Материал: Зеркало жизни. повесть, рассказы, новеллы, очерки, эссе. Сазонов Э.В., Бойко А.Н
Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ
Велосипед для послевоенных мальчишек был всем: и завистью,
игордостью, если он у тебя был, и пропуском в любую ребячью компанию, если ты давал на нем кататься другим.
Новых велосипедов еще не производили, а довоенных у горожан почти не осталось — в эвакуацию их не заберешь, в землю не закопаешь. Поэтому оставленные в городе велосипеды большей частью были искорежены в разбитых домах и обгорели — в сожженных. А те, что остались целыми, — использовались взрослыми как транспорт для поездок на работу, для перевозки выращенных овощей и фруктов на базар или для доставки продуктов домой. Да и возвращавшиеся с фронта отцы и братья не везли домой трофейные велосипеды по причине их громоздкости.
Олегу повезло. Ему на десятилетие отец подарил велосипед. Велосипед собрал военнопленный немец-механик, как понял Олег, из деталей разных велосипедных марок. Рама была от велосипеда московского завода, колеса — от харьковского, а руль — от немецкого «Diamant». Велосипед был тяжелым и по весу, и по ходу, предназначался для взрослых, и поэтому даже при полностью опущенном сиденьи ноги Олега едва доставали до педалей, и приходилось ездить без седла, на раме. Но — это все же был Велосипед! А кататься на нем Олег уже умел — научил его еще в прошлом году Кирилл, друг Дениса и сосед по дому.
Все лето 1946 года для Олега и его луговых друзей было связано с велосипедом. Распорядок катанья на велосипеде не менялся изо дня в день. Олег утром, часов в 10, приезжал на луг, где его уже ждали двое-трое друзей. Обычно раньше всех приходил Толик Быков. Он был небольшого роста, худой, быстрый в движениях, всегда голодный и готовый на «шкоду» в любую минуту. Ребята считалкой устанавливали очередь для катанья, в которой Олег был таким же равноправным членом, и гонки по маршруту «Капканка»—«Вогресовский мост» начинались. Обычно первым, независимо от очереди, начинал кататься Толян. Для него с велосипеда снимали седло, чтобы он смог доставать ногами педали. Толян ездил до тех пор, пока сам не отказывался от поездок. Тогда сиденье устанавливали на место, и начиналось катанье очередников. На луг приходили новые мальчишки,
иочередь увеличивалась иногда настолько, что даже Олегу удавалось прокатиться всего один раз. Ожидавшие очереди ребята заго-
76
ПО ПЕРЕСЕЧЕННОЙ МЕСТНОСТИ. Повесть
рали, купались, ловили рыбу и раков, гоняли мяч, запускали воздушных змеев.
Катанье на велосипеде по лугу было интересно самим процессом езды. Но вскоре, как это часто бывает у подростков, это развлечение пошло на убыль в основном из-за своего однообразия. Да и езда по луговой дороге с выбоинами и лужами не очень-то приятна. Так что к концу купального сезона велосипед уже подолгу лежал на траве, а мальчишки играли в футбол или в «рули» на реке. Но было в городе одно место, где можно было покататься на велосипеде по ровной, покрытой асфальтом площадке. И не просто покататься, а «повыпендриваться»: проехать, не держась за руль, задом наперед, попытаться стать на заднее колесо, подняв велосипед «на дыбы», «выписать» восьмерку. Выделиться, показать свое превосходство перед другими в уме, силе, ловкости, в озорстве, наконец, — это одна из черт человеческой натуры, в большой степени свойственная подростковому возрасту, когда идет становление личности, когда эмоции, часто вопреки здравому смыслу, властвуют над разумом, когда не разделяются понятия «хочу» и «могу».
Таким местом для катания на велосипеде была центральная площадь города — площадь 20-летия Октября. Многие горожане называли эту площадь «Обкомовской» из-за находившегося там здания обкома ВКП (б). Во время оккупации здание было полностью разрушено, и ребята среди его развалин собирали разноцветные квадратики керамической плитки, которые когда-то служили декором фасада, приносили их домой для украшения дворов. На этой площади от памятника Ленину, который немцы увезли в Германию на переплавку, остался пьедестал, вокруг которого велосипедисты и устраивали гонки. Тот, кто быстрее других проедет круг, объявлялся победителем. Но чтобы быстро проехать круг, надо было закладывать крутой вираж, что часто приводило к падению и серьезным травмам. Ребята в кровь сдирали об асфальт колени, локти, предплечья, получали серьезные ушибы. К таким же травмам приводили исполнения на велосипедах фигур «высшего пилотажа».
Не избежал этой участи и Олег. Пытаясь поставить велосипед на заднее колесо, он опрокинулся, ударился головой об асфальт, разбил затылок. Хорошо, что рядом был Жорка Комаров. Подбежал, увидел кровь, испугался, спросил:
77
Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ
— Встать сможешь? — Смогу.
— А идти? — Не знаю.
Жора помог Олегу подняться, и они втроем, считая велосипед, добрались до дома.
Вердикт мамы был однозначный:
— Никаких площадей у обкома. Кататься только на лугу, там падать мягче!..
«Эх, мамы, мамы, — подумал тогда Олег, — неужели они не понимают, что «мягкое» иногда значительно хуже «твердого». Ведь от твердого легче оттолкнуться, чтобы повыше взлететь».
Вавгусте отцу Олега дали краткосрочный отпуск, и они с мамой решили посвятить его поездке в Москву для встречи с фронтовыми друзьями отца. Отец со своим другом Николаем Антоновичем «достали» довоенную полуторку М-1, устлали пол кузова сеном, укрыли его брезентом, посадили в кузов свои семьи и отправились в путешествие. В машине оказалось шесть человек, не считая шофера: трое — папа, мама и Олег Карповы, и трое — дядя Коля, его жена Полина Петровна и их сын, на год младше Олега, Петька, Синцовы. Ехали до Москвы долго, пять дней, ночуя у друзей отца и дяди Коли в Задонске, Ефремове, Туле.
ВМоскве остановились в самом центре, недалеко от площади Маяковского, у бывшего командира полка, в котором служили отец
идядя Коля, — Семена Ильича Колосова. У Колосовых была большая, по воронежским меркам просто огромная, трехкомнатная квартира,
апроживали в ней всего три человека — Семен Ильич, его жена Вера Ильинична и их сын, 12-летний Славка. Так что разместились свободно — каждая семья в своей комнате. С Москвой ребят знакомил Славка. Он водил их на Красную площадь, в кино, катал на троллейбусе и в метро. Метро поразило Олега своей необычностью и красотой. Но больше всего он удивился эскалатору. Олег был нетрусливым мальчиком, но вступать на движущую лестницу, а потом спрыгивать с нее, вначале было боязно.
ВМоскве в это время ожидалось первое послевоенное празднование Дня Военно-воздушного флота. 18 августа воронежская компа-
78
ПО ПЕРЕСЕЧЕННОЙ МЕСТНОСТИ. Повесть
ния вместе с семьей Семена Ильича отправилась на грузовике в подмосковное Тушино, где должен был состояться авиационный парад. Выехав на Ленинградский проспект, автомашина попала в сплошной поток других автомобилей. Грузовик М-1 старый, с ним в любой момент могла произойти поломка, что уже было не раз по пути в Москву. И надо же было такому случиться, что очередной «сюрприз» грузовик преподнес именно сейчас — от перегрева его двигатель заглох, он остановился, и это сразу же создало автомобильную пробку. Отец, Николай Антонович и Семен Ильич попытались столкнуть машину с места, но силы были явно на стороне грузовика. Сработала фронтовая выручка: мужчины из соседних автомобилей и появившаяся милиция буквально на руках «вынесли» машину с проезжей части дороги. Вскоре мотор остыл, и путешественники благополучно добрались до Тушинского аэродрома.
Война приучила людей бояться неба. Оттуда шла угроза жизни — бомбежки, расстрелы мирных жителей, завывающий гул немецких бомбардировщиков. А здесь, в Тушино, наверное, впервые после войны небо с летящими самолетами не было агрессивным, оно несло людям радость и гордость за свою победу.
Вначале парада пролетели группами и в одиночку самолеты, принимавшие участие в прошедшей войне, самолеты, ведомые знаменитыми асами — Покрышкиным, Кожедубом, Речкаловым, Скомороховым. Затем была имитация воздушного боя, демонстрация фигур высшего пилотажа и первый для всеобщего обозрения смотр реактивной авиации. Над Тушино со страшным ревом пролетели машины диковинной конструкции — со «вздутыми» фюзеляжами и без винтов. Это были советские реактивные самолеты ЯК-15 и МиГ-9. Но еще больше удивили Олега, да и не только его, тоже впервые показанные вертолеты. Было странно видеть, как летящая машина вдруг зависает, меняет почти под прямым углом направление полета, вертикально опускается или набирает высоту.
Водин из моментов парада отец Олега обернулся назад, затем наклонился к сыну, спросил:
— Олег, ты хочешь увидеть Сталина? — Какого Сталина? — не понял Олег. — Иосифа Виссарионовича.
— Где? — продолжал недоумевать Олег.
79
Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ
— На трибуне, — уточнил отец. — На трибуне мавзолея?
— Да нет, здесь. Сзади нас находится правительственная трибуна, а на ней Сталин.
— Хочу, — согласился Олег.
Отец усадил Олега к себе на плечи, взял у Николая Сидоровича полевой бинокль и передал сыну. Олег направил бинокль на трибуну и увидел в окружении военных совсем близко от себя Сталина. Он казался так близко, что, казалось, протянув руку, можно было до него дотронуться. Олег даже заметил оспинки на его лице и седые волосики в усах. Сталин был в генеральской форме с геройской Золотой звездой на кителе.
Закончился воздушный парад массовым десантом парашютистов. Они заполонили небо, укрыли белыми покрывалами все летное поле аэродрома.
Вконце лета Олег ощутил в себе новое чувство — ему захотелось
вшколу, возникло стремление учиться. Он даже не мог объяснить, чем это вызвано: то ли неминуемостью школьного образования, то ли общением с ребятами, то ли интересом к приобретению знаний. Но третий класс он начал с большим желанием.
Вразговорах ребят часто возникал вопрос: как заработать деньги? Они были нужны кому-то на кино, кому-то на конфеты, кому-то на еду. Сдача в аптеку собранных на мусорках пузырьков, устройство «оплачиваемых переходов» через улицу Большая Стрелецкая, по которой весной и в сильные ливни шел бурный поток воды, не приносили желаемого заработка. Чем же еще можно заработать? Может быть, заняться певчими птицами, ловить и продавать их?
— Мой дед, — сказал Вадик Богомаз, — когда-то водил птиц, продавал их, делал для них клетки. Дед может подсказать, каких птиц заводить, научить, как их ловить.
— А где дед живет? — спросил кто-то из ребят. — Здесь, недалеко, на Чижовке.
— Айда после школы к нему.
Дедушка Вадика выслушал мальчишек, почесал затылок, сказал: — Детки, птицами надо заниматься всерьез, не для забавы или продажи. Продажа птиц дело второе. Птиц надо любить, иначе они
80