Материал: 449

41

альной целостности Российской Федерации, оправдания или пропаганды терроризма1.

При подготовке проекта постановления Пленума Верховного Суда РФ о внесении таких изменений была обобщена судебная практика, в том числе о применении ст. 282 УК РФ. В частности было принято во внимание предложение, поступившее от членов Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, относительно необходимости разъяснения вопроса юридической оценки осуществления так называемых репостов информации, содержащей сведения экстремистского толка, в сети «Интернет».

В новом абз. 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 (в ред. постановления Пленума от 3 ноября 2016 г. № 41) «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» было разъяснено, что при решении вопроса о направленности действий лица, разместившего ка- кую-либо информацию либо выразившего свое отношение к ней в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети, на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней.

Это дополнение постановления Пленума вызвано тем, что на практике имеют место случаи привлечения к уголовной ответственности за репосты, когда лицо размещает на своей странице в социальной сети или пересылает другому лицу информацию, взятую с того или иного Интернет-ресурса, пусть и содержащую элементы экстремистской или террористической идеологии, но без желания разжечь в других людях ненависть либо вражду, а равно унизить чье-либо достоинство. Поэтому Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание на то, что такая практика не учитывает содержание соответствующего состава преступления, прежде всего, его субъективные признаки в виде умысла, мотивов и целей. Данное разъяснение ориентирует органы предварительного расследования и суды на то, что размещение той или иной информации экстремистского толка в сети «Интернет» само по себе еще не означает наличие всех признаков состава преступления и не подтверждает, что лицо осознавало сущность размещаемых сведений

1 Уголовное право России : учебник в 2 т. Т. 2: Особенная часть / под ред. Н. Г. Кадникова. М. : ИД «Юриспруденция», 2018. С. 366, 620, 622.

42

и стремилось возбудить ненависть или вражду, унизить человеческое достоинство, призвать к тем или иным действиям экстремистского (террористического) характера. Поэтому для правильной квалификации необходимо исследовать весь комплекс объективных и субъективных обстоятельств содеянного, чтобы избежать проявлений объективного вменения. Именно это и подчеркивается в приведенном разъяснении Пленума Верховного Суда РФ, которое в полной мере следует относить и к применению ч. 2 ст. 2052, ч. 2 ст. 280 и ч. 2 ст. 2801 УК РФ, что, на наш взгляд, целесообразно непосредственно указать в его постановлениях, а не выводить такую рекомендацию по квалификации логическим путем.

Обобщение практики рассмотрения уголовных дел о преступлениях экстремистской направленности, совершенных с использованием сети «Интернет», показало, что в обоснование своих выводов о наличии признаков таких уголовно наказуемых деяний, в том числе умысла на возбуждение ненависти либо вражды, унижение человеческого достоинства по признакам национальности, расы, отношения к религии и т. д., суды преимущественно обращают внимание не только на фактическое содержание текстуальных, аудиовизуальных или графических материалов, размещаемых или пересылаемых в сети, а также их оценку в заключениях различных экспертов, но и на субъективное отношение виновного к осуществляемым им действиям, в том числе на осознание им характера и направленности таких материалов в силу его возраста, жизненного опыта, рода деятельности, разъяснения мотивов и целей своего поведения и других обстоятельств.

Например, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила без изменения приговор Калужского областного суда от 16 ноября 2017 г., по которому Л., 1982 года рождения, был осужден по ч. 1 ст. 282 и ч. 1 ст. 3541 УК РФ.

Действия Л. выразились в размещении в мае и июне 2016 г. в своем аккаунте в социальной сети «ВКонтакте» видеофайла и изображения, в которых содержались негативные оценки русских и высказывания об их неполноценности, доступных для ознакомления с ними неограниченного круга пользователей сети «Интернет» вплоть до 24 января 2017 г.

Кроме того, Л. в период с 24 августа 2014 г. по 9 июня 2016 г. умышленно разместил в своем аккаунте в той же социальной сети изображения с сетевыми интернет-адресами, содержание которых отрицало установленную приговором трибунала преступность действий отдельных структур третьего рейха, в том числе подразделений СС, и

43

одобряло эти действия. С момента размещения указанных файлов до 13 ноября 2016 г. Л. предоставил доступ к ним неограниченному кругу пользователей социальной сети «ВКонтакте».

В апелляционной жалобе Л., в частности, сослался на то, что он не делал каких-либо комментариев к размещенным материалам, которые бы свидетельствовали о его неприязни к русским как к нации и желании унизить их достоинство, а изображения, касающиеся обвинения в реабилитации нацизма, являлись в основном плакатами и пропагандистскими листовками Второй мировой войны, которые он также никак не комментировал.

Судебная коллегия не нашла оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и указала, что виновность Л. в совершении преступлений, за которые он осужден, установлена совокупностью доказательств, получивших развернутое отражение в приговоре. То обстоятельство, что сам Л. по национальности является русским, не меняет существа дела и не исключает наличия в его действиях состава преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ. Также не имеет юридического значения и утверждение Л. о том, что, в общем и целом, он негативно относится к действиям нацистов в годы Второй мировой войны. Фактические обстоятельства дела с очевидностью указывают на то, что опубликование информации, унижающей достоинство группы лиц по ее национальному признаку, а также информации, реабилитирующей нацизм, в силу его возраста, образования и жизненного опыта охватывалось умыслом Л. и носило целенаправленный характер. Мотивы, которыми он руководствовался, совершая противоправные действия, предусмотренные ст. 282 и ст. 3541 УК РФ, какого-либо правового значения не имеют1.

Вместе с тем в практике судов имеются примеры принятия необоснованных решений вследствие того, что ими недостаточно полно исследовались обстоятельства, подтверждающие умысел подсудимого на возбуждение ненависти либо вражды, унижение достоинства личности по национальным, религиозным или иным признакам, а равно не выяснялся вопрос о возможном наличии в его действиях состава административного правонарушения, а не преступления экстремистской направленности.

1 Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 января 2018 г., дело № 85-АПУ17-5 (извлечение) // Архив Управления систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 2018 год.

44

Так, Президиум Верховного Суда Республики Татарстан отменил приговор Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 2 декабря 2014 г. и апелляционное постановление Верховного Суда Республики Татарстан от 30 января 2015 г. в отношении Б. и прекратил уголовное дело за отсутствием состава преступления.

Ранее Б. был признан виновным в том, что 31 мая 2011 г. умышленно, с целью возбуждения ненависти и вражды, а также унижения достоинства группы лиц по признакам расы, национальности, языка, происхождения, принадлежности к социальной группе, распространил на своей странице «ВКонтакте» сети «Интернет», доступной для других пользователей сети, фотоальбом из 35 изображений под названием «Белый Букварь», который по состоянию на 19 сентября 2014 г. находился на этой странице.

Вкассационной жалобе адвокат просил судебные решения отменить

ипроизводство по делу прекратить за отсутствием в действиях осужденного состава преступления, поскольку никакого умысла на возбуждение ненависти и вражды он не имел, такую цель не преследовал.

Президиум нашел жалобу адвоката подлежащей удовлетворению вследствие существенных нарушений уголовного и уголовнопроцессуального законодательства, допущенных по делу. При этом в обоснование своего решения он, в частности, сослался на приведенные выше разъяснения Пленума Верховного Суда РФ об обязательном установлении соответствующего умысла.

Осужденный пояснил, что увидел в открытом доступе в сети «Интернет» «смешные картинки со стихами», сохранил их на своей странице для себя, чтобы прочитать, не знал, что это запрещенный материал, а когда узнал, удалил, не прочитав до конца. Ссылки на этот альбом для того, чтобы ознакомились другие, не делал.

Суд в приговоре установил, что фактически Б. поместил на своей странице экстремистский материал, осознавая, что его страницу могут посетить другие лица. Это деяние при доказанности умысла на распространение экстремистских материалов могло бы квалифицироваться как административное правонарушение, предусмотренное ст. 20.29 КоАП РФ. Вопрос об умысле осужденного на возбуждение ненависти и вражды судом не исследовался, доказательства такого умысла в приговоре не приведены, отсутствуют они и в материалах дела.

Вернувшись со службы в армии, Б. устроился на работу, поступил в институт и, как он пояснил суду, никакие экстремистские течения не поддерживает, в подобных организациях не состоит, что подтверждено показаниями оперуполномоченного ФСБ. Следовательно, наличие

45

умысла на возбуждение ненависти и вражды – необходимого элемента состава преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ, явилось лишь предположением, что повлекло необоснованное применение судом уголовного закона1.

Приведенные примеры указывают на то, что правильность юридической оценки рассматриваемых деяний во многом зависит от тщательности исследования вопросов о наличии, содержании и направленности умысла лиц, размещающих или пересылающих определенную информацию, которая может относиться либо не относиться к экстремистским материалам, однако включать в себя сведения, ориентированные на возбуждение ненависти либо вражды, унижение человеческого достоинства, призывающие к осуществлению экстремистской или (и) террористической деятельности, к нарушению территориальной целостности России, а равно оправдывающие или пропагандирующие терроризм.

Конституционный Суд в своих определениях также неоднократно указывал, что ст. 282 УК РФ устанавливает уголовную ответственность не за любые действии, а только за те, которые совершаются с прямым умыслом, направленным на возбуждение ненависти или вражды, уни-

26 октября 2017 г. № 2315-О и других Конституционный Суд, в частности, указал, что ст. 282 УК РФ не противоречит нормам и принципам международного права, а равно Конституции, и не содержит неопределенности в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своих поступков и предвидеть наступление ответственности за их совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению данной нормы правоприменительными органами. Аналогичная позиции Конституционного Суда Российской Федерации сформулирована и в его определениях от 25 сентября 2014 г. № 2055-О и от 21 сентября 2017 г. № 1797-О относительно ст. 2052 УК РФ, а также в определении от

28марта 2017 г. № 665-О, касающемся ст. 2801 УК РФ.

1Постановление Президиума Верховного Суда Республики Татарстан от

22апреля 2015 г. по делу № 44-У-96 (извлечение) // Архив Управления систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 2015 год.

2Официальный сайт Конституционного Суда РФ, раздел «Решения КС РФ». URL: http://www.ksrf.ru/ru/Decision/Pages/default.aspx (дата обращения: 18.05.2018).