Материал: 4695

ководитель коммерческой организации ответственен за имущество возглавляе-

мой им организации в силу занимаемой должности.

Причины данных противоречий достаточно ясны. Ранее УК РСФСР 1960

года предусматривал, что мошенником могло быть только частное лицо. Если к обману или злоупотреблению доверием в корыстных целях обращалось долж-

ностное лицо, то виновные действия следовало квалифицировать как злоупо-

требление служебным положением. В зависимости от того, какое имущество было похищено – государственное, общественное либо личное имущество граж-

дан, вопросы квалификации решались по - разному.

Хищение личного имущества в указанных формах квалифицировалось по совокупности мошенничества и злоупотребления служебным положением. Уго-

ловная же ответственность за присвоение личного имущества граждан установ-

лена не была.

Для хищения государственного или общественного имущества путем зло-

употребления служебным положением в Особенной части УК РСФСР содержал-

ся отдельный состав, который соединял в себе и признаки хищения, и признаки злоупотребления служебным положением.

В дальнейшем, после признания равными всех форм собственности и принятия Федерального закона от 1 июля 1994 года, который ликвидировал раз-

дельную защиту государственной, общественной и личной форм собственности в уголовном законе появилась статья1471, в которой хищение государственного имущества путем злоупотребления лица своим служебным положением рас-

сматривалось в качестве квалифицированного вида присвоения или растраты.

Субъектами данного преступления могли быть только должностные или матери-

ально - ответственные лица, работающие в сфере государственной или обще-

ственной формы собственности. Аналогичные деяния в отношении личного имущества граждан квалифицировались как мошенничество.

Действующее уголовное законодательство практически устранило грань между общим и специальным субъектами. Неясность дефиниции «лицо, исполь-

зующее свои служебные полномочия», расширительное толкование этого круга лиц привело к тому, что лица, относящиеся к категории «специалистов» и тех-

нических исполнителей» также стали относиться к рассматриваемой категории,

что представляется совершенно необоснованным.

В этом плане весьма иллюстративным представляется мнение С.М. Кочои: «…Признак «мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения» имеет право на существование по одной лишь серьез-

ной причине: отсутствие в новом УК, в отличие от старого, нормы об ответ-

ственности «за хищение имущества путем злоупотребления служебным положе-

нием. Подобная норма … позволяет не оставлять безнаказанным хищение иму-

щества лицом, в ведении которого оно находится»175.

В отношении же присвоения или растраты, совершенного лицом с исполь-

зованием своего служебного положения, С.М. Кочои указывает: «Очевидно,

субъектом данного состава преступления является лицо, занимающее опреде-

ленную должность, служебное положение в предприятии, учреждении или орга-

низации. Значит, субъектом основного состава этих преступлений (ч.1 ст.160)

является частное лицо. Однако ситуация не совсем типичная для сегодняшней криминальной действительности. Частных лиц – субъектов присвоения или растраты – в практике применения ст.160 УК РФ мы не встречали»176.

Под использованием служебного положения в составах мошенничества,

присвоения или растраты надо понимать использование для завладения чужим имуществом имеющихся у виновного полномочий по занимаемой должности

(распорядительных, организационно-хозяйственных, контрольно-надзорных)177.

Следовательно, имущество может быть вверено только виновному, обла-

дающему статусом служащего либо приобретающему такой статус с момента вверения имущества. В этом случае наличие в составе «Присвоение или растра-

та» квалифицирующего признака совершение преступления «лицом с использо-

ванием служебного положения» представляется излишним.

В целях законодательного совершенствования рассматриваемых составов преступлений предлагаем исключить вышеуказанный квалифицирующий при-

знак, создав самостоятельный состав преступления «Хищение имущества орга-

175Кочои С.М. Указ.соч. С.186.

176Там же. С.197.

177Елисеев С.А. Указ.соч.С.299-300.

низации, совершаемое должностным лицом или лицом, выполняющим управ-

ленческие функции в коммерческих и иных организациях». При этом указание способа совершения преступления в законодательной конструкции данного со-

става преступления не требуется. Наиболее значимым для квалификации данно-

го преступления будет являться не место и способ совершения преступления

(обман или злоупотребление доверием, присвоение или растрата), а правовой статус лица, совершившего данное преступление, его отношение к занимаемой должности в органе государственной власти, местного самоуправления, в ком-

мерческой или иной организации. Это позволит избежать ошибок в квалифика-

ции преступных деяний, совершаемых в рассматриваемых формах, отпадет необходимость разграничения таких составов преступлений, как мошенничество и присвоение или растрата, при наличии такого квалифицирующего признака,

как совершение преступления «с использованием служебного положения», а

также будет достигнуто единообразие судебной практики.

Глава 5. Возможность оптимизации уголовно-правовой охраны собственности коммерческих организаций от преступных посягательств их управленческого персонала

Экономическая преступность, являясь наиболее пластичной, обладая высокой латентностью, представляет собой один из самых опасный видов преступности. Предвидя возможные возражения о том, что в данной работе, по сути, рассматриваются всего лишь частные случаи отдельных преступлений, следует сразу оговориться, что эти частные случае в конечном итоге определяют жизнеспособность национальной экономики. Хищения государственной, муниципальной и частной собственности, совершаемые лицами, которым эта собственность доверена как инструмент ее же преумножения в процессе экономической деятельности, особенно опасна.

В процессе изложения результатов настоящего исследования в предыдущих главах рассмотрены отдельные проблемы совершенствования уголовного законодательства РФ в части преступлений против собственности коммерческих организаций, совершаемых их управленческим персоналом.

Например, были сформулированы определения «лица, использующего служебные полномочия», «лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой организации», рассмотрены вопросы соотношения этих двух понятий. Сформулировано новое определение такого преступления, как присвоение или растрата. Внесены предложения по новому названию раздела 8 УК РФ, который следовало бы назвать: «Преступления против собственности, порядка осуществления экономической деятельности и интересов службы в коммерческих и иных организациях». Предложено, в целях избежания альтернативности ответственности субъекта, разместить в главе 22 УК РФ нормы, предусматривающие ответственность за рассматриваемые преступные деяния, дополнив вышеуказанному главу самостоятельным составом: «Хищение имущества организации, совершаемое должностным лицом, или лицом выполняющие управленческие функции в коммерческих и иных организациях». И все же следует признать, что предложенные меры не являются исчерпывающими, и нормы Российского уголовного законодательства, предусматривающие ответственность за рассматриваемые преступления нуждается в дальнейшем совершенствовании в целях оптимизации уголовно-правовой охраны.

В связи с этим представляются необходимыми уточнение категории лиц, которые являются субъектами рассматриваемых преступлений и дополнение

уголовного закона рядом специальных норм, предусматривающих ответственность управленческого персонала за общественно опасные деяния, против собственности коммерческих организаций, совершенные в сфере предпринимательской деятельности. Как правило, такие действия носят достаточно сложный характер и зачастую лицам, совершившим преступление, удается избежать уголовной ответственности, что объясняется сложностью квалификации по существующим нормам уголовного законодательства, когда преступное, по сути, деяние, не охватывается, либо выходит за рамки существующих составов. Возвращаясь к вопросу о субъекте, необходимо отметить, что имеющееся законодательно закрепленное понятие субъекта рассматриваемых преступлений не охватывает всех лиц, осуществляющих управленческие функции в коммерческих организациях, в связи с чем, расширение круга этих лиц представляется весьма актуальным.

По-прежнему вне сферы действия уголовного закона остаются преступные действия участников, учредителей коммерческих организаций, либо руководителей организаций, которые являются участниками, учредителями дочерних коммерческих организаций, либо руководителей управляющих организаций. В судебно-следственной практике неоднократно встречались дела, когда виновные действия совершаются вышеуказанными лицами. Так, например, в период 2000-2001 года СО Управление внутренних дел ЕАО расследовало уголовное дело по обвинению гражданина Л., который, являясь акционером АО «Х. Б-а.» и обладая пакетом акций в размере более 60%, принял решение общего собрания акционеров об отчуждении имущества, принадлежащего ООО по явно заниженной цене. Отдал распоряжение генеральному директору об исполнении такого решения, и сам приобрел это имущество, не производя при этом оплаты. В дальнейшем он же отдал распоряжение исполнительному органу общества не производить какихлибо действий по взысканию денежной суммы, что в конечном итоге причинило значительный ущерб организации178.

Как расценивать такие действия одного из участников ООО, обладающего большинством на общем собрании, и принимающего, как высший орган управления, обязательные для исполнения решения? Согласиться, что данное деяния представляет собой так называемые гражданско-правовые отношения, не представляется возможным, поскольку такое деяния уголовный закон квалифицирует как преступное, совершенное лицом с использованием своего служебно-

178 Архив УВД ЕАО. 2001г. Уголовное дело № 3725-01.