Материал: 11021

государственности в целом; 2) БДП полагает, что различия в вере не могут служить

оправданием не включенности какой либо из общин в строительство единой нации; и поэтому мы отвергаем «теорию двух наций». 3) БДП подтверждает свою

решимость воздвигнуть храм Рамы в Айодхья.

Во многих пунктах этой программы слышится явный диссонанс. С одной

стороны, в ней открыто признается принцип гандистской секулярной формулы: «сарва дхарма самабхав», который отвергает идею индусского теократического государственного устройства страны, звучит призыв к открытию новой главы в общинной политике, к построению дружеских отношений с христианским,

мусульманским и иными меньшинствами Индии. С другой стороны, в ней заметно преобладание жесткой риторики, когда те же вопросы встают в практической

повестке дня: максимальное сокращение и отмена льгот для меньшинств; бескомпромиссная унификация гражданского кодекса; требование немедленного

строительства храма Рамы в г. Айодхья и лишь затем, возможно, переговоры об улаживании конфликта с «несогласными»; ригористичный тезис о том, что

«хиндутва» – всеиндийская идеологическая платформа.

Тем не менее, со 138 местами БДП остается ведущей оппозиционной партией. Более того, в дальнейшем БДП одержала ряд очень важных побед на региональном уровне (в частности, в Бихаре). БДП в настоящее время находится у власти в Гуджарате, Раджастхане, Мадхья-Прадеше, Бихаре в коалиции с «Джаната Дал»

(объединенной), Чхаттисгархе, Карнатаке в коалиции с «Джаната Дал» (светской), а также в Джаркханде, Ориссе и Нагаленде — в коалициях с другими союзниками.

Лидером НДА остается А.Б. Ваджпаи, несмотря на постепенный его отход от дел.

Л.К. Адвани является лидером оппозиции в Лок Сабхе. Президентом БДП в настоящее время является Раджнат Сингх, сменивший 30 декабря 2005 г. Венкайя Найду. После поражения на выборах лидер РСС К.С. Сударшан заявил, что А.Б.Ваджпаи (82 год) и Л.К.Адвани (79 лет) пора уступить место более молодым лидерам (поддерживаемым РСС)463. В мае 2005 г. вице-президент БДП Муктар Аббас Накви утверждал, что внутри партии существует преемственность и тесная

связь между лидерами первого и второго поколений, а партийная молодежь

воспитана Ваджпаи и Адвани и готова к лидерству. Поэтому в предвыборную кампанию 2009 г. партия, по утверждению Накви, пойдет под руководством лидера

второго поколения464. Однако через несколько дней бывший премьер-министр

Ваджпаи, выступая в Лакхнау, в своем избирательном округе, заявил, что БДП на следующих парламентских выборах возглавит Лал Кришна Адвани465. Такие противоречивые заявления свидетельствуют об идущей в партии борьбе за власть. С одной стороны, это молодежь, некоторых представителей которой поддерживает РСС, традиционно имеющая большое влияние в партии. С другой стороны, это нынешние лидеры – А.Б. Ваджпаи, Л.К.Адвани, с другой - их воспитанники из числа лидеров РСС поколения сорокалетних.

ИТОГИ.

Индусский национализм как доктрина взывал и взывает в первую очередь к

чувству этнонациональной гордости индусов, а не к их религиозному сознанию как таковому. Однако поликонфессиональные и историко-культурные особенности

463Vajpayee, Advani should make way for new leaders: Sudarshan. // Press Trust of India, April 10, 2005.

464BJP to fight next poll under second-rungleader: Naqvi. // The Tribune, May 1, 2005.

465Advani will lead BJP in next general election: Vajpayee. // Press Trust of India, June 04, 2003.

171

Индии сделали возможным демонизацию в их глазах образа «Другого», найденного

по принципу инаковости именно религиозной принадлежности, и наделение этого образа чертами врага. Им оказалось в первую очередь мусульманское меньшинство

страны. Доктрина хиндутвы складывалась в исторических условиях, сопряженных с разделом субконтинента на Индию и Пакистан, и отголоски данного процесса,

полного драматических событий, до сих пор во многом определяют ее направленность.

Так, например, акцент на дисциплину и поддержание боевого духа, столь характерный для РСС, обусловлен теми положениями хиндутвы, в которых индусы

прошлых времен критикуются за мягкотелость и неспособность отстоять свою Родину перед лицом интервентов. Однако неправильным было бы рассматривать

хиндутву как некую единую идеологию индусских правых сил. Например, политическое крыло Сангх Паривар – партия БДП не имеет жесткой идеологической

доктрины, опираясь с одной стороны на идеалы философии Д.Д. Упадхайя т.н. интегрального гуманизма, а с другой – заимствуя и перенимая многие элементы

идеологии индуизации (хиндутвы). Вместе с тем, и в самой хиндутве накопилось множество противоречивых черт и иделогем. С одной стороны, в последние два десятилетия численный рост среднего класса, основы электоральной базы БДП, изменение его стиля жизни, связанные с глобализацией и развитием информационного общества, заставляют идеологию хиндутвы динамично

адаптироваться в соответствии его запросами. С другой стороны, реальная политика сторонников хиндутвы, особенно в периоды их нахождения у власти, вступает

подчас в конфронтацию с деятельностью индусских традиционалистов, т.е.

потенциальных союзников, идеологическая близость которых не вызывает сомнения. Организации семейства РСС, как бы сплоченны и мобильны они ни были, до недавнего времени пользовались весьма ограниченной поддержкой лишь со стороны части брахманской элиты и маргинальных городских слоев, что, безусловно, до сих пор влияет на проводимую ими политику.

В последние годы хиндутва обрела более широкую популярность, что отчасти

стало следствием усиления общей тенденции к «шафранизации» среди средних,

обуржуазившихся слоев индусского общества. При этом большинство из них отнюдь не исповедуют индусский шовинизм, а скорее ориентируются на традиционные

ценности индийской культуры, и ратуют за ее самобытность. Партия БДП использует

составляющие идеологии хиндутвы в конфигурациях, способных обеспечить ей электоральную поддержку среди максимально широких масс населения, однако ее последние успехи на выборах в не меньшей степени связаны с умением создавать коалиции и находить союзников среди региональных элит. Идеи хиндутвы ныне находят понимание не только среди партий правого политического спектра. В политике, проводимой ИНК в последнее десятилетие, также пролеживаются определенные мотивы индуизации. Электорат, традиционно голосующий за

Конгресс, включая низы среднего класса, с конца 1980-х годов испытывает сильное влияние идей мягкой «шафранизации», и ИНК не может этого игнорировать.

Вместе с тем, не стоит исключать и более жесткого сценария эволюции хиндутвы, ее радикализации, поскольку предпосылки к такому ее развитию заложены в самой идеологии. Особые опасения вызывает деятельность двух организаций «семейства» РСС – «Вишва хинду паришад» (ВХП ~ Всемирный совет

индусов) и ее боевого крыла «Баджранг Дал» (Отряд сильных). В последние годы

ВХП стремится объединить организации всех направлений индусского национализма внутри страны, а также открывает свои филиалы использующие

172

популярность индуизма (йога, практики медитации, аюрведа) за рубежом, но

преследуя этим вполне прагматичные цели. Такая экспансия приносит свои плоды, бюджет ВХП, помимо прямых ассигнований от РСС, складывается из пожертвований

как индийских эмигрантов, преимущественно тех из них, кто проживает в США, так и граждан западных государств вовлеченных в деятельность Сангх. На этом поприще

ВХП не скрывает своих амбиций, она хотела бы выступать от лица «интегрального индуизма», замкнув на себя и все потоки финансовой помощи. Однако попытки такого объединения пока малоуспешны. В отсутствие единой централизованной организации в индуизме ВХП приходится убеждать лидеров каждой из сект и

ашрамов присоединиться, на что те идут с огромным трудом, поскольку содержание деятельности ВХП, как правило, не согласуется с их духовными задачами. Помимо

того, влиятельным духовным деятелям, естественно, не хочется терять свою автономию466. Несмотря на это, Всемирный совет индусов является одной из

наиболее влиятельных индусских организаций и имеет свое представительство более чем в двух десятках стран467.

Попытки ВХП и «Баджранг Дал» объединить индусов организационно оказались безуспешными, тогда названные ассоциации изменили стратегию и стали все больше склоняться к тактике разжигания ненависти к мусульманам, прибегая к репрессиям и погромам. Наиболее значительный резонанс получили межобщинные столкновения, которые имели место в штате Гуджарат в марте 2002 г. Одной из

задач погромов стало стремление радикальных индусских националистов сплотить индусов в противостоянии мусульманской общине и возглавить это движение.

Отношение, публично высказываемое БДП по поводу таких акций всегда было

скорее негативным. Однако необходимо принимать в расчет, с одной стороны, финансовую и организационную зависимость БДП от РСС, и отсутствие у первой из них реальных рычагов влияния на вторую, в том числе и потому, что аппарат руководства БДП до сих пор в большой степени сформирован из кадров РСС. Отношения между БДП и РСС, особенно в периоды проведения избирательных кампаний, весьма сложны, и программа, с которой БДП идет на очередные выборы,

несомненно, стоновится главным предметом политического торга. Это не в

последнюю очередь объясняется тем, что БДП заинтересована в более широкой электоральной поддержке, чем та, которую может обеспечить платформа РСС, но

при этом стремится максимально задействовать мобилизационный ресурс Сангх

Паривар.

ПЕРСПЕКТИВЫ.

Итоги, к которым пришли индийские национал-радикалы, находившиеся во власти до 2004 г и затем потерявшие власть на два полных избирательных цикла не внушают особого оптимизма. Смена поколений у руля БДП также не привела к

существенному росту популярности партии. ИНК и ряд левых партий

небезосновательно обвиняли БДП в снижении темпов развития экономики (до 4%) и падении уровня занятости в стране в период их нахождения у власти. Помимо

активного распространения религиозно-общинной идеологии и практики в эти годы,

они последовательно поддерживали интересы корпораций, крупного и среднего

466Jaffrelot C. The Hindu Nationalist Movement and Indian Politics. – New Delhi: Penguin Books, 1996. – Сhap. 1. – P. 196-202.

467О деятельности ВХП за пределами Индии см., например, http://www.vhp.org/englishsite/a- origin_growth/whyvhp.htm.

173

бизнеса, спекулянтов фондового рынка, но игнорировали интересы беднейшего

большинства индусов, и в особенности – мусульманской общины Индии. Все вышеизложенное свидетельствует прежде всего о политике двойных стандартов,

используемой РСС и БДП в отношении мусульманского меньшинства. Может сложиться впечатление, что по существу политика коммунализма не претерпела

изменений со времени основания РСС, однако это не так. Нельзя не отметить изменение электоральной аудитории, к которой обращается БДП; она серьезно расширилась, «снизу» вобрав в себя маргинальные слои новых «образованцев» из средних и даже низших каст, разорившихся крестьян, наводняющих крупные города,

а «сверху» определенную часть брахманской элиты, имеющей претензии к политике ИНК по самым разным вопросам внешней и внутренней политики. Эти

обеспокоенности главным образом касаются заметного ослабления их общего влияния в стране в связи с усилившимся значением средних каст, а также,

например, экономическим и политическим усилением соседнего Китая. В итоге БДП не смогла надолго закрепиться у власти: всеобщие выборы, прошедшие в июне 2004

г., закончились триумфом коалиции во главе с ИНК. Многие аналитики заговорили о наступлении эпохи индийской политической зрелости. ИНК представляет себя как партию, защищающую наследие секуляризма Дж. Неру от элементов индофундаментализма и этнонационализма исповедуемого БДП.

Глубинная проблема межобщинных отношений и связанное с ним

противостояние секуляризма и коммунализма состоит в столкновении современных модернизационных процессов с традициями индийской цивилизации. Не секрет, что

среди причин, породивших явление коммунализма в его современном виде, часто

называют вестернизацию индусской и мусульманской элит Индии периода борьбы за независимость. Большая часть индийской интеллектуальной элиты придерживается точки зрения, что процесс модернизации (т.е. индустриализация, введение западной системы образования и т.п.) сам по себе приводит к подрыву традиционного образа жизни, порождает чувство отчужденности от ускоряющихся социальных изменений. На самом же деле, в противоположность этому широко

распространенному мнению, модернизация сама по себе не ведет к ослаблению

чувства общинной идентичности, особенно в тех случаях, когда культурные особенности, религия, язык, социальные обычаи и все историческое прошлое

способствуют укреплению этого чувства. Сталкиваясь с угрозой их традиционному

образу жизни, люди как на индивидуальном, так и на уровне общины, стремятся подчеркнуть свою обособленность, свой уклад жизни и его особые характерологические черты468.

На сегодняшний день уже невозможно согласиться со справедливым еще недавно утверждением, что социальную базу и массовую поддержку коммуналистам обеспечивают преимущественно лишь маргинальные слои индийского общества, люди, не нашедшие себя в быстро меняющемся и все более динамичном мире.

Даже наиболее успешные представители делового мира, успешно адаптировавшиеся к условиям модернизации, зачастую испытывают дискомфорт,

связанный с очевидным разрушением «старины», вековых традиций и уклада жизни. Внутреннее несогласие с происходящими изменениями вкупе с чувством вины и ответственности за них толкают значительную часть «новых» индийцев в ряды комуналистских партий и организаций.

468 Jain G. Danger Signals // Seminar. – 1970. – Vol. 125. – P. 23.

174

На фоне совершающейся антропологической революции, при всех успехах в

области новейших технологий, бурном развитии внедряющих и разрабатывающих их компаний и т. п., Индия в своих глубинах остается во многих отношениях страной

мифомышления, архаики, страной, лишь отчасти успевшей принять западную парадигму развития. Учитывая сохранение архаичного типа сознания у широких

масс населения, надо полагать, что процессы модернизации и секуляризации могут затянуться на долгие годы. Степень их болезненности во многом зависит от успешности светского проекта, осуществляемого на индийской почве. Коммуналистская вражда уже набрала такую силу, что решение непреложной для

Индии задачи налаживания внутренних диалогов пока еще представляется затруднительным. Маловероятно также, что возвращение ИНК к власти и/или даже

разделение властных полномочий согласно общинной принадлежности469, способно в корне изменить ситуацию. Однако скорее всего такое перераспределение – шаг в

верном направлении. И обещания премьер-министра М. Сингха, данные сразу после вступления в должность470, разрядить напряженность, “обострившуюся при прежнем

индусском националистическом правительстве”, и “укрепить гармонию” между религиозными общинами страны, хотя пока и остаются лишь декларацией о намерениях, а не целенаправленно проводимой программой внутренней политики,

– все же способны внушить умеренный оптимизм.

Определенный оптимизм порождается также уникальной способностью

индийской цивилизационной модели абсорбировать любые культурно-религиозные типы сознания, которые на протяжении тысячелетий умели взаимообогащаясь

прекрасно дополнять друг друга. Однако подобные процессы не могут протекать

быстро и инспирироваться сверху. Задача всех ветвей власти в этом случае сводится к элементарным функциям контроля за исполнением действующего законодательства: пресечению случаев разжигания межобщинной вражды, недопущению дискриминации по кастовому или религиозному принципам. Так или иначе, Индия – страна великих духовных, интеллектуальных и правовых традиций, страна великих традиций приспособления к меняющимся условиям экономической,

социальной и культурной жизни. Хочется надеяться, что традиционное смысловое

богатство и гибкость Индийской цивилизации помогут смягчить и нынешние антагонизмы между «шафрановым» и «зеленым» секторами политической карты,

векторами политического развития страны.

469В начале 2007 г. президентом Индии являлся мусульманин Авуль Пакир Джайнулабдин Абдул Калам, главой наиболее крупной фракции (ИНК) парламента – перешедшая в индуизм католичка Соня Ганди; пост премьер-министра занимал сикх Монмохан Сингх.

470См. Плешаков Ю. Традиции гандизма продолжит сикх: Новый премьер-министр обещает

разрядить напряженность между религиозными общинами // Независимая газета. – 2004. – 26 мая.

175