. — 46,422 млрд. баррелей); добыча со ставляет 1,6 млн. баррелей в день, экспорт— 1,1 млн. б/д. По оценкам, 32% ливийской нефти идет в Италию, 14% — в Гер манию, 10% — во Францию, 10% — в Китай, 5% — в США. Запасы природного газа в Ливии— 1,5 трлн. куб. м (4-е ме сто в Африке).
Стоит напомнить и о том, что Муамар Каддафи, возгла вивший в 1969 г. группу офицеров, свергнувших короля Идриса I, в 1970 г. добился не только вывода с ливийской терри тории американских и английских военных баз, но и поставил под контроль страны добычу нефти и газа, ущемив тем самым интересы западных нефтяных компаний. Не случайно в этой связи, что режим Каддафи с самого начала стал объектом дав ления со стороны США и Великобритании. Впрочем, с сере дины 80-х западные компании вновь стали укреплять свои по зиции в Ливии. Почти вся добыча природного газа и 1/3 добы чи нефти оказались в руках итальянских («Эни» и «Аджип») и испанских («Рапсоль») компаний, поставлявших ливийские энергоресурсы в Европу.
В настоящее время добыча нефти в Ливии сократилась с 1,6 до 0,5—1 млн. б/д. Иностранные компании эвакуируют своих сотрудников, приостанавливают деятельность. Цены на нефть растут, и последствия этого роста могут быть негатив ными не только для стран-импортеров нефти, но и для стран, располагающих запасами нефти, в т.ч. для России.
2 7 0
Эксперты считают, что, хотя российские компании выиг рают от роста цен на нефть, Россия затем начнет нести убытки из-за ухудшения экономической ситуации в странах Европы. Последние будут вынуждены снижать объемы закупок нефти и искать альтернативные виды топлива.
После снятия 12 сентября 2003 г. санкций СБ ООН пра вительство Ливии выдало более 50 разрешений на поисковоразведывательные работы свыше 40 компаниям, в числе ко торых — российские и китайские. Российские компании уже со второй половины 90-х гг. прошлого века стали принимать меры по расширению географических рамок своей деятельно сти за счет организации добычи нефти в более благоприятных регионах за пределами страны. В аннотации результатов ана лиза ключевых нефтегазодобывающих стран Африки, прове денного московским представительством дочерней компании «Лукойл Холдинг» — «Лукойл Оверсиз Сервис Лтд», отмеча лось, что Северная Африка соответствует принятым в страте гическом бизнес-плане компании критериям стратегическо го региона, а Ливия рекомендуется как наиболее подходящая страна региона для деятельности компании.
Ливия — основная африканская страна деятельности ком пании «Лукойл», имеющей здесь представительство и участ вовавшей во всех тендерах на право разведки и разработки ли цензионных блоков. В стране работала также «Татнефть», по лучившая в 2006 г. 3 из 14 выставленных на торги контрактов на разработку нефтяных месторождений «Гадамес» и «Сирт». Следует заметить, что в тендере участвовали, в общей сложно сти, 23 фирмы из 15 стран, в т.ч. такие гиганты, как «Шеврон» и «Эксон-Мобил».
Успехов в Ливии добился и «Газпром», реализующий 10 программ во всех четырех ключевых нефтепроизводящих стра нах Африки. В 2006—2007 гг. он выиграл ряд тендеров на раз работку нефтяных месторождений на шельфе Средиземного моря. «Газпром» и итальянская «Эни» подписали соглашение о совместной разработке крупных запасов газа на севере стра ны (проект «Элефант»). Мало того, по соглашению, заключен ному в 2008 г. с Ливийским инвестиционным фондом, «Газ пром» получил возможность осуществлять совместные проек-
2 7 1
ты в третьих странах Африки. Западные и арабские аналитики предсказывают, что в случае смены режима передел нефтега зовых богатств Ливии будет не в пользу России.
Кроме того, Ливия — один из самых крупных покупате лей российского оружия. Крупный пакет оружейных контрак тов стоимостью 1,3 млрд. евро был подписан в январе 2010 г. во время визита в Москву министра обороны Ливии Юниса Джабера. Был согласован и готов к подписанию контракт на поставки в Ливию по разным источникам от 12 до 15 истреби телей стоимостью 800 млн. долл. С введением санкций ООН, предусматривающих запрет на торговлю оружием, все кон тракты приостановлены на неопределенный срок. По оценкам специалистов, общие потери России от сокращения оружейно го экспорта в Ливию составят около 4 млрд. долл. Впрочем, по словам руководителя «Рособоронэкспорта» А.Исайкина, по скольку контракты не вступили в силу, можно говорить лишь об упущенной выгоде в несколько миллиардов долларов.
Россия имела в Ливии контракт на строительство желез ной дороги, судьба которого пока неясна. Контракт, заключен ный 17 апреля 2008 г. ОАО «Российские железные дороги» (РЖД) — компанией, выигравшей тендер на строительство, и Управлением по реализации железнодорожных проектов Ли вии предусматривал, что железнодорожная линия Сирт — Бен гази пройдет вдоль побережья Средиземного моря, соединит крупные города и станет частью международного транспорт ного коридора на севере Африки. На момент эвакуации ком пания находилась на стадии перехода к осуществлению основ ных работ.
Еще более значительны экономические интересы Китая в Ливии. По статистике Министерства коммерции КНР, в стра ну инвестировали 75 китайских компаний (в т.ч. 13 государ ственных); реализовывались 50 крупномасштабных проектов в сферах добычи нефти, железнодорожного и гражданского строительства, телекоммуникаций; были заняты почти 36 тыс. китайских рабочих. С началом вооруженных столкновений многие проекты были приостановлены. Государственная инже нерно-строительная корпорация Китая заявила об угрозе сры ва 20 строительных проектов, стоимостью $2,68 млрд. (лишь
272