количество травоядных животных (мамонтов, носорогов, лошадей, зубров, оленей, верблюдов, лосей, сайгаков и т.д.). В свою очередь они служили пищей многочисленным хищниками, в том числе человеку. Пищи было много в любое время года, людям не надо было ходить за стадами в ее поисках, они могли позволить себе жить на одном месте. Благодаря этому археологи имеют возможность изучать их стоянки и жилища, в противном случае их было бы практически нельзя найти.
Впротивоположность устоявшемуся стереотипу люди верхнего палеолита, видимо, на мамонтов не охотились. Это было опасно и технически неосуществимо. Объектами их охоты были менее крупные и опасные животные. Бивни, кости
ишкуры мамонтов люди использовали, но забирали их от животных, погибших в силу естественных причин. Тундростепь давала людям возможность употреблять пищу растительного происхождения, например, варить кашу из семян злаков.
ВКостенках найдены жилища двух типов: одни большие вытянутые площадью примерно в 150 – 250 кв.м, другие круглые диаметром 6 – 9 м, иногда с входной пристройкой типа сеней. Фундамент их сооружался из костей крупных млекопитающих, обычно мамонтов, каркас стен и перекрытий
– из мамонтовых бивней и стволов деревьев, сами стены и потолок, по всей видимости, изготавливали из шкур мамонтов
идругих подобных животных. Постройки были окружены хозяйственными ямами, где летом в вечной мерзлоте сохранялись запасы пищи. Очевидно, что в больших жилищах могло поместиться все население Костенок, которое, возможно, представляло собой большую кровнородственную общину, а в меньших жилищах – отдельные семьи. Почему на разных этапах истории Костенок верхнепалеолитические люди предпочитали селиться тем или иным образом, нам неизвестно.
ВКостенках известно всего пять погребений, поэтому оценить антропологические и демографические характеристики его населения довольно сложно. Ясно лишь, что на
6
нынешних европейцев они были похожи мало, дело в том, что современные расы в ту эпоху еще не сформировались. Любопытной чертой погребального обряда было то, что людей захоранивали прямо в жилищах под полом или пристраивая погребальные камеры к стенам жилища. Сами эти камеры имитировали костенковские жилища. Покойники (принадлежащие ко всем возрастным группам) погребались в позе эмбриона, причем иногда туго связанными. Орудия труда с ними могли класть или не класть. Надо думать, что такого рода погребения были исключительными, иначе их было бы найдено намного больше, и были обусловлены какими-то особыми религиозными нуждами общины. Обычно же людей хоронили где-то за пределами стоянки: в этом случае захоронения либо еще не обнаружены, поскольку не имеют внешних признаков, либо их не обнаружат никогда, поскольку тела вообще не предавали земле, и они были растащены дикими животными.
Погребения в Костенках, сколь ни малочисленны они, позволяют приоткрыть окно в духовный мир людей того времени. Другим способом является искусство. В силу природных условий, люди в Костенках не имели возможности делать наскальные изображения. Основным средством выражения своих художественных взглядов у них была мелкая пластика – изготовление из костей и рогов животных фигурок человека и животных. Наиболее известные из таких фигурок – т.н. "палеолитические Венеры", изображения женщин с подчеркнутыми признаками пола и материнства. Очевидно, что они также имели религиозно-магическую функцию. Вероятно, что для изготовления подобного рода скульптур использовалось и дерево, но они, разумеется, до нас не дошли.
Высокой степени совершенства достигли жители первобытных Костенок в изготовлении орудий труда. Им были известны все приемы обработки камня, кроме шлифования. Номенклатура каменных изделий была чрезвычайно широкой: наконечники копий, ножи, топоры, резцы, скребки, терки, лощила и т.п. Широко использовались в производстве рога, кости и бивни. Из них делали ножи, рогатины, шилья, иглы,
7
гарпуны, мотыги. Из всех орудий, известных в верхнем палеолите, обитатели Костенок не освоили лишь рыболовные крючки и лук со стрелами. Не найдены пока останки единственного одомашненного животного палеолита – собаки. Однако изучение Костенок продолжается, как силами ученых из Петербурга, так и сотрудников специально учрежденного в Костенках музея-заповедника. Возможно, многие открытия еще ждут своего часа.
12 тысяч лет назад ледниковый период завершился, а вместе с ним подошел к концу и палеолит. Изменились ландшафты, которые стали похожи на современные. Часть животных, характерных для приледниковой зоны, вымерла, другие изменили образ жизни. Прежние навыки ведения охотничьего хозяйства утратили актуальность, и люди перешли к более подвижному образу жизни, где важную роль стал играть промысел небольших животных, рыболовство и собирательство. Началась эпоха мезолита (X – VI тыс. до н.э.).
Для мезолита, за некоторыми исключениями, характерен кочевой образ жизни людей, которые либо перемещались вслед за своей добычей (лошадьми, сайгаками и т.п.), если речь шла о степной зоне, либо обходили свои обширные охотничьи угодья в ее поисках, если речь шла лесах. Сообщества людей были небольшими, подолгу они на одном месте не жили, поэтому обнаружение их стоянок и погребений представляет значительные трудности, и о мезолите Среднего Дона мы знаем едва ли не меньше, чем о палеолите. Известно несколько стоянок по берегам рек Хопер, Оскол, Дон и Воронеж. О культуре жителей нашего региона эпохи мезолита судят в основном по каменным орудиям (орудия из иных материалов в силу особенностей почв до нас не дошли). Наиболее характерной их чертой является наличие наконечников стрел. Преобладание мелкой дичи в мезолите потребовало от людей овладения этим новым орудием охоты. Жилища строились из недолговечных материалов (дерево, дерн) и эксплуатировались недолго, т.е. оставили после себя немногочисленные и слабоуловимые следы и поэтому практически не изучены археологами.
8
Погребения эпохи мезолита на территории Воронежского края вообще не известны.
Вобщем и целом можно констатировать, что образ жизни
ихозяйства мезолитических охотников и собирателей предполагал крайне низкую плотность населения и его постоянные перемещения, что препятствовало сложению устойчивых культурно-исторических и этнических общностей, материальным выражением бытия которых являются археологические культуры. Для мезолита в Среднем Подонье выделяют две такие (зимниковская и донецкая), но это достаточно спорно и условно.
Ситуация коренным образом меняется с началом неолита в VI тыс. до н.э. Эта эпоха характеризуется постепенным переходом от присваивающего хозяйства (охоты, рыболовства
исобирательства) к производящему (скотоводству и земледелию), что привело к резкому увеличению численности и плотности населения и возникновению более-менее постоянных и подчас довольно крупных поселений. Люди освоили производство керамики и текстиля, а также технологию шлифования камня. В регионах с субтропическим климатом, например, на Ближнем Востоке, неолит наступил еще в X тыс. до н.э. До Центрального Черноземья соответствующие технологии и навыки дошли значительно позже. Где-то они распространялись диффузно, т.е. путем перенимания от одного соседнего племени к другому, где-то посредством миграций, когда племя или его часть переселялось на новое место. В последнем случае неолитические скотоводы
иземледельцы имели несомненное преимущество: у них было подавляющее численное превосходство над охотниками, рыболовами и собирателями.
Предполагается, что неолитические племена продвинулись на территорию Среднего Дона из Северного Прикаспия. Они явно были многочисленнее своих предшественников. Во всяком случае, известных в регионе неолитических стоянок намного больше, чем мезолитических. В основном они
относятся к среднедонской археологической культуре.
9
Необходимо отметить, что начиная с неолита, ученые для выделения археологических культур в качестве основного признака используют керамику (формы изделий, их орнаментацию, технологию производства). Именно в наличии керамики состоит основное отличие неолитических культур Среднего Дона от мезолитических. Жилища и погребения этой эпохи археологам практически неизвестны. Признаки собственно производящего хозяйства, характеризующие классические неолитические культуры более южных регионов, в нашем крае появляются только к концу этой исторической эпохи (рубеж V – IV тыс. до н.э.). В этом нет ничего удивительного: процесс адаптации разведения скота и выращивания растений к довольно суровым условиям лесостепной зоны Восточной Европы был нелегкой задачей, и, пока это было возможно, люди продолжали опираться более привычные им навыки присваивающего хозяйства.
В IV – III тыс. до н.э. в истории человечества происходят революционные изменения. В регионах с субтропическим климатом на основе обществ с производящей экономикой складываются первые цивилизации, появляются государства и письменность. В умеренном климатическом поясе (за исключением тайги) происходит окончательное становление обществ с производящей экономикой (в степной и лесостепной зонах со значительной ролью земледелия, в лесной – с тотальным доминированием скотоводства). Кроме того, эти далеко периферийные по отношению к древневосточным цивилизациям общества, начинают испытывать их влияние, пусть даже весьма опосредованное. Проводником этого влияния является использование металлов. Медь, золото, серебро, свинец, олово, мышьяк (из сплава последних двух элементов с медью получалась бронза) встречались крайне редко, а обладание предметами из них было чрезвычайно престижным. Это заставляло племена вступать в торговые отношения, выстраивать протяженные цепочки обмена, по которым двигались не только сами металлические изделия, но и навыки их изготовления, а также идеологические и
10