Материал: 449

46

Вместе с тем, учитывая наличие вопросов у судов, органов предварительного расследования, прокуратуры, адвокатского сообщества и представителей общественности относительно применения уголовноправовых норм о преступлениях экстремистской направленности, совершаемых с использованием сети «Интернет», в том числе относительно их отграничения от административных правонарушений и правомерного поведения, считаем целесообразным разработать и внести в указанные выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации дополнительные разъяснения, расширяющие критерии для разрешения соответствующих проблем квалификации. Представляется, что ключевым разграничительным признаком данных преступлений и сходных административных правонарушений, а равно правомерного поведения, должна быть признана общественная опасность, присущая только уголовно наказуемым деяниям, которая складывается из совокупности объективных и субъективных обстоятельств содеянного, а не только из содержания и направленности умысла. Выделенные преступления террористической и экстремисткой направленности существенно нарушают общественные отношения, выступающие их объектами (общественная безопасность, основы конституционного строя и безопасность государства), выражаются в публичных действиях, которые не в полной мере совпадают по своему характеру с массовым распространением экстремистских материалов, причем последние не являются их обязательным признаком. Кроме того, содержание и направленность умысла в таких уголовно наказуемых деяниях включают в себя осознание общественной опасности осуществляемых действий и желание их совершения с учетом указанных объективных обстоятельств, в том числе направление своих усилий на побуждение других людей к осуществлению экстремисткой или террористической деятельности, оправдание или пропаганду терроризма (ст.ст. 2052, 280 и 2801 УК РФ), возбуждение ненависти либо вражды, а равно на унижение достоинства человека или группы людей по национальному, расовому и другим признакам (ст. 282 УК РФ). Отсутствие или недоказанность хотя бы одного из указанных объективных и субъективных признаков исключает общественную опасность содеянного и одновременно его преступность и наказуемость.

47

§2. Соотношение преступлений экстремистской направленности

сиными уголовно наказуемыми деяниями

Кчислу преступлений экстремистского характера можно отнести такие деяния как: публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ); возбуждение ненависти либо враж-

ды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282 УК РФ); организация экстремистского сообщества (ст. 2821 УК РФ); организация деятельности экстремистской организации (ст. 2822 УК РФ); финансирование экстремистской деятельности (ст. 2823 УК РФ). Данные деяния содержатся в гл. 29 «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства» раздела X «Преступления против государственной власти», что характеризует в первую очередь объект преступлений данного вида.

Кчислу посягательств, связанных с осуществлением террористической деятельности, исходя из буквального толкования норм об ответственности за преступления против общественной безопасности (гл. 24 УК РФ) раздела IX (Преступления против общественной безопасности и общественного порядка), следует, несомненно, отнести: террористиче-

ский акт (ст. 205 УК РФ); содействие террористической деятельности (ст. 2051 УК РФ); публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма (ст. 2052

УК РФ); прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности (ст. 2053 УК РФ); организация террористического сообщества и участие в нем (ст. 2054 УК РФ); организация деятельности

террористической организации и участие в деятельности такой организации (ст. 2055 УК РФ); несообщение о преступлении (ст. 2056 УК РФ).

В обыденном толковании экстремизм и терроризм представляют собой близкие понятия и явления. По своему разлагающему эффекту и деструктивной сущности между ними можно провести определенную параллель. В п. 1 ст. 1 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» в числе других проявлений экстремизма называется публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность. То есть в соответствии с ФЗ «О противодействии терроризму» и ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» терроризм и экстремизм соотносятся как часть и целое. На уровне же уголовного законодательства России эти явления рассредоточены в разных разделах и главах УК РФ. Налицо явные законодательные противоречия.

Решить данную проблему, на наш взгляд, можно путем устранения коллизий в Федеральных законах «О противодействии экстремистской

48

деятельности» и «О противодействии терроризму», а также приведения их положений в соответствие с нормами Уголовного кодекса Российской Федерации.

Существующие же в рамках российского уголовного законодательства термины «террористическая деятельность», «преступления экстремистской направленности», по нашему мнению, на современном этапе развития юридической мысли следует признать аксиоматичными, поскольку в целом понятен круг соответствующих преступных деяний при некоторой, тем не менее, неопределенности ряда составообразующих признаков. Кроме того, данные уголовно-правовые понятия приняты в настоящее время как учеными-криминалистами, так и правоприменителем, о чем свидетельствуют многочисленные научные исследования и обширная следственно-судебная практика в данной области.

Также, учитывая в некотором смысле ментальное и междисциплинарное происхождение экстремизма и терроризма, необходимо отметить необходимость единого внутригосударственного подхода к их определению и законодательному закреплению в целях формирования системности в борьбе с этими разрушительными явлениями.

Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ) следует отличать от публичных призывов к осуществлению террористической деятельности (ст. 2052 УК РФ): если в ст. 2052 УК РФ речь идет только о террористической деятельности, то в ст. 280 этого УК – о более широком понятии экстремистской деятельности.

Подчеркнем, что террористическая деятельность, равно как и терроризм, составляют часть экстремистской деятельности1, что порождает вопрос о соотношении ст. 2052 и ст. 280 УК РФ. Считаем, что данные уголовно-правовые нормы соотносятся как специальная и общая. При этом конкуренция должна разрешаться в пользу ст. 2052 УК РФ, так как предусмотренные в ней действия являются одной из разновидностей экстремистской деятельности, ее санкции являются не менее строгими по сравнению с санкциями ст. 280 УК РФ (в ч. 1 ст. 2052 УК РФ санкция даже более строгая, чем в ч. 1 ст. 280 этого УК), при этом не упрощается порядок расследования и рассмотрения уголовного дела. Следовательно, по ст. 280 УК РФ могут быть квалифицированы только призывы к тем проявлениям экстремистской деятельности, которые одновременно не относятся к террористической деятельности в ее уголовно-правовом понимании.

1 Комментарий к Федеральному закону «О противодействии терроризму»

(постатейный). М., 2007. С. 11.

49

Организацию экстремистского сообщества (ст. 2821 УК РФ) необходимо отграничивать от организации преступного сообщества (преступной организации) – ст. 210 УК РФ, а также от бандитизма (ст. 209 УК РФ).

Как нами уже отмечалось ранее, экстремистское сообщество представляет собой разновидность организованной группы1 и это его главное отличие от преступного сообщества (преступной организации). Из этого отличия можно вывести следующие разграничительные признаки данных преступлений: 1) экстремистское сообщество должно обладать устойчивостью, но не структурированностью, что присуще только преступному сообществу (преступной организации); 2) экстремистское сообщество создается и функционирует для совершения преступлений различной тяжести, тогда как преступное сообщество (преступная организация) – только для совершения тяжких и особо тяжких преступлений2; 3) мотив преступлений, подготавливаемых и совершаемых экстремистским сообществом, имеет для последнего определяющее значение и должен свидетельствовать об экстремистской направленности соответствующих уголовно наказуемых деяний, а для преступного сообщества (преступной организации) данный признак (мотив) имеет лишь факультативное значение, тогда как целью последнего преступного объединения выступает получение финансовой либо иной материальной выгоды.

Экстремистское сообщество отличается от банды тем, что не обязательно обладает признаком вооруженности и не преследует в качестве неотъемлемой цель нападения на граждан или организации. Учитывая более высокую степень общественной опасности бандитизма, что отражается в санкциях ст. 209 УК РФ, конкуренция уголовноправовых норм о рассматриваемых преступлениях должна разрешаться в пользу нормы об ответственности за бандитизм. То есть, если банда будет подготавливать или совершит нападение, одновременно являющееся преступлением экстремистской направленности, квалификацию следует осуществлять по ст. 209 УК РФ и статье этого УК о таком подготавливаемом или совершенном деянии.

1Тюнин В. Организация экстремистского сообщества // Уголовное право. – 2006. – № 3. – С. 52–54; Агапов П. В. Нужна ли в Уголовном кодексе РФ ответственность за создание организованной преступной группы? // Российская юстиция. – 2006. – № 3. – С. 14–15.

2Кашепов В. Квалификация преступлений экстремистской направленности // Уголовное право. – 2007. – № 3. – С. 32.