Трудности квалификация содеянного заключаются в том, что как причинение вреда здоровью, повлекшее смерть, так и убийство своим объектом имеют жизнь человека. С объективной стороны оба преступления в основном совершаются путем активных действий, в некоторых случаях и путем бездействия, одинаковыми орудиями и способами. Более того, указанные преступления могут совпадать и по некоторым элементам субъективной стороны преступления. При этом, ключевая проблема квалификации кроется в следующей формулировке, указанной в кассационном определении Санкт-Петербургского городского суда от 25.04.2011 по делу N 1-1607/10: «Различие между преступлениями, а, следовательно, и юридической квалификации, вытекает из субъективной стороны преступлений - отношения виновного к наступлению смерти. В одном случае, умышленно причиняя тяжкий вред здоровью потерпевшего, виновный предвидел возможность или неизбежность наступления смерти, желал наступления смерти; либо не желал, но сознательно допускал наступление смерти; либо относился к этому безразлично (ст. 105 УК РФ). В другом случае виновный либо предвидел возможность наступления смерти, но без достаточных к тому оснований рассчитывал на то, что она не наступит; либо не предвидел возможность наступления смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» – «Российская газета», N 24, 09.02.1999. 42 предвидеть (ст. 111 ч. 4 УК РФ)». Ниже, нами анализируются отдельные элементы субъективных и объективных признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ отраженные в судебной практике (в соотношении с данными полученными при анализе ч. 4 ст. 111 УК РФ): 1) Форма вины в 100 % рассматриваемых приговорах имела место в виде прямого умысла; 2) Преступниками в рассматриваемом преступлении использовались следующие орудия преступления: - Нож – 70 % проанализированных приговоров. - Орудие преступления не использовалось, но телесные повреждения причинялись конечностями человеческого тела (руки, ноги) – 10 % приговоров; - Предметы материального мира (доски, кочерга, черенок лопаты, а равно иные предметы) – 20 % приговоров. 3) При этом количество ударов, нанесенных потерпевшим имеет следующие цифровые показатели: - Не более 5 ударов – 60 % приговоров- От 6 до 10 ударов– 20 % приговоров; - От 11 до 40 ударов – 20 % приговоров; - Более 40 ударов – 0 % приговоров.
4) Местом совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ в рассматриваемых приговорах являлись: - Улица (указанное понятие включает придомовую территорию частных домовладений, дворовую территорию многоквартирных домов, а равно любую территорию расположенную за пределами жилища) - 40 % приговоров; - Территория жилища (квартира в многоквартирном доме, частное домовладение и т.д.) - 60 % приговоров. Кроме того, для установления более конкретных критериев отграничения смежных составов полагаем, необходимым обратиться к существующей практике, судов кассационной и надзорных инстанций Российской Федерации, которые осуществляли переквалификацию деяний подсудимых со ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ. Постараемся выделить основные аспекты, которые непосредственно влияют на переквалификацию деяний со ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ: 1) В приговоре нижестоящего суда отсутствовали убедительные мотивы, указывающие на наличие умысла у подсудимого, на совершение преступления предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ (Кассационное определение Новосибирского областного суда от 25.10.2010 N 22-5088/2010). В дополнение к указанной позиции в нескольких судебных актах указывалось на отсутствие в материалах уголовного дела доказательств наличия умысла именно на совершение убийства, при этом совокупность проявлений объективной стороны преступления, указывала на необходимость квалификации деяний подсудимого именно по ч. 4 ст. 111 УК РФ (Постановление Президиума Оренбургского областного суда от 04.04.2011 N 44у-91, Постановление Президиума Московского областного суда от 06.07.2011 N 275 по делу N 44у-157/11, Постановление Президиума Новгородского областного суда от 18.01.2016 N 44у-60/2016). 2) Неиспользование при совершении преступления подсудимым специальных предметов, орудий, при этом в материалах дела отсутствовали сведения, о том, что подсудимый имел навыки использования единоборств, а равно иных специальных приемов. Подобная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума Брянского областного суда от 25.09.2013 N 44-у- 137. 3) Подсудимый после однократного нанесения какого-либо телесного повреждения (зачастую речь идет о нанесении удара ножом, или каким-либо иным предметом материального мира) не продолжил свои действия, когда потерпевший был еще жив, хотя имел возможность еще наносить удары (Кассационное определение Новосибирского областного суда от 03.10.2011 по делу N 22-5157/2011). Прекращение действий направленных на причинение вреда здоровью потерпевшего подсудимым, не доведение их до логического конца (Апелляционное определение Московского городского суда от 30.06.2015 по делу N 10-7651/2015).
4) Несоответствие выводов нижестоящих судов, установленным фактическим обстоятельствам, относительно соотношения действий подсудимого и сформировавшегося у него преступного умысла (Апелляционное определение Амурского областного суда от 13.03.2014 по делу N 22-298/14). 5) Вызов подсудимым квалифицированных медицинских работников для оказания медицинской помощи потерпевшему, что указывает его нежелание в причинении смерти потерпевшему (Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 29.10.2014 по делу N 22-6174/14). Таким образом, возможно, выделить следующую проблему квалификации рассматриваемого преступления, исходя из вышеуказанных судебных актов, которыми действия различных подсудимых были переквалифицированы: - проблема судебного разграничения объективных сторон преступлений предусмотренных ст. 105 УК РФ и ч. 4 ст. 111 УК РФ. Указанная проблема связана с тем, что зачастую производится неверная оценка действий подсудимых с позиций права, т.е. часто орудия указанных преступлений совпадают, в связи с чем, для верной квалификации суду приходится давать оценку не только противоправным действиям подсудимого (количество нанесенных ударов, их характер, использованное орудие преступления), но и его иным действиям не связанным с совершением конкретного посягательства (вызов медицинских работников, оказание помощи потерпевшему), которые в свою очередь позволяют сделать вывод о наличии или отсутствии у него умысла на причинение смерти потерпевшему. В связи с изложенным полагаем необходимым предложить следующие рекомендации по отграничению преступлений предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УК РФ: - Для правильного разграничения рассматриваемых преступлений необходимо установление умысла лица на причинение смерти потерпевшему, а не тяжкого вреда здоровью. Об этом может свидетельствовать использование ножа и небольшое количество нанесенных ударов (не более 5). - Следует учитывать совокупность внешних обстоятельств, характеризующих субъективную сторону преступления: а) Не обладание подсудимыми навыками использования борьбы, специальными приемами, а равно не использование, при общественно-опасном посягательстве каких-либо посторонних орудий преступления (ножа, или каких-либо иных предметов); б) Вызов подсудимыми бригад скорой медицинской помощи, для спасения жизни потерпевшего; в) Подсудимые не продолжали свои противоправные действия, против потерпевших, после однократного применения к ним насилия, хотя у них имелись возможности для моментального причинения смерти им. Если,
подсудимыми осуществлены действия, а равно соблюдены условия, перечисленные в п. «а», «б», «в», то с большой долей вероятности, возможно, говорить об отсутствии у него умысла на причинение смерти потерпевшему.
3.2 Отграничение причинения тяжкого вреда здоровью от преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации
Лебедев В.М. справедливо указывал на куда более серьезное различие между ч. 4 ст. 111 УК РФ и ст. 109 УК РФ, нежели между первым из указанных преступлений и ст. 105 УК РФ. Различие заключается в том, что при вменении ст. 109 необходимо установить отношение виновного к смерти потерпевшего в одной из форм неосторожности (либо преступном легкомыслии, либо преступной небрежности). Тогда как, для вменения ч. 4 ст. 111 УК РФ помимо указанного необходимо установить прямой или косвенный умысел на причинение именно тяжкого вреда здоровью потерпевшего53. Полагаем, что также, как и в случае с отграничением преступления предусмотренного ст. 105 УК РФ, решающее значение имеет именно анализ субъективной стороны преступления. В действиях виновного лица, при вменении ему ст. 109 УК РФ всегда отсутствует умысел (прямой или косвенный) на причинение тяжкого вреда здоровью, а смерть причиняется потерпевшему вследствие нарушения виновным правил предосторожности. Виновный должен был и мог предвидеть наступление смерти потерпевшего от своих действий, но в силу преступного легкомыслия или небрежности не сделал этого.
Интересным и спорным вопросом остается квалификация действий виновного, в случае если его умысел направлен на причинение легкого вреда здоровью потерпевшего, а фактически тому причиняется тяжкий вред здоровью, влекущий в последующем смерть потерпевшего. Долгое время некоторыми учеными (например Никифоровым А.С.) высказывалось мнение о том, что такие действия надлежит квалифицировать по ч. 4 ст. 111 УК РФ54. Однако, указанная точка зрения не получила поддержки в юридическом сообществе, т.к. для подобного рода квалификации, необходимо наличие умысла у виновного именно на причинение тяжкого вреда здоровью, на которое у виновного умысел отсутствовал, в связи с чем (по мнению Читлова Д.С.) его действия надлежит квалифицировать как причинение смерти по неосторожности.
Ниже, нами анализируются отдельные элементы субъективных и объективных признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ отраженные в судебной практике (в соотношении с данными полученными при анализе ч. 4 ст. 111 УК РФ): 1)Форма вины, в рассматриваемом составе преступления проявлялась как преступное легкомыслие в 10 % приговоров, тогда как преступная небрежность имела место в 90 % рассматриваемых приговоров. 2) Преступниками в рассматриваемом составе преступления использовались следующие орудия преступления: - Нож – 0 % проанализированных приговоров; - Орудие преступления не использовалось (но применялись конечности человеческого тела (руки, ноги)) – 80 % приговоров. Предметы материального мира (доски, кочерга, черенок лопаты, а равно иные предметы) – 20 % приговоров. 3) При этом количество ударов, нанесенных потерпевшим, имеет следующие цифровые показатели: - Не более 5 ударов – 100 % приговоров; - От 6 до 10 ударов– 0 % приговоров; - От 11 до 40 ударов – 0 % приговоров; - Более 40 ударов – 0 % приговоров. 4) Местом совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ в рассматриваемых приговорах являлись: - Улица (указанное понятие включает придомовую территорию частных домовладений, дворовую территорию многоквартирных домов, а равно любую территорию расположенную за пределами жилища) - 60 % приговоров; - Территория жилища (квартира в многоквартирном доме, частное домовладение и т.д.) - 40 % приговоров. Также, для установления дополнительных критериев отграничения смежных преступлений полагаем, необходимым обратиться к существующей практике, судов кассационной и надзорных инстанций Российской Федерации, которые осуществляли переквалификацию деяний подсудимых с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ст. 109 УК РФ. Постараемся выделить основные аспекты, которые непосредственно влияют на переквалификацию деяний с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ст. 109 УК РФ: 1) Отсутствие умысла у подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью. Указанным аспектом охватывается характер взаимоотношений между подсудимым и потерпевшим, из которых следует, что у подсудимого попросту не могло возникнуть умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему (предположим, что между указанными лицами имели место хорошие взаимоотношения, в день совершения преступления, между указанными лицами отсутствовали конфликтные ситуации и т.д.). Указанная позиция транслируется в частности в Определении Верховного Суда РФ от 22.12.2005 N 41Дп-05-107, Апелляционном определении Московского городского суда от 16.06.2015 по делу N 10-7565/2015. Так, в последнем указывается: «Из показаний осужденного, свидетелей, а также потерпевшего Б.И.Э. следует, что М. и Б.Э.М. дружили на протяжении многих лет, между ними были хорошие бесконфликтные отношения. Не установлено наличие какого-либо конфликта между ними и в день совершения преступления. Совокупностью собранных по делу доказательств не установлено какого-либо мотива для совершения М. умышленного причинения тяжкого вреда здоровью Б.».