бой аналог российских оперативно-розыскных мероприятий. В отличие от России, где оперативно-розыскная деятельность урегулирована отдельным законом, в КНР отнесение технико-следственных мероприятий и тайных следственных действий к следственным действиям вызвано отсутствием подобного специального закона.
10. Предложения о внесении изменений в УПК России:
– статью 144 дополнить частью 1.3 следующего содержания:
«1.3. Заявитель, его законный представитель имеют право в любое время с момента регистрации их заявления (сообщения) о преступлении получать информацию о ходе проверки такого заявления (сообщения) как при личной явке в орган, проводящий проверку, так и посредством телефонного запроса либо через специальный портал соответствующего государственного органа с использованием пароля и логина, полученных в соответствии с частью четвёртой настоящей статьи»;
– часть 4 статьи 144 изложить в следующей редакции:
«4. Заявителю выдаётся документ о принятии заявления (сообщения) о преступлении с указанием данных о лице, его принявшем, даты и времени его принятия, а также индивидуального пароля и логина. Порядок присвоения заявлению (сообщению) пароля и логина устанавливается федеральным органом исполнительной власти, наделённым полномочиями по осуществлению предварительного расследования»;
–часть 2 статьи 42 дополнить пунктом 1.1 в следующей редакции: «1.1. знать о ходе расследовании уголовного дела»;
–статью 164 дополнить частью 6.1 в следующей редакции:
«6.1. По уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях следователь обязан производить видеозапись хода проведения следственных дей-
ствий, указанных в ст. 173, 177–178, 181, 187–191, 182, 183, 189, 192, 193, 194
настоящего Кодекса».
Теоретическая значимость работы состоит в том, что впервые в современной юридической науке проведено сравнительно-правовое исследование досудебного производства России и Китая, отдельных институтов и норм уго- ловно-процессуального права. Создана научная база для сравнительноправового анализа уголовно-процессуального права обеих стран в целом. Выявлены новейшие тенденции развития уголовно-процессуального законодательства Китая, науки уголовного процесса, проведен анализ результатов судебной реформы, изучен опыт практического применения институтов уголовного процесса Китая.
Выявлены предпосылки к переосмыслению отдельных положений теории российского уголовно-процессуального права. Рассмотрены перспективы внедрения интернет-технологий на стадии возбуждения уголовного дела, расширения права потерпевшего на доступ к информации о ходе расследования уголовного дела, возможности применения видеофиксации хода проведения следственных действий.
Результаты проведённого исследования доказывают необходимость комплексного подхода к взаимному изучению правовых систем обеих стран.
Практическая значимость работы заключается в том, что автор, опираясь на результаты проведённого сравнительно-правового исследования досудебного производства России и КНР, изучения правоприменительной практики, сформулировал предложения по уточнению, изменению и дополнению уголовно-процессуального законодательства России в части совершенствования способа информирования заявителей и потерпевших на стадии возбуждения уголовного дела, изменения объёма прав потерпевшего в досудебных стадиях, производства следственных действий.
Ряд рекомендаций, выработанных в ходе исследования, могут найти применение в деятельности следователя, руководителя следственного органа, прокурора и судьи.
Теоретические положения и выводы могут быть использованы в преподавательской и научной деятельности, в рамках курса «Уголовнопроцессуальное право (уголовный процесс)», «Актуальные проблемы уголовного процесса» в высших учебных заведениях, а также в последующих науч- но-исследовательских работах.
Степень достоверности и апробация материалов диссертации. От-
дельные аспекты исследования и вся работа в целом докладывались на заседаниях кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России имени В. Я. Кикотя и получили одобрение.
Сформулированные концептуальные положения и результаты диссертационного исследования нашли свое отражение в 12 статьях, в том числе в 5 статьях, опубликованных в научных изданиях, рекомендованных ВАК при Министерстве образования и науки Российской Федерации.
Основные положения исследования обсуждены на семи конференциях:
–на трёх международных научно-практических конференциях – «Деятельность правоохранительных органов по обеспечению законности и правопорядка в Азиатско-Тихоокеанском регионе: проблемы и перспективы (Хабаровск, 2015), «Теория и практика противодействия преступности в АзиатскоТихоокеанском регионе» (к 95-летию со дня образования Дальневосточного юридического института МВД России) (Хабаровск, 2016), «Современное уго- ловно-процессуальное право России: уроки истории и проблемы дальнейшего реформирования» (Орловский юридический институт МВД России имени В. В. Лукьянова, Орёл, 2016);
–двух всероссийских научно-практических конференциях – «Актуальные проблемы юридической науки и судебной практики» (Хабаровск, 2015), «Актуальные проблемы предварительного следствия и дознания в Российской Федерации» (Московский университет МВД России имени В. Я. Кикотя,
Москва, 2017);
–межвузовской научно-практической конференции «Уголовное судопроизводство: стратегия развития» (Московский университет МВД России имени В. Я. Кикотя, Москва, 2015);
–ежегодной научной конференции Центра политических исследований
ипрогнозов Института Дальнего Востока РАН (Москва, 2016).
Результаты диссертационного исследования внедрены в практическую деятельность СУ УТ МВД России по ЦФО, СУ УМВД России по Приморскому краю, а также в учебную деятельность Московского университета МВД России имени В. Я. Кикотя, Орловского юридического института МВД России имени В. В. Лукьянова, Владивостокского филиала Дальневосточного юридического института МВД России.
Структура диссертационного исследования обусловлена необходимо-
стью решения поставленных задач и состоит из введения, двух глав, содержащих семь параграфов, заключения, списка литературы и приложений.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновываются актуальность и степень научной разработанности темы, определяются объект и предмет исследования, его цели и задачи, теоретическая, нормативная и эмпирическая базы исследования, его научная новизна, формулируются положения, выносимые на защиту, обосновывается теоретическая и практическая значимость работы, содержится информация об апробации результатов исследования, обосновывается структура диссертации.
Первая глава «Общая сравнительная характеристика уголовного
судопроизводства Российской Федерации и Китайской Народной Рес-
публики» состоит из трех параграфов.
Впервом параграфе «Общая характеристика правовой основы,
принципов и структуры уголовного судопроизводства Российской Федерации и Китайской Народной Республики» показаны важнейшие этапы развития современной уголовно-процессуальной доктрины КНР, дан краткий анализ источников права КНР, определено место УПК в системе правовых актов страны, выявлена специфика правового регулирования в области уго- ловно-процессуальных отношений, проведён сравнительный анализ принципов уголовного процесса КНР и России, дан краткий анализ стадий уголовного судопроизводства обеих стран.
Воснове современной правовой системы КНР лежит своеобразное сочетание традиционных конфуцианских представлений о морали и нравственности, законодательных идей, характерных для континентальной правовой семьи, а также принципов, базирующихся на идее «социализма с китайской спецификой».
Воснову уголовно-процессуального права Китая было положено советское социалистическое право, в частности, УПК РСФСР 1960 г. Вместе с тем, сильное влияние на законодательную и правоприменительную практику попрежнему оказывают не только решения руководящих органов Коммунистической партии Китая, но и древнекитайские философско-правовые концепции. В отличие от китайского, российский уголовный процесс в настоящее время не подвержен влиянию прежних социалистических идеологем и ориентирован на
западные образцы.
Исходя из анализа исторических форм уголовного процесса, сделан вывод о том, что и китайский, и российский уголовные процессы в своём историческом развитии прошли через розыскную и смешанную формы. Уголовный процесс Китая приобрёл черты смешанного типа лишь после поправок в УПК КНР в 1996 г.
Уголовно-процессуальные модели досудебного производства в Китае и России имеют общие исторические корни и сходные этапы развития, поэтому могут быть отнесены к одному общему типу моделей с влиянием социалистической традиции.
Характерной особенностью правового регулирования китайского уголовного судопроизводства является дополнительное толкование положений УПК КНР в ведомственных нормативных актах Верховного народного суда КНР, Верховной народной прокуратуры КНР, Министерства общественной безопасности КНР. Такие нормативные акты, с одной стороны, устраняют некоторые пробелы УПК КНР, но с другой, не способствуют единообразию правоприменительной практики досудебного производства.
Анализ современных изменений уголовно-процессуального законодательства в рамках судебной реформы позволяет сделать вывод о тенденции демократизации современного уголовного процесса КНР, в частности, о расширении прав лиц, вовлечённых в уголовный процесс, полномочий защитника, совершенствовании системы надзора за расследованием уголовных дел.
Диссертант предлагает классификацию принципов уголовного судопроизводства КНР, которые можно разделить на две группы: общеправовые, существующие в уголовном процессе почти всех зарубежных государств, и традиционные, присущие исключительно китайскому уголовному процессу. Последняя группа включает как принципы идеологического характера (социалистические), так и ряд установок, которые не принято относить собственно к принципам в правовых системах других стран (опоры народного суда, народной прокуратуры и органов общественной безопасности при производстве правосудия на народные массы, взаимности, а также принципы о двухуровневой системе судов и привлечения к уголовной ответственности иностранного гражданина). Необходимо обратить внимание на то, что в УПК России система принципов представлена шире, чем в Китае.
Давая характеристику особенностям источников уголовнопроцессуального права Китая, диссертант отмечает партийно-директивный характер нормотворчества, так и влияние древнекитайских традиций. Сделан вывод о наличии в тексте УПК КНР большого количества оценочных понятий («могут подвергнуть», «своевременно», «незамедлительно», «может быть применено», «лица, в отношении которых существуют серьёзные подозрения» и.т.д.), влекущих субъективное применение норм в рамках правоприменительной практики и создающих сложности в процессе реализации полномочий следователя и других участников уголовного судопроизводства.
В исследовании дана сравнительная характеристика стадий уголовного
процесса обеих стран. Исходя из анализа трудов современных китайских исследователей, автор работы поддерживает точку зрения о необходимости выделения пяти стадий уголовного процесса Китая: 1) стадии возбуждения уголовного дела; 2) стадии предварительного следствия; 3) стадии предъявления обвинения; 4) стадии вынесения приговора; 5) стадии исполнения наказания.
Во втором параграфе «Участники уголовного судопроизводства Рос-
сийской Федерации и лица, государственные органы Китайской Народной Республики, участвующие в досудебном производстве: права и обя-
занности» сделан вывод о том, что нормы советского уголовнопроцессуального права серьёзно повлияли на правовую регламентацию правового положения участников уголовного судопроизводства Китая. В частности, китайский законодатель отказался от разделения участников уголовного процесса на стороны в соответствии с их процессуальными функциями
изакрепил их в УПК КНР в следующем виде: «сторона в деле», «участник процесса», «представитель в процессе», «законный представитель» и «близкие родственники». При этом анализ особенностей практической реализации прав и обязанностей участников позволяет сделать вывод о тесной взаимосвязи конфуцианских установок с нормами действующего уголовнопроцессуального закона.
Входе анализа норм УПК КНР диссертантом выявлена тенденция расширения прав потерпевшего. Так, китайский законодатель создает и обеспечивает условия наиболее полной реализации права потерпевшего на доступ к информации о ходе расследования уголовного дела. В связи с этим обоснована целесообразность внесения изменений в ч. 2 ст. 42 УПК России в части дополнения прав потерпевшего на получение достоверной и своевременной информации о ходе расследования уголовного дела. Результаты проведенного анкетирования показали, что 88 % следователей не поддержали идею расширения прав потерпевшего мотивировав тем, что это может повлечь раскрытие тайны предварительного следствия и в определенной степени ограничить свободу следователя в выборе и производстве следственных действий. Вместе с тем, 59 % опрошенных представителей адвокатского сообщества высказались в пользу введения подобной нормы.
Выявлено, что УПК КНР дает право участвовать в качестве защитника
ипредставителя большему количеству лиц, чем это допускает УПК России. Причинами этого служат относительно небольшое количество адвокатов в Китае, отсутствие ряда полномочий защитника в досудебном производстве, предусмотренных в УПК России. Некоторые шаги по реформированию данного института предприняты в КНР в 2012 и 2015 гг. По мнению диссертанта, в российском уголовно-процессуальном праве институт защиты разработан более детально, чем в китайском.
Сравнительный анализ процессуальных статусов следователя органа общественной безопасности, прокурора, наделённого следственными полномочиями, и, соответственно, российского следователя позволяет прийти к выводу о том, что в Китае должностные лица, проводящие расследование по