Материал: 11021

традиции и самобытному культурному наследию индуизма получили в этой среде

значительную поддержку и дали новый импульс к шафранизации всей политической жизни страны.

Многие аналитики рассматривают в качестве причин, приведших БДП к власти, решение правительства Нарасимха Рао, ставшего лидером ИНК после убийства

Раджива Ганди, разрешить трансляцию по государственному телевидению религиозно окрашенных сериалов, представляющих индуистских богов по классическим сюжетам «Рамаяны» и «Махабхараты». Вероятно, это решение помогло создать «среди индусов по всей стране общее ощущение культурной

самобытности и дать почувствовать современным избирателям связь с древней индусской традицией»444. Некритическое восприятие древних сюжетов «Рамаяны» и

«Махабхараты» способно нанести ощутимый ущерб ценностям современного гражданского общества, светского и демократического государственного устройства

Индии. Упомянутые выше тексты, содержащие «древнюю истину» и их экранизации, по крайней мере, требуют адекватной времени интерпретации и, очевидно, не

подразумевают непосредственного транслирования системы ценностей арийских племен Бронзового века в политическую систему современного государства.

Однако, по-настоящему роковым можно назвать решение суда, принятое, вероятно, с одобрения правительства ИНК, об открытии для поклонения со стороны индусов спорного святилища в г. Айодхья. Решение могло быть продиктовано

тактическими политическими соображениями, например, с целью умиротворения индусских политиков правого крыла, которые были возмущены продлением срока

действия отдельного гражданского кодекса для мусульман. Но на деле тем самым

был открыт ящик Пандоры и последствия этого решения продолжают будоражить Индию и сегодня. Напомним, что в 1949 г. решением суда легендарное место рождения Рамы и где в XVI в. по повелению могольского императора Бабура была воздвигнута мечеть его имени, – Бабри Мазджид, было признано спорным, мечеть была закрыта и заколочена, а во избежание обострения межобщинной розни был также введен запрет на поклонение в святилище как для мусульман, так и для

индусов. В 1988 г. БДП, руководимая в этот период Л.К. Адвани, потребовала

восстановить индуистский храм на месте рождения Рамы. Возможно, телевизионные трансляции «Рамаяны» действительно «подогрели» проиндусские

националистические настроения, этому также, несомненно, поспособствовала и

поездка Л.К. Адвани «по святым местам», широко освещавшаяся общегосударственным телевидением, когда лидер БДП в одежде легендарного Рамы на автомобиле, убранным под колесницу, въезжал в древний город. В результате в 1989 г. решением правительства мечеть была вновь открыта, но было дано разрешение рядом построить индусский храм. Поэтому, заручившись поддержкой партии «Джаната дал», БДП временно умерила свою активность в борьбе по восстановлению храма.

Партия «Джаната дал» была сформирована из части распавшейся «Джаната парти» и объединилась с «Лок дал»445 и отколовшейся от Конгресса фракцией во

главе с В.П. Сингхом446, бывшим министром финансов в кабинете Раджива Ганди. В

444Hindutva: the great nationalist ideology. По материалам официального сайта БДП (www.bjp.org): http://www.bjp.org/history/htvintro-mm-1.htm.

445Партия «Лок дал» пользуется неизменной поддержкой фермеров севера Индии.

446Вишванатx Пратап Сингх (род. 1931) – в молодости активист партии Конгресс в Аллахабаде (в период Неру), в бытность Индиры Ганди главой правительства занимал пост главного министра в Штате Уттар-Прадеш.

161

этот период остаток партии «Джаната» вступает в довольно разнородную коалицию,

в которую входят помимо БДП, обе компартии – КПИ и КПИ(м) – и ряд региональных партий. Новый альянс был нацелен на противостояние Конгрессу на выборах 1989 г.

под лозунгом борьбы с коррупцией в правительстве Р. Ганди, а также требовал списания с фермеров задолженностей государственным банкам. В результате

выборов ИНК остался партией парламентского большинства – 197 мандатов, но этот результат оказался для него наихудшим с 1977 г., когда Конгресс потерпел свое первое серьезное поражение и лишился власти. Фракция «Джаната Дал» стала второй – 143 депутата, БДП получила 86 мест и обе компартии – 50 мест на двоих.

Удачный электоральный альянс помог БДП не меньше, чем успешно проведенная агитационная кампания «Рамджанмабхуми» вокруг восстановления

храма Рамы и руководство партии осознало, что следует продолжать движение в этом же направлении, если БДП стремится к лидерству в Парламенте. В итоге своих

успешных действий БДП в составе коалиции увеличила свое представительство в Лок сабхе с двух мест447 в 1984 г. сразу до 86 мест в 1989 г. (правда, при далеко не

столь впечатляющем росте доли голосов за нее саму – с 7,4 до 11,5 %). Показательно, что по штату Уттар-Прадеш, где находится г. Айодхья, результат голосования за БДП практически не изменился, в отличие от «Джанаты Дал» которая с 17,8% стал по представительству второй партией после Конгресса. Так же увеличилась доля голосов, поданных за «Джаната Дал» и по всей стране.

Поэтому после общенациональных выборов 1990 г. БДП, возможно, как никогда нуждалась в сотрудничестве со своим «младшими» партнерами – партией «Джаната

Дал», и региональными партиями в каждом крупном штате, где она делила с кем-то

власть (пожалуй, лишь за исключением хиндиговорящих штатов долины Ганга). В 1990 г. партия пришла к власти в двух крупнейших штатах страны – Уттар Прадеш, где расположен г. Айодхья, и Бихар. В Раджастане и Гуджарате БДП и «Джаната Дал» разделили голоса практически поровну и, согласно принятому ими решению, первая сформировала правительство в Раджастане, вторая – в Гуджарате. В Махараштре БДП стала наиболее значительной оппозиционной силой лишь

благодаря своему союзу с «Шив Сеной». Только в Мадхья Прадеш, где БДП

закрепилась раньше, а позиции «Джаната Дал» были слабы, первая утвердилась единолично. Анализ ситуации в названных восьми штатах, где БДП усилила свои

позиции в 1989-1991 гг. показывает, что это во многом происходило благодаря

голосам поданным за «Джаната Дал» и только в штатах Гуджарат и Махараштра БДП действительно расширила свою электоральную базу.

Этот факт стоит подчеркнуть, так как и сама БДП, и многие аналитики склонны слишком преувеличивать роль, которую сыграли национал-шовинисты из Вишва хинду паришад (ВХР) и «Баджранг Бал», а также кампания «Рамджанмабхуми»448 в росте популярности партии. В тот конкретный период кампания не принесла особых политических дивидендов ее организаторам. Косвенно это подтверждает тот факт,

что только на выборах 1991 г., после распада «Джаната Дал», доля избирателей, отдавших голоса за БДП, достигла 20%, и партия впервые получила власть в штатах

Уттар Прадеш, Гуджарат и Раджастхан благодаря удачному стечению обстоятельств

447Столь низкий показатель, вероятно, был вызван, помимо неудачно проведенной предвыборной кампании, еще и общим политическим настроением в стране после убийства Индиры Ганди, повлекшим понятное усиление симпатий к Конгрессу и очередную волну недовольства коммуналистскими партиями.

448Так называлась кампания БДП и возглавляемая Л.К. Адвани за воссоздание храма Рамы на месте мечети Бабура в г. Айодхья (штат Уттар Прадеш).

162

и, во вторую очередь, умелой политике «сколачивания» коалиций и популярным

пропагандистским акциям. Другим фактором, благоприятствовавшим успехам БДП, было недовольство региональных партий приниженной ролью в коалиции,

возглавлявшейся ИНК. Пользуясь подавляющим парламентским преимуществом, Конгресс не был настроен в нужной мере прислушиваться к голосу регионов. Кроме

того, против ИНК и, значит, в определенной степени на БДП «работало» мнение значительной части городского среднего класса, что Индия не имеет подобающего ей уважения на международном уровне и что причина этого кроется в недостаточной четкости проводившегося в конце 1990-х внешнеполитического курса.

Вместе с тем, стоит отметить позитивную сторону политики БДП, которая стала более отчетливо просматриваться в этот период. После 1989 г. БДП смогла занять

видное место в политической жизни Индии, не только полагаясь на мобилизацию проиндусских сил Сангх Паривар, но и предлагая широкую программу позитивных

социально-политических преобразований, учитывающую недовольство значительной части общества упущениями в социальной и – особенно –

экономической политике Конгресса. Помимо целей дальнейшей либерализации экономики при сохранении комплекса охранительных мер по защите важнейших секторов собственной экономики, важное место заняли задачи ликвидации диспаритетов в обществе и исправления ошибок социальной политики ИНК. Одна из важнейших ошибок ИНК, по мнению Сангх, связана с «антисекулярной политикой» в

отношении отсталых каст и племен. По мнению правых, эта политика, поддерживая наиболее депрессивные из них, создает гораздо больше проблем, нежели решает,

нарушая при этом принцип секулярного межобщинного равновесия. Не существует

однозначного ответа на вопрос о легитимности и обоснованности форм проводимой ИНК поддержки социально наименее защищенных слоев населения, поскольку она оставляла большой простор для коррупции. БДП сумела воспользоваться недовольством значительной части «приниженных слоев», и умело сыграла на противоречиях, возникших среди самой обездоленной части населения страны. К началу 1990-х гг. благодаря росту собственной популярности БДП получила

некоторую долю независимости от РСС.

Переломным моментом в индийской политической жизни начала последнего десятилетия XX в. стал октябрь 1990 г., когда после декабрьских выборов 1989 г.

партия «Джаната дал» сформировала правительство парламентского меньшинства

во главе упоминавшимся ранее с В. П. Сингхом, заручившись поддержкой обеих компартий и БДП, не вошедших в кабинет. Но вскоре позиции самого В. П. Сингха ослабли из-за внутрикоалиционной конфронтации с Деви Лалом, лидером оппозиционной его правительству «фермерской» группы. Стремясь укрепить свое положение, В. П. Сингх единолично принимает решение ввести в действие программу позитивных реформ в отношении отсталых классов449, которая была приостановлена Конгрессом в 1980 г.

Конституция Индии гарантирует поддержку низкостатусным социальным группам450 – бывшим далитам (неприкасаемым), известным как «списочные касты»

449Другие отсталые классы (ДОК или OBC - Other backward classes) – представляют собой особую категорию граждан, преимущественно индусов из «несписочных» каст и племен, обладающих особыми правами при приеме на госслужбу и рядом других. Конституция Индии признает возможность наличия подобных динамических ДOK, и государство берет на себя обязательства по их социальной, экономической и образовательной поддержке, вводя термин «позитивная дискриминация».

450По Конституции, в Индии существовала система резервирования мест 1) в высших учебных заведениях, 2) в государственном аппарате и 3) выборных органах для двух групп населения:

163

(SC - Scheduled Cаstes). Подобные же гарантии распространяются и на «списочные

племена» (ST - Scheduled Tribes), которым предоставляются определенные льготы,

вчастности при ведении традиционного для них земледелия. В конце 1970-х годов

по инициативе «Джаната парти» была создана «Комиссия Мандала», которая должна была определить перечень «других отсталых классов» (ДОК) и составить

списки ДОК, нуждающихся в особой опеке со стороны государства. При его составлении должны были учитываться как социальные, так и экономические аспекты положения членов ДОК. В перечень не вошли многие преуспевающие хозяйства, чем их владельцы, естественно, были недовольны. С другой стороны,

резервирование мест при оказании помощи ОК и ОП нередко становилось объектом экономических и политических манипуляций, что не могло не вызывать критики.

Действие комиссии было приостановлено, когда в 1980 г. к власти вернулся Конгресс

всвязи с тем, что практика основанная на подобном документе непременно вызовет

злоупотребление при ее проведении, массовое недовольство в обществе.

Поэтому приостановка Радживом Ганди работы Комиссии вызвало в стране в

целом положительную реакцию. Почти через 10 лет заявление В. П. Сингха о возобновлении работы «Комиссии Мандала» вызвало в 1990 г. волну протестов. Проблема ДОК гораздо более сложна и противоречива, чем это может показаться на первый взгляд. За последние 20 лет все более заметна тенденция к усилению влияния в обществе низших страт. И в этом – объективная причина превращения

вопроса о ДОК в одну из самых актуальных проблем индийской политической жизни. С другой стороны, несмотря на то, что система резервирования мест в

государственном аппарате или сфере образования закреплена законодательно не

выработано строгих критериев отбора кандидатов на в эту программу социальной поддержке. Предоставление социальных льгот осуществляется не независимыми организациями, а властями что открывает простор для коррупции, продажи голосов на выборах и иных политических махинаций. Периодически обсуждается даже распространение обязательной системы резервирования мест и на частный экономический сектор.

Система резервирования мест низким кастам довольно сложна, но ее

реципиентов можно разделить на две категории. Первая включает «угнетенные классы» (depressed classes – термин, введенный еще колониальной

администрацией). Она в основном включает далитов, варна шудр или бывших

неприкасаемых (практика неприкасаемости запрещена по Конституции), как социально наименее защищенный слой индийской общественной иерархии, и против предоставления им поддержки почти никто не возражает. Вторая категория состоит из списка ДОК, которые также в той или иной степени оказались на обочине социальной жизни. На них не лежало клеймо «неприкасаемых», и сегрегация коснулась их в разной степени. Увеличение или изменение списка ДОК и вызывает наиболее жаркие споры и обвинения в коррумпированности деятелей, лоббирующих

их интересы. Дело в том, что кастовая иерархия крайне противоречива и представители ДОК нередко занимают весьма высокие посты в сферах

экономики и политики. Их ангажирование нередко решает исход региональных и даже общенациональных выборов, поэтому увеличение резервируемых мест

«списочных каст» (т.е. прежних неприкасаемых) и «списочных племен» Там же, в Конституции, записано (ст. 340), что государство примет меры для «устранения тяжелых условий труда и для улучшения условий жизни» т.н. «других отсталых классов (Other backward classes). Согласно докладу Мандала, ограничены были только все виды резервирования в совокупности – не более 50%.

164

вызывает споры. Тем не менее, ни одна из политических партий не осмеливается

открыто выступить против практики резервирования мест для ДОК.

Когда «Комиссия Мандала» второго созыва в 1990 г. предложила увеличить

число резервируемых мест ДОК, беспорядки вспыхнули в городах по всему северу Индии. (Действие списка ДОК на юге страны первоначально не подлежало

пересмотру.) Списки ДОК включают до 54% населения страны, и реакция на их пересмотр крайне болезненна. Последний подсчет численности каст делался до этого в 1931 г., и с тех пор обновлялись данные лишь по далитам. Таким образом, достоверных статистических данных просто не существовало, и решение об

отнесении той или иной касты к ДОК был и во многом остался вопросом политической конъюнктуры451.

Политика резервирования указанных мест страдает от системного недостатка. Ее теоретическое обоснование базируется на принципах демократического

гуманизма и доктрине социального государства, однако увеличение числа резервируемых мест само по себе не затрагивает реальных механизмов

дискриминации и сегрегации в индийском обществе. Резервирование мест постепенно превратилось в инструмент политических сделок и удобное средство для манипулирования настроением избирателей452.

В 1990 г. власти не решились провести в жизнь рекомендации второй «Комиссии Мандала». После этой неудачи БДП предприняла другой политический

маневр с целью привлечения избирателей. Последовало заявление БДП о возвращении к программе «Рамджанмабхуми», Л.К. Адвани лично выступил с

обращением к индусским националистам и возглавил марш в поддержку

восстановления индуистского храма. Правительство штата Бихар, через который проходил марш и где у власти находилась близкая к БДП – «Джаната Дал», не только не оказало содействия Л.К. Адвани, но и арестовало его, и даже разрешило полиции стрелять в манифестантов при попытке возобновить акцию453. Вскоре это событие привело к расколу партии «Джаната Дал» и присоединению одной из ее фракций к Конгрессу. Поэтому в ходе выборов 1991 г. «Джаната Дал» набрала

незначительное число голосов, а с подавляющим перевесом победила БДП,

увеличившая свою долю до 20%, голосов, а число мест в Парламенте сразу до 120 (подробнее по каждой из страт в отдельности см. Таблицу 2).

451Первая «Комиссия Мандала» в 1955 г. отнесла к числу низших 2399 каст, в 1990-х годах комиссия насчитала лишь 3743 таких касты, что невольно вызывает мысль о том, что за 35 лет число таких каст возросло. Подробнее см. Prakash Shri. Reservation Policy for “Other Backward Classes” // Pannandiker V.A.P. The Politics of Backwardnes. – New Deli, 1977. – P. 48.

452Более подробный анализ политики государства в отношении ОК и ОП, а также оценка деятельности «Комиссии Мандала» см.: Swamy A. R. The Nation, the People and the Poor // Sandwich

Tactics in Party Competition and Policy Formation, India, 1931-1996: Ph.D. diss. Berkeley: University of California, 1996. Политика выделения квот не всегда выстраивалась на объективных основаниях, включение в число списочных каст не редко становилось источником политических манипуляций.

Подробнее см.: Frankel F. Rao M.S.A. Dominance and State Power in Modern India: Decline of a Social Order. – Delhi: Oxford University Press, 1990.

453 Подробное рассмотрение этих событий можно найти, например: Jaffrelot C. The Hindu Nationalist Movement and Indian Politics. – New Delhi: Penguin Books, 1996. – Сhap. 12. – P. 144-176. Следует отметить, что Джефферлот выделяет особое значение кампании «Рамджанмабхооми» для роста популярности БДП.

165