Многолетние гражданские войны имели место в Анголе (1961—1975), Бурунди (1993—2001), ДРК/Заире (1960—1965; 1996—1997; 1998—2002), Конго (Браззавиль— 1994; 1997), Кот-д'Ивуаре (2002—2007), Либерии (1987—2003), Мозамби ке (1975—1992), Нигерии (1967—1970), Руанде (1990—1996), Судане (1983—2005), Чаде (1965—1990), Эфиопии (1962— 1991, 1998—2000). Самыми жестокими и кровопролитными оказались те, что возникли на почве межэтнических конфлик тов. Такого в Северной Африке не наблюдалось.
Представление о политической нестабильности в государ ствах субсахарской Африки будет неполным, если не вспом нить о бесчисленных государственных переворотах, чередую щихся с периодически проводимыми парламентско-прези- дентскими выборами, которые, однако, не мешают некоторым особо удачливым президентам оставаться у власти в течение нескольких легислатур.
В силу цивилизационной специфики обществ Тропиче ской Африки— архаичности социокультурных основ обще ства и слабости универсалистских (надлокальных, всеобщих) начал социального единства, государственные перевороты по рождались здесь чаще всего этнополитическими причинами
ипрактически никогда собственно социальными. И еще одна особенность того же плана — едва ли не во всех тамошних конфликтах наших дней отсутствует религиозный фактор со циально-политической нестабильности. Религиозный фактор не сыграл никакой роли в многолетней войне в регионе Вели ких африканских озер. На территории ДРК она развернулась
ввосточных районах страны, примыкающих к оз. Танганьика. Значительная часть конголезских мусульман (около 50% их об щей численности) живет именно в этом регионе, на плато Маниема (смежные территории административных областей Киву
иКатанга) и говорит на местном диалекте киссуахили. Второй район расселения конголезских мусульман — Западное Киву, а также города Увира, Физи, Гома, Валикале. Мусульмане живут
ив юго-восточной части области Верхний Заир, главным обра зом в городах Кисангани, Убунду, Бафвасен. Однако, несмотря на высокую концентрацию мусульманского населения на тер-
263
ритории военных действий, воздействие исламского фактора здесь не прослеживалось.
Цивилизационное своеобразие Тропической Африки про является и в том, как здесь действуют факторы социальной де струкции, которые можно отнести к основным причинам араб ских революций 2011 г.: коррумпированность власти, непо мерная социальная дифференциация общества, запредельно высокий уровень безработицы, проблема самореализации мо лодежи, воздействие роста цен на продукты питания и предме ты первой необходимости, отсутствие демократических прав и свобод.
По каждой из этих позиций мы обнаруживаем своеобра зие обществ и культур Тропической Африки.
Коррупция. По мнению В.В. Бочарова, как явление поли тической культуры коррупция возникла в восточных общест вах на стадии «вождества» — наиболее раннего политическо го образования.
На последней стадии существования колониальной систе мы и в полной мере уже в постколониальный период в Тропи ческой Африке сложилась коррупция «нового» типа. Сошлюсь в ее оценке на монографию профессора Питсбургского уни верситета (США) Д. Дж. Гоулда «Бюрократическая коррупция и слаборазвитость в «третьем» мире» (на примере Заира), из данную в 1980 г., но не утратившую значимости по сей день.
Исследование комплекса вопросов, связанных с возник новением и распространением социального феномена корруп ции, приводит Д. Дж. Гоудда к выводу о непосредственном и пагубном ее воздействии на экономическое развитие освобо дившихся государств. Носитель этого феномена— бюрокра тия, а в более широком смысле вся местная буржуазия — по рожден проникновением в традиционное общество капитали стических отношений. Но сама эта буржуазия не стимулирует национальное производство, а, напротив, осуществляет «ан типроизводство», вкладывая свои накопления в иностранные банки, предметы роскоши. Установившиеся между националь ной бюрократической буржуазией и народными массами от ношения «бюрократического и политического клиентелизма»
2 6 4
стали причиной резкого снижения жизненного уровня населе ния, создали обстановку, чреватую взрывом, опасным для су ществования самого режима. Гоудц полагает, что «коррупция и слаборазвитость — диалектически взаимосвязанные компо ненты процесса развития периферийного капиталистическо го способа производства», что «капитализм — главная причи на коррупции в освободившихся странах» и что «коррупция, в свою очередь, является определяющим фактором воспроиз водства отношений зависимости и эксплуатации, которые в ос новном характеризуют слаборазвитость».
Безработица — явление в Тропической Африке повсеме стное, но не побуждающее население к бунту. Пропасть меж ду богатыми и бедными известна каждому, здесь она на поря док глубже, чем в арабском мире, но не осознается как основа ние социального протеста.
Проблема самореализации молодежи решается для са мых активных путем эмиграции самых активных в Европу или Америку, а основной частью молодежи воспринимается как неизбежность. Наконец, проблема демократических прав и свобод массе сельского населения просто не знакома, а в горо дах вполне снимается возможностью читать прессу разной по литической направленности, получать желаемую информацию из интернета и СМИ, митинговать, даже бунтовать и участво вать в уличных манифестациях и беспорядках.
Глава X V i n
МАРОККО: СЕКРЕТ «УСТОЙЧИВОСТИ»
В отличие от ряда арабских стран, где начало 2011 г. оз наменовалось социальными и политическими потрясениями, Марокко вполне благополучно пережило «полосу турбулентно сти». При том, что по своим социально-экономическим пока зателям, среднему возрасту и уровню жизни населения и рас пространению коррупции королевство отнюдь не выделяется из средних рядов арабского регионального сообщества. (В первой половине 2000-х годов, по данным Всемирного банка, сред-
2 6 5
негодовой прирост ВВП Марокко составлял 4,1%, ежегодный прирост населения 1,5%, безработица 11—12% трудоспособ ного населения.) Не обошли эту страну Магриба и такие ти пичные для современных арабских обществ проблемы, как слабо контролируемый демографический рост, скрытая безра ботица, слабая эффективность системы образования, жилищ ный кризис. Тем не менее, «порог устойчивости» мароккан ского общества к этим общественным раздражителям оказался значительно выше, чем в Тунисе, Алжире или Египте.
Действие кризисных тенденций, присущих развитию раз ных арабских стран, в Марокко ослабляется или нейтрализует ся рядом факторов, отражающих специфику правящего режи ма в этой стране и результаты проводимой им внутренней по литики.
Прежде всего, в последние годы (уже при Мухаммаде VI, вступившем на престол в 1999 г.) марокканские власти прово дили довольно действенную социальную политику, дотируя цены на продукты первой необходимости и природный газ. В 2010 г. правительство потратило на эти цели 15 млрд. дирха мов (1,4 млрд. евро). В 2011 г. планируется увеличить финанси рование этих статей бюджета до 17 млрд. дирхамов (1,5 млрд. евро). В Марокко относительно свободно развивается сфе ра микрофинансирования малого и среднего бизнеса, что так же ослабляет негативные социальные последствия безработи цы. В 2005—2010 гг. была развернута Национальная инициа тива гуманитарного развития (НИГР) — программа борьбы с бедностью, нацеленная на помощь местным общинам в раз работке и осуществлении их собственных проектов совершен ствования «малой экономики». Воплощение этого плана с со вокупными затратами в 1,6 млрд. евро осуществлялось сила ми министерства внутренних дел, которое в Марокко отвечает как за местное управление, так и за внутреннюю безопасность. В рамках Национальной инициативы в среднем в год поддер живались 700—800 проектов, главным образом сельских. Про грамма также предусматривала помощь в благоустройстве и развитии экономической деятельности в 250 наиболее бед ных городских кварталах страны. В целом же до 2010 г. при
266
содействии НИГР так или иначе были улучшены жизненные условия 5 млн. марокканцев. Все эти меры направлены как на смягчение социальных противоречий, так и на подрыв пози ций исламских радикалов, использующих недовольство город ских низов в своих целях.
Менее актуальна для Марокко и проблема, чрезвычайно остро стоящая в Египте и Тунисе и постоянно провоцирую щая разочарование у молодой части населения, — ежегодный приток на рынок труда дипломированных специалистов, за канчивающих вузы и не находящих работы. В Марокко общий уровень образованности населения относительно низок (в го родах, по разным оценкам, полностью неграмотны 35—40% жителей, на селе — 70—75%), поэтому предложение услуг ди пломированных специалистов на рынке труда в целом нена много превышает спрос на них.
Значительный вклад в марокканскую стабильность вно сит и намного более высокая, чем в арабских республиках, ле гитимность верховной власти. Как и в Иордании, в Марокко правят потомки пророка Мухаммада (шерифы). Однако тран сиорданская (ныне иорданская) монархия была создана только
в1921 г. путем предоставления британскими властями учреж денного в Аммане престола пришельцу из Хиджаза Абдаллаху ибн Хусейну аль-Хашими. В Марокко же шерифский опыт правления насчитывает века. Первая шерифская династия Идрисидов управляла этой страной, точнее, ее северной частью,
в788—974 гг. На излете средневековья к власти пришли ше- рифы-Са'адиды (1511—1659 гг.), параллельно с последними из них в 1631 г. начали свое правление шерифы— Алауиты, правящие в Марокко по сей день. Король Марокко, по консти туции являющийся «повелителем правоверных», представляет собой высший морально-духовный авторитет для своих под данных, и попытки умалить достоинства монарха в этой сфе ре не приведут к успеху ни одну оппозиционную силу. В то же время традиция марокканского правительства (махзена) века ми строилась— при относительной слабости военной мощи государства— на искусном закулисном руководстве город скими элитами и крупными племенными союзами, а также
2 6 7