Философияправа
ственные органы должны были казаться чужеродным телом в организации церкви. Так что в результате продолжительной, длившейся веками юридической и законодательной деятельности произошло постепенное отделение евангелистской церкви от государства. Она стала развиваться в сторону самостоятельного единства. И наконец, этот процесс завершился закреплением в Конституции Веймарской республики ст. 137: «В стране нет государственной церкви». Одновременно евангелистской церковью вырабатывалась форма права, отвечающая ее религиозной сути. В отличие от католических воззрений, согласно которым церковь обладала собственностью, для евангелистской доктрины ценностью обладает лишь религиозная душа каждого отдельного индивида, и, соответственно, церковь - мирское учреждение, цель которого - служить этим душам. Как следствие этого, она создается снизу индивидами. Трансперсональной иерархической организации католической церкви соответствует в евангелистской церкви индивидуалистически - товарищеская конститутивная воля организации. Если позволительно применять политические категории к учредительной хартии церкви, то следовало бы согласно ее сути назвать ее одновременно демократической и либеральной: демократической, поскольку организация церкви согласно религиозной идее общего священничества функционирует благодаря каждому прихожанину; либеральной, поскольку она признает верховенство веры, то есть верховенство Бога, который делает эту веру действенной. В то же время для этой хартии остается недоступной сфера, в которой в рамках церкви начинается действительно религиозная жизнь.
Итак, мы достигли пункта, в котором взгляды католичества и протестантизма на церковное право расходятся. В том, что касается протестантизма, церковь в смысле веры не может принять форму церковного права, так как эта христианская вера не означает ни то, каково содержание исповедуемой веры (fides quae creditur), ни то, как она исповедуется (fides qua creditur), ибо вера здесь не совокупность интеллектуальных истин, а вера в смысле индивидуальных проявлений веры, не подвластных правовому формализму. В католичестве же, наоборот, церковное право в качестве защитной оболочки неизменного ядра религиозных истин возможно и необходимо6.
6См. Barion R. Sohm u. die Grundlage des Kirchenrechts (Recht u. Staat, Heft 81), 1931.
210
Более или менее тесное общение между народами Земли развилось всюду настолько, что нарушение права в одном месте чувствуется во всех других. Из этого видно, что идея права всемирного гражданства есть не фантастическое или нелепое представление о праве, а необходимое приближение неписаного кодекса как государственного, так и международного права к публичному праву человека вообще и, таким образом, к вечному миру.
И. Кант
§ 28. Международное право
Сутью правового порядка является стремление к универсальности. Право не может ограничиться частичным регулированием, не высказавшись при этом по поводу неурегулированных человеческих отношений путем выделения урегулированных посредством того, что неурегулированные отношения не будут вызывать правовых последствий. Поэтому «лишенное права пространство» всегда является таковым лишь в силу «собственной воли правопорядка», причем не в точном смысле этого слова, не как неурегулированное правом, а как правовое пространство в негативном смысле, в котором отрицаются правовые последствия урегулированной правом сферы фактических отношений. Правопорядок не хотел, чтобы в так называемом «незаполненном правом пространстве» было бы что-то, что являло бы собой противоречие в самом себе. Видимая анархия наряду или над правопорядком в действительности представляет собой анархическое регулирование данной сферы фактических отношений правопорядком, его согласия на свободу рук действующих в этой среде сил. Другой правопорядок также действует с точки зрения какого-либо определенного правопорядка лишь потому, что этот последний предоставил место первому. И соответственно каждый следующий правопорядок притязает на то, чтобы действовать в этом пространстве самостоятельно и уже со своей стороны создать возможность для действия других правопорядков. Поэтому каждый правопорядок притязает на действие по всему земному шару. Тот факт, что международное частное и уголовное право являются составной частью национального права, ясно указывает на стремление внутреннего права подчинить своему регулированию все иностранные фактические составы, правда, по большей части в негативном смысле: путем отрицания их правовых последствий в сфере своего действия. Каждый правопорядок притяза-
211
Философия права
ет на то, чтобы стать всемирным правом. В каждом правопорядке заложены принципы «единства правовой системы» (Кельзен). С одной! стороны, тем самым обосновывается мысль о необходимости завершения правовой системы созданием всемирного права - каждый национальный правопорядок утверждает, что содержит в себе эту! всемирно-правовую завершенность правовой системы. Но с другой!
стороны, поскольку каждый из этих противоречащих друг другу пра-1 вопорядков выдвигает данное притязание посредством требования! правовой стабильности, постулируется существование международного права над национальными правопорядками. Именно в этом! состоит проблематика международного права. Она заключается в противоречии между притязанием международного права на универсальность I своего действия, его стремлением определить каждому правопорядку! его собственную сферу применения и притязанием каждого национального права на универсальность его действия, которое может реализоваться лишь соразмерно своей воле.
Согласно индивидуалистическим правовым воззрениям это противоречие разрешается довольно просто: национальное государство перестает существовать в будущем всемирном государстве. Лишенный!
индивидуальности и национальности, индивид как первичный элемент индивидуалистического государства - прирожденный гражданин мира. Ход мыслей, отправной точкой которого служит индивид,! лишенный индивидуальности, неизбежно ведет к государству безнационального человечества, к космополитическому государству. Разделение человечества на государства и нации - историческая случайность! и преходящий фактор и, соответственно, согласно индивидуалисти-1 ческим взглядам на государство, речь может идти только о мировом! государстве, включающем все человечество и не знающем разделения! на нации. «Если индивидуализм действует последовательно, то он мо-| жет раздвинуть границы (национального) государства до мирового.Г Но получить международное право как наднациональный и меж-| государственный правопорядок он не сможет»'. Возможно, что в интересах техники управления мировое государство будет разделено на! нации, которые будут представлять собой одноязычные администра- тивно-территориальные единицы. Сформированную таким образом! нацию можно было бы представить не как существовавшую до мирового государства, а как общину в государстве. «Чистой идее права чуж-| до разделение общества на государства. Из всеобщего характера! правовых законов непосредственно вытекает необходимость правово-Г
Binder. Philosophic des Rechtes, 1925, S. 62.
212
§ 28. Международное право
го единства для всего общества. Существование большого количества государств, составляющих политическое сообщество, с правовой точки зрения является чем-то случайным: в правовом смысле это существование не обязательно, но в то же время нет необходимости от него отказаться. Остается еще вопрос целесообразности: нужны ли и насколько в рамках границ, установленных случайно, исходя из географических условий или языка, нравов и обычаев, религии, расы и т.п., специальные правовые организации в обществе?» Так считает Л. Нельсон2. Из сказанного следует, что возможно лишь децентрализованное мировое государство, но не союз народов. Так, для Канта союз народов как соединение довольно слабо связанных между собой государств представляет собой лишь суррогат мирового государства, создание которого на практике невозможно3. Мировое государство лишено индивидуальности и состоит, в конечном счете, из лишенных индивидуальности индивидов. В таком государстве человек представляет собой воплощение абстрактного человечества, а человечество видится в нем как абстрактная общность, а не как конкретное целое, как «родовое понятие», а не как «реально существующая человеческая общность, сформировавшаяся в результате исторического развития» (Шеллер). Поэтому Лагард называет такое государство, объединяющее подобным образом сформировавшееся человечество, «серым интернационалом».
Идея мирового государства принадлежит тому времени, когда в правовом сознании государство воспринималось как «объединение людей под сенью закона» (Кант), и это не связывалось с понятиями нации и власти. Идея национального государства как властной структуры нашла свое юридическое выражение в теории суверенитета. В попытках поставить суверенное государство под контроль международного права индивидуалистическая теория права раз за разом тщетно стремилась достичь компромисса между суверенным индивидом с его неотъемлемыми правами и государством. Дважды искали решение проблемы в идее самоограничения: подобно тому, как государство основывали на общественном договоре, так и международное право -на консенсусе государств. И каждый раз в результате тщательного исследования так называемое самоограничение оказывалось ограничением другого. С помощью самоограничения можно объяснить все, кроме одного - ситуации, когда при применении международного права возникает иностранное обязательство, в силу которого реше-
2System der philosophischen Rechtslehre u. Politik, 1924, S. 511 ff.
3H. Kraus. Das Problem internationaler Ordnung bei I. Kant, 1931, S. 30.
213
Философия права
ние, вытекающее из так называемого самоограничения, становится нарушением права4. Лишь когда на место конкретной индивидуальности ставят абстрактного индивида, движимого собственными интересами, может возникнуть видимость самоограничения. От конкретной индивидуальности путь ведет не к общественному договору, а к анархии. Точно так же соответствующая идея, основанная на конкретной государственной индивидуальности, ведет не к международному праву, а к анархии межгосударственных отношений, так как «анархическое право» (Г. Еллинек) является противоречием в самом себе. «Координирующее право» мыслимо только на основе субординационного права - такого, как частное право, а не как высший правопорядок, стоящий над другими правопорядками, подобный международному праву. Даже частичное самоограничение нельзя понять, опираясь на анархистскую координацию. Если более высокая норма не связывает мою сегодняшнюю волю моей вчерашней волей, то невозможно понять, почему она сегодняшняя должна оставаться связанной ею же вчерашней. И подобно тому, как анархизм в его наиболее экстремальной форме у М. Штирнера отрицает даже обязательность договора, так и теория суверенитета путем признания принципа rebus sic stantibus ведет, по крайней мере, к значительному ослаблению международноправовых договорных обязательств. Теория суверенитета также служит основой для отрицания правовой природы международного права и, как следствие этого, - обязывающей силы международных договоров^.
Но сама теория суверенитета нуждается в критике. Концепция международного права как анархистского координирующего права исходит из возможности существования большого числа суверенных государств. Однако суть заключается в том, что государство провозглашается суверенным, то есть высшим и единственным правопорядком и, как следствие этого, суверенитет одного государства исключает суверенитет каждого другого государства и, соответственно, каждое другое государство как суверенную общность6. «Суверенитет одного государства прямо исключает суверенитет другого и как всеобщий правовой принцип
4R. Thoma in: Ius naturale et gentium, eine Umfrage zum Gedachtnis des Hugo Gratis. S-A aus 24 der Zeitschr. f. internationales Recht, 1925, S. 67.
5Heller. Souveranitat., 1927, S. 166. Автор прямо определяет суверенитет как свойство государства, в силу которого на основе своего абсолютного права на самосохранение оно «безоговорочно утверждает себя также и в нарушение права».
6Kelsen. Allgemeine Staatslehre, 1927, S. 106.
214