Не имея должной защиты своих интересов в лице императорской власти, страдая от вымогательства князей и грабежа рыцарей, города Германии вынуждены были образовывать союзы, преследовавшие узкие, местные цели: обеспечить своим членам привилегированное положение в торговле, обезопасить торговлю от рыцарских грабежей, и – что было не менее важным – оградить господствующее положение патрицианских фамилий в делах управления городами от нажима, шедшего снизу, со стороны подмастерьев, городской демократии вообще.
Примерами таких городских союзов служит известная северогерманская Ганза, оно время монополизировавшая торговлю с Русью, Швабский и Рейнский союзы городов. Сила этих союзов ослаблялась борьбой между объединившимися городами за выгоды руководства в союзе, но еще больше борьбой внутри самих городов, где бесконтрольное господство патрициата встречало ожесточенное сопротивление городского плебса.
Государственный строй. В первые века существования «Священной римской империи германской нации» власть ее главы – императора была по тем временам весьма значительной. Поддержанию этой власти способствовали две главные причины: 1) феодализация германского общества, потребовавшая от господствующего класса сплочения сил для закрепощения крестьян и ликвидации их сопротивления; 2) захватнические войны в Италии и против прибалтийских славян. По мере того, как завершался процесс феодализации и все более обнаруживалась тенденция к распаду страны на отдельные княжества, власть императора стала слабеть. С течением времени образуется немногочисленная группа наиболее сильных германских князей, так называемых курфюрстов (князей – избирателей императора). Все наиболее важные должности в государстве стали их наследственным феодальным владением, т.е передавались от отца к сыну.
Все большее значение при определении политики стали с течением времени играть съезды, на которых были представлены непосредственные вассалы императора, а решающую роль играли князья. Эти съезды получили название рейхстагов, т.е имперских советов. Города, хотя и были представлены в рейхстагах, не оказывали существенного влияния на их решения (так же, как и мелкое рыцарство). Вследствие этих причин
рейхстаг не превратился в орган сословного представительства. У него к тому же не было никаких средств принудить князей к исполнению принятых решений: ни исполнительного аппарата, ни армии, поскольку и сам император не имел армии ( за исключением своего личного войска, принадлежащего ему как непосредственно сеньору одной из областей). Германия не имела единой монеты, единого законодательства, единого правительства, единой казны.
Феодальная раздробленность Германии была закреплена принятой в 1356 году «Золотой буллой», изданной при императоре Карле IV, бывшем одновременно и чешским королем (Чехия в тот период входила в состав империи как ее равноправный член). Согласно «Золотой булле»
101
поставление германского императора могло совершаться не иначе, как путем избрания, совершаемого коллегией курфюрстов, состав которой был точно определен. Император признавал самостоятельность курфюрстов в их владениях и вообще обязывался не вмешиваться во внутренние дела князей. Было узаконено право одних князей империи вести войны против других князей империи. Запрещению подвергались только войны вассалов против сеньоров. Решение всех важных дел империи передавалось коллегии курфюрстов, которая должна была созываться ежегодно. В пределах своих владений князья получили все права самостоятельных властителей. Объединявшая их связь была чисто номинальной. Империя сохранялась как символ, как название, но не как реальное политическое единство. Оценивая значение «Золотой буллы», Маркс указывал на то, что она представляла собой «основной закон немецкого многовластия».
Очень скоро вошло в обычай ставить императору при избрании его на престол определенные условия, которым он обязан был следовать. С течением времени они получили название «избирательных капитуляций».
Закрепив политическую изолированность частей Германии, «Золотая булла» сыграла реакционную роль в истории. Наметившиеся было в XIV
веке зачатки сословного представительства не получили своего развития в Германии. Рейхстаг хотя и превратился в постоянный орган империи, но не имел серьезного значения. Из трех составлявших его курий две находились в руках курфюрстов и остальной феодальной знати (третья в руках – имперских городов). Решение рейхстага были необязательны для князей, а империя не имела реальных средств для осуществления этих решений на деле. Несколько большую роль играл второй орган империи – имперский суд (учрежденный в конце XV века), но и то главным образом в области гражданского судопроизводства.
Наряду с рейхстагом в отдельных областях страны существовали свои местные собрания – ландтаги. Они заседали по куриям, которых были три: духовенства, дворянства и городов. Ландтаги имели значение совещательных органов и ограничивали свою деятельность главным образом подачей просьб и петиций на имя местных князей.
Что касается немецких городов, то они боролись не столько за централизацию государства, сколько за то, чтобы приобрести большую независимость для себя самих. В этом отношении более всего достигли успехов имперские города, т.е. те, которые находились в подчинении самого императора. Они получили в конце концов собственный суд, издавали собственные кодификации права, чеканили свою монету, набирали свое войско и т.д., усиливая всем этим феодальную раздробленность страны. Среди имперских городов наибольших привилегий добились Гамбург, Бремен, Нюрнберг, Любек и другие.
102
Абсолютизм в Германии
Особенности германского абсолютизма. Экономическая разобщенность Германии, мешавшая ее политической централизации, продолжалась и в последующие столетия. Следствием этого было то, что
германский абсолютизм утвердился не в масштабах всей страны, но в пределах каждого из составлявших ее княжеств. Укреплению княжеского абсолютизма в особой степени способствовали две причины: крестьянская война 1525 г. и тридцатилетняя война 1618 – 1648 гг.
Одно из самых массовых крестьянских выступлений средних веков, Крестьянская война в Германии была ответом на усиление феодального гнета, вызванное прогрессирующим развитием товарно-денежных отношений. В стремлении обогатиться князья и рыцарство изощрялись в разнообразных притеснениях, падающих главным образом на крестьян. «Барщина, чинши, оброки и ренты, поборы при перемене владельца, поборы с наследства, поборы за «покровительство» и т.д. произвольно повышались, несмотря на все старинные соглашения. В суде отказывали, или он был продажным, а если рыцарь не мог получить деньги от крестьянина никакими другими способами, то он просто бросал его в тюрьму и требовал от него выкупа». (Ф.Энгельс, «Крестьянская война в Германии»)
Не менее князей и рыцарства изощрялись в эксплуатации крестьян аристократическая часть духовенства. Там же, где крестьянин принадлежал городу, он испытывал на себе гнет городских управителей. Городской патрициат с одинаковой ненавистью относился как к крестьянам, так и к плебейским массам городов, видя в них, а не в феодальных господах, своих главных врагов.
Крестьянская война 1525 года, с самого начала принявшая резко антифеодальный характер, захватила почти все области Германии, привела в движение огромные силы. Союзниками крестьян выступили городские плебейские массы, выдвинувшие из своей среды народного вождя Томаса Мюнцера.
Программа восставших крестьян нашла свое отражение в знаменитых «12 статьях» (или «тезисах»), которые были выставлены в качестве основы соглашения с дворянством. На возможность соглашения надеялись умеренные слои среди крестьян и горожан. Они требовали выборности и сменяемости духовных лиц общинами, отмены малой десятины, уничтожения крепостной зависимости, поборов с наследства, ограничения чрезмерных податей, оброков и барщины, возврата общинам и отдельным лицам насильственно отобранных у них лесов, пастбищ и привилегий, устранения произвола в судах и управлении.
В противовес этой умеренной программе, проникнутой еще, в известной степени, духом соглашательства, наиболее революционная часть восставшего народа сформулировала свои требования в другом документе – «Постатейном письме». Считая, что уничтожение лежащих на крестьянине тягот невозможно никаким иным путем, кроме как насильственным.
103
«Постатейное письмо» призывало перебить угнетателей, сжечь их замки, а монастыри и церкви конфисковать, обратив принадлежащее им имущество на народные нужды. Крестьянская война 1525 года развертывалась в духе «Постатейного письма», ставшего по выражению Энгельса, «правилом для ведения войны».
Несмотря на огромный размах крестьянской войны, она окончилась поражением крестьян. Неорганизованность движения, доверчивость по отношению к врагам, предательство городов погубили крестьянское восстание.
Исход крестьянской войны оказался выгодным для одних только князей. Церковь пострадала от разгрома монастырей, от секуляризации (конфискации) ее земель, произведенной князьями под предлогом церковной реформы; дворянство, потеряло многие из своих замков, и было сильно разорено в ходе войны; города были обложены тяжелыми контрибуциями и лишались своих привилегий. Только князья, войска которых сыграли решающую роль в подавлении крестьян, выиграли от войны. Получив главную добычу, причем не только за счет крестьян, но и за счет церкви, дворян и монастырей, т.е. практически за счет всех сословий, князья намного укрепили свою власть и свое положение. Экономическая отсталость Германии, препятствовавшая объединению страны, облегчала для них дело областной централизации. Поставив от себя в полную зависимость императорскую власть (низведенную до последней степени падения уже одним тем, что она оказалась не способной защитить феодальные сословия от крестьянской войны), дворянство и церковь; приобретя огромные богатства в земле и деньгах, князья стали превращаться в абсолютных монархов.
Новый и последний шаг в этом направлении был связан с итогами Тридцатилетней войны. Эта война была вызвана стремлением реакционной, католической части немецких князей – светских и церковных – помешать распространению протестантизма. Тридцатилетняя война вышла за пределы Германии. В ней участвовали Дания, Швеция, Франция и другие государства. Она велась с неслыханным ожесточением, сопровождалась массовым истреблением и разорением народных масс. Целые области Германии были совершенно опустошены. Война завершилась в 1648 г. Вестфальским договором, зафиксировавшим поражение католической реакции. В то же время договор закрепил феодальный распад Германии на княжества и их независимость от императора. Князья добились подтверждения «Золотой буллы» и полного невмешательства императора во внутренние дела княжества. Они получили право вести войны и вступать в международные соглашения как вполне независимые и суверенные государи. Они определяли религию своих подданных. На своих съездах они должны были решать все важнейшие вопросы политики, касающиеся империи. Роль императора Германии была сведена к обязанности, помогать князьям в обеспечении их власти.
Со времени Тридцатилетней войны окончательно утрачивают свое
104
значение рейхстаги и имперский суд. Ландтаги областей либо вовсе не созываются, либо служат интересам княжеского полновластия. Княжеский абсолютизм получает свое полное развитие. В отличии от английского и французского абсолютизма, игравшего известную прогрессивную роль уже одним тем, что он способствовал объединению своих стран и формированию английской и французской нации, германский абсолютизм с самого своего начала был реакционным институтом. Он закрепил раздробленность Германии, ее политическую и экономическую разобщенность, бывшую одной из главных причин вековой отсталости Германии.
В социально-экономическом отношении главным итогом войны было дальнейшее усиление феодальной зависимости крестьян от помещиков, разграбление городов и упадок германской промышленности и торговли. Война привела к тому, что крестьяне, городские низы, разорившиеся бюргеры, были на долгое время низведены до нищего состояния.
Среди массы германских государств, на которые распалась империя, особенное значение приобрели Пруссия и Австрия.
Пруссия. По окончании Тридцатилетней войны Пруссия приобрела новые территории и выросла в одно из сильнейших государств внутри Германской империи. В начале XVIII века оно превратилось в королевство.
По особенностям существовавшего в Пруссии политического режима прусское государство получило название полицейского. Более чем где бы то ни было в Европе, в Пруссии (и других более мелких германских государствах) установилась всеобъемлющая опека полиции и чиновничества над всеми проявлениями общественной и частной жизни крестьян и горожан. Законодательной регламентации подвергалось все, что только можно было контролировать: хозяйственная деятельность, вплоть до определенных предписаний о способе изготовления товаров, торговля, время работы, меры противопожарной безопасности в доме, размер приданого и прочее. Законы о религии предписывали определенное вероисповедание и грозили самыми тяжелыми наказаниями за отступление от государственной религии. Политическая юстиция, наделенная неслыханными полномочиями, отправляла на смерть и каторгу тысячу людей без сколько-нибудь определенной процедуры. Основную заботу полицейского государства составляла армия. В XVIII веке Пруссия, несмотря на свои незначительные размеры, имела самую большую армию в Европе, на содержание которой расходовалось не менее двух третей бюджета.
Если можно себе представить крайнюю степень произвола и всевластия короля и его бюрократии, произвола, не признающего ни закона, ни права, предпочитающего, чтобы в судах господствовала «не ученость, но палка», не разбирающего средств при взимании налогов и целиком опирающегося на грубую силу армии и полиции для подавления «неблагонадежного» народа, то примером этому служат Пруссия и другие немецкие государства.
Австрия. Характер «просвещенного абсолютизма» особенно ярко выступает в Австрии, бывшей по сути дела таким же абсолютистским
105