ществовании двух самостоятельных направлений в его исследовании – психо-
логическом и социологическом. В рамках первого под менталитетом понимает-
ся специфическое мироощущение либо совокупность идей и установок, через призму которых индивид воспринимает мир. В рамках второго подхода поня-
тие «менталитет» оказывается неразрывно связанным с понятиями «народный дух», «национальный характер». Менталитет трактуется как культурная пара-
дигма, присутствующая в сознании нации, народа, этноса.
В правовой науке не получают развитие идеи, сформировавшиеся в рам-
ках психологического направления в исследовании менталитета, которое пред-
полагает изучение правового менталитета в качестве феномена, имеющего пси-
хологическую или социально-психологическую природу. Это вполне объясни-
мо. Отождествление менталитета с мироощущением привело бы к тому, что понятие правового менталитета оказалось бы лишенным качественно своеоб-
разного содержания, синонимичным правовосприятию. Несмотря на отсутствие единого мнения относительно того, что собой представляет правовой ментали-
тет, он неизменно рассматривается в качестве феномена, имеющего социокуль-
турную природу. Признается, что правовой менталитет формируется как ре-
зультат исторически длительного накопления обществом духовного опыта, «оседающего» в правовой культуре в виде смысловых единиц, через призму связи с которыми воспринимается и оценивается правовая действительность.
Вприменении к любой национальной правовой системе можно говорить
осуществовании характерного именно для нее, складывающегося веками пра-
вового менталитета. Сказанное в полной мере справедливо по отношению к российской правовой системе, в отношении которой можно вести речь о харак-
терном для нее специфическом правовом менталитете.
Российский правовой менталитет – это наиболее консервативное духов-
ное наполнение российской правовой культуры. Изучая его, важно учитывать существование различий в характеристике правового менталитета этнически однородного и полиэтнического общества. Правовой менталитет первого – это правовой менталитет конкретного этноса. Правовой менталитет второго явля-
16
ется в определенном смысле абстрактной величиной. Он соединяет в себе в условиях единства правового пространства страны то, что является сходным в правовых культурах различных этносов, а также то, что, изначально имея зна-
чение «культурных кодов» в правосознании одной или нескольких этнических групп, со временем начинает идентифицироваться в качестве таковых и пред-
ставителями других этносов и народностей, а в конечном итоге – и на уровне общественного правосознания.
Сказанное в полной мере справедливо в отношении российского правово-
го менталитета. Он не совпадает с правовым менталитетом русских, связан с ним лишь генетически, однако, в той же мере, что и правовой менталитет рус-
ских, менталитеты других этносов и народностей, исторически проживающих на территории Российского государства, имеют статус генетических основ рос-
сийского правового менталитета. Российская цивилизация по самому своему происхождению была ориентирована на межэтнические, межкультурные связи внутри себя. Присоединение земель сопровождалось ассимиляцией, поэтому в процессе развития Российского государства различия между содержанием цен-
ностей, имеющих значение базовых для отдельных этносов и народностей,
проживающих на территории России, в определенной мере нивелировались.
Это объясняет и то, почему возникает феномен российского правового мента-
литета, и то, почему именно российский правовой менталитет, а не менталитет отдельно взятых этнических общностей прежде всего находит свое проявление в групповом правосознании.
Следует принимать во внимание специфический характер связи россий-
ской правовой культуры с западной правовой культурой. Подчеркивая само-
бытность первой, ее зачастую противопоставляют второй. Однако, евроазиат-
ским государством Россия является лишь с географической точки зрения. На этимологически-генетическом уровне всякая культура, принадлежащая Европе,
принадлежит Западу, и это объясняет, почему в российском правовом ментали-
тете можно найти то, что сближает его с менталитетом западноевропейских обществ.
17
Наличие связи между российской и западноевропейской правовой куль-
турой не приводит к тому, что российский правовой менталитет по содержанию оказывается не отличимым от правового менталитета, характерного для запад-
ноевропейских обществ. Идеи, органичные западноевропейской правовой куль-
туре, в отечественной правовой культуре «переплавляются» в идеи, специфич-
ные именно для российского правового сознания, и только в таком виде они могут «осесть» в российском правовом менталитете.
Чтобы понять особенности проявления российского правового ментали-
тета в групповом правосознании, важно учитывать, что в формировании право-
вого сознания не менее значимую роль, чем правовая культура, играет правовая идеология государства. Если воспроизводство первой – это прежде всего есте-
ственный процесс, то второй – во многом результат проводимой государством политики. В современных условиях в правовой идеологии Российского госу-
дарства воспроизводятся не только архетипы и ценности российского правово-
го менталитета, но и либеральные ценности, генетически являющиеся ценно-
стями западной правовой культуры (права и свободы человека и гражданина,
демократия, правовое государство, гражданское общество и другие).
Второй параграф «Условия адекватного решения проблемы ментальных проявлений в правосознании социальных групп» – посвящен обоснованию идей,
опираясь на которые, можно дать полную и всестороннюю характеристику пра-
восознанию различных социальных групп с точки зрения проявления в нем российского правового менталитета.
Первое. Правовой менталитет представляет собой систему «культурных кодов», общих для членов одного общества и определяющих как рациональные,
так и иррациональные особенности восприятия права, ценностные ориентации и установки, стереотипы правового мышления и поведения.
Второе. В силу того, что все уровни правосознания связаны между собой,
составляющие правовой менталитет «культурные коды» можно обнаружить не только в правосознании, соотносимом с обществом в целом, но и в групповом,
и в индивидуальном правосознании. Различия в условиях и механизме форми-
18
рования общественного и группового правосознания предопределяют то, что правовой менталитет не воспроизводится в групповом правосознании в «чи-
стом» виде; в нем ментальные структуры обнаруживаются в сочетании с дру-
гими, не характерными для общественного правосознания идеями, представле-
ниями и установками. Принимая это во внимание, следует говорить о правовом менталитете не как о компоненте группового правосознания, а как о социокуль-
турном феномене, проявленном в нем.
Третье. Постановка вопроса о связи правового менталитета с групповым правосознанием как вопроса о проявленности первого во втором предопределя-
ет принципиальную важность решения вопроса о том, какими смысловыми единицами представлены «культурные коды», системой которых является пра-
вовой менталитет. В диссертации обосновывается, что такими «культурными кодами» выступают, во-первых, правовые архетипы, составляющие коллектив-
ное бессознательное, и, во-вторых, правовые ценности, являющиеся базовыми ориентирами для общественного правосознания.
Четвертое. То, каким образом формируется правовой менталитет, дает основание для дифференциации в его структуре ценностно-смыслового ядра и периферии. Ядро правового менталитета – это первичные для него правовые архетипы и правовые ценности. Периферия правового менталитета представле-
на ценностями, которые, изначально не обнаруживаясь в правовой культуре,
складываются в ней или привносятся в нее на определенном историческом эта-
пе развития общества. Привносимые ценности, с одной стороны, являются вы-
ражениями архетипов, свойственных другим правовым культурам, с другой стороны, получают специфическую интерпретацию в контексте архетипов и ценностей, составляющих ядро правового менталитета данной правовой куль-
туры.
Пятое. Правовые архетипы и базовые правовые ценности, содержательно наполняющие правовой менталитет, консервативны, поэтому он стабилен,
определяет культурную уникальность социума на протяжении длительного в историческом плане периода. Ядро правового менталитета неизменно. Что ка-
19
сается изменений в правовом менталитете на его периферийном уровне, то они в исторической перспективе происходят очень медленно, гораздо чаще изме-
няются проявления правового менталитета в групповом правосознании, кото-
рые зачастую ошибочно принимаются за динамику правового менталитета.
Шестое. Правовой менталитет и правовая ментальность не совпадают.
Если первый – это социокультурный феномен, то вторая – социопсихологиче-
ская характеристика правосознания. Первый связан прежде всего с правовой культурой общества и, значит, с общественным правосознанием, вторая – с
правосознанием личности, свойством которого она является.
Третий параграф «Специфика российского правового менталитета» –
посвящен анализу тех особенностей, которыми характеризуется российский правовой менталитет в содержательном плане.
Для того чтобы дать характеристику российскому правовому менталитету в содержательном аспекте, автор, прежде всего, изучает его ценностно-
смысловое ядро.
Доказывается, что наиболее значимыми являются такие первичные для российской правовой культуры и воспроизводимые из поколения в поколение правовые архетипы, как «отец», «мы» и «нравственное государство».
Архетип «отец» – это модель, соответствие которой придает реальной власти в государстве авторитетность и легитимность. Общество традиционно ожидает от государства «отеческой заботы», обеспечивающей защищенность и в то же время снимающей с человека ответственность за его собственную судь-
бу. В этом контексте «всеобщее благоденствие» рассматривается как результат властного акта верховной воли, а не политической активности граждан.
Истоки формирования правового архетипа «мы», предполагающего, что положение личности подчинено интересам социума, следует искать в особен-
ностях общинного уклада жизни. Именно благодаря им «я» в российской пра-
вовой культуре не отводится главенствующего места. Как следствие, и порядок предстает именно таким состоянием общественных отношений, которое подчи-
нено общезначимым потребностям, а не частным интересам.
20