Материал: Зеркало жизни. повесть, рассказы, новеллы, очерки, эссе. Сазонов Э.В., Бойко А.Н

Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ

Ада бесчинствует — лает, срывается с поводка. Ну а как же еще — перед нею зверь, а она по натуре охотник. Что делать? Уйти — лесенка жалко, погибнет сам или его убьет «охотник», поставивший капкан. Освободить лисенка, а позволит ли он мне это сделать? Решил все же вызволить из капкана зверюшку. Привязал Аду к дереву, а сам попытался раскрыть «челюсти» капкана. Не тут-то было: лисенок стал лаять, кусаться, его еще не приучили к хорошим манерам. К тому же Ада сорвалась с поводка и кинулась мне «помогать». Снова привязал Аду к дереву, набросил на лисенка свою куртку, чуть придавил его

ираскрыл капкан. Лисенок, хромая, убежал, а я, забрав капкан, что бы выбросить его в мусорный контейнер, успокоил Аду и пошел домой. Ада шла не впереди меня, как обычно, а сзади, понуро опустив голову. Если бы собаки умели говорить, то Ада рассказала все, что она обо мне думает. Ведь не позволил реализовать ее охотничий инстинкт.

Обладают ли собаки хитростью, смекалкой? Я в этом не сомневаюсь. Идем с Адой по зимней дороге. Комочки снега набиваются между подушечками лап собаки, превращаются в ледяные шарики, причиняющие ей при ходьбе боль. Ада отстает от мены, садиться, пытаясь выгрызть ледышки сама. Не получается. Она догоняет меня, опережает и идет впереди усиленно, как мне кажется, прихрамывая. Я делаю вид, что ничего не замечаю. Ада снова пытается сама справиться с проблемой. Опять не получается. Тогда она обгоняет меня, садиться и заглядывает в мои глаза. Собаки очень чувствительны к человеческому взгляду. Я где-то читал, что один дрессировщик научил собаку понимать команды не только по движению его глаз, но

ипо их выражению. Я хитрю, делаю вид, что не замечаю поведение собаки. Тогда Ада отстает, подходит ко мне сзади и начинает тыкаться мордой в мои ноги. «Ну чего ты, не видишь, что мне больно, — как бы говорит она, — помоги». Я приседаю рядом с ней, беру по очереди ее лапы, отогреваю их слегка в своих ладонях, выковыриваю ледяные шарики, и — снова в путь.

Весной следующего после рождения Ады года, когда ей исполнилось 10 месяцев, мы повели ее на выставку молодняка. Судьи высоко оценили экстерьер собаки, но и выявили серьезный ее недостаток — у Ады оказался неправильный прикус. Правильный прикус у собак «неровный», то есть верхние зубы должны выходить вперед, высту-

266

МОИ СОБАКИ. Очерк

пать над нижними зубами. А он оказался у Ровным «ровным», впритык. С таким дефектом собак выбраковывают. Что делать? Первое — надо сходить к ветеринару.

Ветеринарный врач осмотрел собаку, спросил: —  Болела ли серьезно собака в 5–6 месяцев? —  Да, у нее был гастроэнтерит, — отвечаю я.

—  Значит это приобретенный порок. В это время у собак обычно формируются зубы, и болезнь этому могла помешать.

—  Что же можно сделать, доктор? — продолжаю я задавать вопросы.

—  Не знаю, поговорите с собаководами, может быть у кого-то был подобный случай.

Звоню председателю областного «Клуба служебного собаководства» Борису Яковлевичу Поздоровкину, с которым у меня приятельские отношения, несмотря на значительную разницу в возрасте.

—  Борис, есть проблема, надо поговорить.

—  Так в чем вопрос? Бери бутылку и приходи вечером в гости. Помнишь, где я живу? — отвечает он.

«Бутылка» — это для красного словца. Борис Яковлевич и по убеждению, и по состоянию здоровья вел трезвый образ жизни. А вот «погонять» чаи он любил.

Беру пачку индийского черного чая и еду в гости. Борис Яковлевич жил в собственном небольшом доме в старой части города у водохранилища. Его дом — миниатюрный зоологический музей: чучела, картины и фотографии птиц и животных, певчие птицы, кролики, три кошки, две собаки — «чистокровная» дворняжка и ротвейлер. Ротвейлер проводил меня в комнату и уселся у двери, всем своим видом показывая, что он меня выпустит только по приказу его хозяина. Ничего не скажешь — воспитание. Борис Яковлевич приносит заваренный чай, в котором от Индии осталось только название: чай благоухает разнотравьем, в котором явно превалирует чабрец.

Посудачили о своих знакомых, поругали жизнь, которая так быстро бежит.

—  Ну что там у тебя стряслось? — спрашивает Борис Яковлевич. Я рассказываю ему свою проблему. Он молчит какое-то время,

потом говорит:

—  Надо искать собачника-стоматолога.

267

Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ

Долго роется в толстой, видавшей виды тетради.

—  Нашел, — говорит он, — это Владимир Санеев. Сейчас мы ему позвоним.

—  Володя, это — Борис. У меня все нормально. А у тебя? Ну, слава Богу. Передо мной сидит мой хороший приятель Эдуард Сазонов, у которого, вернее у его собаки неправильный прикус. Как причем? Ты же стоматолог. Ну и ничего, что ты не лечишь собак, когда-то надо начинать. Ты завтра вечером свободен? А послезавтра? Подожди…

—  А ты послезавтра свободен? — обращается он ко мне. Я утвердительно киваю головой.

—  Хорошо, — продолжает Борис Яковлевич разговор с Санеевым, — Приходи ко мне, мы здесь все обсудим, и, думаю, найдем решение.

—  Слышал? — снова обращается ко мне Поздоровкин, — Послезавтра с собакой и бутылкой коньяка я тебя жду.

Через день, в назначенное время прихожу к Поздоровкину. Он знакомит меня с Санеевым, приглашает за стол. Я ставлю коньяк, а Борис — скромную закуску: лимон, орехи, яблоки, и три рюмки.

—  За компанию и жид повесился, — говорит Борис Яковлевич, оправдывая свою выпивку, — за здоровье наше и друзей наших!

Решили, что надо на некоторое время поставить Аде капу на нижние передние зубы — может быть поможет. Но, чтобы поставить капу, ее надо сначала изготовить, а чтобы ее изготовить, надо сделать слепок зубов.

Ада, чуя какой-то подвох во всем этом, волнуется, прижимается ко мне.

Началась «экзекуция»: я держу собаку, Борис раскрывает ей пасть, а Владимир со смесью гипса в руках готовиться сделать слепок.

Не рассчитали мы собачью силу. Ада вырвала свою голову из рук Бориса, выбила лоток с гипсом у Владимира, да еще успела прихватить зубами не сильно, но до крови, большой палец Поздоровкина. Операция провалилась.

—  Ничего страшнного, — говорит Борис Яковлевич, — первый блин и должен быть комом, будем печь второй.

Мы выпили для храбрости по стопке коньяка, связали Аде ноги, и уложили ее на пол. Теперь Борис держал ее, а я раскрывал ей пасть. На этот раз все прошло удачно. Через неделю Владимир Иванович

268

МОИ СОБАКИ. Очерк

изготовил капу. Мы снова собрались втроем и, уже имея опыт, справно поставили капу на место.

Наутро, перед выгулом собаки, я открыл ей пасть и не увидел там капу. Неужели Ада проглотила ее? Но нет — разгрызенная капа лежала рядом с подстилкой. Звоню Санееву.

—  Не горюй, — говорит Владимир Иванович, — слепок остался, сделаем капу попрочнее.

Вторую капу Ада проносила долго, кажется около трех месяцев. А на областной выставке служебных собак осенью того же года она получила золотую медаль за соответствие стандарту породы, конституциональные и экстерьерные качества.

Решили мы вязать собаку, в первую очередь по медицинским соображениям, и во вторую — по экономическим. А что? Она обладательница золотых медалей областных выставок собак, выдрессирована, в расцвете собачьих лет и сил. Правда, характер немного эмоциональный, но это в хозяина. Может быть, отец ее детей окажется более спокойным, и щенки пойдут в него.

Договорились с хозяйкой кавалера, дождались течки у Ады и вывезли собак на природу. Ада девочка стеснительная, требующая мягкого обхождения, а ее ухажер — грубиян, сразу набросился на нее, предлагая свою любовь. Ада не стерпела такого унижения и убежала, а отвергнутый любовник бросился ее догонять. Полчаса мы бегали по лесу, ища собак, а потом, найдя, долго успокаивали их. В конце концов, все сложилось, и через 6 месяцев на свет появились 10 очаровательных щенков. Я приукрасил ситуацию, написав «появились». Все было значительно сложнее. Например, четыре последние перед родами ночи мы с сыном Ильей по очереди спали на полу рядом с собакой, чтобы вовремя помочь ей ощениться, и проследить, чтобы она нечаянно не подавила уже родившихся щенков.

Прожила с нами Ада большую собачью тринадцатилетнюю жизнь, это почти 100 человеческих лет, принося большие радости, но и огорчения тоже. Огорчения были вызваны болезнями желудка (по всей видимости, остаточные явления от гастроэнтерита), порезами лап о разбитые бутылки, клещами и ежами.

Ежи были страстью Ады. Она находила ежей там, где их и не должно было быть. Но уж если находила, оттащить ее от них было

269

Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ

невозможно. Я и сын Илья как-то справлялись с этим, но жена и невестка были бессильны. Ада, найдя ежа, становилась, что называется, вне себя. Она катала этот колючий шарик, накалывалась на его иглы, визжала, лаяла, прыгала вокруг него, возбуждаясь до крайности. Это продолжалось до тех пор, пока ее силком не уводили домой. С исколотой мордой и лапами, но довольная собой, она гордо возвращалась домой.

Странно, но Ада, эта сильная и умная собака, была трусихой. Трусость ее проявлялась при контактах с другими собаками — она старалась избежать с ними встреч. Например, от собаки, которая подошла ее обнюхать, чтобы познакомиться, Ада бежала как черт от ладана. А получилось это от того, что после ее болезни гастроэнтеритом, и, опасаясь новых возможных инфекционных заболеваний, мы по совету ветеринара ограничили ее контакты с собаками. Ограничили ей и себе во вред.

Старческие болезни бывают и у собак. У Ады появились проблемы с задними ногами. Сначала она их как бы подволакивала. Затем стала часто останавливаться на прогулках, ложиться и ждать, когда утихнет боль. Потом ноги отнялись совсем. Справлять свои надобности дома она не могла и ждала когда ее вынесут во двор. Надо, а вернее не надо было видеть ее глаза, грустные, извиняющиеся за немощь тела. Собака тяжелая и выносить ее могли я или сын, но мы оба на работе. В этом случае решение может быть одно. Все о нем думали, но никто не решался произнести его вслух — собаку следует усыпить. А может быть все же можно вылечить? Везем Аду в ветеринарную клинику на осмотр и принятие дальнейшего решения. Вердикт врачей был жестким: «Лечение результатов не даст. Кроме того у нее, по всей видимости, еще и онкологическое заболевание. Мы советуем усыпить ее…»

—  Что прямо сейчас, здесь?

—  Ну а что вам даст отсрочка? Только дополнительные мучения вам и собаке.

Мы с Ильей прошли в процедурную комнату, чтобы попрощаться с Адой. Она лежала на операционном столе и смотрела на нас тоскливым, понимающим свое положение, взглядом еще широко открытых глаз.

270