эксплуатируемых может разорвать порочный круг. Позднее сторонники данной теории, основываясь на работах К. Маркса и В.И. Ленина, концентрировали больше внимания на страны Азии, Африки и Латинской Америки, рассматривалось воздействие империализма на эти страны, вызванное погоней за прибылью, свойственной капитализму, а также потребностью находить выход капиталу и товарам. По мнению британского социолога Джона Голдторпа, империализм больше не существует с упадком колониализма после второй мировой войны и исчезновения европейских империй.
«Теория зависимости» — теория экономических, социальных и политических изменений, которая пытается объяснить продолжающуюся бедность, лишенность социальных условий и политическую нестабильность многих стран с точки зрения господства над ними богатых и сильных государств.
Данная теория была разработана в 50-х гг. XX в. в Латинской Америке. Теория подчеркивает, что причина отсталости латиноамериканских стран заключается не только во внутренних факторах, большую роль сыграло внешнее воздействие европейских государств и США. Согласно версии Андре Франка, проблемы стран «третьего мира» были связаны с господством европейских стран и США. Их экономика была сформирована, во-первых, потребностями развитых стран в сельскохозяйственных и минеральных товарах, во-вторых, необходимостью обеспечить рынки для промышленных товаров с Севера. Местное производство было задушено сочетанием конкуренции и политического принуждения. Экономические излишки уплывали посредством вывоза прибылей и использования условий неэквивалентного обмена. Эти страны способствовали экономическому росту Европы и США. Зависимые страны не могут повторить опыт стран Европы и США, т. к. у них более низкие стартовые возможности. Франк называл эти страны недоразвитыми (а не слаборазвитыми).
Таким образом, отставанию Латинской Америки способствовало несколько факторов: а) неравноправные отношения между капиталистическими метрополиями и зависимыми странами. В производстве используются местные более дешевые ресурсы, а большая доля прибавочного продукта присваивается иностранным капиталом; б) элита зависимой страны (крупные предприниматели, политики, менеджеры), исходя из собственных интересов, вывозит свои деньги за пределы государства. Местная элита переходит на сторону иностранного капитала, она далека от своей страны. В результате складывается «цепь зависимости». Местная элита не стремится к экономическому суверенитету. Только низшие классы заинтересованы в уничтожении «цепи зависимости», но они не имеют шансов на успех. Это пессимистическая версия данной теории.
Существует и относительно оптимистическая версия теории зависимости. Главная проблема зависимых стран заключается в отсутствии собственных самостоятельных технологий и развитого производства основных товаров. Зависимый капитализм нуждается в поддержке извне. Он вынужден включаться в систему международного капитализма. На этом пути появляется надежда ослабления зависимости. Условия зависимости порождают побочные результаты. Приток иностранных капиталов приводит к появлению современных предприятий,
46
на которых обучается рабочий класс, формируется местная элита менеджеров. Получает распространение новая мотивация, побуждающая к предпринимательству, постепенно складывается местный средний класс, идет накопление местного капитала. На определенном этапе может произойти экономический прорыв и уменьшение зависимости.
Глобальные экономические взаимосвязи становятся средством освобождения от зависимости, а не инструментом ее сохранения. Подобный сценарий продемонстрировали «новые индустриальные страны» — Бразилия, Мексика, так называемые азиатские тигры — Тайвань, Южная Корея, Сингапур.
Теория «мировой системы» Иммануила Валлерстайна является наиболее распространенной теорией мировой экономической зависимости. Автор различает три основные стадии в истории. Первая стадия — «стадия минисистем», это время господства небольших систем, которые отличаются экономической самостоятельностью. Они доминируют в эпоху охоты и собирательства и вплоть до аграрных обществ включительно. Второй является стадия мировых империй, которые существуют за счет военного и политического правления. Третий этап — эпоха «мировой экономики», или мировых систем. Государство как регулирующая сила уступает место рынку. Капитал подчиняет себе политическую власть и военные силы. Происходит ускоренное распространение новых технологий по всему миру. В мировом сообществе выделяется три уровня государств: центральные, периферийные и полупериферийные государства. Складывается асимметричность мировой экономической системы. Господствующие позиции принадлежат центральным государствам. Теория Валлерстайна наиболее радикально утверждает идеи экономической глобализации.
2.2. Глобализация культуры
Для более полного понимания глобального сообщества необходимо изучать глобализацию культуры.
Социальные антропологи Б. Малиновский и А.Р. Рэдклифф Браун наблюдали феномен культурного контакта, культурного столкновения и культурного конфликта. Эти явления особенно характерны для ситуаций проникновения западной цивилизации в культуры зависимых стран.
ВXX в. почти все жители планеты испытывали воздействие западной культуры. Местные нормы и ценности, модели семейной жизни подвергаются воздействию западных стандартов. Данное обстоятельство вызвало две противоположные реакции. Во-первых, антропологи стали говорить о «культурном империализме», который ведет к катастрофическим последствиям: к уничтожению самобытности, культурному обеднению. Во-вторых, идет проповедь этноцентризма, Западу отводится цивилизационная миссия, приветствуется борьба с дикими обычаями, разрушение примитивных институтов.
Внастоящее время те же реакции вызывает вестернизация (или американизация). Подчеркивается, что идет сокращение мировых культурных систем, насаждение массовой культуры ведет к «бескультурью». Существует и противоположная точка зрения, согласно которой достичь уровня передовых
47
государств можно через повторение западной модели развития. Последняя рассматривается как символ цивилизации. Такая точка зрения была характерна для представителей политической и экономической элиты в зависимых странах, а сейчас она популярна в посткоммунистических странах (Восточной и Центральной Европы), где прозападная культурная ориентация иногда принимает форму «фетишизации» Запада, что вызвано стремлением «присоединиться к Европе».
Современная унификация культуры определяется средствами массовой коммуникации, особенно телевидением. Этому способствует размах путешествий и туризма. Элвин Тоффлер в книге «Шок будущего» отмечал, что оживленное перемещение людей является одной из характерных черт супериндустриального общества. Перемещение людей связано не только с туризмом, но и с нехваткой рабочей силы. По словам Э. Тоффлера, экономическое процветание в Северной Европе создало повсеместную нехватку рабочей силы и привлекло массу рабочих из стран Средиземноморья и Среднего Востока. И подобное перемещение людей продолжается.
Подобные процессы переселения требуют теоретических размышлений. П. Штомпка приводит пример одного из размышлений — теорию Ульфа Ганнерса. Это теория «глобальной ойкумены». Под «ойкуменой» они понимал регион постоянного культурного обмена, взаимодействия и перевода феноменов одной культуры на язык другой. Традиционные культуры существовали в определенных границах, были привязаны к этому пространству, воспроизводились в определенных границах и в одном временном промежутке. Современные культуры пересекают любые временные и пространственные рамки благодаря новым технологиям. Культурные потоки не симметричны и не двусторонни. Большинство из них однонаправлены. Основное перемещение идет от центра к периферии, перемещение в обратном направлении ограничено. По мнению Ганнерса, подобная асимметричная структура имеет специализированные и региональные центры.
Ульф Ганнерс предложил четыре возможных сценария культурной унификации. Первый — сценарий «глобальной гомогенизации». Здесь предлагается полное доминирование западной культуры, а весь остальной мир становится слепком западного образа жизни. Любая местная специфика исчезает.
Второй сценарий — сценарий насыщения. Периферия медленно впитывает культурные образцы центра, насыщается ими в течение длительного отрезка времени, а через несколько поколений местные культурные формы исчезают, происходит становление культурной однородности.
Третий сценарий называется «периферийной коррупцией». Происходит упадок и разложение западной культуры в процессе адаптации. Ее высшие ценности разлагаются и искажаются в ходе столкновения с периферией. При этом действуют два механизма. Первый отфильтровывает высокоинтеллектуальные достижения, оставляя место лишь для культурного продукта самого низкого уровня — порнографии, шпионских триллеров, рэпа, а не Бетховена. Подобное может происходить по двум причинам: а) из-за низкого культурного уровня принимающей стороны; б) из-за реализации тенденции «культурной свалки»,
48
т. е. идет продажа избытка продукции низкого качества на периферийные рынки. Второй механизм искажает западные ценности, приспосабливает их к привычному образу жизни потребителей.
Четвертый сценарий — сценарий созревания. Он предполагает не просто восприятие, а равный диалог и обмен, когда проникающая культура метрополии обогащается некоторыми ценностями периферии. В результате образуется сплав внутренних и внешних элементов. Глобальная культура играет роль стимулятора, который способствует обогащению местной культуры.
2.3.Проблемы глобализации
спозиций информационализма и сетевого общества
Данный подход разрабатывается Мануэлем Кастеллсом. Основой анализа нового глобального общества является парадигма информационной технологии. Информационная технология обладает пятью основными свойствами. Вопервых, это технологии, которые воздействуют на информацию. Во-вторых, поскольку информация выступает составной частью человеческой деятельности, эти технологии оказывают повсеместное влияние. В-третьих, все системы, которые используют информационные технологии, определяются «сетевой логикой», которая позволяет им воздействовать на множество процессов и организаций. В четвертых, новые технологии весьма гибки, что позволяет им постоянно изменяться и адаптироваться. В-пятых, отдельные связанные с информацией технологии соединяются в чрезвычайно интегрированную систему.
В 80-х гг. XX в. возникла новая глобальная информационная экономика с быстро растущей прибылью. По словам М. Кастеллса, она информационная потому, что производительность ее хозяйственных единиц зависит от их способности производить, обрабатывать и эффективно применять основанную на знаниях информацию. Она является глобальной потому, что обладает «способностью функционировать как единое целое в реальном времени в масштабах всей планеты». Новая экономика носит глобальный характер, но одновременно существуют определенные различия, М. Кастеллс выделяет регионы, которые являются основой новой глобальной экономики (Северная Америка, Европейский Союз, Юго-Восточная Азия). Таким образом, в рамках глобальной экономики существует разделение на регионы. Кроме того, существуют различия внутри каждого региона, некоторые области земного шара включаются в этот процесс, другие из него исключаются и могут испытывать серьезные негативные последствия. Исключаются огромные регионы, например Африка южнее Сахары.
Глобальной информационной экономике характерна и новая организационная форма — сетевое предприятие. Оно характеризуется гибким (а не массовым) производством, новыми системами управления, организациями, основанными скорее на горизонтальной модели, соединением крупных корпораций в стратегические альянсы. Самым важным компонентом организаций является совокупность сетей. Сетевое предприятие есть материализация культуры глобаль-
49
ной информационной экономики, что делает возможным преобразование сигналов в товары посредством введения гибких форм графика рабочего времени.
М. Кастеллс рассматривает возникновение нового феномена — культуры реальной виртуальности, т. е. «системы, в которой сама реальность всецело захватывается, полностью погружается в обстановку виртуальных образов, в мир воображаемого, в котором изображения не просто возникают на экране, через который передается опыт, а сами становятся опытом». В новом мире возникает новая пространственная логика, если в прошлом господствовало «пространство мест» (например, конкретные города), то сегодня возникла новая логика пространства — «пространство потоков». В современном мире преобладают процессы, а не физическое местоположение. Мир вступил в эпоху «безвременного времени», одной из особенностей эпохи является доступность информации в любом месте земного шара. Сети позволяют капитализму впервые становиться действительно глобальным.
М. Кастеллс выделяет помехи развития сетей, культуры реальной виртуальности, информационализма. Оппозицию этим явлениям составляют индивиды и социальные образования, которые обладают собственной идентичностью, которую они стремятся защитить. Автор называет ряд социальных движений, которые становятся оппозицией, например, движение в защиту окружающей среды, феминизм, движение в защиту гомосексуалистов.
В условиях глобализации экономики, установления зависимости от глобальных рынков капитала, государство слабеет. Мощь государства разрушается глобальной коммуникацией. Наблюдается глобализация преступности. Ослабление государства связано с возникновением многосторонних объединений, таких как Европейский Союз. Государство сталкивается с дилеммой — отстаивать интересы своего народа или сосредоточить свои усилия в глобальной системе. Если оно будет представлять свои народ, то станет менее эффективно в глобальной системе, но при концентрации усилий на последней, не сможет эффективно выражать интересы собственного народа.
Дж. Ритцер считает, что примером краха государства может быть Советский Союз. Он не смог адаптироваться к новому информационализму и миру Сетей. Советское государство монополизировало всю информацию, но это было несовместимо с миром, в котором господствуют свободные потоки информации. Далее Ритцер считает, что после распада Советского Союза государство оказалось легкой добычей для глобальных криминальных элементов. Выпав из глобального информационного общества, Россия в значительной степени вовлечена в глобальную преступность.
Для М. Кастеллса характерна критическая ориентация, особенно в отношении информационного капитализма и его угроз личности, идентичности, благосостоянию.
Краткое содержание
1. Социология возникла для объяснения современного общества. Современное общество возникло в странах Северо-Западной Европы между XVI и XVIII веками.
50